Не убежать

***

      Всю ночь меня мучали мысли, я почти не спал, вздрагивая от каждого шороха и гудка за окном. Мои мысли полностью пожирали мое существо, когда окно начало оттаивать от ночной тьмы с первым синим зимним заревом, я подошел к окну. Большие хлопья снега стремительно пролетали вниз, первые работяги уже хмуро шагали вдоль проезжей части, укутавшись в капюшоны и шарфы, но мой взор был направлен сквозь них, я не замечал ничего вокруг все еще погруженный в собственные мысли, разрозненные и спутанные. —Сегодня. Я сделаю это сегодня, — тихо выдохнул я.       Я не мог больше скрывать разрывающие меня изнутри чувства. Я хотел кричать о них, хотел, чтобы их заметили. Особенно Акио. Я не мог ничего скрывать от него, просто не привык, мы всегда были вместе, всегда были открыты друг другу с самого детства. Я не знаю, что будет после этого, но… я просто хочу, чтобы он знал. Я не требую большего.       Сегодня день вступительных экзаменов, но вот только не в Токийский университет, а крохотный городской университет Токусима, где я и намеревался остаться учиться рядом с Акио. Тихонечко, чтобы никого не разбудить, я спустился на кухню, выпил чашку кофе, рассеянно глядя на свой блокнот с записями, пролистывая его в то назад, то вперед. Понимая, что все это бессмысленно, я наскоро оделся в приличный костюм и угрюмо направился в сторону автобусной остановки. Выдыхая ледяной воздух, я тонул в облаке пара, который погружал город в призрачный туман, где все становилось неважно, будь то время, чувства или мысли.       В кармане зазвенел телефон, я остановился и взглянул на экран, под именем «Акио» виднелись всего пара слов, явно написанных сквозь сон: «Удачи на экзаменох??». Я улыбнулся: —Вот соня.       Но от этого сообщения стало очень тепло, я продолжил свой путь улыбаясь как дурак, единственный на весь город.

***

      Экзамен закончился уже после обеда, я помню его сквозь дурман собственных мыслей, я смотрел на бумагу, но ожидание от встречи с Акио затмевало все вокруг. Концентрация была минимальной, но так или иначе, надеюсь я справился. Да хотя, какая уже разница? Все, что по настоящему сейчас важно, это то, что я увижусь с Акио и наконец смогу ему все рассказать. —Привет, — послышался позади тонкий голосок.       Обернувшись, я увидел стройную высокую девушку, будто паря над землей она медленно подошла ко мне, ее губы растянуты в привычной для нее дружелюбной улыбке, а по моей спине пробежал холодок. —Ты ведь друг Акио, верно? Много слышала о тебе, — глаза Сузуи были темными, глубокими, но холодными, они впивались в тебя, мгновение, и ты буквально оказывался в плену ее красоты, очарованный ее неприступной грацией. Неудивительно, что Акио по уши влюбился в эту красотку. —Верно, — фыркнул я, развернувшись на прежний путь. —Как то все не было времени познакомиться с тобой поближе, хотя я так много слышала о тебе, — Сузуи пристроилась рядом и зашагала в ногу со мной. —Угум, — буркнул я, продолжая свой путь до актового зала. —Вы друзья с детства, верно? —Точно. —И… Вы много времени проводите вместе, да? —Да. —А у тебя есть девушка? Было бы здорово устроить парное свидание и повеселиться. —Не думаю, — с раздражением ответил я. —Я тебе не нравлюсь, так?       Я остановился резко обернувшись на нее. —Послушай меня. Да, ты меня раздражаешь. Скажу больше, один только твой вид меня выводит из себя. Держись от меня подальше. А лучше и от Акио, — выпалил я, абсолютно себя не узнавая. Между нами повисла долгая пауза. —Ты что, ревнуешь?, — ее лицо расплылось в едкой ухмылке, сделав миленькую физиономию даже жутковатой,—О боже, я что, попала в точку? С чего бы тебе так реагировать на незнакомого человека если это не так? Он же просто твой друг, так с чего бы… —Да пошла ты.       Я резко развернулся и ускорил шаг в сторону актового зала, мое сердце бешено билось в груди, вот вот готовое выскочить наружу, лицо пылало и мысли одна за другой проносились в голове со скоростью света. Неужели она поняла? Неужели это так заметно? Где я мог что-то упустить? Ей рассказал Акио? Он понял это вчера? Он рассказал о моих чувствах ей? Он теперь думает, что я грязный гей? Насмехается? Я ему неприятен?       