Хоровод демонов

Чародейка Фиона, разумеется, не успокоилась. По замку поползли слухи про демонов, которых приманивают маги крови. Что эти маги живут с демонами («Видимо, и спят с демонами тоже», - ворчал Варрик, которого эти дрязги страшно достали; гном говорил, что начал всерьёз обдумывать идею перенести свой стол из главного зала подальше – в подвал, например, в идеале - замурованный) и постоянно общаются, даже советуются с ними. Слухи особого эффекта не возымели – танец Орсино понравился аудитории больше, - но настроение портили. Лавеллан, прихватив с собой Соласа и Кассандру для моральной поддержки, спросила как-то Каллена, есть ли в этих слухах хотя бы часть правды. Каллен фыркнул в ответ: - Вот только не позволяйте всяким идиотам вешать вам лапшу на уши. Дело, если хотите знать, вообще в другом. При каждом Круге живёт свой демон, и это никак не прерогатива Киркволла! - Что? – хором спросили Риан и Кассандра. Солас только задумчиво улыбнулся. - Конечно! – раздражённо подтвердил Каллен. – А вы как думали? В Кругах Завеса истончается, и это притягивает демонов. И магам нужен достаточно сильный союзник по ту сторону Завесы, чтобы не вести с этими демонами постоянную войну. И слабенькие демоны для Истязаний – вы что думаете, Первый чародей рыщет по Тени, чтобы их найти и притащить в контур? - О Создатели, какие ещё откровения о Кругах нас ждут! – воздела руки к небу (правда, в этом случае – к потолку) Лавеллан. Командор хмыкнул и продолжил: - В башне Кинлоха жил Лень. За ним следил Ульдред. Как видите, это кончилось плохо… Но здесь во многом виноваты Старшие чародеи и Первый – нельзя спихивать все контакты с демоном на одного человека. А вот в Киркволле был очень странный демон – я до сих пор не знаю толком, демоном чего он был. Орсино звал его «Шут». Я несколько раз его сам видел – очень… компанейский был демон, постоянно норовил влезть в чужие дела. Он любил розыгрыши, как вполне безобидные, так и злые; Орсино говорил, он просто не видел разницы… Интересно, что с ним сталось. - Шут? – переспросил Солас; на кивок Каллена он улыбнулся шире: - Я встретил здесь недавно духа, который назвался Шутом. Подозреваю, что это ваш. … Фенрис снова не находил себе места. Странные слова Соласа разбудили задремавшую было тревогу; его терзало и мучило что-то, названия чему он не знал и подобрать не мог. Фенрис стал чаще бродить по Скайхолду в самое разное время суток: он размышлял и прикидывал, но никак не мог найти желанного ответа. Жизнь будто стояла на паузе, и он не понимал, как эту паузу снять. Чёрт, любой нормальный человек знал бы, что делать! Фенрис подозревал, что нормальный человек даже не заметил бы проблемы, легко перешагнув через все терзавшие его трудности. Но сам эльф так не мог. Он плохо понимал, чего же он, собственно, хочет. Нет, он точно знал, чего он НЕ хочет – те полгода были очень страшными, и так жить он больше не хотел. Но что наступает после того, как отвечают взаимностью (или не отвечают – об этом он боялся даже задумываться)? Как выглядит, как чувствуется это «долго и счастливо», которым заканчиваются все истории? Как его… создают? Из чего? С каждым новым шагом в эту сторону проблемы и вопросы только ширились и множились; Фенрис не был уверен, что вообще готов туда шагать, но тревога, разбуженная Соласом, не унималась. Больше, чем эти проблемы, его пугала только мысль, что шагать будет некуда. … Лекции всё же имели огромный успех. Фиона и прочие старшие чародеи Кругов смотрели на это действо очень скептически, не одобряя любые знания, которыми мог поделиться предводитель малефикаров. Но поделать они ничего не могли. Большинство магов были в восторге: Первый чародей с его нестандартным подходом к изучению демонов не сходил с их уст. Польза от этого была немалая: во-первых, маги нашли себе новую, общую тему для разговоров и перестали так много собачиться друг с другом и храмовиками; а во-вторых, занятия шли им на пользу. Многие признавали, что бороться с искушениями демонов стало легче. Солас тоже частенько бывал на лекциях и даже участвовал, дополняя пояснения Орсино своими рассказами. Кажется, эльфийский отступник, найдя в другом эльфе если не родственную, то очень близкую душу, всерьёз загорелся идеей вырастить новое поколение магов с иным, менее категоричным взглядом на Тень и её обитателей. Дориан тоже посещал лекции