История будущего Глори О'Брайан

Первая страница «Почему люди делают снимки» была исписана каракулями, очень напоминающими мой собственный почерк. Серьезно – почерк Дарлы выглядел точь-в-точь как мой. Прекрасно. Дарла писала: «Я не представляю собой ничего особенного. Это терзает меня. Это успокаивает меня. Вы смогли бы с этим смириться? Вы смогли бы примириться с тем, что почти наверняка тоже ничего из себя не представляете? Большинство людей не может». Вот черт. Передо мной как будто расстилались уходящие вдаль рельсы. Тут была женщина из торгового центра, внук которой добьется равных зарплат. Тут была мои ирландские предки, поедающие свинью. Тут были Элли и плачущая горлица. Тут был Макс Блэк с крыльями, похожими на тонкие хрустящие куски безе. Поезд, который однажды сойдет с рельсов, отходил от перрона. Я сидела в вагоне-ресторане с тарелкой какого-нибудь печенья. Тогда я этого не понимала, но мы сели в поезд субботним вечером, когда выпили летучую мышь. Наше путешествие начиналось. Прямо здесь. Со слов: «Я ничего из себя не представляю, ты ничего из себя не представляешь. Большинство не может с этим смириться». Меня охватила паника и захотелось куда-то убежать. Я вспомнила, что скоро на заднее крыльцо придет Элли и потребует контрабандного средства против вшей, так что я оставила ежедневники в чулане и вышла. Я оставила пакет из магазина на краю дивана, и папа случайно опрокинул его. К тому моменту, как я поднялась наверх, он уже увидел и платье… и средство против вшей. – Ты не хочешь ничего мне рассказать? – спросил он, показывая на коробочку со средством, которую он выложил на кофейный столик. – Элли спит с кем попало, – ответила я. – Что ж, – кивнул папа, – значит, яблоко от яблони недалеко падает. Как же мне не хотелось думать об этом, едва закрыв безумные заметки Дарлы.