История будущего Глори О'Брайан

В шесть вечера Элли позвонила мне и сказала, что ей нужна моя помощь с курами: у нее мало времени, и если она не успеет все закончить, она пропустит вечеринку при звездах (здесь была смеховая дорожка). Я как раз спала, и ее звонок меня взбесил, но в конце концов я встала и перешла через дорогу, любуясь закатом. Некоторые считают, что закат всегда яркий и красивый, но это не так. Бывают действительно очень красивые закаты. Сегодня был как раз такой. Синее небо позеленело, потом стало фиолетовым, потом – розовым, оранжевым, и наконец осталась только темно-красная полоска над самым горизонтом. Возможно, это был самый красивый закат в моей жизни. Я не знала, что это последний закат в жизни летучей мыши по имени Макс Блэк. Но, возможно, от этого он стал еще красивее. Сначала я столкнулась с Жасмин: – Как дела у Глори? – спросила она. Я посмотрела на нее – сквозь нее: – У Глори все прекрасно. А у Жасмин? Казалось, мой уверенный тон ее удивил. – У Жасмин все шикарно, – ответила она. – Но ей надо сходить отпереть сарай с барабанами. У них был отдельный сарай для барабанов. Как выглядит сарай для барабанов у нонконсьюмеристов? Конечно, его нет, и барабанов тоже нет, потому что все это – собственность, а собственность – это плохо. Возможно, мне стоило перечитать определение нонконсьюмеризма. А возможно, Жасмин стоило. Когда я нашла Элли, она уже вычистила птичник. Она взяла опилки, смешала их с соломой и распределила по полу птичника, а потом присыпала все сверху какой-то странной пудрой, которая не даст завестись клещам. Коммуны, наверно, самое теплое в мире местечко для паразитов. Когда мы шли к их дому, я обратила внимание, что нигде не было ни признака готовящейся звездной вечеринки – ни столов, ни табуреток. Даже костер еще не разожгли. Мы с Элли вымыли руки в умывальнике, а потом она сказала, что ей ненадолго нужно зайти внутрь, и попросила меня подождать. Пока я вытирала руки о шорты, ко мне подошел Рик. – Она сказала, что у нее есть парень, – сообщил он. – Жасмин это не понравится. – Жасмин? Или тебе? – спросила я. Потом посмотрела на него. Послание от Рика: «Его дед был на борту USS Pledge в 1950 году, когда он налетел на мину в бухте Вонсан и затонул. Его и других матросов спасло другое судно, но взрыв мины застал его в неудачной части корабля и ему в спину прилетел большой кусок железа. К тому моменту, когда его выписали из американской больницы, его уже дважды исповедали, сказали, что он потеряет две ноги, и много раз повторили, что его ждет короткая жизнь в инвалидной коляске, а потом он точно умрет от инфекции. Он проживет еще семьдесят четыре года, то есть до девяноста трех лет. Ему нравятся кальцоне с фудкорта местного торгового центра».