Как сложно быть примерной девушкой

      Двери лифта разъехались в сторону, и Кристина, уже занесшая ногу для того, чтобы шагнуть внутрь, замерла на месте. Ханна сделала вид, что не заметила такой странной реакции и вежливо посторонилась, пропуская девушку.       Кристина мысленно зарычала. После… того случая… она старалась избегать отличницу, даже по вопросам учебы общаясь с ней какими-то междометиями и мычанием разной степени тональности. Ханна не навязывалась, лишь передавая ей сообщения, касающиеся учебы. Вот только Кристине все равно казалось, что заучка каким-то образом преследует ее — она натыкалась на нее везде, где только было возможно — Грин была на крыльце университета, когда Кристина приходила; крутилась где-то неподалеку на переменах, каким-то образом всегда оказывалась рядом в очереди в столовой, то дыша ей в спину, то вынуждая следовать за собой, вдыхая легкий аромат сладких духов. Ну и, разумеется, на всех лекциях взгляд невольно притягивался к ее отчетливо различимым даже с задней парты платиновым волосам.       Умом Хоук, может, и могла понять, что от отличницы ей никуда не деться — они были в одной группе. Но взять под контроль эмоции не получалось — от вида блондинки кровь вскипала в жилах, и сжимающая кулаки Кристина хотела… хотела… она сама не знала, чего же она хотела сделать с Ханной; просто… хоть что-то. Хоть что-нибудь, чтобы не только содрать с нее эту вечную маску пай-девочки, но и как-то пробиться через вечную насмешливую самоуверенность ее истинной натуры.       В общем, Кристина старалась даже не глядеть в сторону Ханны. Но раз за разом та постоянно оказывалась рядом.       Вот, как сейчас. А ведь сейчас уже поздний вечер, практически лето, больше в универе уже никого не было — Кристина и сама оказалась здесь лишь потому, что сдавала задолженности. Но, разумеется, ботанка была здесь. Как всегда в форме, с аккуратной прической и сумкой в руках — похоже, даже она уже собиралась домой.       Подавив вспыхнувшее раздражение, Хоук шагнула внутрь лифта. Идти пешком с пятнадцатого этажа из-за неприятного соседства она не собиралась.       Дверь закрылась, и кабина отправилась вниз.       — Полагаю, твое присутствие здесь в этот поздний час означает, что менеджмент ты сдала.       Кристина раздраженно фыркнула. Она бы предпочла доехать до первого этажа в тишине.       Ее коснулся приятный аромат духов. С одной стороны Кристине нравился этот запах, с другой — он пробуждал воспоминания. В последний раз, когда они были с Ханной наедине и так близко… Хоук мотнула головой, отгоняя назойливые картинки, и чуть отвернулась, в сторону.       — Разочарована?       Кажется, Ханна заметила ее маневр, покосившись на неформалку. В зеленых глазах мелькнула искра веселья, но лишь на мгновение. Разумеется, она поняла. Чертова мутантка, вечно-то она вся такая умная…       — Главное, чтобы ты не была… — с холодной вежливостью, с какой она обычно говорила со всеми в университете, отозвалась Ханна. — Я не могу даже предположить, что означает этот горящий взгляд, которым ты меня встречаешь на протяжении последних недель. Начинаю опасаться за свою честь…       — Я просто раздумываю, как тебе отомстить за то, в каком виде ты меня оставила в библиотеке.       — Ах, так мы все-таки не делаем вид, что ничего не произошло… Да, картинка была довольно… мм… горячей. Но я не вру, это действительно была случайность.       — То, что это произошло… может быть. То, что ты хотела, чтобы я в таком виде прошла через толпу народа — определенно, нет. Я, кстати, хотела подмешать тебе виагры перед какой-нибудь парой. Было бы весело посмотреть, как ты стараешься скрыть стояк, отмечая присутствующих…       — Хм… не сработало бы, — безмятежно отозвалась Ханна. — У нас другая физиология, на нас те штуки, что можно купить в аптеках, не подействуют…       — Точно, я прочла об этом, — печально кивнула Хоук. — Такой милый план провалился… В любом случае, единственное, о чем я думаю при виде тебя, так это о том, как бы сломать тебе нос. Так что заткнись, пока я не перестала сдерживаться, ботанка. Я не хочу находиться с тобой в одном помещении дольше, чем эта минута…       Словно в такт ее словам, кабина лифта резко остановилась, свет в ней погас. Повисла долгая тишина.       — Блеск, — наконец, фыркнула Хоук, потыкав во все кнопки лифта, убедившись, что ни одна из них не работает. Здание универа было довольно старым, так что такие проблемы не были чем-то редким. Правда, случались они когда здание было заполнено народом и кто-то сообщал о поломке…       — Ну, хорошие новости в том, что у меня ключи от деканата, — сообщила Ханна, осознав ситуацию. — Охранники не закроют здание, пока я их не сдам, и начнут искать меня пред обходом… Плохая новость в том, что это будет часа через два-три…       Без лишних слов блондинка бросила сумку на пол и присела на нее, аккуратно расправив юбку. В руках у нее зажегся смартфон. Выглядела Ханна уже смирившейся с долгим ожиданием. Кристина же сперва попыталась постучать в двери лифта, потыкать кнопки еще раз, поорать, пытаясь привлечь внимание, но в конце концов, так же уселась на пол у противоположной стены.       Несколько минут они сидели молча. В темноте эти минуты тянулись особенно долго — по крайней мере, для Кристины. Умом девушка понимала, что, пожалуй, молчание не самый плохой вариант… но скука и легкая нервозность из-за замкнутого темного пространства, все же вынудили ее разрушить тишину.       — Просто идеальная компания, — кисло произнесла она, разглядывая читающую отличницу. — Рада? Начало, небось, как в твоем любимом порнофильме…       — Если подобная обстановка вызывает у тебя ассоциации с сексом, — строго отозвалась Ханна, — То это только твои проблемы. Не проецируй свои мысли на меня… Или это мечты?       — Вот еще… — отвела взгляд Хоук, слегка смущенная. Тут ее Ханна слегка уела. — Все же знают, что это вы, футанарьки, легко возбуждаетесь…       — «Все же знают»?! — скептически выгнула бровь Ханна, наконец, оторвавшись от чтения. — Не стоит верить всему, что пишут в интернете, это раз. И два — даже если мы и… реагируем на что-то быстрее обычных людей, это не означает, что я должна начать пускать слюни только от одного твоего присутствия рядом со мной.       — Немного смешно слышать это от той, кто требует секс в качестве оплаты за любые услуги.       — Не за любые. За конкретные, очень специфические услуги одной лишь тебе! И вообще-то изначально это была твоя идея!       — Это была… почти что шутка! Я не думала, что ты согласишься!       — Но ты не отказалась!       Девушки замерли, уставившись друг на дружку в неярком бледном свете экрана смартфона. Каждая выглядела так, словно пытается в чем-то обвинить другую. После короткой паузы, Ханна отложила смартфон в сторону, отключив блокировку экрана.       — Похоже, нам давно уже пора кое-что обсудить, — заметила она прохладным тоном.       Кристина тут же пожалела, что вообще открыла рот. Сказанные в невесть откуда взявшемся запале слова уже было не вернуть, но продолжать сыпать соль себе на раны не хотелось.       — Нечего тут обсуждать, — буркнула она, отводя взгляд.       — Ты обвиняешь меня в том, что мы вообще заключили наше соглашение? — будто и не услышав ее, изогнула бровь Ханна.       — Меня не волнует никакое соглашение, — раздраженно огрызнулась Кристина. — Меня бесишь ты, лицемерная блондинистая сучка!       В повисшей тишине неформалка видела, как Ханна чуть склонила голову, будто размышляя над ее словами. Прядь светлых волос упала на лицо, закрывая один глаз, в неверном тусклом освещении она выглядела необычно милой. Если забыть о том, кто она такая.       — Лицемерная? — наконец отозвалась она. — С тобой я всегда была честной, Кристи. Никогда не скрывала, чего хочу… кого, если быть точной. И секс у нас был только с полного твоего согласия… так что не понимаю, чем я заслужила половину твоих эпитетов.       — Дело не в сексе, маньячка чокнутая! Мне в самом деле нужно объяснять, что твоя мания контроля раздражает? Что, надоедает притворяться кланяющейся всем пай-девочкой, и ты пытаешься отыграться на мне?       — Немножко… — Ханна с легкой улыбкой чуть склонила голову набок. — Но на самом деле я просто не могу устоять, перед той, кто так очаровательно… подчиняется.       