С потоком мыслей я наскоро добрался до школы и влетел в актовый зал. Повсюду витал гул голосов и смеха, суматоха наполнила все помещение, некоторые школьники заканчивали последние приготовления, парочки расползались по укромным уголкам, воркуя и обнимаясь. Все были в предвкушении сегодняшнего концерта. Акио было легко заметить, мой глаз сразу зацепился за небольшую фигуру на сцене, его лицо выражало сосредоточенность и увлеченность, он был прекрасен, даже спустя много лет я буду помнить это мгновение, когда я его увидел в этот день, он излучал свободу, волю и бескрайнюю красоту своей души. Склонившись над гитарой, он настраивал свою аппаратуру, его рыжие волосы были слега уложены назад, зеленые глубины глаз были спокойны, на руках красовалось большое количество железных украшений и ремешков, одетый во все черное, он казался другим, совсем не похожим на себя, далеким и неприступным, но величественно невероятным. Подняв на меня свой непривычно спокойный взгляд, он слегка улыбнулся: —Привет,— произнес Акио и снова принялся за работу,—поможешь?,— добавил он, протягивая шнур от гитары.       С этими словами паника, которая еще недавно охватила меня с головой стала абсолютно беспочвенной. Все стало неважным. Все снова встало на круги своя. —Конечно, — хмыкнул в улыбке я, забирая шнур из протянутой руки, случайно дотронувшись до пальцев Акио, я почувствовал леденящий холод и легкую дрожь. «Все таки нервничает»,—подумал я. —Послушай, — придвинулся я ближе к Акио, чтобы мою речь не заглушал поток хаоса вокруг. Слегка коснувшись его плеча, я снова почувствовал дрожание тела. Подняв на меня свой глубокий зеленый взгляд, он задумчиво разглядывал мое лицо, неторопливо скользив от уголков губ до кончика носа, по щекам и наконец, встретившись глазами, застыл в немом молчании, как бы вопрошая,— послушай, Акио. Все будет хорошо. —Угум,—промычал Акио, не открывая от меня взгляд, — как экзамен? —Все хорошо,— улыбнулся я, —это же экзамен в местный университет, я не мог его завалить. —Токусима? Какой ты все таки глупый,—хмыкнул Акио спрыгивая со сцены. Проводив взглядом его небольшую удаляющуюся фигуру за кулисы, я глубоко вздохнул. —Это будет непросто, — буркнул я. Наклонившись к колонке и немного повозившись, я подсоединил к ней шнур, а затем, поискав глазами укромный угол недалеко от сцены, я пристроился, облокотившись на плотно уложенный школьный сценический реквизит у меня за спиной. Неспешно наблюдая за заполняющимся залом, я погрузился в собственные мысли, то и дело задавая себе вопрос, а что будет после? Что будет после того, как я признаюсь. Я ведь не могу надеяться на взаимность, так ведь? Так чего же я жду от него?       В небольшом, но плотно набитом зале резко погас свет. На секунду повисла тишина, которую в тот же момент разорвал оглушительный крик толпы. В одно мгновение плотную тьму зала пронзила яркая вспышка света, предвещающая начало долгожданного концерта. На небольшой сцене под гул и аплодисменты толпы появился Акио и музыканты его группы, уверенно вышагивающие к своим инструментам. Лицо Акио выражало спокойствие и сосредоточенность, но я понимал, что его тело все еще сокрушает дрожь. Глубоко вздохнув, он мягко прикоснулся к микрофону, по залу разнесся глубокий грубый хрипловатый голос: «Ребята, спасибо всем, кто пришел сегодня, поздравляю вас с Рождеством и давайте проведем его все вместе и как следует повеселимся!»       