Хоровод демонов

Помаявшись у дверей библиотеки всего минут пять (рекорд!), Фенрис решительно вошёл, пересёк главный зал и постучал в комнаты Первого чародея. Дождавшись разрешения, он вошёл. И молча вручил Орсино охапку остро пахнущих резных листьев. - О, - удивился чародей, опознав в этой охапке ветки чёрной смородины; эльф явно ободрал не один куст, потому что веток было много, и все как на подбор – с крупными, зелёными листами без изъянов. - Ну, цветы как-то… - Фенрис смутился и ковырнул босой ногой пол, - я думал: вдруг не понравятся? Орсино неверяще уставился на него; губы чародея задрожали от улыбки, отчего-то упорно пробивавшейся наружу. - Я… - чародей опустил взгляд на «букет» и легко рассмеялся: - Признаться, это один из самых оригинальных подарков, которые мне доводилось получать. Спасибо. Фенрис кривовато улыбнулся и наконец выдохнул. Идея, которая в орлейских полях казалась замечательной, по мере приближения к Скайхолду почему-то тускнела и начинала больше казаться глупостью. И обобрать всех гусениц с веток было трудно. Что они её, жрут, что ли, эту смородину? Тем временем Орсино аккуратно разложил ветки на столе, окутал их сетью чар и завернул в бумагу. - А то высохнут, - объяснил он. – Я вряд ли сейчас буду настойку делать. Хотя… спать что-то сегодня не очень хочется. Чародей, огорошенный подарком, словно на мгновение растерялся и теперь, вспомнив события сегодняшнего дня, упустил маску стойкого наставника Круга. Его плечи поникли, и он замер у камина, зябко обхватив себя руками. Но уже через мгновение поверх его рук легли тёплые, большие ладони, а со спины прижалось горячее тело. - Всё хорошо, - сказали ему на ухо. – Мы все живы. Во многом благодаря тебе. И Кошмар, наверное, теперь поостережётся ходить по нашим снам. - Да, - грустно усмехнулся чародей. – Но у нас всех достаточно и своих, личных кошмаров. Не думаю, что демон сумеет добавить тут что-то существенное… Фенрис хмыкнул. Личные кошмары имелись и у него – их главную причину он как раз держал в объятиях. - А как, э-э… Шут? – неуверенно спросил он. Тема демонов его раздражала, но не спросить было ещё хуже. - Шут? – удивился Орсино и по-доброму усмехнулся: – Жив и здоров, если это можно сказать о демоне. Он ещё всех нас переживёт. На редкость хитрая шельма. Фенрис помолчал, но потом решил, что лучше выспросить всё сразу и потом попытаться переварить, чем оттягивать момент и изводить себя. - Откуда он взялся? Орсино задумчиво мурлыкнул что-то неразборчивое и уставился в огонь невидящим взглядом. - Точно не знаю, - наконец сказал он. - Когда я только попал в Киркволл, там был Лень – Торпор, как он себя называл. Чаще всего при Кругах живут демоны Лени – вот и делай вывод, что это о нас говорит… Фенрис весело хмыкнул. Наблюдая за другими магами в Инквизиции, было легко вычислить, что две трети их усердно имитировали занятость, хотя на самом деле бездельничали и страдали ерундой. Лентяйничающих храмовиков гонять было легче – тут хоть сразу видно, тренируются они или нет. Поймать ленивого мага было сложнее. Орсино тем временем продолжил, грея руки в ладонях эльфа: - С ним мы не поладили. Это стало ясно очень быстро. И тогда сэр Дисемвир предложил позвать другого демона, тем более что у него самого на Торпора давно был зуб. Он заинтересовался ритуалом Хоровода, который я тогда только начинал практиковать, и предположил, что его можно использовать, чтобы призвать именно того демона, который нам подойдёт. Заодно и другие маги подключатся и перестанут он меня шарахаться. - И получилось? - Да. Мы ещё все наконец перезнакомились в рабочей обстановке и начали общаться. И в ответ на наш призыв явился Шут. Он, конечно, поганец тот ещё, но поводов усомниться в его надёжности у меня пока не возникало. А