История будущего Глори О'Брайан

Комната вращалась у меня перед глазами. Я видела, как стою в туннеле. Я видела мальчика. Огонь. Дым. Следующее, что я помню, – я открыла глаза и увидела, что сижу на полу рядом с Питером, держащим в руках пакет китайской еды. Когда я сказала, что более-менее пришла в себя, он помог мне сесть обратно за стол к Ричарду с «USS Pledge». Я объяснила, что у меня иногда бывают панические атаки, и попросила прощения. Я сидела за столом и не встречалась с ними глазами. Вскоре Ричард уехал, потому что ему надо было к окулисту. Он напомнил мне: – Не забудь, как увидишь Ричарда-младшего, передать ему привет. Я по нему скучаю. Передашь? Я сказала, что передам. Питер ел цыпленка с рисом, а я села и думала о своей роли в истории будущего. Все было довольно просто. В туннеле причинят вред мне, а не моему ребенку или внуку. Я буду старой женщиной, Питер будет стариком. А еще я буду лидером сопротивления. Я смотрела, как Питер ест рис пластиковой вилкой. Однажды мы поженимся. Я не тороплюсь. Я оглядела торговый центр. Однажды все умрут, и я тоже умру. Торопиться некуда. Надевая на шею ремень от камеры Дарлы, я наконец поняла, что я совсем не моя мать. Я никогда не суну голову в микроволновку, не запрусь в машине с включенным двигателем и не стану безголовым Биллом, который сделал из своих мозгов мрачную роспись потолка. Я буду жить. Я буду жить долго и плодотворно. Я сфотографировала жующего Питера и улыбнулась ему. Возможно, я с ним заигрывала. Во всяком случае, полчаса назад я улыбалась ему совсем иначе. Сейчас я улыбалась ему, зная, что однажды он станет моим мужем. Не знаю, почему, но он вдруг посмотрел на меня совершенно по-другому. Наши взгляды встретились. И никакого послания. Странно. Я посмотрела прямо на Питера – зрачки в зрачки. Все еще ничего. – Что ты там высматриваешь? – спросил он. – Ну… тебя? – ответила я. Все еще никаких посланий. Я сказала, что хочу сладкого, дошла до Señor Burrito и заказала порцию жареного мороженого. По пути я встретилась глазами с тремя людьми и не получила ни одного послания. Никаких посланий от пожилого мужчины, всегда работающего в Señor Burrito. Ни оного послания от женщины, вышедшей из парикмахерской пообедать. Вернувшись, я снова заглянула Питеру в глаза. И снова ничего не увидела. Мы съели мороженое пополам и почти ничего не говорили за едой. Небо ответило на мои молитвы. Летучая мышь исчезла.