Предсказанное розой

Шарообразный пришелец, покрытый серой чешуей, ткнул вскрикнувшего Тони в шею каким-то продвинутым шприцом. В голове промелькнули гипошприцы из «Звёздного пути». Тони слишком сильно любил эту франшизу, так что быстро прогнал эту мысль, чтобы не ассоциировать с обожаемым сериалом то, что с ним сейчас делали. — Ваше умение обращаться с пациентом поражает, — съязвил Тони. Во лбу чешуйчатого шара распахнулся третий глаз, который внимательно изучил Тони. Роуди, оказавшийся на соседней кровати, зашипел, как крокодил, когда пришелец, напоминающий копну перьев, ткнул и его шприцом. Третий пришелец то же самое проделал со Стивом, лежавшим за Роуди. Переговариваясь на собственном языке, чужаки вышли из комнаты, удостоверившись, что все три пленника надёжно привязаны к кроватям, а кровати — прикреплены к полу. Идеально! Не слишком-то умны были эти чудо-юдо; дальше Тони и сам справится. Правда, сначала лучше попробовать самое очевидное и простое решение: — Стив, сможешь… Стив, подёргавшись, проворчал: — Кровать-то, может, и нормальная, но то, к чему приклеили её и мои руки, точно неземного происхождения. Пока не поддаётся, — Стив снова задёргался. — Ладно, — Тони запрокинул голову. Кажется, в качестве убежища инопланетяне выбрали заброшенную психбольницу. Не самый лучший вариант, по мнению Тони, но всех злодеев почему-то так и тянуло к зловещим помещениям. Впрочем, тут было достаточно гвоздей и битого стекла, при помощи которых можно было бы отомкнуть наручники и перерезать вязки, натянутые через грудь и бедра. Оставалось просто дотянуться до чего-то подходящего. — Может, кто-нибудь хочет объяснить мне, почему в костюме Железного человека был Тони? — громогласно поинтересовался Роуди и гневно зыркнул в сторону Тони. — Давай поговорим об этом позже? — Тони интенсивно извивался, пытаясь найти необходимое орудие. — У тебя есть способ освободить нас? — Пока нет. — Тогда пока мы что-то не придумаем, можешь, чёрт побери, ответить на мои вопросы. Почему ты был в костюме, Тони? — По-моему, это очевидно, — Тони нахмурился: во рту возник мятный привкус. Набрав слюны, он попробовал сплюнуть, но привкус стал только сильнее. — Да ты, чтоб тебя, издеваешься? И сколько, а? Сколько ты его уже носишь? Тони поморщился, одновременно мысленно восторжествовав: из металлического борта кровати торчал болт. Для наручников он был бесполезен, зато для вязок, которые уже чуть ли не сыпались от старости... Это будет небыстро, но хотя бы от одной точно получится освободиться, и тогда у Тони появится больше пространства для манёвра — и возможность достать инструмент получше. — Тони! — Я немного занят тем, что пытаюсь спасти наши жизни, — тут он, возможно, слегка преувеличивал. Тони знал, что Щ.И.Т. навесил маячок на Стива, да и на Воителя наверняка — если не лично на Роуди. Тони тоже не забыл про маячки на броне, и он практически не сомневался, что Щ.И.Т. додумается связаться с ним, если вдруг свои отследить не сумеет. Джарвис, конечно, просто так ничего не даст, но при отсутствии связи в течение двадцати четырех часов с Тони и Роуди он сообщит куда нужно о местоположении брони. Так что в худшем случае их тут продержат день. Это, правда, было гораздо дольше, чем хотелось бы Тони, но эти пришельцы… Несмотря на устрашающий вид, они гораздо менее пугали, чем многие старые знакомые. Если уж честно, похоже, им вообще были в новинку похищение и пытки. Впрочем, возможно… — Тони! — раздражённо крикнул Роуди. Тони заморгал. Рот немного занемел, мышцы расслабились, внутри приятно потеплело. Как будто он проглотил тюбик зубной пасты, от которой его унесло. — Что? Роуди вздохнул: его злость пошла на убыль. Он повторил уже тише: — Сколько? — С самого начала. Роуди выматерился. — Может, лучше… — попробовал вмешаться Стив, но Роуди ему не дал. — Я и хотел бы сказать, что не верю в то, что ты мог это от меня скрыть, но это была бы ложь, — ярость в его голосе набирала обороты. — Ты всегда врёшь. Если не насчёт Железного человека или своих чувств, так насчёт чего-нибудь другого. Почему ты хотя бы одну грёбаную минуту не можешь, чтоб тебя, побыть честным со мной? Тони захлестнула обида, но он не собирался показывать Роуди, насколько эти слова задели его. Лучше он… — Ты прав, — вылетело у него изо рта. Тони вздрогнул — и уже не смог остановиться. — Я врал. Может, не всегда, но часто. И я просто не мог иначе, Роуди. Я не хочу, чтобы ты меня