Dreamlike

После визита в отцовский особняк в мозгу Фейлона словно щёлкнул какой-то тумблер. Стало не то чтобы легче, но пропало противное подвешенное состояние, не позволявшее определиться с тем, что происходит, и понять, кому быть лояльным. Объект его наивной веры в лучшее разрушился, и осознание этого, конечно, здорово давило, но в то же время у него появилась цель. Гораздо более здравая и реальная, чем нереалистичный сон длиной в несколько месяцев. От радужных приходов не хотелось избавляться, но фоном всегда присутствовало угнетающее понимание, что его эйфория нереальна и скоро подойдёт к концу. Так и случилось. Потребовалась лишь отрезвляющая пощёчина в виде нескольких фото и сухих фактов. Когда Дракон поделился своими открытиями с заместителями Чана и предоставил им все доказательства, отношение к нему поменялось в лучшую сторону. И пусть для установления успешного делового партнёрства прошло слишком мало времени, воспринимать Фейлона начали серьёзней и стали меньше обращать внимание на его возраст и внешность. — Не хотите поработать с нами? — предложил ему Кит Янхан днём позже. — Уже не как наш временный партнёр, а официально присоединиться к нам. — Я и так с вами, — вежливо, но сдержанно ответил Фейлон. Он понимал, к чему тот клонит. После того, как Фейлон своими руками распутал убийство их босса и буквально на блюдечке принёс им ценную информацию о конкурентах, его «партнёры» наконец распробовали на вкус его лояльность и не хотели избавляться от такого ресурса после одной сделки. Те же «трудные клиенты» Арбатовы были крайне полезным опытом для их уровня и заметно пополнили их карманы. В то же время было сомнительно, что вместе с ними он получит больше свободы и власти. Наверх они всё равно посадили бы своего человека. Самому же Дракону, с его смазливостью и недостаточным авторитетом, наверняка поручили бы очередные трудоёмкие «побегушки». А этого Фейлон как раз натерпелся в собственном клане и больше подобной эксплуатации не хотел. — Я сделал это в своих интересах, а они, как вы успели заметить, почти полностью совпадают с вашими, — сказал он. — Но, коли уж отец нуждается в моей помощи… Я, конечно, хотел самостоятельности, но никогда не имел намерений становиться для «Змея» настолько чужим, чтобы не реагировать на их просьбы. В то же время мне будет приятно, если вы присоединитесь к нам. Между нами могли быть разногласия, но сейчас мы хотим одного и того же. Он не стал утаивать то, что знает; все понимали, что эксклюзивность владения этой информацией не принесет «Змею» ничего хорошего. Наоборот, подкинуть эту идею постарались как можно большему количеству гонконгских группировок. Через четыре дня ему позвонил отец. Даже его сухие, чисто деловые интонации мало смущали. Фейлон втайне радовался тому, что может опять разговаривать с ним, что этот молчаливый бойкот закончился, хотя и благодаря форс-мажору, а не обоюдному желанию возобновить общение. Как понял Дракон, с момента их последнего разговора наиболее лояльные друг другу кланы успели спонтанно сформировать нечто вроде инициативной группы, и теперь Фейлону нужно было посетить их первую сходку и познакомиться с новоиспеченными участниками. То, что ему во всем происходящем была отведена не последняя роль, он даже не удивлялся — наоборот, предугадывал подобное. Самое меньшее, что он мог сделать в такой ситуации, это помогать. Для начала — приехать в бизнес-центр неподалёку от дома отца. Именно там планировалось проводить встречу. На следующий день он уже был на месте, сидя в холле напротив переговорной. До официальной отмашки (одиннадцать утра, насколько он помнил) оставалось полчаса, так что он с чистой совестью мог наблюдать за тем, как главы дружественных им триад и их подчинённые выходят из машин, обмениваются приветствиями и направляются в бар пропустить по стаканчику. Отец приехал за две минуты до начала. Фейлон ещё успел удивиться этому, когда увидел, как его «форд» паркуется под окнами. Но потом