Хоровод демонов

Фенрис дремал. Но даже сквозь дрёму почувствовал рядом чужое присутствие, которое совсем не было чужим – оно было приятным, мягким и почти родным. Ощутив прикосновение сухих обветренных губ к своему лбу, эльф сонно выпростал руки, приобнял целовавшего и неожиданно резво опрокинул на кушетку. Подмяв под себя добычу, чтоб не сумела улизнуть, Фенрис уткнулся носом в бледную шею и с наслаждением вдохнул. - Фенрис! Фенри! Ты что творишь, балбес? - Сплю, - выдохнул эльф. Орсино беспомощно заёрзал: - Фенрис, спать в одежде – это моветон. И неудобно к тому же. Эльф приоткрыл один глаз: - Это предложение? - Это констатация факта, - улыбнулся Орсино и прекратил неуверенные попытки выбраться. Он откинулся на удобный скат кушетки, прекрасно заменявший подушку (поэтому Фенрис её и облюбовал: диванчик у чародея был всё-таки коротковат, а эта библиотечная кушетка обладала идеальными пропорциями), и расслабился. - Не понимаю, что хорошего ты надеешься тут найти, - проворчал чародей и в ответ на удивлённый взгляд пояснил: - Под моей мантией. Я всё-таки лет на десять тебя старше. Фенрис окинул задумчивым взглядом воротник стандартной одежды мага. Так что он думал под ним найти? Хрупкое плечо - наверняка с выступающей косточкой, белую как сливки кожу, изгиб ключиц с искушающей ямочкой… Взгляд эльфа увлечённо заскользил дальше, и в нём ясно отразилось, что он намеревался найти и что с этим всем сделать; Орсино, видимо, прочитал, потому что смутился и попытался отвернуться. У него даже заалели кончики ушей. Уже проснувшийся Фенрис (даже слишком проснувшийся – раздумья о мантиях завели его достаточно далеко), улыбнувшись, привлёк чародея к себе и спрятал пылающее лицо в воротнике его мантии. В конце концов, смущался тут не только Орсино… - Ты чего здесь лежишь-то? - Тебя жду. Орсино рассмеялся и погладил его по светлым волосам. Фенрис издал негромкий рокочущий звук (и нет, это было совсем не урчание!). - Зачем ждёшь? Завтра… вернее, уже сегодня утром рано выступаем. Выспался бы хоть перед осадой. - Хотел тебя увидеть. - Скорее уж пощупать, - проворчал чародей, но ласково. Они полежали так ещё немного. Орсино задумчиво перебирал его волосы, а эльф тихо млел, наслаждаясь прикосновениями. И как он раньше жил без этого? - Надеюсь, тебе не нужно говорить, что если умрёшь, ко мне в кабинет можешь больше не возвращаться? – спросил чародей. Фенрис приподнялся на одном локте и серьёзно посмотрел на Орсино: - Нет, не надо. А вот ты запомни: подставишься снова – я за тобой хоть в Чёрный город спущусь и приволоку обратно! Хмурый эльф сел на кушетке и подал руку чародею, помогая тоже подняться. - Береги себя, ладно? – добавил он. – Не хочу кончить, как тот брат из притчи. Орсино окинул его долгим взглядом и, взявшись за протянутую руку, кивнул. … В сражениях столь грандиозных не доводилось ещё участвовать ни Фенрису, ни даже Хоуку. Адамант был величественной крепостью. Изяществом Скайхолда он не отличался, больше напоминая присевшую на холме исполинскую лягушку, но грандиозность сооружения подавляла любого, задумавшего на него покуситься. На стенах такой толщины, наверное, мог разойтись целый конный отряд. Фенриса определили в отряд к Лавеллан – как опытного телохранителя и защитника. Он был этим не слишком доволен: особых претензий к эльфийке он не имел, но защищать предпочёл бы совсем другого человека. Но долг, чтоб его. Эту осаду планировали до мельчайших деталей, учитывая даже