Dreamlike

Асами сказал «да» — даже без какого-либо излишнего давления или уловок со стороны Фейлона. Для Дракона, понимавшего всю выгоду единоличности и отсутствие необходимости делиться планами и конфиденциальной информацией с кем-либо ещё, это было равносильно сакраментальному «согласна» невесты в момент заключения брака. Он упорно старался прочитать истинные чувства Асами, понять, что лежит за этой спокойной, чуть самодовольной доброжелательностью, и долго не мог поверить, что всё оказалось так просто. Конечно же, им пришлось тут же обсудить дела, в том числе, персональные прожекты Фейлона; Асами как бы между прочим спросил, чем он намерен заняться. Врать ему Фейлон не видел смысла, тем более что особой тайны из взаимодействия со своими почти-партнерами он не делал. Он упомянул о планах возобновить торговлю оружием, поделился затруднениями, и Асами тут же предложил объяснить внезапный интерес Фейлона их взаимодействием. — Да ладно, — хитровато улыбался он, — скажи им, что наконец отделился от отца и решил начать всё с нуля. Дескать, «Белый змей» — это, конечно, прекрасно, но устраивать свару с братом из-за статуса наследника я не намерен. И вообще что было, то прошло, задумываю начать новое дело, а уж в нём можно называть себя как угодно. Можешь упомянуть моё имя, если почувствуешь, что тебе не хватает авторитета. Сам я не вижу особого интереса в том, чтобы вмешиваться в твои дела, но вполне одобряю это. — Правда? — Фейлон уже настроился на то, что Асами начнёт настаивать только на их совместном сотрудничестве, а на все остальное будет смотреть косо, как на попытки выйти из-под контроля. — Вполне. Тебе ведь необходимо с чего-то начинать и встать на ноги, если уж ты хочешь доказать и отцу, и сам себе, что не рохля и способен вести дела как следует. Ты можешь повысить свой первоначальный статус одним упоминанием того, что сотрудничаешь с Асами Рюичи — человеком, который имеет влияние в Гонконге — несмотря на то, что его многочисленные хозяева уже поделили каждый кусок заветной территории. Разве не так? Фейлон вздохнул, поерошив волосы. — Так. Но будь ты на месте какого-нибудь самоуверенного деда, не решил бы ты, что всё это — только красивая болтовня, а основное наше сотрудничество является… горизонтальным? — Ну, пусть они попробуют намекнуть, — усмехнулся Асами. — Они прекрасно понимают, что злословить невыгодно, а альянсы в условиях конкуренции — большое преимущество. Так что не дрейфь. Будь уверенней. Всё это делается быстро, за каких-то полчаса. Тем более ты — идеальная кандидатура в директоры частной компании кристальной прозрачности. Тебе же есть восемнадцать лет, резидент Гонконга? Фейлон кивнул. — Не банкротился? Не привлекался? — Упаси боже, — засмеялся Дракон. Несмотря на то, что ему пришлось долго работать киллером, с полицией он действительно не сталкивался; его даже ни разу не задерживали — по крайней мере, никаких намёков на приводы найти не удалось. — Ну так что тебе мешает? Ты можешь прийти к ним с деловым предложением даже на этих основаниях. И сотрудничать с кем и как угодно. Со мной — в первую очередь. Фейлон слушал его и кивал, чуть улыбаясь и понимая, что, как бы он ни подозревал неладное в общении с Асами, тот всё равно помогал ему чувствовать себя уверенней — даже если в итоге планировал «обуть» его и отца по самое не могу. Через пару дней он поехал на назначенную встречу с приготовленным заранее, упакованным подарком. В какие-то моменты эффект самовнушения пропадал, незрелая эмоциональность брала верх, и он волновался так, что коробка грозила выскользнуть у него из рук, но, как ни странно, всё прошло хорошо. Сказался банальный опыт, годы практики делового общения — и та уверенность, которую Асами сообщил ему в том единственном разговоре. Неожиданной инициативе Дракона удивились, конечно, но его позиция — желание признавать свои ошибки и упорно работать над их исправлением — оказалась беспроигрышной. Союз с Асами Рюичи он, подумав, выпячивать не стал. Ведь пугать своих партнеров он отнюдь не хотел — сейчас достижением было бы уже закрепиться на местном рынке и начать завоевывать доверие. Пускай его будут сравнивать с отцом, это неизбежно. Но он не хотел