с удовольствием и потом подолгу торчал у чародея в кабинете, обсуждая услышанное или рассказывая о достижениях тевинтерской научной мысли. Всё-таки в Тевинтере демонов изучать не боялись – правда, далеко не все там полагали их стоящим объектом для изучения, предпочитая переходить сразу к кровавым жертвам. Как-то раз, увлёкшись особенно интересной темой, маги вообще проговорили до глубокой ночи. Да и обстановка располагала: комнаты Первого чародея были очень уютны, хоть и не отличались роскошной обстановкой. Множество книг, камин, столик с неожиданно удобными стульями, мягкий диванчик и, как всегда, запах шоколада с терпкой примесью табачного дыма – можно было даже представить, что и не было никаких страшных событий ни в Киркволле, ни в Убежище, и они просто… переехали. Просто потому что захотелось. Полночь уже миновала; даже Солас, обычно тоже составлявший магам компанию, уже ушёл вниз – спать и бродить по Тени, проверяя новые теории у старых знакомых. Тевинтерец же пока уходить не спешил. Вино у чародея было вкусным, свечи горели уютно и мягко, а тема попалась уж очень удачная. Кто бы мог подумать, что закон сохранения энергии всё-таки можно применить в Тени! Если сделать нужную поправку… Но вдруг Дориана оборвали на полуслове: сильная рука подняла за шкирку вольготно расположившегося на стуле мага. Рука эта, как выяснилось мгновением позже, принадлежала Фенрису, ещё более нахмуренному, чем обычно. Лириумные узоры нервно пульсировали: обычно это означало, что эльф находится в бешенстве и вот-вот дойдёт до точки кипения. Не обращая внимания ни на обиженно вякнувшего Дориана, ни на опешившего Орсино, Фенрис твёрдой рукой выволок тевинтерского мага из-за стола, оттащил до порога и вышвырнул за дверь. Её он аккуратно прикрыл и вернулся к бывшему Первому чародею, который вскочил с места. - Фенрис? Что с вами? – обеспокоенно спросил Орсино. Хмурый эльф перепрыгнул точку кипения с разбега. Нет, ну что за человек? Почему не «Фенрис, какого черта ты творишь?», или не понятное в этих обстоятельствах «Фенрис, что ты вообще тут делаешь?». Почему этот… самый потрясающий на свете эльф первым делом предположил, что у него что-то случилось? Ведь сейчас ещё помочь предложит! Орсино открыл рот; суля по сочувственному выражению глаз, именно помощь он и собирался предложить. - Он с вами флиртовал. Вы в курсе? – холодно спросил Фенрис. Маг резко закрыл рот и удивлённо посмотрел на эльфа: - Да? - совершенно искренне недоумевая, переспросил он. И сокрушенно вздохнул: - Надо же, как неудобно получилось… Фенрис в свою очередь полагал, что всё получилось как нельзя удобнее. Но долго бурлившие внутри чувства не давали ему остановиться, выплёскиваясь наружу, и эльфа всё-таки прорвало: - И если бы только он! Да половина Скайхолда на тебя заглядывается! Неужели ты даже не понимаешь, какое впечатление производишь? Ты… самый учёный из всех магов! Самый лучший учитель! Самый, черт побери, лучший человек из всех нас! – с каждым новым выплеском Фенрис подходил всё ближе, почти зажав другого эльфа у стены. – Ты, самый умный… чёртов маг… и самый благородный из всех, кого я знаю… Неужели ты правда… не видишь, что я тебя люблю? Орсино всё шире открывал глаза в удивлении, глядя на надвигающегося эльфа. Фенрис вдруг осознал, что орёт на человека, которого любит больше жизни, ещё и приперев того к стенке. Взглянув в удивлённые, испуганные зелёные глаза, он понял, как это, видимо, смотрится со стороны. Он пришёл в ужас. Резко отпрянув, эльф пулей вылетел из библиотеки и мчался до самой лестницы, до дверей замка, до двора и тренировочной площадки, где со злостью ударил кулаком манекена; кукла, на которой отрабатывали удары закалённые воины, жалобно хрустнула и опрокинулась. Как? Как можно было взять и в один момент испортить всё то, что бережно хранил столько времени? Нет, не так он хотел признаться в любви… Он же вообще не был уверен, что сумеет, не был готов – он не знал, как правильно, как сделать так, чтобы его выслушали… Прекрасно, теперь он сумел. И его даже выслушали. Правда, вряд ли после такого выступления с ним вообще будут разговаривать. Мысленно застонав, Фенрис поднял взгляд и обнаружил прямо перед собой «Приют Вестницы». После того, как он своими руками разбил всё, что ценил в этой жизни, напиться, наверное, будет самое то. И воин решительно толкнул дверь.