Хоровод демонов

В комнатах Орсино мягко потрескивал огонь и пощёлкивали свечи на столе. Сам чародей закопался в бумаги по самые острые уши: Инквизитор с большей частью скайхолдской компании укатила на бал в Халамширал, а Орсино, как Золушка, остался поддерживать порядок. Хотя сам Фенрис считал, что лучше склочные маги, чем орлейский бал – тут хоть было точно ясно, от кого и что ждать. К тому же Первый чародей владел множеством интересных навыков. Алхимией, опять же. Фенрис наблюдал, как Орсино смешивает порошки. Из рассказов Каллена хмурый эльф уяснил, что алхимия была для Первого чародея тайным увлечением – чем-то личным, что не показывают посторонним. Была ли это старая привычка, порождённая необходимостью, или действительное ощущение? Кто знает... Ясно одно: мало кто мог похвастаться, что видел, как Орсино готовит очередную смесь с интересным эффектом. Фенрис теперь мог. Хотя хвастаться не собирался. Чародей, готовящий свои зелья, завораживал. Он действовал с удивительной ловкостью и точностью: тонкие пальцы перемещали хрупкие колбы и ценные ингредиенты с деликатностью, которая казалась волшебством куда большим, чем магия. И волшебство это Фенрису нравилось. Хмурый эльф устроился на диванчике и сонно щурил глаза на огонь. Он привычно ждал, пока Орсино освободится – он уже понял, что выгонять из комнат его не будут (разве что подвинут, если будет сильно мешать), и вовсю этим пользовался. - Фенрис, ты засыпаешь на ходу, - отчитал его чародей, оторвавшись от колб, где уже без его помощи шёл какой-то неторопливый процесс, и подтягивая к себе книгу с пачкой бумаги. – Иди в постель. А мне ещё нужно поработать. Эльф помотал головой. Выпускать Орсино из виду упорно не хотелось, да и пришёл он сюда специально, чтобы побыть рядом – настолько рядом, насколько подпустят… В общем, были же и другие варианты! Поэтому Фенрис привстал с диванчика и протянул чародею руки: - Иди-ка лучше сюда! Орсино чуть нахмурился, но опасливо подошёл ближе. Его немедленно притянули к себе и усадили спиной к груди Фенриса, обвили руками и уткнулись носом в макушку. Получился замечательный гибрид из дивана и тёплого эльфа. - Удобно? – выдохнул ему в волосы Фенрис. Чародей поёрзал, устраиваясь с ногами на диванчике, и потянулся к столику за книгой. Взяв её, раскрыв на нужной странице и положив на одну сторону чистый лист, он расслабился в обнимавших его руках и принялся задумчиво грызть кончик пера. - Вполне, - сообщил он с улыбкой в голосе. – А тебе? - М-м, - откликнулся Фенрис, с удовольствием вдыхая запах волос старшего эльфа: отвара из можжевельника (шампунь чародей варил себе сам, утверждая, что без него давно бы проиграл битву с сединой), табачного дыма, чернил, лириума и снега. - Я так понимаю, что ответ – да, - усмехнулся Орсино. Так они просидели, наверное, долго: Фенрис погрузился в полудрёму и сонно дышал чародею в макушку, изредка шевелясь и поглаживая того по бокам или подтягивая поближе. Мирно потрескивали дрова в камине, а Орсино шелестел страницами. Но вдруг он резко отбросил книгу с пером в сторону. - Нет, это совершенно невозможно! – решительно заявил чародей, повернулся в обнимающих его руках и прижался к губам Фенриса в поцелуе. Сонный и расслабленный эльф не сразу сообразил, в чём дело, но… Ого! Ого-го! Целовали его от души: глубоко, со страстью и пылкостью, которую сложно было заподозрить в обычно сдержанном Первом чародее. Фенрис проснулся моментально и с энтузиазмом принялся отвечать; пожалуй, тут ему даже было чему поучиться, потому что перехватить инициативу никак не удавалось. После одного совершенно умопомрачительного движения языком чародей вдруг отстранился. - Я честно думал удержаться, но нет, - сказал он, сверкая своими невероятно зелёными, заблестевшими глазами. – Я себя переоценил. - Удержаться? Но зачем? – спросил, недоумевая, Фенрис. Орсино горько усмехнулся: - Да ради тебя же, балда, - вздохнул он. – Ну вот зачем я тебе? Не знаю, что там за блажь вступила в твою голову, но больше играть в благородство я не могу. Ты слишком… слишком, понимаешь? - О, так я хорош? – обрадовался эльф. Фенрису немедленно достался ловкий подзатыльник; его ласково назвали охламоном и пообещали, что если они сейчас же не попадут в спальню, то он, Орсино, за себя не ручается. Фенрис счёл перспективу изумительной (о, от