Коллизия

Очередной созыв общего сбора. Людей за столом опять стало меньше. Наполеон устало вздохнул. Присутствующие были измотаны, голодны и им позарез были нужны хорошие новости. Но с временной потерей Штирлица и Драйзера найти позитивные стороны было сложнее. Однако поднять боевой дух нужно было обязательно, иначе команды просто не справятся со свалившейся на их плечи нагрузкой. Даже сам капитан ощущал, что висит на волоске от нервного срыва. Скорее всего, именно об этом говорил Жуков на их первом сборе после удара. — Итак, — откашлялся Дон после двух минут затянувшегося молчания, — по какому поводу мы собрались здесь сегодня? — Подвести итоги. Сообщить новости. Прояснить ситуацию, — дежурно ответил Жуков, пронизывающе взглянув на своего коллегу. Наполеон сглотнул. После их последнего разговора в спальном блоке он не знал, что и думать о капитане Первых. Друг? Враг? Нейтральная сторона? — Ситуация такова, — отбросил рефлексию Наполеон, сосредотачиваясь на людях, желающих услышать хорошие новости, — после коллизии прошло 53 часа. За это время произошло многое. Мы справились с неполадками с Корнем, — кивнуть Габену, — мы разобрались с Интеркомом, — улыбнуться Дону и Робеспьеру, — мы пережили атаку остатков колонии наноботов, — обвести взглядом всех, — и много прочего. Пока что мы успешно выживали эти пятьдесят три часа. Однако, — помрачнеть, но без перебора, — многих сейчас нет с нами в этой комнате. Хотя те же Штирлиц и Драйзер внесли огромный вклад в наше выживание. Первая хорошая новость — мы больше не стоим на месте! Благодаря маневру, совершенным штурманом Второй команды, Аушра вернула себе изначальную скорость и встала на маршрут. Вторая хорошая новость — теперь у нас есть подробная информация о MkU-42, с помощью которой мы сможем вылечить зараженных членов команды. — Что произошло с Драйзером и Штирлицем? — поинтересовался Габен. — Они пострадали, — начал было Наполеон, однако был прерван Жуковым. — Штирлиц пренебрег рекомендациям для пилотов, — пожал плечами капитан Первых, — Драйзер застрял в двери, ведущей в архив, в котором возник пожар. Жизни обоих ничего не угрожает, однако- — Однако все будет хорошо, Жуков, — на сей раз перебил коллегу Наполеон, бросая на того предупредительный взгляд. — У меня вопрос, — поднял руку Достоевский, — каким образом мы вылечим зараженных? Потому что на данный момент мы потеряли обоих медиков и нам срочно нужно поставить на ноги хотя бы Дюму. — Я проанализировал данные, которые получил от Джека, — подал голос Робеспьер. В голове Наполеона тут же возникла мысль, что этим должен был заниматься Бальзак. — Оказывается, стимулятор, который принимал Лондон, является единственным антидотом. Химические вещества, находящиеся в нем, блокируют действие нанобота. Его используют обычно превентивно и в меньших дозах. Однако мы можем попытаться и сейчас. Теоретически, хуже быть не должно. — А что конкретно принимал Лондон? — задал вопрос Максим, явно находясь не в курсе произошедшего. — Импетус, — коротко бросил Гюго, — я понял, к чему ты клонишь. Импетус — это серьезная штука. Он определенно сработает, но также наверняка принесет кучу побочки. Впрочем, — помощник капитана перевел взгляд на своего коллегу, который тем временем нервно растягивал воротник формы, — мы можем спросить у самого Лондона. — Постойте, — встрял