Добро пожаловать в Маунт - Мэссив!

- Да твою мать, Парк, на этот то раз тебя в какую задницу занесло? - с величайшим недовольством прошептал Майлз, осматривая уже по счету двадцатое помещение. - Черт. Точно. На Апшера вдруг нашло величайшее, мать его, озарение. Он может быть там же, где и был репортер. Тот смутно помнил дорогу, все было словно в тумане, ведь тогда Майлзу было совсем не до запоминания маршрута. Единственное, что четко уложилось в его голове, это то, что этот "кабинет" находился на третьем этаже. Значит, выход был только один - идти по тем кусочкам воспоминании, что еще хранились в памяти. Сквозь кромешную пелену тьмы, со всех сторон окружающую репортера, и уступая только ночному видению его дорогого друга, то есть камеры, были слышны вопли умолишенных, а иногда и приглушенные стоны. О боже, тут что, групповуху устроили? Иногда репортер слышал шаги, буквально рядом с собой, которые тут же бесследно смолкали. Было - таки жутковато. Я бы даже сказал через чур жутковато. Но мужественный Майлз продолжал двигаться вперед, проклиная каждую дощечку за ее неровность и скрип. - Где эта гребанная лестница? - задал вопрос Апшер, повернув голову влево, после чего буквально уперся носом в железную решетчатую дверь на лестничный пролет. - Спасибо за подсказку. Репортер недовольно потер нос, на котором теперь точно будет синеватое пятно. Ладно, это сейчас самая малейшая травма, которая могла с ним произойти, особенно после того, как он лишился пальцев. Один не приятный минус был в том, что репортер нашел дверь. Ему показалось, что звук удара и скрип металла разнеслись по всему этажу, а значит, надо скорее сваливать, пока сюда не нагрянули психи или кто похуже. Ну, думаю вы догадываетесь, кто этот "похуже". Крутнув холодную железную дверную ручку, от прикосновения к которой у Майлза по телу прошла неприятнейшая дрожь, тот легонько толкнув дверь, которая, словно по заказу, с легкостью поддалась. Как только Апшер успел закрыть решетку, сзади послышались дикие крики, похожие на зверинные. Из - за угла выбежали два психа с оружием, похожим на дубинки, в руках. Это были высокие, очень "гостеприимные" и "приветливые" братья. На них не было и лоскутка одежды, от чего репортера чуть не стошнило, когда он лицезрел этот "великолепный" вид. На их оголенных телах было полно крови, по виду и по мерзкому металлическому запаху, который вызывал отвратильный привкус - свежей. Вероятно, они только что убили очередного невинного человека. Хотя, здесь уже никого нельзя назвать невинным. На плечах каждого без исключения лежит хотя бы одно убийство. Ради защиты, а может и ради удовольствия. Кого это волнует. Интересно, а куда они попадут? В рай или ад? Сочтет их бог жертвами? Или безжалостными убийцами?. . - Его печень и язык мои, - произнес один из братьев, вероятно, старший, так как голос у него был более низким и. . . взрослым, что ли? - Твои, твои, - сказал следом младший, постукивая по руке дубиной, которая издавала звук, похожий на шлепки по толстой коже. «Твою мать. Валим.» - мимолетно пронеслась мысль в голове у Майлза, хотя он даже и не заметил, что уже поднялся по лестничному пролету и перепрыгнул огромную дыру, умудрившись порвать карман на куртке. Ну, хотя бы повезло, что не тот, в котором батарейки. Поднявшись до конца, Апшер захлопнул такую же решетчатую дверь и запер на замок, который здесь присутствовал. Это было удивительно. Он не видел ранее не одной комнаты с замком. Вроде бы братья отстали, так как внизу резко стихли все звуки. Но здесь никогда ничего не бывает настолько просто. Вероятно, они знают другой обход, но какой? Было бы весьма и весьма полезно узнать о нем. Остановившись на этой мысли Апшер взглядом исследовал помещение. Вновь небольшой зал с разветвлением, кучей крови и страшных картин. У администрации был явно "хороший" вкус. Ну, а в какую сторону идти? Вроде бы. . . Да, точно, направо! Репортер сорвался с места, уже предчувствуя, какую благодарность ему выскажет Парк, и какую " офигительную " речь он произнесет для программиста. Через, буквально, сорок метров, Майлз вновь услышал