лишний раз провоцировать кривотолки о том, что зарабатывает очки через постель чужака с непомерными аппетитами. К счастью, в середине девяностых годов рынок торговли оружием — как легальной, так и нелегальной — процветал. Северная Корея использовала Гонконг для поставок в Сирию. Сюда везли всё: учебные израильские боеголовки, ракетное топливо, магнетроны, компоненты реактивных истребителей. Гонконгские триады не гнушались использовать для этого даже пассажирские «ДрагонЭйр», которые то и дело штрафовали. И хотя колониальные власти знали о происходящем, всё это стыдливо замалчивалось, потому что большая часть гонконгских перевозок шла напрямую из Китая, и обнародование подобных проблем стало бы чудовищным конфузом для Пекина — особенно в свете передачи Гонконга Китаю всего двумя годами позже. Фейлону подобная ситуация была только на руку. Становясь участником то одной, то другой сделки и взаимодействуя с людьми, он смог постепенно начать наращивать авторитет. Возможность наработать кое-какую репутацию, обеспечивая неприкосновенность товара, несмотря на свой ненадёжный возраст, было гораздо важнее дохода. Помимо этого, в следующий месяц он только и занимался тем, что отвлекал внимание Асами от дел «Белого Змея», переключая на более соблазнительные перспективы. И ему это удалось! Регулярно бывая на собраниях руководящего звена, Асами уже успел познакомиться с управленцами в штате отца. Большинство из них были опытными, проницательными, но консервативными, что усугублялось чисто старческой вредностью, о чём он с неудовольствием сообщал Фейлону. Зарубить очередную инициативу Асами они, судя по всему, считали обязанностью, своего рода развлечением. С Фейлоном же он мог резвиться как душе угодно: тот был послушным парусом, прогибающимся и наполняющимся под ветром. Да и сам Дракон шёл навстречу больше инстинктивно, чем нарочно. Слушая Асами, Фейлон невольно забывал, что пытается сохранять хладнокровие. С того момента, как Асами впервые встряхнул черный рынок, злые языки спорили, на чьем громком имени ему удалось так выехать — сравнительно молодому выскочке, который щеголял до обидного большим количеством связей. Но теперь Фейлон понимал, что перед ним своего рода Моцарт подпольного рынка, и чтобы быстро обрасти полезными знакомствами, совсем не обязательно иметь кого-то влиятельного за спиной. Хотя такие люди были, конечно. Сложно дойти до верхов с нуля. — Знаешь, что поговаривают? — начинал Асами этак издали, покуривая сигару, когда одним из вечеров они сидели в креслах друг напротив друга и попивали вино (большей частью, некрепкое. Асами взял моду беспокоиться о его здоровье). — Кто поговаривает? — улыбался Фейлон в ответ. — Да все наши, если поспрашивать. Выводы носятся в воздухе. Всё это медленно движется к концу. «Золотой век». Вон как активизировались правоохранители. И люди внезапно поняли, что Гонконг — не единственная точка транзита, хоть и выгодная. Даже героин, этот золотой телец, на которого все так молятся, молодежь склонна считать старомодным. Гораздо круче закинуться таблеточками. Еще чуть-чуть, и нас самих впору обсыпать нафталином, если не переквалицифируемся, Фей. Будем крышевать ночные клубы. Собирать урожай. Получать деньги. Фейлон мысленно усмехался. Он не знал, что побуждало Асами делиться этим именно с ним, но одно было понятно. То, что Фейлон понимал годы спустя посредством опыта и набития шишек, этот поганец в его возрасте ловил на лету. — И что будешь делать? Поддаваться пессимистичным мыслям? — насмешливо спрашивал он. Конечно же, Асами отвечал отрицательно. — Ну, всё не настолько плохо. Да, есть модные тенденции, но классика — это как опытная, проверенная временем любовница, от которой невозможно отказаться. К ней всё равно возвращаешься, рано или поздно. Я планирую совершить парочку закупок и организовать достаточную финансовую подушку. И хочу, чтобы ты вошёл в долю. Фейлон поёрзал. Главное тут было — не дать понять, что он знает гораздо больше, чем положено. — Ничего сверхъестественного, надеюсь? — Нет, что ты. Я не предлагаю тебе вовлекаться в это официально; твое имя не будет нигде светиться. Начнем традиционно, с Золотого треугольника. Юннань, Гуанси, Гуандун