в разговор Жуков, — для начала оговорим вот что. Принимать стимуляторы, наркотики и прочую гадость на Аушре категорически запрещено. Джек Лондон понесет наказание независимо от его помощи. — Но мы же будем лечить импетусом больных, — воспротивился Наполеон, вставая со стула, — если бы не Джек, кто знает, что бы случилось! — Это грубое нарушение предписаний, — прошипел, также вставая, капитан Первых. — Это внештатная ситуация! — ответил ему Бонапарт, смотря на Жукова в упор. — Сэр, — встрял в их спор Гюго, аккуратно, но жестко сдавив руку своего капитана, — пожалуйста, не спорьте сейчас. У нас мало времени. Жуков отодвинулся от своего коллеги и презрительно скосил глаза на Лондона. Тот поежился и перевел взгляд на Наполеона, словно ожидая защиты и поддержки. Сердце капитана Вторых сжалось. Джек сейчас был так похож на Бальзака несколько лет назад. Наполеон покачал головой, отгоняя наваждение. Несмотря ни на что, Георгий прав. Однако Бонапарт не был готов мириться с этим. Он выбьет для Лондона прощение, нужно лишь поговорить с Жуковым. — Все свободны, — не глядя на остальных, бросил Наполеон, — Георгий, ты подожди. Нам нужно поговорить. — О чем? — Жуков проследил, чтобы все покинули помещение, и лишь тогда обратился к коллеге. — О Джеке. И Бальзаке. О наших командах. — Я слушаю. — Начнем с Джека, — Наполеон вздохнул, собираясь с мыслями, — он связался с плохими людьми на Земле. Не был разборчив в связях, ошибся в выборе… Считай как хочешь. Я подозреваю, что именно они подсадили его на импетус, это не его вина, пойми! — Мне все равно, — индифферентно пожал плечами Жуков, — что он делает на корабле? — Мне придется говорить с тобой начистоту. Я всего лишь спасаю его, мне нужно ему помочь. Иначе зачем вообще все это? Он погубит себя на Земле! — Твой комплекс спасителя нас угробит, — скривился капитан Первых, — такие люди, как он, и приводят к катастрофам! — Однако в коллизии был виноват Максим, а не Джек. Пять лет назад- — Не трогай события пятилетней давности, — Жуков вплотную подошел к Наполеону, угрожающе смерив коллегу взглядом, — это был провал всей команды. В нашем случае виноват только я и моя команда. Под твою же ответственность попадает один Лондон! — Хорошо, — примиряюще поднял руки Бонапарт, — Георгий, давай оставим этот спор. Мы оба виноваты. — Нет. Прекрати себя ставить на один уровень с подчиненными! Именно поэтому ты никогда не станешь капитаном S класса! Виноват Лондон. Ты сам говорил, что он клялся тебе, будто чист. Лондон должен быть наказан. — То, что Джек оказался на Аушре, — Наполеон задохнулся от переполняющей его ярости, — оказалось нашим спасением! Неужели тебе наплевать на Бальзака, Сергея и остальных? Ты, упрямый баран, дальше своего носа не видишь? — Да что ты себе позволяешь? — теперь уже вспыхнул Жуков. — Руководствуясь одними чувствами и эмоциями, ты никогда не сможешь стать хорошим капитаном! — Возможно. Зато ты никогда не станешь хорошим человеком. Капитан Первых густо покраснел, развернулся на каблуках и быстрым шагом покинул столовую, давая понять, что разговор окончен. Наполеон громко вздохнул. Наверное, он слегка погорячился. Однако и Жуков хорош! С таким упорством доказывать, что Джек виноват, словно это ему личный плевок в душу. Бонапарт подождал еще несколько минут и тоже вышел из помещения.

