Хоровод демонов

И благодарить было за что! Да знай Фенрис, чем обернётся этот поход, он бы в жизни не полез в этот дурацкий Рэдклиф! И Орсино бы не пустил! Долбанные маги! Проклятые магистры! Venhedis!! Больше всего Фенрис ненавидел магию за то, что она делает реальность… зыбкой. Ненадёжной. Эльфу – да и любому, наверное, - для душевного спокойствия нужно было знать, что трава зелёная, небо – голубое, а сегодня – вторник. Разве это так много? Но нет, треклятые магистры сперва взрывают, уничтожают и меняют всё, что им в голову взбредёт, а потом сами пугаются того, что натворили, и кидаются приносить кровавые жертвы. - Действительно, магия времени, - спокойно заметил Орсино, оглядываясь вокруг. – И действительно основана на то же принципе, что и чёрная дыра. Но очень ненадёжная методика: такое ощущение, что точка выхода выбирается произвольно. Думаю, если немного усовершенствовать амулет магистра, то вернуться можно точно в нужный нам момент. …и Фенрис ощутил твёрдую почву под ногами. - Скорее всего, амулет Алексиус держит при себе, - заметил Дориан: он был всё ещё бледен как смерть, но разумные слова другого мага, видимо, вывели его из состояния подступающей паники. – Вряд ли магистр упустит из вида столь ценную вещь, да и он, наверное, догадался, что мы отправились куда-то в будущее. - Значит, отыщем магистра и отберём амулет, - постановила Лавеллан, с трудом беря себя в руки. Её не покидало ощущение, что всё это, начиная с Конклава, ей только снится. И, быть может, Солас сейчас смотрит её сон в Тени и ухохатывается над этой бредятиной. Орсино ободряюще ей улыбнулся: - Не переживайте, Риан, мы выберемся. Просто смотрите на происходящее как на… нестандартный поход с целью разведки планов противника. - Кто вообще может планировать превратить мир вот в это? – повела рукой вокруг эльфийка, имея в виду окружающие жуткие руины. - Очень интересный вопрос, - кивнул маг, выступая в коридор и осматриваясь; его тут же оттеснил Фенрис, привычно принимая на себя роль защитника. Маг чуть заметно улыбнулся и продолжил: - Обычно люди хотят простых и понятных вещей: власть, деньги… Здесь же мы явно имеем дело с чем-то другим: кто бы ни был этот «Древний», про которого мы уже не раз слышали, он точно не человек, не эльф и не гном. Ни одно живое, смертное существо не будет относиться к собственному миру с таким вопиющим пренебрежением. Из этого можно сделать вывод, что «Древнему» наш мир не нужен, а интересует его...? Орсино сделал эффектную паузу. Фенрис даже усмехнулся: опытного преподавателя ничто не могло заставить бросить академические привычки. - Тень? – предположила Риан. - По всей видимости, да, - кивнул чародей. – Хотя совершенно не понятно, как это существо представляет себе Тень без реального мира. Поэтому или оно знает о сути вещей больше, чем мы… ну, или оно – просто редкостный идиот, одержимый некой идеей о первозданности Тени и прочей ахинеей. Все фыркнули. Даже Дориан. Амулет они всё-таки добыли, по пути встретив то, во что превратились Солас, Варрик и Кассандра (Фенрис бы с удовольствием стёр это воспоминание), а также Фиону. Чародей долгим взглядом смерил свою идеологическую противницу и резко, серьёзно пообещал: «Этого не будет». Хмурый эльф отметил про себя и задумчивость, с которой Орсино смотрел на красный лириум. Он вдруг подумал: а знал ли Первый чародей про лириумного идола? Надо будет спросить. Орсино вместе с Дорианом сумели отладить амулет и открыть портал, из которого они и выпрыгнули в своём времени… нечаянно сбив с ног что-то вещавшего магистра. Фенрис тут же ловко – был у него и опыт, и сноровка – скрутил тевинтерца и из чистой вредности врезал ему коленом по чувствительному месту. Удержаться сил не было. Магистр признал поражение. Осталось разобраться с магами. Лавеллан, наморщив лоб, посмотрела на Великую чародейку. Риан уже поняла, что маги бывают очень разными – и те, которые стояли