распоследнего рекрута, и растягивали силы как могли. И то осталось опасение, что не хватит. С одного фланга поле боя было почти пустым. Там одиноко стояла группа магов - человек двадцать, не больше, - окружённая немногочисленными храмовиками в сверкающих доспехах. Расчёт (который Фенрис всячески не одобрял) был на то, что этот фланг Стражи сразу поднимут на смех и не будут обращать на него внимание, занятые более явным наступлением с других сторон. А там уж маги закончат приготовления к ритуалу и тоже подключатся к битве. Перед началом Фенрис успел ещё раз переглянутся с Орсино. Маг в серо-красном одеянии, вновь напомнившем Киркволл, был бледен, но абсолютно спокоен: он задумчиво смотрел на крепость, словно оценивая фронт работ. - Ну, да поможет нам Создатель. Задайте им жару, Орсино, - пожелал Каллен, сняв латную перчатку и протянув чародею руку. Эльф, улыбнувшись одними глазами, серьёзно её пожал: - Непременно. А вы берегите себя и своих солдат, командор. Встретившись взглядом с Фенрисом, он на мгновение замер. Хмурому эльфу показалось, что мир остановился: топот, лязг доспехов и выкрики людей притихли и словно замерли в отдалении, какие-то силуэты и пятна продолжали кружить вокруг, но потеряли всяческое значение. Всё, что существовало на свете – это невероятные глаза цвета светлого мха. Мгновение прошло – и кончилось. Орсино со своей крошечной группой отправились на позиции. А Фенрис, пугая угрюмым оскалом даже своих, занял своё место в группе Лавеллан. Он не знал, что именно задумали маги: командор и Первый чародей перебрали немало вариантов, один другого жутче, и эльф не помнил, на чём они остановились. Магия крови ему по-прежнему была противна – просто когда дело касалось Орсино, ему становилось всё равно. Крепость ожила: на стенах забегали люди, готовясь к штурму. То есть наверное, люди – с такого расстояния трудно было сказать, не демоны ли засели у бойниц. - Что ж, поехали, - пробурчал Каллен, сжав пальцы в кулак с такой силой, что заскрипела латная перчатка; выдохнув, он спокойным командирским тоном приказал: - Вперёд, на штурм! За Инквизицию! Его призыв подхватили солдаты, и армия двинулась на Адамант. Крепость не зря считалась неприступной: исполинская лягушка вся ощетинилась рогами и шипами, и подобраться к стенам было трудно. Особенно когда тебе на голову сыплются камни и демоны. Фенрис даже подобрал себе храмовничий щит и пару раз уберёг Лавеллан от метких валунов: под конец это ему надоело, и он просто взял эльфийку за шкирку и отвёл подальше в тыл. Всё равно пока ворота не взяли, толку от неё было мало. А плечо уже начало побаливать. В ответ на обиженный взгляд Фенрис скорчил самую угрюмую физиономию. Зато Логейн грубовато одёрнул неугомонную эльфийку и сказал: - Вы своего защитника слушайте, целее будете. Он явно свою работу знает. Пристыженная Инквизитор осталась стоять на месте. Эльф признательно кивнул, а Страж кривовато улыбнулся в ответ. Да, штурм оправдал опасения Фенриса. Хмурый эльф не отличался сентиментальностью, но любому будет больно смотреть на то, как гибнут знакомые люди, которых сам же помогал тренировать. Вот так и задумаешься: зачем вообще людям демоны, если они и сами прекрасно справляются с задачей? Адамант сопротивлялся успешно. Казалось, что шансов у наступающей армии нет – но тут расстановка сил резко переменилась. На горизонте собрались тяжёлые, свинцовые тучи. Они шли с того, пустого фланга -подползли ближе к крепости, собрались в