На этих словах его рука скользнула по струнам и на нас обрушились тонны нот и строки, которые были обрамлены его великолепным голосом. Толпа поднимала руки и пела куплеты и припевы вместе с ним, кричала и танцевала, а потом соединилась в единый организм, живой и гармоничный, мелодично двигающийся в такт, уносящийся прочь отсюда и полностью погруженный в момент этого вечера. На лице Акио проступали капли пота, порой он яростно впивался в микрофон и срывался на невероятно сексуальный глубокий хрип, а порой полностью погружался в песню, проживая по от первой до последней строчки, закрывая глаза и улетая далеко отсюда, от каждого живущего на этой планете. Его волосы и рубашка намокли, по щекам текли капли пота, вены на руках взбухли, а пальцы с медиатором то и дело суматошно прыгали по струнам. Я не мог оторвать от него взгляд с первой до последней минуты его пребывания на сцены. Я люблю его, я так бесконечно сильно люблю его. Я любил его с той самой минуты как увидел его. Я люблю его. Люблю. Люблю! «Wherever you are…»       На этих словах закончилась последняя песня и зал снова погрузило в тьму. Я стоял как завороженный, не способный пошевелиться даже на мгновение. Я все смотрел в то место где еще несколько минут назад был прекрасный Акио, живой и уносящий в даль сердца сотни душ. А теперь все снова погрузилось в гудящий сумрак. Спустя некоторое время толпа потихоньку исчезала, некоторые компании еще продолжали петь и смеяться в рождественских колпаках, кто-то же неспешно брел в сторону выхода, болтая со своей парочкой и обнимаясь у всех на виду, а кто-то еще надеялся на продолжение вечера кричал «бис».       Подождав еще немного, я заметил, что двое музыкантов из группы Акио уже покинули кулисы, кивнув мне на прощание. Слегка отодвинув штору, которая скрывала часть сцены я увидел, что Акио и его друг по группе собирают инвентарь в чехлы, воодушевленные таким прекрасным вечером и невероятным выступлением. На шее у Акио висело полотенце и от прежнего красного разгоряченного лица не осталось и следа. —Хирото!, — прокричал мне Акио, увидев меня, — ты видел? Это было невероятно! —Конечно видел. Ты был на высоте, — улыбнулся я. —Я испытал такое! Такое!, — как ребенок радовался Акио. Глядя на его лицо было невозможно сдерживать улыбку. Это был уже не тот сосредоточенный и хмурной Акио. Передо мной снова оказался привычный рыжий мальчишка, светящийся и которого невозможно заткнуть ни на секунду. —Ну, я пошел, хорошо потрудились!, — произнес Мира, застегивая молнию на чехле от гитары,— спасибо за возможность вновь почувствовать себя крутым чуваком! С Рождеством!       На этих словах мы остались за кулисами одни, Акио все продолжал ворковать, но я его уже не слушал, подойдя ближе я почувствовал невероятный жар его тела и мускусный запах с пряностью парфюма. Мое сердце бесконечно билось, оно могло оглушить любого в эту секунду. Во рту все пересохло, а воздух царапал горло.       Акио поднял на меня свой взгляд, его лисьи глаза было особо пронзительны в эту секунду. Он молчал и просто смотрел на меня, изучая, наблюдая и ожидая, что будет дальше. Казалось, он все понимал, он знал и чувствовал это давно, с первой секунды как увидел меня. —Ты… ты славно потрудился сегодня, — неуклюже выдавил из себя я. Блять. Ничего лучше придумать нельзя было? Почему именно сейчас мои бурлящие и бьющие через край мысли и чувства притупляются у меня на языке превращаясь в плоский и несусветный бред? —Спасибо. Ты очень поддержал меня сегодня, — выдохнул Акио. —Акио, — приблизился я.       Я почувствовал легкий ветерок от его дыхания. По моей коже пробежали мурашки, в сумерках кулис его лицо обрамляли мягкие тени, а взгляд погружал в забвение. Пусть это останется за кулисами, я просто вручу тебе мои чувства. Я хочу, чтобы этот секрет мы разделили поровну. Я больше не в силах хранить молчание просто наблюдая за тобой. Прости.       Наклонившись над Акио, я чувствовал как меня сотрясает звук бьющегося сердца, а тело покрывается мурашками. Еще мгновение как в тумане и я слегка прикоснулся в горячим губам. Они были слегка шершавые из-за морозной зимы, но все еще прекрасны. Я не знаю сколько прошло секунд, минут, часов, я просто растворился в моменте, я не понимал, происходит ли это в реальности или во сне, что будет после, я просто хотел как можно дольше стоять вот так, лишь ощущая его губы и дыхание на моей щеке, смакуя свой первый поцелуй с человеком, в которого я по уши влюблен. От его щек исходил жар, я чувствовал ритм его сердца, слегка прикоснувшись к его плечу и еще плотнее прижимая его к себе, я лишь сейчас ощутил, насколько он маленький и хрупкий под моей рукой.       