Она чуть ли не мурлыкнула последние слова, с видом кошки, довольно щурясь.       — То есть, — Кристина сжалась от злости, едва в силах выговаривать слова. Вот именно из-за такого поведения она ненавидела футанарьку. — То, что ты постоянно пытаешься поставить меня на колени… или что похуже… — это моя вина?!       Ханна провела рукой, убирая непослушную прядь волос с лица.       — Ты злишься на меня за то, что я трахнула тебя; или на себя за то, что тебе это понравилось? — девушка вернула прическе аккуратный вид и открыла глаза, глянув на собеседницу. В зеленых глазах плескалась ее привычная высокомерная смешинка. — Впрочем, думаю, мы обе знаем ответ…       — Не смей даже думать, будто знаешь, что я чувствую. — прошипела неформалка.       — Я всего лишь анализирую то, что вижу, — Ханна сделала вид, что безумно заинтересовалась идеальностью своего маникюра, хотя вряд ли могла что-то разглядеть в слабом свете. — Ты не такая уж дура, так что могла бы сдавать все эти экзамены самостоятельно. Но раз за разом ты обращаешься ко мне, а после хнычешь, о том, какая я плохая. Честно говоря, отличный повод задуматься о том, кто из нас лицемерная сучка. Нравится чувствовать себя несчастной жертвой?       Кристина сжала кулаки, оскалившись, дыхание сбоило, а перед глазами в буквальном смысле потемнело — от охватившей ее злобы она не могла даже пошевелиться.       — Что же касается моих… предпочтений… — словно ничего не замечая, продолжала Ханна, — То ты знаешь, кто я такая. Наверное, одна во всем этом мире. И знала, на что идешь. Я не собираюсь меняться только из-за того, что ты влюбилась в меня и рас…       Хлоп!       Звонкий звук прервал ее речь. Голова Ханны слегка дернулась в сторону от пощечины, прядь волос, которую она так старательно укладывала, вновь упала на лицо. Кристина нависла над ней, стоя на коленях, с вытянутой рукой, тяжело дыша. Вид слегка растрепанной футанарьки, глаза которой расширились от легкого удивления, щека заалела, бальзамом пролился на душу Хоук.       Впрочем, продлилось это всего лишь мгновение. Потому что в следующий момент к Ханне вернулась ее привычная самоуверенность.       — Значит, тебе нравятся такие отношения? — выгнула она бровь. — Я учту… на будущее.       Это вызвало в Кристине новую вспышку гнева. Она схватила футанарьку за отвороты пиджачка и слегка припечатала к стене, нависнув над ней.       — Мне это и вправду понравилось, — оскалилась она ей в лицо. — Теперь хочется еще и нос сломать. Как же! Ты! Меня! Достала!       С каждым словом она слегка встряхивала блондинку, стараясь вызвать хоть какую-то реакцию. Злость, обиду или страх — хоть что-нибудь кроме этой осточертевшей холодной полуулыбки. Но Ханна продолжала улыбаться, а в зеленых глазах не было и тени испуга — лишь уверенность в собственном превосходстве.       — Чему ты улыбаешься?! — заорала окончательно взбешенная Хоук. Ханна не произнесла ни слова, и Кристина вновь было вскинула руку, чтобы отвесить ей еще одну пощечину, но заставила себя остановиться и взять паузу на долгих тридцать секунд, чтобы отдышаться и успокоиться.       Она сидела на Ханне, поставив колени по обеим сторонам от ее ног, придавливая растрепанную футанарьку к стене. Но даже в таком положении она как-будто смотрела на нее сверху вниз.       — Успокоилась? — слегка дернула она светлой бровью, после долгого молчания.       Этот насмешливый вопрос едва не вызвал еще одну вспышку гнева, но Кристина сумела сдержать себя.       — Какого черта, — дрожащим от едва сдерживаемых эмоций голосом произнесла она. — Ты всегда такая сука? Тебе же недостаточно просто трахнуть, тебе надо еще изнасиловать морально? Почему ты не можешь быть нормальной?       — Сложно быть примерной девушкой, — пожала плечами Ханна. — Особенно если ты на самом деле футанарька, сходящая с ума от бушующих гормонов… И когда представился случай получить, что я хочу, я им воспользовалась. Все просто.       — И чего же ты хотела? Подоминировать над кем-то?       — Тебя.       