перед ней, доверия не внушали. Но Брешь надо было закрывать, а для этого требовались союзники. И, скрепя сердце, эльфийка предложила бывшим повстанцам и изменникам родины присоединиться к Инквизиции. - С одним условием: все маги будут подчиняться Первому чародею Орсино, - тут же добавила Лавеллан, бросив быстрый взгляд на эльфийского мага. Тот передёрнул плечами и поморщился; но, встретившись с ней взглядом, Орсино вздохнул и смиренно кивнул. Перспектива его явно не порадовала. - Вы хотите отдать нас ему? – печально вопросила бывшая Великая чародейка. – Это что, такая шутка, Вестница? Неужели вы не слышали про Круг Киркволла? - Вот поэтому я и ставлю такое условие, - зло ответила эльфийка. – Думаю, что чародей, успешно справлявшийся с целым Кругом малефикаров, сумеет удержать вас в рамках. Но если посмеете обращаться к нему без надлежащего уважения… - То уважению вас придётся научить, - заметил Фенрис, как бы невзначай проведя пальцами по лезвию своего меча. Бывшие «свободные» маги вздохнули и покорились. Да и какой у них был выбор? Впрочем, наблюдая за их покорностью, Лавеллан понимала, на что Орсино так злится. Если вдуматься, то эти «обиженные и угнетённые» палец о палец не ударили, чтобы сделать хоть что-то полезное или хотя бы правильное. Брешь, видимо, не волновала их совершенно. Ничего, думала эльфийка, переведя взгляд на Орсино и заметив, что в усталых глазах зажглись уже знакомые лукавые искры: этот чародей точно выбьет из них дурь. - Извините, - всё равно покаялась она потом перед магом. – навалили мы на вас… Просто ничего умнее в голову не пришло. - Да нет, тут вы поступили правильно, пожалуй, - вздохнул Орсино. – Тем более что нужно было срочно что-то решать, пока эти идиоты не рассыпались снова по всем Внутренним землям - вылавливай их потом... Так что не могу сказать, что я рад новым обязанностям – но я справлюсь. Не впервой. - Спасибо, - сердечно поблагодарила его эльфийка. Дальше в Убежище воплей, конечно, было невероятно много. Высказаться хотели все, чем без перерыва и занимались. Советники, как и весь прочий люд, не принадлежавший к орденам и фракциям, немедленно ощутили прилив любви к кирквольскому Кругу: всё-таки эти маги и храмовики в сравнении с новоприбывшими вели себя идеально. Солас и Орсино, запершись в комнате Первого чародея, два дня что-то считали и чертили – извели на формулы целый ящик бумаги, не меньше, а потом заявились в ставку командования с выводами: можно было попробовать закрыть Брешь имеющимися у них теперь силами, но была вероятность, что этих сил не хватит. С храмовиками шансов было бы больше. Лавеллан, вздохнув, шагнула к советникам – обсуждать, с какого бока подъезжать к крепости Теринфаль, где засела большая часть ордена, покинувшего Вал-Руайо. Фенрис решил, что хватит с него веселья, и от участия отказался, тем более что Орсино рассудил так же. У чародея и без того было много дел. - Но нам негде тренироваться! – пристал один маг к Кассандре. Та молча указала ему на площадку, где молодёжь метала огненные шары. - Но там занято! – заныл маг. Кассандра зажмурилась, досчитала до двадцати и взвыла: - Первый чародей Орсино! - Что-то случилось, монна? – вежливо спросил измученный (краше в гроб кладут) чародей, подходя ближе. Кассандра подтолкнула к нему чёртова нытика и позорно сбежала. Она уже урегулировала сегодня, наверное, проблем сорок – больше сил не было. - Как нет места? – тем временем удивлялся Орсино. – Ну, если этого вам мало… Тогда сделайте себе площадку сами! – он цепко схватил мага за плечо, чтобы не сбежал, и позвал: - Мессир Фенрис! Можно вас на минутку? Фенрис, выглядевший немногим лучше чародея (он помогал по мере сил храмовикам: они хоть и были в основном давно знакомыми ему и вообще классными ребятами из кирквольского Круга, но количества их ощутимо не хватало, а несколько скандалистов успешно затмевали всю пользу, которую те приносили), поднялся