главное, Обман не ищет путей прорваться в этот мир – ему достаточно просто наблюдать. Он не заинтересован в одержимых. - Хм-м, - протянул Фенрис и спросил: - А он не рассказывал, кто живёт в Чёрном городе? - А-а, это. Я его тоже спрашивал. Нет, он не смог точно объяснить. Всё-таки демоны воспринимают нас не как нас, а как нечто абстрактное. Единственное, что я смог понять: там заточили кого-то в незапамятные времена, наверное, ещё до того, как появились люди. В эпоху эльфийского царства, возможно. - Но кого? Орсино пожал плечами: - Кто знает? От того времени остались лишь крупицы знаний, которые никак не хотят соединяться друг с другом. Те истории, что пересказывают друг другу долийцы – результат их попытки собрать воедино несоединимое. Сам понимаешь, ответы в этих легендах можно даже не пытаться искать. Забытые боги? Изгнанные правители? Или, наоборот, слишком инициативные эльфы, которые хотели всем только добра? Гадать можно сколько угодно. Но создания Тени не зря избегают город – что бы ни было там заточено, оно давно сошло с ума. Фенрис задумался и прижался лицом к месту, не скрытому воротником мантии, где шея переходит в плечо: не целуя прохладную бледную кожу, но… почти. Только намекая, что может. - Останься, - тихо попросил чародей. - Угу, - согласно буркнул эльф, не разжимая объятий, но и не торопясь подхватывать Орсино на руки и тащить в сторону спальни. По тону мага было ясно, что сейчас его больше интересует компания, нежели романтика. Орсино тоже понял, как это прозвучало. - Извини, - понурился он. – Я… будто использую тебя, да? Это ужасно с моей стороны, правда, и… - Используй, - легко согласился Фенрис, тепло выдохнув ему в шею. – Побуду одеялом. Большим таким, тёплым эльфийским одеялом. Буду греть тебе спину и храпеть на ухо. Маг прыснул негромким, но искренним смехом. - Спасибо, - едва слышно прошелестел он и доверчиво расслабился в его объятиях. За эту доверчивость Фенрис был готов усмирять свой темперамент бесконечно. В эту ночь он честно работал одеялом, воздержавшись от храпа (Фенрис понятия не имел, храпит он или нет, поэтому просто не спал), прижимая к себе тонкое тело и стараясь не думать, что ещё с этим телом можно делать. В последнее время он и так думал об этом слишком часто и накопил столько фантазий, что и десятка лет бы не хватило для их исполнения. Впрочем, на это эльф пока и не замахивался: он уже понял, что любовь его жизни не отличается лёгкостью в завоевании, несмотря на обманчивую приветливость. То, что его, Фенриса, сразу подпустили так близко, было чудом – или, как он начал подозревать, просто следствием чудовищной усталости. Чародей обладал несгибаемым характером, но хрупкой душой, и ему отчаянно нужна была поддержка – любая. И эльф, привыкший, что должен приносить пользу, был рад ею оказаться. … - Так что есть демоны? – спросила Лавеллан. Ей наконец довелось добраться до Орсино с давно интересующим её вопросом. Но быть Инквизитором оказалось трудно: хоть советники и были великолепны, решая почти все вопросы, кое-где Инквизитору нужно было побывать лично. Риан всё чаще чувствовала себя марионеткой, которую таскают по городам и показывают на площадях на потеху публике. Орсино пожал плечами: - Не знаю. - Как же вы учите магов, если сами не знаете, чему учить? – улыбнулась эльфийка, и чародей рассмеялся в ответ: - Наверное, этому и учу, - он задумчиво протянул руку к огню и спросил: - Хотите знать, как обучали «Хороводу демонов» на Аламаре? - Конечно, - кивнула девушка, присаживаясь рядом. Комнаты чародея словно стали ещё уютнее: приятно щёлкало пламя в камине, в воздухе пахло золой, шоколадом и книгами. Оглядевшись, Лавеллан заметила на висевший стуле плотный тёмно-синий плащ с латными рукавицами и усмехнулась про себя: наверняка