Хоровод демонов

- Вы! – воззвала внезапно возникнувшая в дверях Фиона, портя возвышенное впечатление пальцем, указующим точно на Хоука. – Вы сражались на стороне магов! Почему вы допускаете, чтобы нас вновь сажали на цепь при Церкви и храмовиках? «У-у, опять», - пробормотал себе под нос Варрик и поспешил на свежий воздух. Многие другие тоже закатили глаза и бочком подались к выходу: слова «маги» и «храмовики» давно уже вызывали у всех мигрени и приступы жесточайшей аллергии. - А вы ещё спрашиваете, почему я не хотел, чтобы меня нашли, - вполголоса сказал Хоук Кассандре, и та сочувственно скривилась; затем Защитник нацепил самую беспечную улыбку и обратился к чародейке: - Сражался, было дело. Я просто не вижу на вас сейчас цепей, милая леди. - Мы живём как в осаде, всеми презираемые, мессир. Эти цепи невидимы, но они душат так же верно, как настоящие, - ответствовала чародейка. - Агррх! Можно я малодушно уйду отсюда, а? – измученно вопросил Орсино, обращаясь, видимо, к Создателю; но Хоук, охотно взяв на себя эту роль, благосклонно ему кивнул: - Идите-идите, отдохните, Орсино, на вас же лица нет! Вот это точно недопустимо. Фенрис, стоявший как раз у дверей в комнаты Соласа и библиотечное крыло, приглашающе посторонился; чародей не стал сомневаться и быстро юркнул в ротонду, а Фенрис вновь встал на прежнее место. И прислонился к косяку, красноречиво перегораживая проход: мол, кто сунется – тот сам виноват. - Хоть вы объясните этим людям, что Круги – это порождение человеческой жестокости! – напирала на Хоука чародейка. Дама явно была настроена решительно. - Мадам, Круги бывают разные, - дипломатично заметил Гаррет. Фиона замерла на месте с видом человека, которого только что предали все, кого он знал: - Вы что же… Даже вы полагаете, что меня нужно держать на привязи, строго в отведённом мне месте? - Вас – да, - рявкнули из главных дверей, где слегка опоздавший к началу разборок командор Каллен имел несчастье выслушать большую часть этого абсурдного разговора, пока поднимался по лестнице. И зачем они тут такие длинные? Нет, Каллен, конечно, тоже не всё одобрял в Круге. В первую очередь он не одобрял идею разместить магов в месте с названием «Казематы» и архитектурой, соответствующей названию. Но сколько можно-то? - Достали вы меня этими разговорами про ужасы Кругов! - рявкнул командор. – Я жил в Круге! В том, который считался одним из худших! Там бывало трудно, бывало тягостно, бывало даже порой откровенно страшно – но там редко было по-настоящему плохо. А я знаю, что такое плохо! - Да откуда вам знать! – огрызнулась Фиона. - Действительно, - фыркнул Каллен; сегодня тело, вновь не получившее лириума, ныло особенно сильно, и бывшему храмовику очень хотелось выместить на ком-то скопившееся раздражение. А тут, какая радость – доброволец… - О, командор! – встрял Хоук и приветственно махнул: - Начали новую жизнь? - А, Гаррет, - откликнулся Каллен; раздражение слегка отступило. – Да вроде того. А вы пришли помочь? - Ага, - ухмыльнулся тот. Магессе очень не понравилось, что её перебили. К бывшим мятежным магам сейчас относились с опасением. К слову, и к храмовикам тоже, но те переносили это несколько спокойнее: кошмары Теринфаля были ещё очень свежи в их памяти. А вот маги успели лишь только испугаться перспективе батрачить на Тевинтер, как их от этого избавили и привели сюда. Добавьте ещё отсутствие рыцарского кодекса и долго пестуемую склочную натуру – и вы поймёте, как сильно маги достали всех в Скайхолде. Фионе приходилось в каком-то смысле хуже всех. Титул Великой чародейки тут не стоил ни гроша – леди Вивьен легко подавляла конкурентку, а Орсино и его Круг ни в грош не ставили её в принципе. Но всё командование Скайхолда охотно обсуждало все дела с Орсино, уважительно прислушиваясь к его мнению, и консультировалось у леди Вивьен - полностью игнорируя Фиону. Неудивительно, что магессу в конце концов перемкнуло. Неудивительно, но всё равно неприятно. - Мы уже не знаем, у кого просить помощи! – выкрикнула Фиона. – Нас презирают и боятся: но мы не можем перестать быть магами! Это не изменить. Жестоко ненавидеть людей лишь за то, кто они есть! - Кто вы есть – это кучка жалких недоучек, которая только и умеет, что ныть! – рявкнул Каллен, мигом обретя покинувшую его было злость. - Не вам судить об уровне моего мастерства! – парировала магесса и со злым ехидством добавила: - Да чтобы ещё