***

Громкий вой. Крики. Визги. Какофония звуков переполняет разум. Скулеж и приглушенные рыдания на фоне. Бесформенные силуэты в темноте протягивают липкую пустоту прямо к телу. Калейдоскоп узоров перед глазами, воспоминания, страхи, мечты. Отдаленная мелодия расстроенного пианино, скрипящие вопли скрипки. Заросли терновника оплетают старую статую плачущей женщины. Пыль, грязь, трещины в реальности. Время и пространство распадаются, остается лишь сущее. Тьма. Свет. Чистый лист. Капля чернил, слова, предложения, речь, звуки. Зов. —…сли? …ас? То?.. Ген FOXP3 снова мутирует. Речевой центр обретает сознание. Магнолия снова цветет, красный, красный цвет. — Томас Гексли? Ты слышишь меня? Гексли открывает глаза. Он не уверен, были ли они открыты до этого, но сейчас он осознает то, что видит. Исследователь лежит, крепко привязанный к постели. Над ним нависает чья-то фигура, но Гексли не может разглядеть, кто это. Неизвестный держит в руках фонарик, однако его свет не режет глаза. Мысли постепенно обретают форму, а фигура обретает очертания Габена. — Габен? — Да, — механик опускает фонарик и заметно улыбается, — как ты себя чувствуешь? — Честно говоря? — хрипит Гексли. Сухое горло требует воды. — Не чувствую. Я еще не совсем ощутил себя. — Побочный эффект от импетуса, — бормочет под нос Габен, — а что, если у него начнется аллергия? Или непереносимость. Наверное, мы слишком опрометчиво решили применить столь опасный препарат. — Эй, — окликнул его исследователь, резко осознавший себя в реальности, — я здесь, все хорошо. Мне просто приснился плохой сон! Правда, я не уверен, когда он начался… Мы реально врезались во что-то? — Да, — механик внимательно всматривается в лицо собеседника, — я должен сказать тебе. Все, что происходило до того момента как ты, — Габен замолчал, собираясь с мыслями, — зашел в оранжерею, не было сном. Мы нашли тебя там, ты, — глубокий вдох, — потерял сознание. Из-за наноботов. — Наноботов? — глаза Гексли округлились. — Это же секретные разработки! Я даже считал их страшилкой для детей некоторое время. Стой, расскажи подробнее! Что произошло? Я должен знать все подробности! — Я расскажу тебе по дороге. Кроме тебя, пострадали еще Дюма, Есенин и Бальзак. Их, наверное, уже, — Габен снова замялся, — разбудили. Мы договорились собрать вас всех в медотсеке, чтобы проверить ваше состояние. Ты можешь встать? — не дожидаясь ответа, механик аккуратно поддержал исследователя за спину, помогая подняться. Ноги Гексли тут же подкосились, но Габен удержал его, не давая упасть. — Спасибо! — Томас наградил спасителя лучезарной улыбкой. Теперь он чувствовал себя в безопасности. Бесформенный сгусток пустоты пропал из периферийного зрения.

***

— Капитан! Сэр, можно вас на минуту отвлечь? — Гамлет наконец-то нашел Жукова, который после личного разговора с Наполеоном уединился в рубке управления. — Можно, — капитан повернулся к радисту. Лицо его не выражало никакого намека на эмоции, хотя Гамлет подсознательно чувствовал, что Жуков раздражен. — Докладывай. — Мы с Робеспьером не успели сказать об этом на общем сознании, так как вы с капитаном Бонапартом перешли на другую тему, — начал радист, усердно всматриваясь в выражения лица Жукова. Нужно выяснить, что именно происходит на душе у него сейчас. Первая команда не могла позволить себе сейчас эмоциональные проблемы. — У нас серьезные неполадки с антенной и частотой. Мы уже начали работу над этим, но пока что успехов мало. И так как Аушра сейчас не отправляет сигналы, мы теперь «корабль мертвецов» для внешнего мира. Жуков ничего не ответил, резко отвернувшись. Сделав несколько суетливых шагов к пульту управления, капитан оперся об него руками и сделал глубокий вдох. Гамлет внимательно следил за его действиями. Как бы ни старался Жуков скрыть свое недовольство и фрустрацию, теперь эти чувства были на поверхности. — Проверь оружейную часть грузового отсека. У нас должно быть хоть что-то, — после минуты молчания наконец подвел итог капитан. — Простите, возможно, я не понимаю, — Гамлет слегка наклонил голову, рассматривая напряженную спину Жукова, — но как нам сейчас поможет вооружение? — Гамлет, — Жуков