Фенрис оставил. Решил застолбить территорию… Чародей тем временем наблюдал за танцем языков пламени: - Тамошние отшельники полагали, что существуют девяносто девять человеческих эмоций, которые порождают девяносто девять демонов. С адептами они долго и подробно разбирали каждую разновидность, заучивая повадки и записывая ощущения. А потом, на последнем уроке, учитель говорил им: «Нам осталось изучить самого страшного демона. Он обладает такой силой, что с ним нельзя встретиться просто так, как с другими. Каждый из вас должен поодиночке зайти в соседнюю комнату и взглянуть на него; только после этого ваше обучение закончится». Как вы думаете, что было в соседней комнате? – вдруг лукаво прищурился Орсино, прикусив свою трубку и выдохнув облачко дыма. - Не знаю, - покачала головой Лавеллан. - Да ладно! Ответ очень банален, кстати. Но банальность не делает его менее верным – люди любят об этом забывать. Многие хорошие истины имеют привкус банальности, и поэтому ими никто не пользуется. А зря. Лавеллан снова с улыбкой покачала головой: - Я правда не знаю. Так что там было? - Зеркало, - просто ответил Первый чародей. Девушка озадаченно нахмурила лоб. В культуре долийцев проповедовались совсем иные банальности, хотя сейчас, услышав ответ, ей показалось, что слышала то ли сказку, то ли легенду о чём-то похожем. Она спросила: - Что они хотели этим сказать? Что любой человек – это демон? - Почти, - улыбнулся Орсино и пояснил: - Нас с детства учат бояться демонов; пытаясь отгородиться от их искушающего шёпота, мы нередко перестаём слышать и тот тихий голос, которым говорит наша собственная душа. Мы теряем себя, перестаём отличать искушение от мечты. Но ведь людям не нужны демоны, чтобы творить зло. Это наши решения ломают нам жизнь, это мы теряем способность видеть красоту мира, это мы выбираем отчаяние вместо счастья и уныние вместо радости. Мы были, есть и всегда будем самым страшным своим демоном. Орсино откинулся на спинку диванчика и продолжил: - Только осознав это, адепт может войти в круг и призвать хоровод: встать во главе его и повести за собой. Для этого даже не надо быть магом. Лавеллан удивлённо подалась вперёд: - Подождите… Вы говорили, что на этом острове жили отшельники, изучавшие Тень! - Как нам уже доказала Дагна, не обязательно иметь магический дар, чтобы изучать магию; как не надо быть магом, чтобы позвать демонов. Я же говорил вам, что на Аламаре считали, будто демоны – это страсти человеческие, получившие воплощение. Если им верить, то вот, например, сейчас, когда вы терзаете себя, правильно ли вы поступили, в Тени рождается демон сомнения. - Надеюсь, нет, - вздохнула девушка. - Кто знает, - задумчиво протянул Орсино. – Возвращаясь к началу разговора: вот этому я и учу, наверное. Осознав себя самым страшным демоном, как-то глупо поддаваться на провокации более слабых, не так ли? Лавеллан рассмеялась и кивнула, признавая остроумие чародея. Тем более что идея работала, и маги кирквольского круга были тому хорошим примером. Орсино иногда оказывался загадкой почище Соласа. И если эльфийский отшельник казался больше принадлежащим Тени, а не реальности, то в случае с Орсино всё обстояло наоборот: его оригинальный взгляд на реальный мир завораживал всех вокруг, неважно, разделяли ли его мнение или нет. Загадки Тени манили, но когда другой человек начинал объяснять тебе, что и реальность, которая – вот она, тоже намного интереснее, чем тебе кажется… Это было здорово. Девушка не раз ловила себя на мысли, что ей хотелось бы взглянуть на мир глазами чародея – хоть раз. Возможно, тогда бы ей удалось понять, как это – жить в мире с самим собой. Уже в дверях Лавеллан обернулась: - А какие демоны приходят в ваш хоровод? Орсино поднял глаза от книги, которую уже