водительская дверца открылась, и из машины вышел Янцзу, вполне себе целый и невредимый, разве что немного осунувшийся. Фейлон мельком посмотрел ему в лицо, поморщился и тут же отвёл взгляд: брат держал себя так, чтобы никто не смел подумать, что он несколько минут как вышел из тюрьмы. Гигантский тоннелепроходческий бур под напряжением — вот что напоминала аура, клубящаяся вокруг него. Дракон прикусил щёку изнутри. Он бы многое отдал, если бы знал, о чём могли говорить они с отцом. И о чём думал сам Янцзу, когда увидел родителя, пришедшего освобождать его из заточения. Чем подкупил сына Лю Тайрен, раз тот ведёт себя так… почти цивилизованно? Что пообещал в обмен на сотрудничество и послушание? А потом Янцзу увидел Фейлона через стекло, и тот подумал, что, кажется, ошибся во всех своих прогнозах. Давящий, потухший взгляд брата превратился в оценивающий; даже улыбка зазмеилась по губам. Старший и младший Лю вошли в холл. Фейлон автоматически встал, легким поклоном поприветствовав отца, и расправил плечи. — Здравствуй, Ян, — с издёвкой пропел Фейлон. Он уже давно решил, что молчать не будет. Бизнес бизнесом, но ничего страшного не случится, если он сотрёт эту самоуверенную ухмылочку с лица Янцзу. — Ты здесь навсегда, или это по-прежнему зависит от твоего поведения? — А ты, я вижу, подумал над моими словами, младшенький? — ядовито осведомился Янцзу в ответ. Конечно же, имелся в виду их последний разговор про Асами, больше похожий на ссору. — Или кто-то ещё успел потыкать тебя носом в действительность? Дракон на мгновение представил, как это выглядело с другой стороны: когда идиотизм ситуации видят все, кроме тебя. Возможно, его юный двойник действительно поступал так потому, что был сильно влюблён, а сам он, ввиду понятной неосведомлённости, продолжил его дело с ещё большим усердием… Впрочем, это уже было неважно. Он уже давно перестал терзаться бессмысленным вопросом, почему он занял место «здешнего» Фейлона и как тот отреагировал бы на подобные подначки. В любом случае, теперь они оба не слишком отличались: безнадёжно повзрослевшие, разочаровавшиеся, и не оставалось больше ничего, кроме как исправлять дурацкие ошибки в соответствии со здравым смыслом. — Я здесь только потому, — с расстановкой проговорил Фейлон, — что по-прежнему пекусь об отце, а не ради того, чтобы ублажать тебя и твоё самолюбие. Лю Тайрен предупреждающе сжал предплечье Янцзу прежде, чем тот успел что-то сказать. — Хватит уже! Надеюсь, вы оба в состоянии переступить через обиды и начать как следует работать вместе, — с нажимом произнес он. — Обстановка сейчас сложная, и негоже моим сыновьям вцепляться друг в другу в глотки, как цепные собаки. Янцзу нарочно пихнул его плечом, первым проходя в переговорную, и Дракон скрипнул зубами. Текущая ситуация не позволяла им ни огрызаться, ни воротить нос. Впрочем, они находились на общей подводной лодке: все те, кто остался лоялен старой гвардии и не поддался на провокации японцев. А ещё двадцать минут спустя началась встреча. — Надеюсь, все присутствующие здесь понимают, почему я так срочно созвал вас сегодня, и даже в расширенном составе, — сказал Лю Тайрен, и взгляд его мельком остановился на Янцзу, сидящем в кожаном кресле рядом с отцом. По правую руку Фейлона расположились ближайшие союзники «Змея», а ещё немного дальше — заместитель Чана. Они сидели друг напротив друга с обманчивой расслабленностью, как замаскированные хищники перед атакой. Фейлон отвёл взгляд в сторону и нахмурился. Конечно, он знал. Не все обладали ангельским терпением. Буквально несколько дней назад произошла стычка между давно соперничающими гонконгскими группировками, такая крупная, что на это тут же сделала стойку полиция. Одна из них входила в небезызвестное сообщество «Во»*, а вторая считалась союзниками «Белого змея». Фейлон до последнего надеялся, что они не будут вмешиваться, как это часто бывало в те годы, но уже наутро газетные статьи пестрели заголовками о «ряде крупных арестов