круг и угрожающе зависли, клубясь и отливая багровым. А потом в землю ударили молнии. Нет, вызвать молнию или небольшую бурю может любой мало-мальски обученный маг. Но это точно была не просто буря – это была Буря. С Молниями. Одна такая молния была толщиной со взрослого человека - они плавили песок, оставляя после себя большие лужи горячего стекла. Буря приближалась к крепости. Она взметнула песчаный вихрь и оплавила стену; молния прокатилась по защищавшим стену Стражам и не оставила от них ничего, кроме кучек пепла. Люди, осознав новый расклад, в панике помчались в другой конец крепости, бросив ворота без защиты. Забравшись на стену вместе с отрядом Лавеллан, Фенрис не удержался и бросил взгляд в сторону бури. Там, в самом центре, стояли маги, пританцовывая на месте и слаженно взмахивая рассечёнными ладонями, с которых капала кровь: ветер подхватывал эту кровь и кружил её вихрем вокруг магов, окутывая их алым коконом. А в середине группы стоял Орсино. Рыжие с серебром волосы разметал ветер, глаза ярко сверкали; чародей сосредоточенно отбивал ритм своим посохом, опутанным силовыми линиями. Фенрису он показался похожим на духа ветра, заточённого внутри магической тюрьмы. - Кларель вон там! – проорали эльфу на ухо, и он вынужденно отвлёкся. Ах да: во дворе крепости явно творилось какое-то непотребство, с которым торопились успеть до того, как их накроет буря или захватит Инквизиция. Приятно рушить такие планы. Эльф поудобнее перехватил меч и спрыгнул со стены. Кажется, они умудрились прервать ритуал по вызову какого-то особенно толстого демона. Фенрис злорадно усмехнулся и шагнул в сторону магистра, намереваясь показать ему, как он был неправ, что вообще родился, но был остановлен Лавеллан: - Фенрис, подожди! – выкрикнула эльфийка и обратилась к Стражам: - Давайте перестанем проливать зря кровь и поговорим, как взрослые люди! Вот ведь наивная душа. Хмурый эльф фыркнул, но остановился, продолжая зорко следить за врагами и магистром. Не хватало ещё, чтобы Инквизитора угробили во время переговоров. От этих тевинтерцев всего можно ждать. Впрочем, наличием ума этот конкретный магистр не отличался. Попытавшись уговорить Кларель и даже почти в том преуспев, этот придурок, видимо, перегрел мозги и вызвал корифейского Архидемона. К Стражам. Нет, реальный придурок. Естественно, потом всё превратилось в беготню и суету: Стражи, увидев своего исконного врага, моментально накинулись на него, позабыв об Инквизиции и кровавых обрядах; Кларель повернулась против магистра, явно не подумавшего о подобном исходе. Электрическая буря начала захватывать двор, и все, у кого сталось ещё чувство самосохранения, рванули в противоположную сторону. Отряд Фенриса столкнулся на перекрытиях с Кларель и магистром: эльф было обрадовался, что ему удастся присоединиться и накостылять тевинтерцу, но тут на стену приземлился бестолковый Архидемон, не учивший физику и не обладавший здравым смыслом. Стена, не выдержав такого подарка, рухнула. Падая, Фенрис подумал, что глупо получилось: выжить в таких переделках, чтобы тебя доконала стена! Чёрт… она так много всего не успел… Полыхнуло зеленью, и мир поглотила тьма. … Фенрис очнулся. Проморгался. Нет, непонятная фиговина продолжала торчать прямо перед его носом. Эльф попытался отодвинуться от неё, коснулся рукой чего-то ещё – и шмякнулся оземь. - Ауч! - Что, и тебе досталось? – прозвучал весёлый голос Хоука. Потерев ушибленный бок и сердито заворчав, Фенрис