пришедших на эту мысль фантазий его немедленно бросило в жар; а поцелуй ясно показал, что у старшего эльфа хватит пороху не только на пресловутое небо в алмазах, но и на многое другое), но решил отложить её на будущее. Что там ему велели? В спальню? Сейчас сделаем! Легко подхватив ойкнувшего чародея на руки, Фенрис уверенно направился в сторону соседней комнаты. Кровать, конечно, была узковата… Для двух людей. Для двоих эльфов будет как раз – и Фенрис осторожно ссадил чародея на покрывало. Тот сверкнул на него глазами и, усмехнувшись, потянулся рукой к вороту мантии. У хмурого эльфа кровь вскипела в жилах. Из одежды он выскользнул быстрее, чем когда-либо за всю свою жизнь, и накрыл собой начавшего было разоблачаться старшего эльфа. В этом деле ему явно следовало помочь, и Фенрис приступил к делу с рвением подлинного исследователя. Всё, что до этого скрывала от него коварная мантия, подлежало тщательному, вдумчивому изучению; молочно-белую кожу было совершенно необходимо всю огладить и перецеловать, особенно останавливаясь на редких родинках (обнаружив их россыпь на боку и бедре, отважный исследователь завис там надолго, даже застонав от восторга), шрамах (шершавое пятно на локте, оставшееся после ожога кислотой, две отметины на рёбрах от клинка – тут Фенрис поклялся себе, что всё выспросит и потом убьёт скотину, покусившуюся на его чародея, - а ещё точки на ступнях и лодыжках, оказавшиеся невероятно чувствительными) и просто местах, прямо-таки моливших о более тщательном осмотре… Орсино тоже не остался равнодушен и поддерживал энтузиазм эльфа шумными вздохами, стонами и неразборчивыми, но очень положительными восклицаниями. А то и вовсе перехватывал инициативу – в конце концов, броня Фенриса тоже скрывала немало интересного и достойного самого пристального внимания. Оба исследователя угомонились лишь спустя пару часов и уснули в обнимку – в полной решимости утром продолжить начатое. … - Фенрис, дружище, - обратился утром к эльфу Варрик, - пригаси своё сияние хоть немного, скоро люди слепнуть начнут. Тот повернулся к нему и привычно нахмурился; впрочем, на сей раз обычного эффекта почему-то не последовало. - Нет, не пойдёт, - раскритиковал результат гном. – Тебе нужно срочно поработать над выражением лица. Нельзя ходить по замку с видом, прямо-таки кричащим: я вчера затащил в койку Первого чародея, и нам было хорошо-о! Хотя… - Варрик бросил быстрый взгляд на комнаты Соласа и вздохнул: - Забудь. Вы, эльфы, два сапога пара. Или что у вас там вместо нормальной обуви. Но Фенрис его уже давно не слушал; он смотрел на дверь в башню библиотеки, где Орсино о чём-то разговаривал со вторым магом. Чародей заметил его взгляд и улыбнулся ему поверх плеча Соласа; эльф почувствовал, как его губы сами собой разъезжаются в улыбке. - Мда, бесполезно, - заметил ему вслед Варрик. Впрочем, у самого гнома тоже был довольный вид: драмы тут всем поднадоели, и хорошие новости были кстати. Вдруг гном замер. Его глаза сверкнули, рот приоткрылся и тут же захлопнулся; Варрик плюхнулся на скамью, подтянул к себе ближайший листок бумаги и быстро-быстро что-то застрочил. … Через несколько дней Фиону и ещё нескольких особенно неуживчивых любителей свободы настигла эпидемия зеленокожести: их лица окрасились в нежный салатовый цвет, и они, немного поскандалив у палатки медиков, заперлись у себя в покоях – ждать, пока слишком оригинальный для Скайхолда окрас спадёт. Прочие маги неуважительно хихикали над неудачниками и старались сами не отсвечивать. … - …Да ладно! А ваш Первый чародей вообще спит с существом, которое только в цирке уродов показывать! Фенрис как раз шёл к Первому чародею, когда услышал эти вопли; он собрался было проверить, кто это там такой смелый (и глупый), но тут из зала библиотеки донёсся характерный и очень знакомый звук ломающегося носа. - Сдурел? – тоненько взвизгнул кто-то и выпрыгнул из дверей – прямо в руки Фенрису. Эльф радостно осклабился: - Может, мне тоже показать пару приёмчиков из нашего цирка? – предложил он плюгавенькому магу в стандартной сине-серой мантии, который зажимал ладонью кровоточащий нос. Хлюпик спал с лица. - Я не про вас! – неуклюже прогнусавил он и скорчил возвышенное выражение лица (ну, как мог): - Вам не понять, как это выглядит в глазах окружающих и какой урон наносит престижу