и далее — Гонконг. Мне нужно только встретиться с брокером и договориться о сделке. Фейлон быстро глянул на него. В самом Гонконге, помимо «Белого змея», этим занималось не более десятка синдикатов, которые имели достаточно ресурсов и контактов, чтобы ездить в Китай и организовывать сделки подобного рода, а брокеров было и того меньше. В начале своей карьеры Фейлон даже не мог мечтать о таком. Неужели Асами хочет сразу протолкнуть их несколькими уровнями выше? Дыхание его перехватило. — Цена? — Не думаю, что они запросят больше семидесяти пяти тысяч за упаковку, — задумчиво отвечал Асами. — Единственный риск, который мы несём, — это прохождение груза через Китай, пока его везут курьеры. Просто помни, что на конечном этапе он будет стоить четыреста долларов за грамм, и пусть это греет тебе душу. Деньги нам сейчас очень нужны. — Хорошо, — сказал Фейлон. — Мне остаётся только довериться твоему опыту. Что я могу для тебя сделать? Асами задумчиво-снисходительно оглядел его с головы до ног. — Ты можешь позаботиться о… хммм… линейном персонале. Нам нужны проверенные дистрибьюторы. Фейлон кивнул, одновременно представив объем намечающейся головной боли. Невелика проблема: всего лишь обратиться к людям, о существовании которых здесь Фейлон не имел ни малейшего понятия, но обязан был знать, начиная свой путь практически с низов. В «прошлой жизни», как только он вышел из тюрьмы, он без зазрения совести спихнул мелкие организационные вопросы на Йо, который потом был ответственен за вербовку практически всего первичного рядового состава. Тогда он испытывал что-то вроде благодарности к незнакомому заключенному, спасшему его от домогательств обозленных соседей и не имел понятия, что Асами Рюичи — «настоящий» Асами Рюичи — подкладывает ему хорошо подготовленную свинью. Точнее, крота, который вотрётся в доверие, а потом будет оправдывать себя тем, что, дескать, влюбился в собственного шефа. Да он и не являлся таковым, если копнуть поглубже… Уголки губ Фейлона опустились. — Что-то случилось? — тут же отреагировал Асами. Фейлон поднял на него грустный взгляд. Заметил… Он невольно задался вопросом, насколько эмпатичен оказался бы прежний Асами. Было ли бы ему дело до того, что чувствует Фейлон? Или же все интересы Асами заключались бы в том, чтобы наиграться с ним, потешаясь над его наивностью, а параллельно поиметь выгоду с «Белого Змея»? — Нет, ничего, — ровно ответил Дракон. Что бы он там ни думал по этому поводу, сейчас был как раз тот случай, когда старые обиды не имели значения. — Просто устал. Получив согласие Фейлона, буквально на следующий день Асами связался с брокером, который организовывал взаимодействие с поставщиком — личностью знаменитой и пользующейся необыкновенным спросом. На настоящий момент тот уже оплатил большую часть заявленной стоимости из своих кровных; сумма же, которую он планировал стребовать с самого Асами, составляла около ста десяти процентов — с накруткой. В тот день Фейлону случилось присутствовать при разговоре, так что он был в курсе подробностей. Первоначальная стоимость, которую оплачивал сам брокер за неразбавленное удовольствие, была вполне божеской: семьдесят пять тысяч за упаковку. Для начала Асами приобрел четыре и теперь удостоверялся в безопасности каждого этапа процесса. Брокер Асами уже давно не ездил в Китай сам. У него было контактное лицо в Китае, которое, в свою очередь, обеспечивало заключение сделки в Золотом Треугольнике. И теперь Асами понятным образом нуждался в гарантиях, а брокер всячески убеждал его, что беспокоиться не о чем и что в его распоряжении надёжные курьеры: у них тоже был старший, который отвечал за подбор штата. «Как только товар приедет в Гуанси, там его упакуют для дальнейшей перевозки в Гуандун», — отчетливо слышалось из трубки. Связь была прекрасной. — Ты будешь платить курьерам именно там? «Да, господин Асами. На промежуточном этапе. Сумма не фиксирована. Зависит от сложности». — Сколько тебе понадобится? «От одной до пяти тысяч за поставку в Гонконг». — Хм, хорошо. Фейлон, сидящий в кресле, наблюдал за Асами и думал. Перевозка происходила по схеме, отработанной годами: упаковки везли грузовиками, поездом или даже