повернулся к радисту лицом, — я вынужден рассказать тебе о том, о чем FSR ни за что не скажет своим работникам. Но для этого я должен быть уверен в твоей надежности на сто процентов. Ни в коем случае не говори без моего приказа о том, что услышишь сейчас, никому из Второй команды. И только тем нашим, кому реально доверяешь. Если я узнаю, что информация утекла- — Я понял, — активно замахал руками Гамлет, — я никому не скажу. — Отлично, — капитан снова повернулся к панели и зажал несколько кнопок. — Что вы делаете? — Отключаю систему видеонаблюдения. Итак, я знаю, что ты первый раз на подобной миссии. Скажи мне, зачем ты полетел в космос? Наверняка ты почувствовал, что это не твое? — Я, — Гамлет замялся, — я всего лишь хотел хорошей жизни. В городе, где я родился, в космос летали только лучшие из лучших. Я много работал, чтобы достичь этого, чтобы заработать денег и доказать, что даже я могу летать. Тем самым я также получу прибавку к пенсии, да и статус повысится. Я обычный человек, которому нужно было выбиться в люди. Но да, это не мое. — Я понял тебя, — кивнул Жуков, — в общем, то, что такие, как ты, могут участвовать в космических полетах, стало возможным благодаря усилению безопасности и модернизации кораблей. — Но Аушра- — Именно. Аушра — старый корабль. Устаревшая модель, две команды, два капитана, куча проблем. Я летал на таких и раньше, но потом меня перевели на новые версии, когда я достиг S класса. И примерно тогда же, пять лет назад, произошла катастрофа, резко изменив политику большинства компаний. Но только не Far Space Research, нет, им наплевать на людской ресурс, они с радостью предоставляют более дешевые полеты. — Подожди, но мне они гарантировали полную безопасность! — Гамлет всплеснул руками. Черт побери, неужели его умудрились обмануть? Невозможно! — FSR — шайка лживых любителей легкой наживы. Я бы ни за что не оказался на этом корабле, если бы не обстоятельства. Они легко обводят вокруг пальца неопытных и предоставляют возможности тем, кого не взяли бы в нормальную компанию. Таким, как Лондон. — Понятно, — радист понял, что тему нужно срочно сменить. Судя по всему, все, что касалось Джека Лондона, теперь было больным местом для Жукова. — А что произошло пять лет назад? — Очень похожая ситуация. Только хуже. Это был не маленький исследовательский корабль, а целый ковчег переселенцев на новую станцию. Они точно так же потерпели коллизию с обломками разрушенного корабля, ликвидированного недобросовестной компанией, не предупредившей об этом. Однако не столкновение погубило их. Они потеряли антенну и лишились грузового отсека. Потеряв скорость, они постепенно умирали от голода и жажды. И самое ужасное то, что узнали мы об этом самым отвратительным путем. Мусорщики, они же падальщики, перепродавали на черном рынке имущество и останки погибших там. Тысяча мужчин, женщин и детей, желавших создать новое общество, ученые, доктора, техники, учителя. И как они кончили? Они стали товаром! И если бы не тот анонимный покупатель, никто бы и не узнал, что произошло. Эта новость не стала достоянием публики, но, как я уже говорил, компании поменяли свою политику. — Черт побери, — ошарашенно прошептал Гамлет. Эта новость повергла его в шок. — Что же получается, нас тоже разорят мусорщики? — Этого не случится, если мы выстроим оборону, — Жуков пронизывающе посмотрел на радиста. — Пока мы живы, мы должны быть готовы к тому, что нас могут посчитать мертвым кораблем. И учитывая, что нас всего шестнадцать, вряд ли падальщики будут церемониться и просто перестреляют нас всех. Но только если мы не дадим им отпор. Гамлет, на тебя будет возложена важнейшая задача. Ты должен будешь помочь мне и, если что, встать на мою сторону. Если этого не случится, мы все можем погибнуть. — Я понимаю, — серьезно кивнул радист, осознавая, какая огромная ответственность только что встала за его спиной, — я поддержу вас. Я уверен, что, если что, мы переубедим остальных. — Хорошо, — капитан удовлетворенно кивнул, — я рассчитываю на тебя, — с этими словами Жуков вышел, оставляя Гамлета наедине со своими мыслями. Черт побери. Во что я ввязался? Черт.