с пенька, где сидел, полируя меч и отпугивая всех угрюмым видом. - Фенрис, проследите, пожалуйста, чтобы эти молодые люди подготовили себе площадку для занятий. И мотивируйте, если потребуется. Хмурый эльф злорадно блеснул глазами, расшифровав просьбу как «шпыняй эту компанию в своё удовольствие, пока она не сделает что-нибудь путное». Он кивнул и, взявши побледневшего нытика за другое плечо, повёл его сдавать своих подельников. И организовывать их в рабсилу. Может, поставить этих хлюпиков на лесозаготовку? Хоть мышцы проявятся. Позже, когда Лавеллан с компанией уже отчалили в крепость Теринфаль, все активно нывшие маги вдруг оказались поражены немотой. Целитель Адан только руками разводил, глядя в паникующие глаза. Мало кто заметил, как командор Каллен спрятал улыбку. Орсино помимо того, что был талантливым чародеем, был ещё и хорошим алхимиком. Просто об этом мало кому было известно наверняка: свои таланты маг не выставлял напоказ и использовал лишь в исключительных случаях. Все храмовики Киркволла знали, что если перейти дорогу Первому чародею, можно обнаружить у себя в чае, похлёбке или лириуме какую-нибудь примесь с интересным эффектом. И обнаружить её, к сожалению, поздно. Связать внезапное отсутствие либидо, вскочивший на заднице прыщ, вдруг севший до карканья голос или расстроившийся желудок с обиженным Первым чародеем удалось не сразу и никогда – напрямую, но… скажем так, храмовики побаивались обижать магов. И сами маги старались не выпендриваться. На всякий случай. Однако, поймать Орсино за алхимическими экспериментами за все его годы в Круге Киркволла не удалось никому и ни разу. Даже Мередит, хотя она усердно пыталась (или, как чаще казалось Каллену, делала вид, что пыталась). Так что знание это существовало на уровне слухов до самого разрушения Казематов, когда из-за обезумевшей рыцаря-командора рухнула часть стены. Тогда-то и выяснилось, что в комнатах Орсино было ещё одно помещение, тщательно замаскированное – там и стояли реторты, перегонные кубы и колбы с чем-то непонятным, неизвестно как пронесённые мимо бдительного ока рыцарей. Каллен тогда только горько посмеялся: теперь у него были доказательства, кто виноват во вспышках оригинальных хворей у храмовиков, но самого чародея уже не было рядом. Ирония Создателя, не иначе. Зато теперь, видимо, Орсино наконец-то разжился ингредиентами. И старые навыки пригодились. Оставалось дождаться, пока до магов дойдёт. Кстати говоря… Каллен, выслушав рассказ о вероятном будущем, переглянулся с Фенрисом. Поймав точно такой же встревоженный взгляд, он кивнул эльфу, и они дружно направились к крайнему домику, где разместили Орсино. В дверях Фенрис принюхался и улыбнулся. Комнаты чародея пахли шоколадом, и оттуда доносились возмущённые вопли, чередующиеся с тихим успокаивающим голосом. Всё было как надо. Каллен, и тот улыбнулся – обстановка навевала ностальгию. Они вошли. У чародея в гостях оказалась рыцарь Лизетта и её напарник. Орсино, заметив новых посетителей, строго посмотрел на храмовиков: - Успокоились? Те хмуро кивнули. - Тогда идите, - отпустил их чародей. – И если будут ещё проблемы, хотя бы постарайтесь сперва выяснить, в чём дело, а не хватайтесь сразу за меч. Понурившиеся храмовики ушли, а Орсино радушно указал старым знакомым на стулья: - Присаживайтесь, Каллен, Фенрис, - он без разговоров налил всем чаю, крепкого и душистого, и поставил поближе миску из полированного дерева, в которую были переложены шоколадные конфеты. Сам он тоже взял себе чашку и сел поближе к огню. Каллен с наслаждением отпил глоток. - Сколько ещё продлится эпидемия молчания? – невзначай поинтересовался он. - Думаю, до послезавтра, - ответил чародей, пряча улыбку за чашкой. – Но возможны рецидивы. Надеюсь, много их не потребуется – танин сейчас ложно достать. Удивительно, как легко оказалось представить, что всё по-прежнему. Что всё в порядке. Что сюда вот-вот