приглушенные стоны. Либо кого - то убивают, либо. . . А может вообще? . . Нет! Нет, нет, нет! Репортер ударил себя по щеке, чтобы выбить все противные мыслишки из поехавшей головы. Но он все же пошел на звук, надеясь, что это всего лишь чьи - то предсмертные стоны, а не то, что резко пришло в его уже спятившую головешку. Вскоре, уже подходя к концу выбраного коридора и теряя надежду, Апшер заметил свет и две тени, которые очевидно пренадлежали Парку и этому психу. Это было похоже на. . . сражение? Этому болвану хватает ума сражаться с безумцами? - ПАРК, Я ИДУ НА ПОМО. . . - подбегая к "кабинету хирургии" прокричал репортер, взяв какой - то камень и с грозным видом вытянув руку. Конечно, то зрелище, что представилось ему, он никогда не забудет. Нет, ну, он конечно знал, что Вейлон дебил, но не настолько же! У Майла все поплыло перед глазами. Он был в шоке. Даже нет. Он был в полном о*уе. Парк все так же не разрывал поцелуй, но уже остался с оголенным торсом. А его тело было намного мускулистее, чем предполагал Апшер. - Майлз? - заметив напарника боковым зрением и услышав до боли знакомый голос задал вопрос Вейлон. - ЭТО НЕ ТО ЧТО ТЫ ПОДУМАЛ. Я ПРОСТО. . . ПРОСТО ВВОДИЛ ЕГО В ЗАБЛУЖДЕНИЕ, - после последней фразы Парк отвесил Трагеру не хилый пинок, а затем удар в голову, от чего тот мгновенно отключился и с грохотом упал на пол. - ВИДИШЬ? ТЫ ЖЕ МНЕ ВЕРИШЬ? - П - парк. Я знал, что ты гребанный идиот, который ищет приключении на свою задницу, но я не знал, что ты еще и гей, - простояв еще с пару секунд с широченно открытым ртом проговорил репортер. - Ма-а-айлз, - протянул Вейлон, уже натягивая футболку горчичного цвета. Хотя, скорее она уже была болотной, ведь на ней смешалось черт знает что. - Прости - и - и. Апшер плюнул куда - то в сторону, между тем тихо ругаясь себе под нос. До чего докатились. Его напарник, которого он до этого момента считал вполне адекватным, превзошел просто все его, бл*ть, ожидания. - Если честно, я охреневаю с тебя. Только мне ориентацию не подпорти. А то еще накинешься с поцелуями, - в конечном итоге изрек Майлз, улыбаясь как - то по - лисьи. На щеках Парка появился румянец, по цвету напоминающий спелый томат. Если честно, то он и сам не понимал, какого черта творил буквально пару минут назад. Он что, уже тоже спятил в этом трижды проклятом месте? Между тем Трагер начал приходить себя, со злобным шипением бросая в сторону парочки самые непристойные ругательства. Да как посмел этот. . . этот идиот с ним так шутить? Да он ему отрежет все, что только есть к чертям собачьим! - Бежим, радужный ты наш, - прошептал репортер, неожиданно схватив Вейлона руки. Мало еще, чтобы его второй раз схватили, да еще и на шашлычок порезали. Программист с неудомением взглянул на Апшера, который, казалось, даже не уставал. Слава богу, что на пути не попадалось никаких препятствии, так, что можно было спокойно бежать, что Майлз и делал. Присутствовали только ровный пол и словно по заказу открытые двери. Даже живой души не было. Ну что, тетушка Фортуна. Ты дала им еще один шанс? Репортер с каменным лицом нес Парка, пока вдали не показалась спасительная вентиляция. В ней было так темно, что Вейлон невольно вздрогнул. Если честно, после встречи с Эдди, он до панического ужаса боялся темноты и замкнутых пространств. - Прыгай! - скомандовал Майлз, после чего Парк словно какой - то магией оказался вентиляции вместе с Апшером. Вы знаете это чувство, когда с твоих плеч словно камень падает? Парочка ощущала примерно тоже. Хотя нет. Это было вдвойне приятно, так, что невозможно было описать. У них скорее гора с плеч упала. Такая, как величественный Эверест. - Приятели, мы еще встретимся! А с тобой, дорогой друг, я еще расплачусь, - зло проговорил доктор с противнейшей усмешкой на лице. По видимому, он обращался к Вейлону. Тому стало очень и очень не по себе. Через пару минут Майлз и Парк уже не слышали противный скрип ножниц и зловещий шепот. Он ушел. Он оставил их в покое, пускай и на время. Парочке оставалось только с облегчением сидеть в вентиляции, наслаждаясь выпавшей секундой спокойствия и умиротворения.