среди триад», даже если те, по факту, отвечали на провокацию. Понимая, что напасть на тех, кто находится на самом верху, им не удастся, «Айзава-кай» и их приспешники продолжали методично вгрызаться в более разнородное основание, заставляя их сторонников сцепляться между собой. И это давало свои плоды. Каждая такая стычка била по репутации и, как следствие, доступу к ресурсам союзников. Подобный механизм работал со всеми, даже самыми влиятельными и старейшими группировками в Гонконге. Утереть нос парням из «Во» и таким, как Лю Тайрен, значило очень многое. — Теперь, когда арестован глава «Во Юн И»**, полиция уже не сможет оставаться в стороне, — сказал один из старых друзей отца, также возглавлявший банду чуть пониже рангом. — У неё с ним свои счёты. А он, чтобы скостить себе срок, начнёт сдавать всех, кому хочет насолить, попомните моё слово. Мы не можем это так оставить. Их интриги затронули весь Гонконг. Все Новые Территории гудят, как осиный рой! Фейлон молча наблюдал за ними, подперев подбородок ладонью. Отец, как ни странно, был довольно спокоен, а Янцзу (а уж он-то был одним из тех, кто тут же начинал злиться!) молчал и красноречиво поглядывал на союзников, будто едва удерживался от того, чтобы выложить им козырь. — Мы и не собираемся оставлять, — сказал он, раскрывая папку, которую всё это время незаметно держал в левой руке. Его очевидно радовал сам факт того, что отец вновь привлёк его к работе. — Вот этот любопытный отчёт мы получили недавно, и, клянусь, они слишком торопятся действовать! Думают, что мы не способны их отслеживать! Фейлон досадливо вздохнул. «Они не погнушались узнать об этом первыми. А я ещё стеснялся спросить у Асами, что у него происходит…» Янцзу раздал каждому сидящему копии распечаток отчёта для «Змея». — Через неделю руководящий состав «Айзава-кай» планирует прибыть в Гонконг, — объявил тем временем Лю Тайрен. — Они хотят заключить сделку с нашими соперниками, «Братством Дома Воды»***, чтобы закрепиться здесь. Отгадайте, чьей помощью они собираются воспользоваться при этом? Асами Рюичи, с которым я надеялся сотрудничать, но, как вынужден с прискорбием сообщить, напрасно. Дракон судорожно вчитывался в скупые строчки отчёта. Всё же отец был прав, и покровители Асами оставались такими же стереотипными консерваторами, как и во времена его молодости. Вторым шагом будет подмять под себя «Змея» и заодно всех несогласных. А сам якудза, судя по всему, был их подручным инструментом, тщательно вымуштрованным ставленником, услугами которого всегда можно воспользоваться. Такие послушные мальчики, как он, с определённого возраста только увеличиваются в размерах. Пропорционально своему немереному эго. — Что вы предлагаете? — наконец спросил кто-то. — О, у меня есть одно соображение, — подчёркнуто сдержанно улыбнулся Лю Тайрен, вперив в Фейлона тяжёлый взгляд, и где-то в уголках его чуть искривившихся губ затаилась угроза. Что же, Дракон готовился к чему-то подобному. В конце концов, именно по его вине, хоть и косвенно, «Белый змей» пошёл на такую сделку, и теперь за собственное легкомыслие полагалось платить. — В этом зале вместе с вами находится один из самых талантливых мастеров своего дела, хоть он и скромничает, — продолжил отец, и медоточивость его голоса, столь же неестественная, сколь и долгожданная, заставила Фейлона поёжиться. Тем более что с таким заявлением все присутствующие в зале уставились на него. — Скромничает и проводит практически всё свое время в офисе, занимаясь делами, тогда как стоило бы должным образом оттачивать навыки и применять свои подлинные таланты. Да ведь? — Я полагаю, — наполовину согласно, наполовину выжидательно ответил Дракон, подавляя желание втянуть голову в плечи, словно в ожидании атаки. В первый раз, наверное, отец не критиковал его прилюдно, не пытался обесценить его действия и не задвигал его за плинтус. Скорее наоборот. Но то, как он расписывал его успехи, было ещё хуже: даже Фейлон, со своими проколами в