ввалится Хоук и спросит, играем ли в карты в воскресенье. Или решительно войдёт Мередит и осведомится, не заговор ли они тут строят. - Вы видели красный лириум? – спросил Фенрис после момента тёплого молчания. Чародей со вздохом кивнул: - Видел. Это очень скверно. И да, я знал, что Мередит приобрела того идола и собиралась сделать из него новый меч. Она сама мне его показывала. - Вы знали…? – подался вперёд Каллен, а вместе с ним и Фенрис. - К сожалению, тогда я не знал того, что знаю сейчас. Это же просто лириум! Мы все работаем с лириумом каждый день и давно перестали его бояться. Да, оттенок необычный, плюс странный завораживающий эффект. Наш Круг изучением лириума не занимался, и я порекомендовал Мередит отправить идола в Лидс. Там его изучили, но ничего необычного не обнаружили, и командор отдала идола на переплавку. Откуда нам было знать… - Орсино сгорбился на стуле и отставил чашку. Он будто постарел лет на десять, а лицо исказила болезненная гримаса. Фенрис отчаянно захотел оказаться ближе, чтобы хоть как-то поддержать, но… Не решился. Каллен протянул руку и положил ладонь на плечо чародея: - Никто не знал, Орсино, - мягко сказал он. – Никто не мог знать… - Я это понимаю. Просто легче или лучше от этого не становится. И, к сожалению, мир снова торопится наступить на те же грабли. Разве вам самим не приходит в голову вопрос: а случайно ли тот идол оказался в Киркволле? - Приходит, - послышалось от двери; там стоял Варрик, видимо, заметивший переглядывание командора с эльфом и тоже решивший заскочить на огонёк. – Регулярно. Слушайте, чародей, а как так в Лидсе ничего не заметили? У меня несколько человек кусочек этой штуки посменно изучают, так их уже черед день-два начинает колбасить. Орсино указал гостю на ещё один стул, встал и налил ему тоже чаю. - Не знаю, - сказал он, усаживаясь обратно и доставая давно погасшую трубку; разжигать он её не стал и принялся просто задумчиво грызть мундштук. – Я держал этого идола в руках и готов поклясться, что это был просто лириум. Самый обычный. Только цвет неправильный. Возможно ли, что его свойства активировались при переплавке? Варрик отпил чаю (и, судя по на мгновение приподнявшимся бровям, удивился, что тот оказался вкусным – точно, Фенрис вспомнил, что гном ни разу не чаёвничал в Киркволле с Первым чародеем) и вздохнул: - Бартранд спятил сразу, как только его увидел. Или вообще с того момента, как мы подошли к тейгу, где он лежал. Могли ли свойства этого лириума проявиться так спонтанно? - Не знаю, - чародей в раздражении потёр лицо ладонью. – Здесь нет логики. Нацелился ли ваш брат на тот тейг из-за идола с самого начала? В какой момент идол стал звать его? В какой момент он стал звать Мередит? И то, что сейчас вновь всплыл это лириум – случайность ли? Где здесь вообще заканчивается случайность и начинается чей-то план? Компания немного погрустила над этими вопросами и зажевала печаль шоколадом. Однако, подумалось Фенрису: орлейский шоколад был действительно хорош. В Киркволле у чародея был похуже. И да, хмурый эльф действительно был очень этим горд. А вскоре вернулась Лавеллан из Теринфаля. Она с командой привезли оттуда обиды орлейцев (кажется, какого-то графа нечаянно пустили в расход, на что другие орлейцы ненатурально, но сильно оскорбились), очень поредевшую армию храмовиков, странного демона и новые вести о красном лириуме. В тот же день в хижину Соласа доставили новую пачку чистых листов: маги собрались считать ритуал по закрытию Бреши. Потребовалось несколько дней каторжной работы, расчётов и репетиций, в ходе которых Солас и Орсино не жалели ни себя, ни других; зато уже через неделю они все выдвинулись на место бывшего храма. Маги и храмовики, хоть и косились подозрительно друг на друга, всё же не подвели. Брешь закрыли. Или прикрыли – на взгляд Фенриса, больше похоже было на последнее. Но всё равно стало лучше, чем было. Поспокойнее.