пешком. Курьеры, традиционно, являлись самым слабым звеном. Было сомнительно, что искушённый безработный, которого так манили лёгкие деньги, будет достаточно осторожным и пронырливым, чтобы их не засекли при пересечении границы. На девочек, которые могли пронести товар там, куда никогда не заглядывает солнце, было так же мало надежды. Здесь всё зависело скорее от связей и заинтересованностей самих покупателей, насколько они могли подготовить почву для беспрепятственного провоза. По прибытии в Гонконг передача товара часто происходила на парковке. Фейлон и сам неоднократно был свидетелем этого процесса. Нередко туда приезжали и покупатели, ожидая, пока упаковки перенесут из грузовика в другую, заранее определенную легковушку. На этом месте происходила передача основной части денег, и если всё шло по правилам, то в эту сумму входил процент, который получал брокер с каждой сделки. И вот здесь можно было замечательно навариться, продавая товар дистрибьютору, тем более что тот нещадно бодяжил его — аж наполовину — перед фасовкой, и розничная цена за грамм взлетала до небес. Асами положил трубку. — У тебя такой озабоченный вид, — заметил он. — О чем ты думаешь? Фейлон искоса глянул на него и рассеянно пожал плечом. — Всё нормально, — сказал он, приподняв подбородок. — Действуй. Я в тебе уверен. В конце концов, дела у них шли не так уж и плохо для девяносто четвертого года, и требовать большего было бессмысленно. Шли дни. «Бизнес» Асами и Фейлона потихоньку продвигался. Вести дела с виллы, которая навевала мысли о расслаблении и разврате, становилось всё трудней. Да и Фейлон регулярно забывал, что выглядит как сопливый, смазливый и не очень компетентный юноша, а, вспомнив, напрягался каждый раз, когда Асами видел всю подноготную его работы. Поэтому, немного подумав, он арендовал офис на одном из этажей «Сентрал Плаза» и находился там с утра до позднего вечера. «Как похоже на мою рутину в Высокой Башне», — невольно думал Дракон, смотря в огромные панорамные окна. Совместная сделка с Асами, как и собственные интеракции с поставщиками оружием, занимала почти всё свободное время Фейлона. Они с Асами встречались только ранним утром или поздним вечером, за ужином или за завтраком, чтобы разойтись каждый по своим делам. И всё чаще он ловил на себе одобрительный взгляд Асами: тот словно приценивался к нему, как к знакомому незнакомцу, присматривался — и не верил. — Убегаешь? — сказал он однажды утром, притиснув Фейлона к стене, и Дракон тут же вспомнил, что пренебрегал постельными развлечениями почти две недели: не специально, просто так складывались обстоятельства. Он приезжал с работы поздно, вымотанный как чёрт, ел, даже не глядя в тарелку, и сразу падал в постель, понимая, что Асами при желании ничего не перепадёт: трахать вялое измотанное тело его не слишком возбуждало. И вот сейчас он так некстати запросил своего… Фейлон почувствовал, как тёплые пальцы игриво расстёгивают пуговицу на воротнике его идеально отглаженной рубашки. Не то чтобы Дракон был против: уговаривать его долго всё равно не пришлось бы; ещё немного, и он сам выпрыгнул бы из штанов, если бы был хоть чуточку свободен. — Убегаю, — подтвердил Фейлон, нарочито нейтрально смотря на него. Ему даже не приходилось слишком изображать сожаление. — У меня плотное расписание. — А ты не можешь сдвинуть его на часик? — провокационно произнёс Асами. «Надо же, как изголодался, — невольно подумалось Фейлону. — Твоя основная специализация — отвлекать сексом от намеченной цели — никуда не делась. Только что реализуешь ты её в другой ситуации». — Ладно, — сказал он, немного подумав, и потянул вниз молнию брюк Асами, не опуская взгляда. — Пятнадцать минут я тебе выделю. На колени-то я могу встать. Если ты обещаешь быть аккуратней, я… Асами мягко накрыл его ладонь своей. — Если ты настолько торопишься, не нужно, — сказал он немного виновато (!). — Я просто хотел побыть с тобой наедине. Перекусить в ресторане, если это будет в середине дня. Фейлон поднял брови, застыл в замешательстве, а потом щёки его залил неровный румянец. Он ожидал от Асами всего — только не этого. Только не признания в том, что он соскучился и… привязался к нему? И это после долгих