меня поучал храмовик, который почти вырезал свой Круг! - Мы никого не вырезали! И тогда отступник взорвал Церковь! - А почему он её взорвал, не задумывались? Может, потому что это вы довели его до отчаяния, когда усмирили того, кого он любил? - Да какое ещё нахрен отчаяние?? – взревел Каллен и отодвинул в сторону пытавшегося его утихомирить Хоука, благо сам командор был сложен не менее впечатляюще. – И я ещё должен жалеть идиотов, которые не смогли потерпеть друг без друга два дня, пока в Круге инспекционная комиссия из Белого Шпиля была? Конечно, у них же любовь – а они хоть подумали о тех двух магессах, которые передавали для них письма? Этих романтичных дурочек чуть тоже не усмирили! Да Орсино и Мередит вдвоём сцепились за них с комиссией насмерть - и всё-таки отстояли. Но разве кого-то заботит их судьба? Разве кто поблагодарил рыцаря-командора? Разве кто пожалел Орсино, которому пришлось выбирать, кем из магов пожертвовать, когда разгрести эту кашу без потерь не получилось? Да у него с того дня седины стало вдвое больше! Но нет, мы все поголовно должны сочувствовать двум придуркам, которые ради себя любимых готовы идти по головам, по трупам, и у которых не хватило мозгов не попадаться! - Оу, - поморщился Хоук. – Признаю, этого мы не знали. И так всё выглядит ещё гаже. Извините? - Да вы-то тут при чём, - отмахнулся командор и рявкнул на ошарашенную магессу: - Катитесь уже отсюда с вашими претензиями! Фенрис усмехнулся, наблюдая за Фионой, которая, высоко вздёрнув нос, смерила командора презрительным взглядом и уверенным шагом пошла прочь, в сторону башни магов. Несмотря на показное достоинство, вид у неё был несколько пришибленный. Ещё бы: сэр Каллен редко показывал свой темперамент. Легко было забыть, что нынешний вежливый командор происходил из медвежьей ферелденской породы. - Как они мне надоели, сил нет, - добавил, чуть успокоившись, Каллен. – Было же много хорошего. Был яблоневый сад на заднем дворе, где летом собирали яблоки, а осенью варили варенье и гнали сидр. Эльжбета ещё наливку делала – к ней очередь всегда записывалась… Были семинары на свежем воздухе, шахматы по вечерам, байки у костра. Среди храмовиков было много славных ребят, они были не прочь помогать магам, как и они – нам: когда дамбу размыло, мы все вместе мешки с песком таскали и бревна удерживали. И неважно было, маг ты или кто. Вот помню, однажды поставщик что-то перепутал, и нам по ошибке привезли чуть ли не тонну сахара, а наша интендант не дала его забрать обратно – сказала, что всё сработали. Орсино раздобыл где-то пакет лимонов и с учениками три дня патоку варил, чтобы действительно сработать весь этот сахар и не отдавать. Мы потом год шиковали - пироги с патокой ели, кексы и булочки… Сэр Гимеон попросил сестру ирисок понаделать – ох и вкусные же были! С пряностями какими-то… Мы и с магами тогда поделились. Нормально же жили, дружно. Да, правил много и ограничений. Но не рабство же! Всё плохое начиналось как раз с того, что устраивали эти недовольные идиоты! Сидят вечно и ноют, что им плохо, холодно и скучно вместо того, чтобы учиться и работать. Никто из тех, кто внимательно слушал Первого чародея на демонологии, не заваливал Истязания. Ни один! Все проблемы были от самовлюблённых болванов, которые считали, что им виднее. Хоук сочувственно похлопал успокоившегося командора по спине: - Знаю, мне Бетани рассказывала. Как и о том ещё, почему ваш Круг был самым весёлым… И что у вас, каждый день так? - Ага, - кивнул Фенрис. - Кошмар, - подытожил Хоук. – Пойдёмте проверим, как там Первый чародей, что ли. Совсем ведь скоро уморите, его и так ветром колышет! Подостывшие люди начали разбредаться по своим комнатам и рабочим местам; Кассандра с Инквизитором и Варриком остались что-то обсуждать, но уже в мирном тоне, а Гаррет, Фенрис и Каллен пошли вместе наверх к Орсино, минуя ротонду («Обалдеть! Эльфийская живопись» - присвистнул Хоук), дорианову обитель («Живой тевинтерский магистр! Фенрис, ты здоров?») и комнату исследователей. Первый чародей обосновался в отдельном крыле библиотеки, где был большой книжный зал и две комнатки, в которых маг устроил себе кабинет и спальню. Здесь, как и положено в библиотеке, было много книг. Ещё тут были стулья, стол и коротковатый мягкий диванчик у камина, где среди клуб табачного дыма расположился сам Орсино. Пахло книгами, шоколадом и табаком; подозрительно шмыгнув