повернулся – и увидел самого Хоука. На потолке. - Не так я представлял себе посмертие, - буркнул эльф, поднимаясь и осматриваясь. Посмотреть вокруг было на что, но не очень хотелось – казалось, что если не смотреть, мозги целее будут. - И я, - откликнулся Хоук; балансируя, он сошёл с потолка по какому-то сталактиту и спрыгнул рядом с Фенрисом. Правда, почему-то даже такой маленький прыжок заставил его согнуться пополам и охнуть: - Ну ни фига же себе! Я-то думал, что на том свете нет боли! Поймать бы сейчас кого-нибудь из клериков и задать пару коварных теологических вопросов… - Это не помогло бы, потому что мы не в царстве Создателя, - сказал другой голос, и из-за сталактита показался Солас. – Инквизитор открыла разрыв, и мы провалились в Тень. Во плоти. Кряхтя и постанывая, подтянулись остальные члены отряда – сама Лавеллан, Логейн, Варрик, Кассандра… Коул запаниковал, что всё вокруг неправильное, и эльфийский маг принялся его успокаивать. - Ну вот, сбылась мечта идиота, - присвистнул Хоук. – И чего Корифей сюда так рвётся? По мне так тут темно, сыро и мозги в трубочку сворачиваются. - Ему, видимо, как раз этого и надо, - буркнул Логейн. – Что будем делать дальше? Опять разрыв открывать? Лавеллан виновато пожала плечами: открывать разрывы по желанию она не умела. Только спонтанно и по большой удаче. В конце концов порешили идти к тому разрыву, который виднелся даже отсюда: Солас заключил, что это тат самый, через который Стражи пытались призвать своего толстого демона. И что этот демон, наверное, рядом. «Хоть будет кого отпинать», - вздохнул Фенрис. Теперь, когда он знал, что всё ещё жив, его грызла тревога за Орсино: как он там? Не напали ли на них Стражи? Как ему преподнесли весть, что их отряд пропал? Хмурый эльф прибавил ходу. Явление её святейшества с сопутствующими спецэффектами оставило Фенриса равнодушным. Он не был особенно религиозен и раньше - и тем более не стал больше верить сейчас. Подумаешь, старушенция какая-то здесь ошивается: поможет – хорошо, заманит в ловушку – убить её, и всего делов. Тот же Хоук тоже особенно не страдал по этому поводу, в отличие от Кассандры – но её можно понять, она знала Владычицу Церкви лично. - О, всем привет! – вдруг весело хмыкнули рядом. Люди обернулись. Позади них стояла, подпрыгивая на одной ноге и кружась, как балерина, странная фигура, словно сотканная из тёмно-красного и зелёного света. Каждый прыжок сопровождался мелодичным звоном на грани слышимости: стоило только отвернуться, как звук пропадал, будто его и не было. Сама фигура напоминала человеческую (или эльфийскую – уж очень тонко она была сложена) в полосатом красно-зелёном шутовском колпаке. - Чего стоим, кого ждём? – крутанулся на одной ноге странный демон. – О, и ты тут, Верка? Опять занудствуешь? - Зачем ты пришёл сюда, Обман? – откликнулась Эльтина. Сложно было разобрать эмоции на лице, состоящем из света, но демон ощутимо поморщился. - Я Шут. А это больше, чем Обман, - поучительно воздел он палец кверху и переключился на людей: - Ну, чего стоим? Драпайте, пока Кошмар соображает. Повезло вам, что в этой туше мысли ходят медленно и часто заблуждаются. Демон захихикал собственной шутке. - Ты нам помогаешь? – подозрительно осведомилась Лавеллан. - Типа того, - кивнул Шут. – Чародей просил поглядеть, что тут происходит. А тут – ба! Гости во плоти! Давненько к нам никто не захаживал из живых. Разве что эти придурки в городе опять развопятся – но это разве