успел взять и раскрыть на последней прочитанной странице: - Мои собственные, конечно. … Фенрис отпустил наконец измученных рекрутов (у эльфа было прекрасное настроение, и бедолагам пришлось действительно туго) и, договорившись с Быком о спарринге, пошёл искать Каллена, чтобы отчитаться. Командора он нашёл на подступах к Скайхолду: бывший храмовик сидел на поваленном дереве, обёрнутом пледом и серебрящимся согревающими чарами. Он прихлёбывал из фляжки и наблюдал, как на небольшой площадке кружится хоровод демонов. Каллен кивнул Фенрису и протянул фляжку. В ней оказался горячий чай, щедро разбавленный ромом. - А я думал, это только для демонстрации, - заметил эльф, присаживаясь рядом и кивнув в сторону, где среди снега и странных прозрачных фигур танцевал Орсино. - Нет, - помотал головой Каллен. – Первый чародей частенько это проделывал и раньше – говорит, голову хорошо прочищает. Страховка ему в принципе не нужна, но он обычно просит последить – мало ли что. Раньше рыцарь-командор всегда присутствовала, а в последние два года – я. Не доверяла она уже себе … Фенрис понаблюдал за танцем. На сей раз мелодия была другая, и демоны будто бы тоже: помимо остальных, рядом с чародеем упорно кружились, хватая за рукава и предплечья, три фигуры – белая, бледно-розовая и чистого красного цвета. Наконец Орсино положил руку красной фигуре на талию (ну, туда, где она была бы у женщины) и повёл её по площадке почти в ритме танго. Остальные демоны разбились на пары и радостно ринулись за ними. - Думаешь, она знала, что с ней что-то не так? – спросил он. - Мередит-то? – грустно улыбнулся Каллен. – Знала, конечно. Вот только понять не могла, что именно с ней происходит. Это сейчас про неё маги страшилки друг другу рассказывают – причём, заметь, не наши маги. Нормальная она рыцарь-командор была на самом деле. Строгая, конечно – но куда же без этого? Они с Орсино отличной командой были, непобедимой. Командор прекрасно понимала, что храмовики – такие же узники Казематов, как и маги. И что глупо, как говорил Орсино, «плевать в соседей». Скандалили они, правда, регулярно – орали друг на друга до самозабвения, но в основном по мелким поводам. По серьёзным у них и разногласия были редко, и проблему решали сообща. А эти представления так, для всех остальных – чтобы интереснее было, и для острастки. Снег на площадке взметнулся и опустился обратно. Орсино, выдохнув и распрямившись, стащил с глаз повязку и направился к ним. Фенрис и командор подвинулись, уступая чародею место между ними. Тот улыбнулся и, подвязывая на ходу волосы, подошёл к бревну. - Что обсуждаете? - Да так, ностальгируем, - ответил Каллен, подавая Орсино его плащ. Плащ был с благодарностью принят: разгорячённый танцем чародей закутался в него, натянул сапоги, уселся между ними и ловко отобрал у Фенриса фляжку. Эльф только улыбнулся. - А кстати, - поинтересовался он, - зачем повязка? Контур защитный вроде же не нужен. Контура, действительно, в этот раз не было: чародей удовольствовался просто относительно ровной площадкой среди скал. - Контур нужен скорее для защиты зрителей от демонов… и меня от зрителей. Мало ли кто решит огненным шаром в хоровод засветить – молодёжь же, нервы шальные. А повязка… Вот мой учитель умел танцевать с открытыми глазами. Я так не могу. Тут важна концентрация, но трудно сохранять доброжелательное спокойствие, когда над тобой нависает этакая харя. - Я бы тоже не смог, - заметил Каллен. - Интересно всё-таки: что же такое эти демоны? До сих пор не могу понять, что же происходит внутри вашего хоровода. - А кто их знает, - пожал плечами чародей, - Ясно одно: если бы демонов не было, их бы придумали всё равно. Людям во все времена нужно было переложить на кого-нибудь ответственность за свои поступки.