Кристина, все еще тяжело дыша, вглядывалась в лицо футанарьки, неожиданно оказавшееся очень близко. Она не отводила взгляда. Запах духов слегка туманил разум, не давая собраться с мыслями. Хоук медленно разжала кулаки, отпустив пиджак футанарьки, и так же медленно перенесла руки чуть повыше, положив их на шею отличницы. Не сжав, пока, по крайней мере, просто положив.       Она провела руками по нежной коже, чувствуя фантомные разряды, пробегающие по рукам от прикосновения, и пульс Ханны под ее пальцами, после чего слегка надавила, вновь прижимая ее к стенке. Затылок блондинки слегка ударился о поверхность, Кристина почувствовала, как она сглотнула.       — Тебе это нравится? — очень тихо, почти шепотом, произнесла Хоук. — Тебе нравится брать меня силой? Интересно, понравится ли тебе наоборот…       — Думаю, это будет неприятно, — голос Ханны не дрогнул, она даже не подняла свои руки, пытаясь защититься от действий Кристины. — Вот только… я не делала ничего подобного с тобой. Мне и не хотелось.       Она чуть подалась вперед, отрываясь от стены, приближаясь к лицу Кристины. Голос ее постепенно утихал, переходя на шепот, дыхание касалось губ неформалки, приятный запах духов слегка пьянил, Хоук чувствовала тепло ее тела. В полутьме зрачки футанарьки были сильно расширены, она казалась слегка сумасшедшей или под кайфом.       Откровенно говоря, и сама Кристина начала чувствовать себя такой же.       — Я хотела, чтобы ты сама отдалась мне, — с вернувшейся высокомерной улыбкой продолжила Ханна. — Сама опустилась передо мной на колени, сама раздвинула бы ноги… И ты это сделала… Это какой-то особенный кайф, наблюдать, как ты, вся такая несчастная извиваешься в оргазме подо мной.       Кристина нервно облизала пересохшие губы. Она открыла было рот, чтобы что-то возразить, но Ханна не дала ей это сделать.       — И сейчас, — продолжила она горячим шепотом. — Ты злишься на меня не потому, что хочешь, чтобы я извинилась и больше никогда так не делала. Ты хочешь, чтобы я продолжила… но сначала тебе нужно самоутвердиться. Ты хочешь, чтобы я так же отдалась тебе, хоть раз бы побывала в твоей власти. Вот только…       Ханна вдруг стремительно завела свою руку девушке за затылок и притянула к себе, в требовательном поцелуе. Кристина издала удивленное мычание, почувствовав, как горячий язычок футанарьки скользнул ей в рот. Вот только долго неожиданно приятная ласка не продлилась — едва Хоук от неожиданности отпустила блондинку, та тут же отпрянула от девушки и с силой оттолкнула ее от себя. Кристина врезалась в противоположную стену и так и замерла там, коснувшись кончиками дрожащих пальцев губ.       — …этого никогда не будет, — холодно закончила Ханна. — В этом все равно не будет никакого смысла. Впрочем, можем провести эксперимент.       Отличница вдруг поднялась на колени — Кристина вдруг заметила отчетливый бугорок, который не могла скрыть даже юбка. Похоже, футанарька порядком возбудилась, пока девушка сидела на ней.       — Больная… — слабо прошептала Кристина. Весь ее гнев куда-то испарился.       Ханна проигнорировала ее высказывание, холодно сверкнув глазами, и вдруг наклонилась, оперевшись руками на пол и сделав маленький шажок по направлению к Кристине.       — Вот она я, перед тобой, на четвереньках, — холодным голосом, который никак не вязался с ее действиями, — Готова выполнить любой приказ. Какие пожелания, хозяйка? Помяукать?       — Ч-что..? — Кристина вздрогнула от неожиданности, а Ханна продолжала подползать к ней.       — Ну же, — с маниакальной улыбкой она нависла над неформалкой. — Все мои… части тела в твоем полном распоряжении. Что ты хочешь? Разогреть тебя язычком? Я никогда такого не пробовала, но думаю, кое-что смогу…       — Отвали от меня, извращенка! — Кристина вжалась в стенку и отвернулась, но, к сожалению, в запертом лифте сбежать от Ханны было некуда. Возникла долгая томительная пауза, во время которой футанарька не отодвинулась ни на сантиметр.       — Точно, — с легким презрением фыркнула она, наконец. — Ты даже не знаешь, чего хочешь? Так сосредоточилась на том, чтобы доказать себе и мне что-то, что и не подумала о том, зачем тебе это вообще.       