ненавидел. Ты… ты был… всем для меня в этом мире. Если бы не ты, я бы уже давно допился до чёртиков и сдох, как Говард. — Не мог иначе? Полная херня! Хочешь сказать, ты поступал так, потому что не хотел терять меня? Как же это обидно, Тони. Ты совсем в меня не веришь? Даже после стольких лет? После всего того дерьма, которое ты натворил? — Эй вы там, по-моему… — предпринял новую попытку Стив, но и теперь его прервали — только на этот раз Тони. — Нет, — со всей искренностью сказал он. Внутренне он орал в панике. Он бы с радостью заткнул себе рот, но, насколько он понимал, то, что ввели им пришельцы, действовало как своего рода сыворотка правды: он больше ничего не мог скрыть. — Нет, потому что в этом случае неважно, насколько ты хороший человек и как ты ко мне относишься: я проклят, Роуди. — Да пошёл ты, Тони! Не разжалобишь ты меня, ясно тебе? — заорал Роуди, в страхе распахнув глаза. Как и Тони, он сейчас говорил помимо воли. — Я не лгу и не преувеличиваю. Я действительно проклят. Ведьмой по имени Ванда. Это произошло почти сразу после смерти Говарда, когда мы с Тибериусом расстались. Помнишь, я рассказывал тебе о вечеринке, на которой все решили, что я наширялся, хотя я клялся, что ничего такого не было? — Да. Сердце Тони норовило выпрыгнуть из груди. Он знал, что будет дальше, и как же отчаянно ему этого не хотелось. — Именно там я встретил Ванду. — Тони рассказал всю печальную историю от начала до конца. Когда он выдохся, Роуди оскалился: — Ты ведь сам понимаешь, насколько надуманно это звучит? — Локи, — хватило одного слова, чтобы Роуди заткнулся. Тони облегчённо вздохнул. Всё это время в глазах кипели непрошеные слезы, и наконец он позволил им пролиться. Он ненавидел плакать; он и не думал плакать, но пока он против своего желания вынужден был выбалтывать все свои секреты, с него как будто кожу сдирали. — Я больше ничего не хочу тебе рассказывать, — Тони содрогнулся. Роуди поёжился: — А я... — он резко захлопнул рот, но это не помогло, — а я хочу. То есть, я не хочу, чтобы ты это делал под влиянием этой идиотской сыворотки правды, но я хочу всё знать, дружище. Я хочу знать, что ещё ты скрывал от меня все эти долгие годы. Сейчас столько всего кажется мне ложью. Тони охнул: на язык неудержимо рвалась новая волна признаний. Стив, выругавшись, задёргался на своей кровати, пытаясь освободиться. — Стоп, Тони. Попытайся взять себя под контроль, — Стив боролся с путами изо всех сил. — Роуди правильно сказал, мы не хотим слушать твои секреты только потому, что тебя заставили. Тони кивнул, но впустую: — Меня изнасиловали. Стив замер. Роуди забыл выдохнуть. Тони горько рассмеялся, уже не скрывая слез. Прятать было больше нечего. — Вскоре после того, как меня прокляла Ванда. То видео с групповухой, которое просочилось в СМИ… это был первый раз. Я… меня накачали наркотиками, а потом изнасиловали. Я собирался рассказать тебе. Даже начал говорить, но ты неправильно всё понял, а я не стал тебя исправлять, потому что никто и мысли не допустил, что… — грудь горела огнем, а Тони всё выталкивал из себя слово за словом. — Никто и мысли не допустил, что Тони Старка могли изнасиловать — или изнасиловали. Я сам не сразу это осознал; слишком я паниковал из-за того, что меня обкололи какой-то дрянью. Только потом до меня дошло. И ведь это повторялось снова и снова. — Я не хочу этого слышать, — раздалось от Роуди. — Не всегда это было насилием в прямом смысле слова — просто окружающие резко решили, что им позволено распускать со мной руки. Сочли, что меня можно целовать или трогать в любой момент, когда только пожелается. То же самое с наркотиками. Меня постоянно приглашали на вечеринки и рауты, где было полно таблеток и алкоголя. Даже если я не совершал там ничего предосудительного, все как-то узнавали, где я был и… додумывали всё сами. А если я и правда экспериментировал, это раздували до таких масштабов, что и поверить сложно. Один косяк с марихуаной мог превратиться в гору кокаина. Так что я просто сдался. Я перешел на рок-н-ролльную жизнь, и порой это было даже весело; но это не отменяло моей ненависти к происходящему. Да, я принял свой новый образ, но за мной продолжали гоняться, навешивая всё новые и новые ярлыки. Никто ничего не слышал. Всем было плевать. — Тони уже потряхивало. Дрожащим голосом он продолжил: — Я стал совершенно бесчувственным, Роуди. Когда я это осознал, то даже в сторону новокаина ни разу не посмотрел — хотя знал бы ты, как меня порой тянуло… А потом был Афганистан, — тут Тони снова попытался воспротивиться себе, но, как и в прошлые разы, ничего из этого не вышло. — Вот почему, каким бы ужасным этот опыт ни был, отчасти я искренне за него благодарен. Наконец-то я, проснувшись, снова увидел мир вокруг себя. Наконец-то я понял, чем умудрился разозлить чудесную девушку Ванду так, что она меня прокляла. Я же ничего не замечал, Роуди. Железный человек… — Тони запнулся. — Железный человек стал моим способом исправить те ошибки, которые я насовершал за многие годы. Роуди молчал. — Прости меня, — произнёс Тони. — Не смей, — Роуди буквально перекосило. — Ты, чёрт побери, только что рассказал мне самое личное и сокровенное, что я только слышал, и всё это — против воли. Я… да блядь! Я не заслуживаю быть твоим другом. У Тони сжалось сердце. — Я ничем не отличаюсь от тех, кто пользовался тобой, кто верил всему, чему говорили, и в целом вели себя как полные уроды. Тони покачал головой: — Ты был моим лучшим другом. Им ты и останешься — если хочешь, конечно. — Конечно, хочу, идиот несчастный. Правда, сомневаюсь, что я этого достоин. — Тесла упаси, как же это тяжело. Слишком много эмоций. Слишком много искренности. Я полностью одет, а чувствую себя так, как будто на мне ни клочка. — Аналогично. — То есть мы по-прежнему друзья, — заключил Тони. — Да — хотя, по-моему, ну недостоин я этого. Но после этой адской херни уж лучше нам ими быть, потому что в противном случае мне будет сложновато заботиться о тебе, навёрстывая упущенное время. — Забудь. — И не подумаю. Живот Тони окатило жаром. Подул лёгкий ветерок. — Это из вентиляции потянуло? — нахмурился он. Жар нарастал, распространяясь всё выше. Ветер набирал силу, проникая под одежду. — Вроде бы нет! — Стив повысил голос, перекрикивая поднявшийся шум. Жар дошёл до груди, став обжигающим, и Тони застонал. — Тони, что не так? Тони! — тоже заорал Роуди. Тони зажмурился и стиснул зубы, содрогнувшись, когда боль обрушилась на тело. В конце концов ветер стих, унеся с собой жар и все неприятные ощущения. Тони глубоко вздохнул. — Ну слава богу. Я уже подумал, что ты помирать собрался, — проворчал Роуди. Дверь распахнулась, и в комнату вкатился знакомый трёхглазый шар. — Ты пропустил шоу, — попенял ему Тони. Триклоп что-то потыкал в приборе, похожем на наручные часы, и дальше за него по-английски заговорил синтезированный голос: — Где наши друзья? — Уточни запрос, — попросил Тони. — И вообще, ау, ты правда не заметил, что тут только что было? Пришелец осмотрелся и изобразил нечто похожее на ухмылку: — Нам безразличны ваши эльфийские фокусы и магия. Мы хотим вернуть своих друзей. Они прилетели на эту планету, чтобы отдохнуть и прикупить выпивки, прежде чем продолжить свой путь на самый эпичный из концертов. Тони, заморгав, повернул голову к Роуди и обменялся с ним недоумёнными взглядами. — Концерт? — повторил Стив. Триклоп кивнул: — Да, это будет нечто совершенно невероятное, там соберутся лучшие музыканты со всей Вселенной. — А сколько лет твоим друзьям? — прищурился Тони. Пришелец всем своим видом передал раздражение. — Нам без этого никак, — пояснил Стив. — Как ещё нам понять, знаем ли мы, где твои друзья? Триклоп фыркнул: — Сомневаюсь, что на вашей захолустной планетке так уж много гостей. Вы знаете моих друзей, — он сощурил все три глаза, глядя на Стива. — А на тебя ничего не подействовало. Ты по-прежнему способен врать. Стив промолчал. Сердито фукнув, триклоп повернулся к Тони: — Говори, где мои друзья. Тони вспомнил инопланетян, с которыми Мстители не так давно боролись. Тех, которые, предположительно, зашли в бар за выпивкой. — Лично я не знаю, где они, но через несколько часов уже наши друзья появятся здесь. Те, кто будет в черных костюмах, скорее всего, как раз и обладают данными о местонахождении твоих друзей, — Тони сделал паузу, пытаясь сообразить, можно ли тут еще что-то добавить. — Вроде всё. Больше мы ничем тебе не поможем. Ну, разве что предупреждение можем дать. За нами придут профессиональные бойцы. Нас вы застали врасплох, потому у вас и получилось нас захватить, но они сразу будут полны желания надрать вам зад, так что ведите себя с ними повежливее. Они отнесутся к вам гораздо добродушнее, если вы не будете строить из себя мировое зло. Пришелец хмыкнул, развернулся и вышел из комнаты. — А можно как-то убрать мяту у меня изо рта? — крикнул Тони ему вслед.

