Добро пожаловать в Маунт - Мэссив!

Где - то в глубине коридоров, где царит мертвая тишина, нарушаемая лишь редкими вскрими психов, брели две темных фигуры, передвигаясь едва переставляя ноги, словно боясь разбудить кого - то. Иногда были слышны перешептывания, переходившие в, по меркам тишины, в крик, который был обычным тоном. Эта парочка вряд ли когда - нибудь прекратит спорить друг с другом, ведь Майлз и Парк без этого не Майлз и Парк. С одной стороны, человеку в абсолютно здравом уме могло показаться, что они ведут себя, как те ублюдки из палат. Другим же казалось, что они просто дети. Но, все же, правда была совсем иной. Апшера бесил Вейлон. Бесил своей девчасьей трусостью, наивностью и беспечной радостью ко всему. Ему казалось, что он просто когда - нибудь пропадет с этим недопрограммистом. Но, как бы ни было, Майлз уважал Парка. Уважал за целеустремленность и желанием выжить. Когда он, Апшер, теряет надежду, Вейлон всегда готов был его поддержать. Может, это настоящая дружба? Она ведь возможна даже в таком положении, да? - Майлз, смотри! - приглушенно прошептал блондин, выглянув из - за угла. - Только не это! - сквозь зубы процедил репортер, увидев. . . Трагера. Да, этот недодокторишка опять здесь. А знаете, у Майлза начали возникать некоторые факты в сторону этого психа. Во - первых, раз у него полный набор хирургических инструментов, да и само логово выглядит как хирургическое отделение, можно было поклястся, что он был хирургом. И, во - вторых, по одному из прочитанных дел он узнал, что у Трагера еще до работы здесь наблюдались психические отклонения. - Так, Парк, подвал там! - указав рукой в левую сторону прошептал Апшер. - Нам нужно лишь добраться до него, включить свет и. . . готово! - Сказать легко, но сделать. . . - неуверенно проговорил программист. - Ой, да не будь тряпкой, - легонько толкнув Парка в плечо, что, похоже, его приободрило произнес Майлз. Так же, на корточках, стараясь не шуметь и даже не дышать, Апшер и Вейлон направились к подвалу, где в их планы входило запустить генератор. Медленно двигаясь по скрипящим, издающим звук, похожий на писк мыши, половицам, парочка подсвечивала себе путь. Вскоре показалась лестница, а затем - главный зал. Здесь было больше всего крови, так как, похоже, Крис Уокер рыскал здесь часто. - Лестница в подвал вон там! - все так же тихо прошептал репортер, меняя батарейке в камере. Не смотря на хороший расклад дел, которому эти двое были несомненно рады, обнаружилась еще одна проблема. У каждого осталось по пять батареек, а садились они быстро, особенно, если включить ночное видение. Спустя пару минут разговора, было принято решение - экономить. Камеру они будут использовать только, когда до ужаса темно. Еще Майлз и Парк надеядись найти хотя бы парочку батареек, ведь у здешней охраны точно должны были быть запасы для рации. Вскоре показался спуск в подвал. Хлипкая лестница, по которой тянулись длинные кровавые следы. Раньше их здесь не было. Может, того черта, который орудовал в подвале, наконец - то истребили? Хм, возможно. Для парочки это было бы огромным плюсом, ведь не нужно было бы тратить силы на " игру в " Догонялки " ". Спустившись ниже и открыв зеленую, почти расколотую дверь, первым, что почувствовала парочка - невыносимый запах крови. Да, она была по всей больнице, но даже там она пахла не так отвратительно. Похоже, что здесь совсем недавно было совершенно убийство. Апшер и Вейлон были даже рады этому, в некоторой степени. Пройдя еще около десятка мертров, они увидили красный огонек генератора. Он почти незаметно светился, совсем не нарушая охватившую его тьму. Шагов, как и предполагал брюнет, они не услышали. Услышали лишь хлюпанье воды под собственными ногами, а так же тихий звон железа, на которое капала вода. Судя по тому, что на самом приборе горели три зеленые лампы, это значило, что основные компоненты включены, осталось лишь опустить рычаг, что они незамедлительно сделают. Майлз и Парк приближались к генератору, буквально пытаясь парить над водой. Они пытались не издавать шума, хотя знали, что опасности здесь нет. Вернее, это знал мозг. Он говорил, что нужно идти дальше, бояться нечего. Ведь кровь была свежей, а того подвального ублюдка не было слышно. Но интуиция. . . Интуиция говорила совсем иное. . . . А если здесь все же кто - то есть? . . . . . . Может убийца того психа прибрал к рукам это место? . . . Вопросом было много, но ответов не было. Оставалось лишь надеяться на то, что в этой ситуации прав здравый разум. Ну, или же - его остатки. - Я тяну рычаг, а ты осматривайся, - прошептал репортер, положив правую руку на холодное железо рычага. - Окей. Батарейками не поделюсь, - саркастично ответил блондин, направляясь в первую попавшуюся комнату. Апшер, с силой надавив на рычаг, потянул его вниз. Раздался тихий скрежет, затем скрип, а потом и щелчок. Вспыхнули лампы, которые тут же ослепили брюнета. Они были намного ярче, чем те, наверху. Это было даже плюсом. Хотя, глаза теперь будут болеть от резкого освещения. Вдруг, репортер услышал дыхание. Дыхание прямо за собой. За правым плечом. Тихое, размеренное. Оно не внушало опасности, но заставляло тело дрожать, словно от жгучего холода. Только сейчас он заметил перед собой Вейлона. Он стоял замерев на месте, с ужасом глядя брюнету за спину. Его зрачки в голубых девчачьих глазах сузились так, что их почти не было видно. Осталась лишь пронзающая голубизна, что была холодна, как январский лед. И хотя именно это читалось в глазах Парка, Майлз знал, что в них можно разглядеть теплоту, любовь и храбрость, о которой, возможно, нынешнее человечество и не слышало. - М - майлз. . . Эдди. . . - тихо прошептал программист. Настолько тихо, что слова пронеслись мимо ушей репортера, как летний ветерок. Быстрый и почти незаметный. Но этого хватило, чтобы он с ужасом и любопытством повернулся назад. Глаза Глускина в темноте светились тусклым светом, похожим на свет ночного видения, а на свету они оказались голубыми, что не мало удивило брюнета. В них горела злоба, смешанная с любовью. Ненависть, но с готовностью простить. Наверное, это и внушало страх. Хотя нет, ужас. Первобытный ужас, о котором мы давно забыли. Белая рубашка жениха была залита бурой кровью, которая уже засохла, оставив на ткани лишь красную корку. Жилет был порван, а брюки в некоторых местах были словно прорезаны ножницами. - Дорогая, ты в порядке? Я тебя напугал? - раздался голос Эдди прямо над ухом Майлза. Сладкий, чарующий и хриплый голос, который заставил Апшера на секунду забыться. Он замер. Замер в ожидании своей смерти.