Теплые пальцы вдруг коснулись ее подбородка, заставляя повернуться к Ханне. Ее лицо вновь было всего в паре сантиметров, а глаза светились превосходством.       — Поцелуй меня, — хрипловатым голосом приказала она. Кристина вздрогнула и отвернулась вновь.       — Нет, — упрямо отозвалась она. — Отойди от меня, мутантка.       Легкий вздох раздражения коснулся ее ушка, вызвав ряд мурашек, пробежавших по спине. После чего Ханна положила руку ей на бедро.       — Я знаю, что настоящая я невыносима, — тихое признание было неожиданным. — Поэтому я и притворяюсь примерной девочкой — не хочу, чтобы меня все ненавидели. Но ты… ты знаешь, все мои секреты. Я не могу, да и не хочу быть пай-девочкой рядом с тобой… я слишком люблю наблюдать, как ты таешь в моих руках, под маской всего этого бунтарского сопротивления.       — Это не маска, — тихо отозвалась Кристина, — Я очень, очень сильно тебя ненавижу. Я правда была готова сломать тебе нос и…       Горячий мокрый язычок пробежался по ее ушку, прерывая ее речь. Кристина раздраженно втянула воздух и повернулась к наглой мутантке, едва не столкнувшись с ней носом.       — Ненависть — тоже сильное чувство, — мурлыкнула Ханна, не давая девушке возможности вставить слово. — Ты не хочешь заполучить меня — ты бы не знала, что со мной сделать. Да и я не ты. Я бы никогда не смогла так заводиться от необходимости подчиняться проклятой мутантке…       Ее ладошка медленно поднялась с бедра на живот девушки, поглаживая ее медленными круговыми движениями.       — Я не завожусь.       — Ты мастурбировала в туалете, после того, как отсасывала мне. Думаешь, я не знала?       — Всего пару раз…       — И какое у тебя было выражение лица, когда я вошла в тебя… И этот скулеж, когда ты пыталась сделать вид, что не стонешь.       — Это просто физиология. И убери свои руки.       — Это не физиология. Если бы я отдалась тебе, скажем, на ночь, ты бы не смогла сделать со мной ничего подобного. Для меня необходимость подчиняться — негативный фактор, а не возбуждающий…       Пальцы футанарьки вдруг зацепились за ремень девушки, вытаскивая его из петли, а потом и вовсе расстегивая замок. С учетом того, что она не разрывала зрительный контакт с Кристиной, возня внизу заняла какое-то время.       — Какого черта ты творишь, — почему-то не делая ни малейшей попытки ей помешать, прошипела Хоук.       — Собираюсь доказать свою точку зрения.       — Если ты думаешь, что я тебе дам просто потому, что тебе вздумалось что-то проверить? Наше соглашение сейчас не действует, так что отвали.       — Кристи, Кристи… я не такая уж эгоистка. Кроме того, я слишком люблю оказываться правой, для того, чтобы обращать внимание на твое мнение.       — К слову об изнасилованиях.       — Тебе достаточно просто сказать «нет»…       — Нет.       –… так, чтобы я тебе поверила… — сладко улыбнулась Ханна.       Внизу легонько вжикнула молния. Футанари, недолго думая, тут же развернула ладошку, запустив пальцы под резинку простеньких черных трусиков.       — Боже, Кристи, — хихикнула Ханна, почувствовав легкое покалывание на пальцах. — А ты себя немного запустила с нашей последней встречи…       — Защита от нежелательных сексуальных контактов, — огрызнулась Кристина, надеясь, что не покраснела. Какое ей вообще было дело до слов мутантки. Почему она вообще снова позволяя-ааа…       Пальчики Ханны двинулись дальше, легко отыскивая чувствительную точку. Кристина дернулась от проскочившей по телу искры. А почти сразу после этого средний палец блондинки медленно, но очень настойчиво и чувственно проник в нее… Ощущалось это не так ярко, как член футанарьки, но все равно весьма приятно…       — Мм, — уголок губ Ханны дернулся в намеке на победную ухмылку.       — Заткнись. Физиология.       — И от чего же ты так потекла? От того что била меня по лицу или от ерзаний на мне? Поцелуй меня.       — Иди… нахер. — сквозь прикушенную губу отозвалась Кристина. Но на этот раз Ханна не спустила это на тормозах. К среднему пальцу прибавился безымянный, и они вошли в девушку так глубоко, насколько это было возможно. Хоук выгнулась дугой, издав слабый полустон-полувсхлип, а Ханна тут же повторила действие. Ее пальцы двигались очень мягко, как будто стараясь не выдавать свое присутствие вообще, но каким-то образом аккуратно продавливая по всем возможным чувствительным точкам.       