развлечение? Так, шевелите ногами! Вы что, маги-первачки? Даже те посообразительнее были! Группа послушно двинулась в путь, сопровождаемая неодобрительно молчащей Эльтиной-Верой и весело скачущим демоном. Фенрис (и не он один) пытался сообразить, что это такое им сейчас сказали. В городе кто-то есть? - А-а… что там за придурки? – вроде как мимоходом поинтересовался Хоук. - А хрен их знает, - весело откликнулся демон. – Какие-то. Давно уже сидят. Мы туда не ходим – они вопят громко и всё время норовят ухватиться за тебя, если близко подойти. Да и скучные они, грезят постоянно о каком-то могуществе, мести и прочей фигне. Никакой оригинальности. Шут легко перепрыгнул с одного сталактита на другой, сопровождаемый звонким переливом - видимо, это подразумевались колокольчики на колпаке. Завесные колокольчики – бывает ли такое? - У-у, значит, в Чёрном городе реально кто-то живёт! – воодушевился Дориан. – Учитывая, что мы имеем дело ещё и со спятившим магистром – значит, они тогда всё-таки дошли до города! Эльтина-Вера сложила на груди призрачные руки: - Это не принесло счастья ни им, ни всем остальным. - А Корифей, по-моему, вполне себе счастлив, - буркнул Фенрис. Он с тревогой наблюдал за демонами: они пока ничего не требовали и ничего не предлагали, но само их присутствие настораживало. И Обман – кем надо быть, чтобы поверить обману? - Лжи нужна жизнь, живая душа, без неё – смерть и холод. Эти люди – мои, никому не отдам! – сообщил вдруг Коул, изучавший своего собрата в колпаке. - Видимо, это очень старый демон Обмана, - задумчиво добавил Солас. – Действительно старые демоны со временем приобретают индивидуальные черты. Обман – пария среди духов, потому что он ни добродетель, ни порок, ни эмоция… Видимо, поэтому он и прибился к Кругу, который тоже считался парией среди своих. - А привлёк его Хоровод Орсино, - поддакнул Хоук. - Нас теперь редко зовут потанцевать, - раздалось у Фенриса над ухом; резко повернувшись, эльф столкнулся нос к носу с подкравшимся демоном. Он ухмыльнулся («черты» призрачного лица не изменились, но ухмылка была всё равно очевидна) и, отпрыгнув подальше, продолжил: - Привет, Сострадание, давно не виделись. Так вот, все теперь норовят сразу в морду проклятьем залепить. Никакого почтения к старшим… - Это… Очень жаль, - Солас склонил голову. - Пф-ф! – отмахнулся демон. – Не парься. Тем ценнее те, кто реально хочет с нами общаться. Лучше один интересный тип, чем толпа посредственностей. - Его интереснее обманывать? – съязвил Фенрис. - Рядом интереснее жить, - поправил его демон и подмигнул. Фенрис запнулся и промолчал. Ладно, с этим демоном можно было пока смириться. Он хотя бы дорогу показывал и ничего за это не просил. А вот Кошмар – другое дело. Он доставал неимоверно. «Он никогда не будет тебя любить», - нашёптывал в его уши Кошмар. Фенрис сперва чуть было не рассмеялся. И что? Пусть не любит – главное, чтобы жил. «Но ты не сможешь его защитить», - продолжал своё чёрное дело Кошмар. «Ещё как смогу, - мрачно подумал Фенрис. – Только тронь, и я тебе все лапки повыдёргиваю и глаза повыковыриваю, паук хренов». Кошмар после этого немного поутих: то ли осознал, что эльф не шутит, то ли просто предпочёл приставать к кому-то более впечатлительному. Или проявил сообразительность и засел у выхода, чтобы схватить их всех вместе. Так в итоге и оказалось; Фенрис, не ожидавший от обычно туповатых демонов такой подлянки, с чувством выругался на тевине. Но на сей раз даже