сеансов самовнушения, которыми Фейлон старался охладить голову и привести себя в норму. Что ни говори, такое внимание ему льстило. Несмотря на голос разума и килотонны негативного опыта, Асами хотелось доверять. Хотелось тем больше, чем напряжённей была обстановка вокруг них. То, что они жили вместе, а теперь сделка ещё крепче связала их, казалось издёвкой. Как можно было сохранять спокойствие, имея в партнерах того, с кем спишь, и при этом ожидать от него подвоха? Ведь подловить Асами на чём-то конкретном Фейлон не мог: нужный момент пока просто не находился; Асами находил всему вполне рациональное объяснение. Эти мысли не добавляли спокойствия, и одним из выходов для Фейлона было закапываться в работу, что он и делал с завидной регулярностью. — Мне правда нужно бежать, — сказал он, проведя кончиками пальцев по груди Асами. — Извини. Всё действительно срочно-срочно. Но я обещаю подумать над твоим предложением. Хочешь, сходим куда-нибудь сегодня вечером в качестве… промежуточной меры? Асами фыркнул. — Да ты опять свалишься с ног. — Нууу… Тогда просто закажем что-нибудь на дом, — не сдавался Фейлон. — Хорошо, — отвечал Асами, отступая, и Фейлон готов был поклясться, что глаза его заблестели вдвое веселей. — Тогда позвони мне в конце дня, как всё закончишь. Фейлон закивал и с удвоенной скоростью направился к двери, понимая, что с такими мыслями работа пойдет насмарку как минимум часа на два. Но расслабляться ему не пришлось. Едва он прибыл в офис, позвонил его старший наставник Чан (он предпочитал называть именно наставником, а не партнером того, кто мог годиться ему в отцы и даже в деды). — Есть тут у нас иностранцы, которые хотят с нами встретиться и обговорить пару дел, — сказал тот, и Фейлон напрягся. Он уже знал эту легкую заискивающую интонацию: её включали всегда, если попадался вредный «клиент». — Что за иностранцы? — Русские, двое, как-то там на «А». Русские братки лю-убят Гонконг, — с явным удовольствием протянул Чан. — Они постоянно что-то перевозят. Из стран бывшего Союза — особенно. Сейчас, поговаривают, это будет что-то, связанное с ядерным оружием… Ну, сам их расспросишь. Ты у нас юноша хваткий, обаятельный, сможешь с этим справиться. Только не слишком прогибайся под них, когда тебе начнут ставить условия. «Быть не может…» Самодовольное лицо Арбатова мгновенно возникло у Фейлона перед мысленным взором. «Большой северный сосед» был традиционно заинтересован в сотрудничестве, в том числе и в нелегальном, и наибольшую активность проявляли Дальний Восток и Сибирь. Несмотря на то, что в прошлом году по окончании холодной войны американцы подписали с Россией соглашение о переработке оружейного урана в топливо для своих АЭС*, это не мешало перевозить обогащенное сырье тем же террористам, в Ливию и Северную Корею. Но почему из всей многомиллионной нации это должны были быть именно Арбатовы? Почему они появились сейчас, когда Фейлон, наконец, смирился с наличием у себя скоротечной (без сомнения) личной жизни и игнорировал всех, кто нездорово интересовался ею? Хотя чего он ожидал… Если эти реальности в целом похожи, то рано или поздно в них будут появляться одни и те же люди. Но инициатор здесь явно не Михаил; ему сейчас слишком мало лет, чтобы заключать сделки и заниматься выпендрежом. Неужели Юрий? Фейлон знал о нём вдвое меньше, но понимал одно: в этот период он должен быть примерно того же возраста, что и его наглый младший брат. Судя по его авторитарности, он вполне мог быть лидером. Неужели потом, когда Михаил подрос, акцент в их паре так сместился? Что же, он узнает это, как только придёт на встречу. Вся лирика, которая так мешала Дракону в делах, моментально испарилась, сменившись нервозным предвкушением. — Хорошо. Когда нас хотят видеть? * Соглашение ВОУ-НОУ (высокообогащённый уран — низкообогащённый уран) — межправительственное соглашение между Российской Федерацией и Соединёнными Штатами Америки, заключённое в Вашингтоне 18 февраля 1993 года, предусматривающее необратимую переработку не менее 500 тонн российского оружейного (высокообогащённого) урана (эквивалентных примерно 20 тысячам ядерных боезарядов) в низкообогащённый уран — топливо для атомных электростанций США