История будущего Глори О'Брайан

Папа разрыдался всерьез. Я спросила, не принести ли ему чего-нибудь, но он только помотал головой. Чтобы он мог немного успокоиться, я сказала, что ненадолго отойду, и пошла в чулан. Я заглянула в сушилку: снимки просохли. Я взяла ножницы, вырезала маленькие неувеличенные картинки и вклеила их в свою тетрадь. Ниже я приклеила предсказание: «Все служит будущему». Ниже я написала то же самое от руки: «Все служит будущему». Потом открыла «Почему люди делают снимки». Наверху папа продул нос, и я подумала, стоит ли однажды показать ему эту тетрадь. Может быть, он видел ее и оставил ее в тайнике специально для меня. Может быть, он все спланировал. Хотел, чтобы я познакомилась с Дарлой на своих собственных условиях. Или не с Дарлой, а с Жасмин. На ваш вкус. На следующей странице обнаружилась маленькая фотография Билла – мужчины без головы. Над ней стояло: «Я снова видела Билла. Он пришел сюда, в чулан. Все еще без головы». Под снимков: «Зачем ты разнес себе голову?» Прочитав эти слова, я вдруг осознала, что Дарла пыталась найти ответ на тот же вопрос, что и я. Я не знала, когда начались ее поиски – может быть, еще в юности? Думала ли она об этом с тех пор, как впервые услышала о суициде? Когда нормальные люди начинают серьезно думать о самоубийстве? Когда Джим Джонс в Джонстауне убил всех своих последователей и назвал это групповым самоубийством, Дарле было семь. Может быть, она видела это в новостях. Может быть, она услышала о суициде потом, когда она ходила в художественную школу и изучала биографию Дианы Арбус, одной из ее любимых фотографов: та умерла в 1971 году, в год рождения Дарлы. Может быть, ее впечатлил в 1994 году Курт Кобейн: Рой и Дарла очень любили его творчество. Чем больше я смотрела на страницу с подписью «Зачем ты разнес себе голову?» и сравнивала ее с записью в моей собственной тетради: «Все служит будущему», – тем крепче эти две фразы сплавлялись вместе. Возможно, я нашла ответ, который искала Дарла. Почему он разнес себе голову? Потому что все служит будущему. Даже если это бессмыслица. Даже если в моем объяснении такая огромная дыра, что иногда сквозь нее можно дышать. У меня зазвонил телефон. Элли. Я не брала трубку, пока Элли не оставила голосовое сообщение. Потом я прослушала сообщение, потому что, что бы я из себя ни изображала, я все еще не решила, что делать с нашей дружбой… каким бы дерьмом ни была Элли. Сообщение гласило: «Привет, Глор. Можешь перезвонить мне? Нам надо поговорить». Я ей не перезванивала. Но все служит будущему. Даже бездействие. Все служит будущему, даже обнаженные портреты, которые дарит твоему мужу твоя лучшая подруга. Все служит будущему, даже рождение ребенка, который родит другого ребенка, который однажды погибнет в задымленном туннеле.