Дориан не повёл и ухом – все дружно смотрели на тушу, загораживающую проход. Это же как надо разожраться, чтобы превратиться в такую махину? - Я останусь и прикрою, - заявил Хоук, оценив расклад. - Нет, я останусь, - возразил Логейн. – Я должен был умереть ещё десять лет назад – давно пора отдать этот долг. - Да вы охренели оба! – взревела Риан; день сегодня и так выдался на редкость тяжёлый, и обычно спокойную эльфийку довели до ручки. – Я вам сейчас останусь! Мы вместе сюда упали – вместе отсюда и выйдем. И учтите: кто отстанет – за тем я лично вернусь, чтобы вытащить за шкирку! Всем ясно? Отряд устыдился и оставил упаднические настроения. Фенрис дотянулся до Хоука и отвесил ему душевный подзатыльник – чтоб неповадно было. Ишь, чего удумал! Да тот же Варрик потом разорвёт Фенриса на тысячу маленьких эльфов, если он не уследит за этим любителем самопожертвоваться. Гаррет виновато улыбнулся. Демон обмана, с любопытством слушавший их перебранку, подтанцевал поближе к расселине, за которой вольготно разлёгся Кошмар. Он постоял там, словно прислушиваясь, и вдруг ухмыльнулся. - Пора. Ну что, старая кошёлка: покажем им, на что мы способны? – весело осведомился демон у Эльтины-Веры. Та кивнула, и они вместе стрелой метнулись в сторону Кошмара. Два крошечных всетлячка вряд ли могли причинить такой огромине существенную неприятность. Но жуткий демон всё же недовольно заворчал и заворочался. Вдруг Фенрис навострил уши. Ему показалось, что он слышит песню: негромкую, но отчего-то знакомую. И этот голос… - Вы слышите? Люди честно прислушались. - Нет, - сказал Хоук. - Ну как же! – раздражённо воскликнул Фенрис и попытался напеть: – Ядер вег хольт дих цу мюр… Неужели не слышите? Солас встрепенулся: - Там точно именно эти слова? - Да! - Jeder Weg holt dich zu mir, - пробормотал эльфийский отступник. – Это старый эльфийский диалект, его использовали в основном для составления заклинаний. Это переводится как «все дороги ведут тебя ко мне». Смотрите! Разрыв начал светиться. Кошмар зло закопошился и, подвывая, сдвинул свою тушу с прохода. - Бежим! Они помчались, уворачиваясь от лап проклятой твари, вдруг ставшей довольно неуклюжей. Фенрис первым мчался вверх по склону, как по стрелке компаса: его вёл тихий шёпот песни: Sei mein Licht und mein Blick Der mir zeigt wo ich bin* Они высыпались из разрыва во внутренний двор, где давно кончилось и сражение, и буря; Фенрис швырнул вперёд Лавеллан и выпрыгнул следом, в спешке споткнулся и чуть не рухнул на землю, схватившись за кого-то. - Слава Создателю, - сказали ему на ухо; Фенрис выпрямился и встретился с мягким взглядом Орсино: - Мы уже начали бояться, что вы там заблудились. - Почти, - кивнул эльф. – А это ты пел? Растрёпанный чародей смутился. Но ответить он не успел: начались разборки, кто виноват, почему, зачем и что теперь со всем этим комплектом вопросов делать. Эльф только и успел, что сказать Орсино спасибо. … Назад они возвращались вдоль каких-то орлейских сельскохозяйственных угодий. Фенрис оглядывал их взглядом настолько мрачным, что удивительно, как они не самовозгорались. - Что, пасторальные пейзажи – это не твоё? – поинтересовался Железный Бык. Фенрис перевёл мрачный взгляд на кунари. И тут его посетила идея: - Слушай, - медленно начал эльф, - а ты в растениях разбираешься? - Ну-у, - удивился Бык. – Не как долиец, конечно. Но одуванчик от ромашки отличу. А что? Глаза Фенриса блеснули: - Объясни мне тогда: как выглядит смородина?