носом, Фенрис уловил ещё едкую анисовую ноту. Гаррет почуял её тоже. - Орсино! – воскликнул он с такой радостью, будто они с чародеем сто лет не виделись. – А можно нам тоже вашего успокоительного? - Буфет, верхняя полка, третья бутылка справа, - пыхнул трубкой тот. Хоук радостно полез в указанный шкафчик. Вскоре компания расселась по стульям и опрокинула в себя по порции кристально прозрачной, резко пахнущей жидкости. - О-о-ох, хороша! – поёжился Хоук и сморгнул слёзы. – Да у вас масса скрытых талантов, Орсино. - Да, хорошая, - согласился Каллен. – Но смородиновая мягче шла. - Смородиновые листья тут в дефиците, - пожал плечами чародей. – Адан смог достать только анис и лакрицу. Приходится обходиться тем, что есть… - И у вас это замечательно выходит! – радостно объявил Хоук. – Ещё по одной? Орсино наконец улыбнулся и, отложив трубку в сторону, тоже взял себе чашку (рюмок в Скайхолд пока не подвезли – видимо, намекнуть коменданту об их необходимости стеснялись). После трёх опрокинутых порций обстановка сменилась на непринуждённую и приятную. - Я смотрю, маги так и не перестали рассуждать о справедливости? – поинтересовался раскрасневшийся Хоук: настойка пробирала знатно. - Справедливость, несправедливость, - проворчал чародей. – Да где вы видели общество, устроенное справедливо? Всегда есть дворяне, недостойные своего титула; всегда есть короли, которых хочется удавить, есть чиновники, которых собственное благополучие интересует слишком сильно и явно… Это называется «человеческий фактор». - Только ли человеческий? - Общий. Вы же и так прекрасно поняли, о чём я? Мы все очень разные, и для целой группы людей никакое единое решение не годится. Всегда будут недовольные, недостойные и обиженные. Общество – это творение людей, а не богов; кто знает, может, поэтому оно никогда не станет совершенным. Проблема Кругов в том, что это ещё и замкнутая община; из-за крепостной стены чужая жизнь всегда кажется слаще. - Проблема ещё и в том, что эта община никак не может разомкнуться, - поддакнул Каллен и опрокинул в себя ещё порцию. – Или хотя бы разуть глаза и посмотреть, к чему привели все их фантазии. Фенрис меланхолично подлил всем ещё. Первая бутылка уже опустела, но чародей, как фокусник, извлёк откуда-то вторую. Настойка действительно была хороша: мысли не путались, но злость и раздражение от её воздействия мирно укладывались в сон где-то на уровне желудка, а сердце начинало тепло печь, будто его кто-то поглаживал. Хм. А может, и путались. Однако, Орсино и Каллен оставались возмутительно трезвыми на вид, а чародей даже умудрялся изъясняться метафорами и сложными предложениями. Хоук тоже это заметил: - Ну и стойкость у вас к алкоголю, однако! А я-то думал, вы в Кругах как нежные фиалки - падаете с первого стакана. - Молодёжь – да, - улыбнулся чародей и с удовольствием пыхнул трубкой, которую снова раскурил. – А уж те, кто постарше и поответственнее, все алкоголики со стажем… - О да, - Каллен вдруг весело усмехнулся: - До сих пор поверить не могу, сколько вы тогда с Мередит вылакали! - У нас был веский повод, - с достоинством ответил чародей и, не выдержав, тоже улыбнулся. – Да и кто бы говорил, командор! Кто вместе с лейтенантами и двумя старшими чародеями бочонок рома распил? На спор? - Да ладно? – не поверил Хоук. - Было дело, - рассмеялся Каллен. – Тогда опять была комиссия эта проклятая из Белого Шпиля. Киркволл проверяли чуть ли не раз в месяц, как самый подозрительный Круг. От этого, мне кажется, половина наших неприятностей была. Так вот, рыцарь-лейтенант Кеммер умудрился пронести в Казематы бочонок рома, настоящего, из Антивы, и тут его огорошили: всё, завтра комиссия. Куда девать такую бочку? Не выливать же. А прятать можно разве что в себя. Пригласил он тогда меня и ещё несколько ребят, и давай думать: на сколько человек лучше бочонок поделить? - И поспорили? - Да, поспорили. Что на шестерых будет как раз. - И как? - Не помню, - честно сказал Каллен. – Я и ту проверку почти не помню… Оба ферелденских медведя шумно расхохотались. К ним присоединился негромкий смех Орсино и весёлое хмыканье Фенриса. - Э-эх, - мечтательно вздохнул Хоук. – Ну ведь можем же мы жить дружно! Отчего тогда эти одарённые придурки не могут? - Думают много. Да вот только всё не о том, - откликнулся чародей. – Ничего, я найду, чем их занять. Опыт не пропьёшь. - Шикарный тост! – заявил Хоук и поднял чашку.