эмоциональном интеллекте, чувствовал фальшь и мог представить, для чего затевалась подобная показуха. Он постарался максимально отстраниться от происходящего, стать бесстрастней некуда, особенно когда тяжёлый взгляд сводного брата буравчиком впился ему в переносицу. «Не иначе забеспокоился о том, что его имя было поставлено на второе место в хронологии семейных достижений. Бедняга», — с иронией подумал Фейлон и невольно усмехнулся. Ощущение привычной неприязни и соперничества между ними немного помогло взять себя в руки. — Несмотря на свою молодость и мнимую неопытность, именно Фейлон заставлял замолчать неугодных, когда моё состояние ухудшалось, — продолжал Лю Тайрен. Если он планировал запудрить Дракону мозги грубой лестью, то ему это, понятное дело, не удалось. Хотя, возможно, первостепенной целью были как раз коллеги-союзники. Разве что отец хотел быстренько, экспресс-методом, попытаться возвысить своего младшего приёмного сына в их глазах. — Именно он вместе с моим родным сыном, — тут он впился взглядом в Янцзу, словно пригвождая его к месту и лишая способности возражать, — заменил меня на посту, когда это было так необходимо. И сейчас вновь наступил такой случай. Мои сыновья, мои поддержка и опора, докажут всем, что «Белый змей» способен достойно ответить тем, кто пытается ухватить его за горло. — Я всё же не очень понимаю, отец, — нерешительно начал он, сбитый с толку витиеватыми формулировками. — Вы хотите… — Я хочу, чтобы в этот приезд Айзаву Кацуро уничтожили вместе со всей его шайкой прихвостней, не дав ему вступить в переговоры с нашими врагами, — отчеканил Лю Тайрен. — И ты, Фейлон, возглавишь людей, которые это сделают. На мгновение в зале воцарилась тишина. — То есть, вы за решительные действия, господин Лю? — спросил один из приглашённых гостей, обманчиво добродушный мужчина за пятьдесят, с седыми висками. Он, как и почти все здесь, возглавлял одну из союзнических группировок. Если Фейлон правильно помнил — из клана, лояльного «Во Шин Во». — Верно, Ван дай го****, — хмуро и весомо подтвердил Лю Тайрен. — Не вижу смысла ждать. — Не против, если я подкину тебе ещё вариант в копилку? — сказал Ван. — Как насчёт переговоров? Тем более, как мы все наслышаны, за это время Фейлон успел завести знакомство с полезными нам кадрами, ооочень близкими к начальству. Вы ведь по-прежнему сохраняете хорошие отношения с Асами Рюичи, господин Лю? — Более или менее, — ответил он неохотно. С незнакомцами ему точно не хотелось откровенничать. И тем паче в присутствии Янцзу. — Это хорошо, — довольно сощурившись, заключил Ван. — Значит, он не удивится, если вы свяжетесь с ним не по договорённости. — А каков смысл моих действий? — уточнил Дракон. — Господин Ван, вы хотите, чтобы я вновь восстановил контакт с Асами и вышел на Айзаву Кацуро? — Именно! Я не мог сформулировать это лучше, — разулыбался Ван. «Вот оно, твоё истинное предназначение, — раздался гулко-зловещий голос в голове Фейлона. — Буфер-прокладка между сильными мира сего. Хорошо, что не подстилка. Хотя… а чего ты ожидал? Можно было и догадаться, что от тебя попросят именно это». Дракон на мгновение представил, как они с Асами вновь стоят друг напротив друга — то ли в ожидании задушевного разговора, то ли первого выстрела. После их расставания, кажется, прошла целая жизнь, а не какой-то месяц. Впрочем, в его случае в какой-то степени так и было. Фейлон потемнел лицом. Любые мысли о якудза отдавали горьким разочарованием. Стоило ли возобновлять контакты с ним опять, когда он получил все доказательства того, что Асами покинул его (перспективы чего он, впрочем, изначально предполагал) и внезапно переметнулся на сторону покровителей? Изначально — как и всегда — Асами был только частью плана и не делал ничего, чтобы противостоять «Айзаве-кай» или хотя бы бездействовать в знак лояльности к Фейлону. Или, может быть, он перестал помогать ему в распутывании убийства именно потому, что тогда его связь с «Айзава-кай» стала бы