Кругов! Фенрис красноречиво стукнул кулаком о свою ладонь, намекая, что сейчас подробно расскажет тут кое-кому про престиж и про Круги. Маг булькнул что-то разбитым носом, поскучнел окончательно и исчез так быстро, словно телепортировался. Хмурый эльф рассерженно фыркнул. Да, конечно, он же полный идиот и ничего не понимает. Да, он был рабом. Да, у него не было шансов получить образование – что там, он даже читать выучился только после того, как судьба столкнула его с подходящим учителем. Но это не означало, что он был глуп. Предубеждён – да, но не без оснований. Однако, недостаток образования никак не означает неповоротливый, тугой ум. Вложенные знания всего лишь дополняют природную смекалку, а не компенсируют её. А уж в отменном качестве собственных мозгов хмурый эльф был уверен – не будь у него острого ума, он попросту не выжил бы. Но объяснять это людям, мыслящим трафаретами, было бессмысленно. Из дверей выглянул Ричард. Старший чародей Круга Киркволла и маг крови – это Фенрис знал наверняка. Видел. И тот самый тип, который вытащил Орсино из развалин Церкви, за что эльф был ему признателен настолько, что готов был закрыть глаза на первое. - И часто эти идиоты возбухают? – мирно поинтересовался у мага Фенрис. - Да бывает, - тот меланхолично опёрся о косяк и перевёл взгляд на эльфа: - Я, кстати, хотел с вами поговорить. Насколько я знаю, так принято - не будем же нарушать традиции. Итак, надеюсь, не нужно расписывать, что именно мы с вами сделаем, если Первый чародей Орсино пострадает по вашей вине? Хмурый эльф качнул головой: - Не нужно. Маг кивнул и протянул ему руку, которую эльф после некоторого сомнения пожал. Фенрис уже понял, что, к сожалению, Орсино никак не мог существовать отдельно от своего Круга. Эти маги были для него важны – а значит, следовало поддерживать с ними хоть какие-то отношения. К тому же ненавидеть конкретно этих магов было не за что, будь они хоть трижды магами крови: Фенрис признавал, что они соблюдают строгую дисциплину и вообще в основном славные, дружные ребята. В конце концов, только что Ричард сломал нытику нос не только за своего начальника, но и за самого Фенриса. Не говоря уже о том, что сам этот выбор эльфу импонировал: не всякий маг предпочтёт хороший удар кулаком магическому трюку. - Будут доставать – направляй ко мне, - предложил хмурый эльф. – Буду упражняться в сквернословии и вырубании с одного удара. Практика лишней не бывает. Усмехнувшись, маг кивнул, и они разошлись вполне довольные друг другом. … - А откуда взялся Ричард? – поинтересовался Фенрис. Чародей погладил его по голове: на сей раз хмурый эльф улёгся головой на его коленях, задумчиво изучая потолок (штукатурка была старой, и трещин на ней было немало, как и причудливых узоров, образованных нагаром от свечей) и склонившегося над книгой Орсино. Диванчик по-прежнему был коротковат, и эльф неторопливо покачивал не уместившимся на нём ногами, болтающимися в воздухе. - Хотел вернуть свою сестру. Она утонула в ручье – он сам в тот день отказался пойти с ней купаться, потому что на свидание бегал, - рассказал Первый чародей. – И оттого винил во всём себя… Но он быстро понял, что то, что вернулось, его сестрой быть никак не могло. Он сам пришёл в Круг и рассказал им, в чём дело. Они развоплотили созданного им кадавра и отправили самого Ричарда к нам. - Аа-а, - откликнулся Фенрис. Он перехватил ладонь Орсино и с удовольствием поцеловал длинные пальцы. Пожалуй, с Ричардом они поладят. По крайней мере, маг не стремился к безграничной власти и умел признавать свои ошибки. Да, точно поладят. - А с чего это тебя заинтересовало? – уточнил чародей. - Ну-у… Он со мной поговорил. Вроде как на правах ближайшего родственника. Орсино изумлённо посмотрел на лежащего у него на коленях эльфа: - В смысле? О чём поговорил? - О том, что со мной будет, если я тебя обижу, - спокойно ответил Фенрис и добавил: - У тебя хороший Круг, знаешь ли. Первый чародей нахмурился, со вздохом отобрал у эльфа свою ладонь и снова зарылся пальцами в его волосы. - Наверное, мне даже спрашивать не стоит, что это такое было… - Не стоит, - согласился тот. – Это наше, семейное. Мне ещё Варрик говорил, что так принято. - А, ну раз Варрик… - протянул Орсино и снова переключился на недочитанную книгу, рассеянно глядя заурчавшего от удовольствия Фенриса.