***

— Тони Старк — Железный человек, — поражённо уставился Клинт. Неуютно заёрзав, Тони поплотнее завернулся в противошоковое одеяло. — А ещё громче ты не мог это сказать? — проворчал он. Тони не испытывал иллюзий, что агенты Щ.И.Т.а, которые примчались на спасение Стива, Роуди и Железного человека, не сделали никаких выводов, увидев ало-золотую броню и не найдя никого, кроме Старка, кто мог бы находиться в ней в момент похищения. Агенты узнали — а значит, узнал (или скоро узнает) и Фьюри. Роуди встал поближе к Тони, вызывающе глядя на Сэма, Клинта и Наташу, которые до сих пор не могли оправиться от удивления. Подозрительно притихший Стив держался в стороне. — А ты знал? — спросил его Сэм. — Да, — с каменным лицом ответил Стив. — И пока вы не пустились в обвинения — это был не мой секрет, поэтому я не имел права ничего рассказывать. Наташа поджала губы. Происходящее её явно не радовало, но с возражениями она не нашлась. Клинт переводил взгляд с Тони на Стива и обратно, так и не сумев подобрать челюсть. — А ты что мух ловишь? — съязвил Тони. Клинт захлопнул рот — только чтобы тут же наконец заговорить. — Ты должен был сказать нам, — он похлопал Тони по плечу. — Боже, ты хоть представляешь, как у меня разбилось сердце, когда я подумал, что мою любимую пару Железного человека и Капитана заменит пара Старка и Роджерса? Ах да, и ещё! Я всё это время называл тебя мудаком, но теперь признаю, что ты заслужил это только отчасти, — Клинт ухмыльнулся. — Ты вовсе не бессердечный мудак, а мудак с золотым сердцем. Одинокий рейнджер нашего времени. Если бы ты открылся мне раньше, я бы вместе со Стивом встал на защиту твоей чести. Тони растерялся: — Это ты так стебёшься? Клинт расплылся в ещё более широкой ухмылке: — Кстати, тут у меня одна созвучная ассоциация появилась... Вы со Стивом… — Так, сейчас моя очередь, — Сэм прикрыл его рот ладонью. — Прости за это. Клинт у нас просто дружелюбный… хотя ты и так это знаешь. — Он пристально посмотрел на Тони. Тони выпрямился: — Какие-то проблемы? Сэм наклонил голову, очевидно задумавшись, и улыбнулся: — Не жди, что мы сразу станем лучшими друзьями, но дай мне немного времени — и я приглашу тебя в бар с выпивкой за мой счёт. Даже если тебе это не особо-то и надо. Тони кивнул и перевёл взгляд на Наташу. — Это кое-что объясняет, — произнесла она и сразу ушла, присоединившись к агентам, которые как раз о чём-то спорили с похитителями. Тони пожал плечами: — Студенты. Вечно разносят всё вокруг, когда выбираются в город. Ну правда — концерт? — Похоже, во Вселенной всё-таки есть что-то хорошее, — хмыкнул Стив. — Не один только мрак и ужас. Несмотря на всю шутливость его замечания, Тони тут же вспомнил об Альтроне и об их разговоре на эту тему. Его пронзило чувством вины. Он уже многого добился: ещё парочка недель — и можно будет объявлять о выпуске бета-версии программы. Тони погрузился в невесёлые мысли, не забыв изобразить для всех, кто подходил пообщаться с ним, очаровательную улыбку. Когда Роуди позвал его для отдельной беседы, он вздохнул с облегчением. Впрочем, облегчение продлилось недолго: Роуди попросил посмотреть на татуировку. — Я пойму, если ты не захочешь мне её показать. Просто я сейчас ломаю голову над твоим проклятием, и, думаю, мне было бы полезно увидеть её вживую. Тони кивнул: это было логично. Не то чтобы он испытывал от этого особый восторг, но он себя пересилит, если это поможет лучшему другу побыстрее смириться с проклятием. Тони внимательно оглянулся, чтобы удостовериться, что никто за ними не наблюдает, и приподнял футболку. Роуди нахмурился: — Я ничего не вижу. Тони заморгал: — Её нельзя не увидеть, она… — он потерял дар речи, опустив взгляд вниз. На боку не было никаких роз — только гладкая кожа. Так вот значит с чем был связан тот ветер и ненормальный жар. Тони рухнул на колени, и Роуди тут же опустился рядом, спрашивая, всё ли с ним в порядке. Невероятно. Проклятие… было снято.