Но я резко почувствовал настойчивую ладонь на своей груди, грубо отдаляющую меня. Это вернуло меня в реальность и, разорвав поцелуй я увидел широко открытые глаза Акио, вонзившиеся в меня с вопрошающим недоумением. —Хирото. Что за нахуй?, — шепотом произнес Акио. —Я… просто хотел, чтобы, — запинаясь и сбиваясь в дыхании, выдавил из себя я,—чтобы ты знал. —Знал что? Что? Ты так решил пошутить надо мной?, — толкнул меня Акио. — Нет, послушай. —Это не смешная шутка, Хирото!, — Акио молниеносно вцепился в гитару, полный решимости уйти. —Акио,—схватил за рукав я. —Что?! —Акио. Я… я кажется влюблен в тебя, — сглотнув произнес я. По моему телу пробежала дрожь, погружая в холодный пот. Впившись в его глаза, я видел то, чего боялся больше всего. Под нахмуренными бровями пробивалось смятение в перемешку с ненавистью, его взгляд метался по моему лицу, не в силах найти себе места. —Что…Что ты несешь?, — выдавил из себя Акио.       В горле ощущался комок и сухость, а голова гудела и пульсировала, затуманивая разум и подкашивая ноги. Что же я наделал? Что же я натворил? —Что здесь происходит?, — послышался неуверенный тоненький голосок сзади.       Обернувшись, я увидел Сузуи, еле заметную в тени бордовых штор. Одетая в темное крошечное платье, она практически слилась с сумраком небольшого помещения, а летающая пыль вокруг придавала ей призрачное сияние, будто бы это всего лишь мираж, будто бы это неправда. Что она увидела? Как много она узнала? Уши резко пробил монотонный шум, заглушающий все вокруг. —Ничего, — Акио дернул за ручку чехла от гитары, схватил рядом лежавшую куртку и вылетел из мрачной комнатки.       Я остался стоять на ватных ногах, все также пристально сверля глазами Сузуи. Ее вопрошающий взгляд оставался без ответа, я не мог найти его нигде, ни за кулисами, ни в своей бурлящей шумной голове, ни в своем сердце. Меня пошатнуло, на секунду показалось, что я потеряю равновесие, но мгновение поколебавшись, я выскочил вслед за Акио. Промчавшись по сумеречным коридорам, изредка украшенных к Рождеству я вылетел в морозный вечер улицы. Сквозь белую завесу падающего снега, я увидел небольшую удаляющуюся в глубь города фигуру, то теряющуюся в тьме, то снова появляющуюся под рыжим светом фонаря.       Выдыхая плотные клубы пара, я мигом направился вслед. —Акио! Постой! Погоди!       Акио продолжил свой путь, даже не обернувшись, ритмично шагая вдоль забора, освещаемого фонарями и редко проезжающими машинами. —Да постой же ты!       Быстро поравнявшись с ним я схватил его за рукав, но он резко отпрянул назад. —Тебе лучше не трогать меня!, — Повернувшись ко мне он пристально посмотрел, изучая меня, пытаясь найти ответы на свои вопросы, но поняв, что это бессмысленное занятие, продолжил свой путь. —Акио!, — я в несколько шагов опередил его загородив путь, —Давай сделаем вид, что этого не было,— запыхавшись выдавил из себя я, — Я… Я просто… на мгновение потерял рассудок, прости. —Сделаем вид, что не было чего?! Того что ты меня засосал или, что вся эта грёбаная дружба существовала?,— его глаза затуманила пелена злости и смятения, я пытался найти хоть каплю прежнего огня, но не мог. —Акио, я… Я правда не хотел. —Просто исчезни, — он грубо толкнул меня, продолжив свой путь, пронизывая свет фонарей. А я остался стоять, глядя ему в след, пока он окончательно не исчез за соседними домами. Вокруг меня танцевали снежинки, а летающий вокруг пар погружал в легкую летаргию. Тело сотрясалось от дрожи, то ли из-за леденящего вечернего холода, то ли из-за всех сегодняшних событий.       Не помня дороги я добрел до дома, игнорируя вопросы матери о том, где моя куртка и как я сдал экзамены. Стоя под струей обжигающей воды я не понимал, как жить дальше, я лишь ненавидел себя и свои чувства, ненавидел этот чертов вечер и тьму кулис, ненавидел Сузуи и то будущее, которое будет без Акио.