Говоря откровенно, Кристине понравился секс с Ханной. Но в тот раз футанарька все же больше заботилась о собственном удовольствии, сейчас же она старательно делала все, чтобы довести девушку до оргазма. Но делала это не из-за каких-то светлых чувств, а желая непременно доказать свою правоту… в чем? Кристина уже не помнила очередной причины…       Очередной толчок, и пальцы Ханны вновь заставляют ее выгнуться навстречу, но на этот раз блондинка замирает в таком положении, мягко перебирая пальчиками внутри нее. Сама же Грин хватает ее за волосы, притягивая к своему лицу.       — Поцелуй меня, — ее дыхание обжигает губы, и Кристина не выдерживает.       — Сука, — коротко выдохнула она, мгновением спустя все же прильнув к губам Ханны. Ее язык тут же скользнул в рот футанарьки, столкнувшись по пути с ее язычком. Они сплелись в нежном танце, удивительным образом дополняя те действия, что вытворяли пальчики Ханны.       Кристина все же не совсем потеряла голову и воспользовалась моментом, нырнув руками под юбку Ханны. Блондинка заподозрила что-то неладное и разорвала поцелуй — тонкая прозрачная ниточка еще несколько мгновений тянулась от ее язычка к губам — но было уже поздно. Рука Кристины вцепилась в резинку плотных шортиков, потянула вниз, высвобождая член футанарьки из оков ткани.       Ханна дернулась, когда ладонь девушки обхватила горячий стержень, тут же сделав несколько движений взад-вперед по нему.       — Напомни, когда у тебя появился такой стояк — когда я била тебя по лицу?       — Вообще-то это лишь подтверждение моих слов — мне нравится, когда ты подо мной… покорная… горячая… — слова Ханны теперь тоже сопровождались легкой дрожью в голосе. Действия Кристины стали сюрпризом, но явно не неприятным. — Хорошо, когда все на своем месте, не правда ли? И не надо никого бить по лицу, чтобы избавиться от всего этого… напряжения между нами…       — Гребаная… извращенка… — на выдохах отозвалась Кристина; говорить так, словно ничего не происходило, было уже невозможно. — Да ты бы реагировала так же, если бы я, трахала тебя… если не сильнее.       Будто бы в подтверждение своих слов, она скользнула ладошкой по напряженному члену, но вместо обратного движения еще больше стянула с Ханны шортики и аккуратно проникла пальцами внутрь футанарьки.       — Мм… Кристи… Я уже и забыла как это приятно. Стоит почаще мастурбировать как девочка…       — Извращенка… — процедила Хоук, невольно представляя себе картинку распростершейся на кровати Ханны, занятой… делом. — Я вообще думала… что ты комбинируешь…       — О, так ты думала обо мне? Как мило…       Рука Ханны продолжала активно двигаться, раз за разом растягивая внутренние стеночки, вызывая волны приятной дрожи и периодически дразня клитор, вроде бы задевая чувствительную точку совершенно случайно, безо всякой схемы… и это сводило с ума. Эти прикосновения вызывали разряды наслаждения, сводившие с ума — Кристина не знала, боялась ли она их повторения, или мысленно молила о них.       Скорее, конечно, второе.       И самое обидное, кажется, она не вызывала в Ханне таких же эмоций… Но в какой-то момент девушке стало все равно. Она уже была почти у грани невозврата, за которой тебе становится наплевать на весь мир до тех пор, пока ты не получишь свой долгожданный оргазм…       Но тут в дверь лифта забарабанили.       — Эй, там кто-нибудь есть?       Глаза Кристины расширились от страха быть застигнутой, но Ханна в тот же момент зажала ей рот, прижав к стене. И ускорила движения рукой.       — Да, мы с подругой тут застряли, — беззаботным щебечущим голоском отозвалась отличница, под аккомпанемент бесстыдных хлюпающих звуков.       — Погодите! Сейчас я открою дверь… — неподалеку что-то загремело, но Ханна даже не подумала притормозить.       Опять! Она снова делает с ней это! Кристина заизвивалась и задрыгала ногами, абсолютно не задумываясь о том, что она производит так только больше шума… но сделала только хуже, когда ее собственные движения бедрами сложились с движениями Ханны… и девушку унесло на волнах маленького взрыва, образовавшегося внизу живота. Она всхлипнула, непроизвольно сжала бедра, не давая Ханне убрать руку и подергиваясь навстречу ее пальцам. Мелкая дрожь раз за разом проносилась по всему телу, и если бы не рука отличницы, она наверняка застонала бы в голос…       Лишь паника помешала ей отключиться на пару секунд, дабы вдоволь насладиться всеми отголосками оргазма. Сейчас же ей пришлось начать двигаться, игнорируя пелену, застилавшую сознание, и вялое сопротивление всего организма…       Ханна уже вскочила на ноги, подтянула шортики и повесила на себя сумку, закрывая ею некоторые выступающие части. Кристина же едва успела подняться на ноги и подтянуть штаны. Застегнуть ремень она уже не успевала…              — И ты будешь отрицать, что ты наслаждаешься этим… — заметила Ханна, когда они шли к выходу, отдалившись от техника на достаточное расстояние.       — Отношением, как к бесправной рабыне? Нас могли заметить!       — Но если бы я остановилась, как ты того хочешь… — мурлыкнула Ханна, неожиданно хватая ее за плечи и прижимая к стене. — Ты бы не испытала… то, что ты там испытала. Стыд, страх, азарт, возбуждение, собственная наглость — прекрасный коктейль эмоций для усиления экстаза, мм? Все еще злишься на меня?       — Отцепись, — оттолкнула ее Кристина. — Я… не знаю. Ты меня все еще бесишь.       — А я надеялась, что клин клином вышибает… Ну, в любом случае, знаешь, тебе не обязательно заваливать экзамен ради секса со мной. Например, сейчас. Знаешь, ты не закончила то, что начала в лифте, в отличие от меня…       — Я подумаю… если ты готова для начала встать на колени и поработать язычком.       — Ох, ты все еще об этом… — холодно отстранилась Ханна. — Что за идея-фикс? Разве ты не видишь? Мы обе выигрываем, когда ты… становишься послушной. Я удовлетворяю свои фетиши, ты скрипишь зубами и делаешь вид, что тебя заставили, получая отмазку для самой себя, а мысленно умоляешь о продолжении. Думаешь, сможешь сделать то же со мной?       — Я никогда не умоляла тебя.       — Вслух нет. Но взглядом. Твоими восхитительными ножками, обвивающими мою талию. Твоими ноготками, следы которых у меня до сих пор различимы на плечах… Почему бы тебе просто не признать, что нам может быть хорошо вместе?       Ханна склонила голову набок. Кристина насупилась и скрестила руки на груди.       — Или все дело в уязвленном эго? Я, возможно, могу быть… заносчивой в некоторых вопросах.       — Заносчивой?! Да у меня горло болело неделю после некоторых твоих «заносов»! — шепотом взорвалась Кристина.       — Так что, ты хочешь мести? — Грин высокомерно улыбнулась. — Предлагаю пари. Я готова предоставить себя в полное твое распоряжение… на одну ночь, например. Ты сможешь удовлетворить все свои потаенные мечты… А если сможешь заставить меня просить еще и еще… я готова выполнить любое твое желание. Если же я окажусь права — и ты понятия не будешь иметь, что делать, получив власть надо мной в свои нежные ручки… то желание выполняешь ты.       — Ты серьезно переоцениваешь мое желание вести с тобой дела. С чего ты решила, что я вообще хочу секса с тобой, в какой бы то ни было роли?       Вопрос был идиотский, с учетом того, что произошло десять минут назад, но Кристина пыталась сохранить лицо… и проигнорировать забившееся в легком предвкушении сердце.       — Потому что на безразличных тебе людей так не злятся, так что какие-то чувства ко мне у тебя все же есть.       Снова эта высокомерная усмешка, словно она знает о ней все, словно Ханна — хозяйка ее жизни. Но, странным образом Кристина понимала, что она не хочет, чтобы футанарька пропадала из ее жизни совсем. Иначе она давно бы отказалась от их соглашения — тут Ханна была права, у Кристины всегда был выбор.       Чего же она от нее хотела?       Пожалуй… чтобы она хоть раз сбросила этот облик доминантки и признала, что Ханна влюблена в Кристину так же, как и она в нее. Пусть и влюбленность у них явно какая-то нездоровая.       — Я готова принять вызов в любой удобный тебе день, — вежливо улыбнулась отличница, завершая разговор.