заметной даже такому умственно отсталому, как влюблённый Дракон. — Айзава зашёл слишком далеко, чтобы мы начали его облизывать, — припечатал отец. — О каких переговорах может идти речь? — Фальшивых, конечно же, — невозмутимо отвечал Ван. — Переговоры как предлог, чтобы подобраться ближе к Айзаве и взять его в оборот, напасть, когда он утратит бдительность. Разве это такой плохой вариант? — Именно. Фейлон слушал их и напряжённо раздумывал — а скорее накручивал себя, выискивая каждый минус в поведении якудза. Асами не предупредил его, хотя бы малейшим иносказанием, когда Намикава начал активно копать под людей Чана. Да что там, он перестал отвечать даже на редкие сообщения, которыми Фейлон пытался робко возобновить их связь. Он устранился точно так же безвозвратно, как и в его окровавленном прошлом, нимало не беспокоясь, что там может надумать себе Дракон. В любом случае, он не считал их отношения, деловые и личные, чем-то настолько важным, чтобы поступиться своей карьерой, репутацией и благополучием ради Фейлона. Разве это не было достаточным поводом, чтобы начать действовать в ответ сообразно своим принципам и выполнить любую просьбу Лю Тайрена под этим предлогом? Разве Фейлон не радовался шансу сделать свою работу так хорошо, как возможно, ради похвалы отца? И даже если в этой реальности его старания воспринимали ещё более критически, разве он не чувствовал, что это было его первостепенным долгом? Он на мгновение сжал челюсти. — Вы уверены, Ван дай го? Асами есть в чём меня подозревать. Он ведь не думает, что я нахожусь в вакууме и что в Гонконге, кроме меня, до сих пор никто не смог связать два и два. Мы взяли в плен их союзников, выяснив, что «Айзава-кай» стояла за убийством Чана Хинвая. Им не могли не дать об этом знать. — Не думаю, что это настолько катастрофично для вашего сотрудничества, — вклинился в диалог Янцзу, открыто проигнорировав предупреждающий взгляд отца. Но хотя бы за пистолет он не хватался и руки не распускал. Не иначе тюремные медитации пошли ему на пользу, научив сдержанности. — Уверен, желай ты на самом деле его умаслить, ты придумал бы замечательные аргументы. И тебя не трогали бы мелочи в духе размолвок с семьёй и разборок со старикашкой, который вовсю тобой помыкал и приписывал себе твои успехи. На мгновение Дракону привиделась сцена, как он излагает Айзаве Кацуро свои резоны для того, чтобы предать семью и перейти на сторону якудза, пусть даже в благих целях. Он заглянул в пустые, чёрные глаза своего воображаемого двойника и невольно передёрнулся. Он действительно хотел работать с Асами Рюичи и даже начинал это делать, когда между ними всё было кристально чисто и якудза был на его — их — стороне. Но не когда он стал марионеткой собственных покровителей, наплевал на всё, что наклёвывалось у него с Фейлоном, и молча свалил в туман. — Если бы это были частные дела между отцом и людьми Айзавы Кацуро, это одно, — отвечал Фейлон, не в силах скрыть раздражение. — Будь это случайный аффект или убийство на почве нарушения субординации, я бы даже обрадовался. В конце концов, я и сам его недолюбливал. Но всё это изначально имело слишком далеко идущие мотивы. Это же очевидно. Чана просто убрали и перешагнули через его труп, чтобы заняться более услужливыми кандидатурами. И теперь по их милости трясёт весь Гонконг! — Но ведь Асами Рюичи не знает доподлинно, насколько вы продвинулись в своих изысканиях, — вкрадчиво заметил Ван. — Как и не знает о нашем союзе. Так ведь? Вы же не говорили с ним больше? Фейлон невольно покачал головой. И правда, последний раз, когда они связывались, они обсуждали только убийство Чана, и Фейлон просил у Асами посильной помощи в его расследовании. Теоретически с момента их расставания время как бы остановилось, и он всё так же продолжал ждать Асами, смиренно, как жена моряка. Именно благодаря этому они не успели официально поссориться, и Фейлон теоретически мог проглотить то, что у него осталось от гордости, и связаться с ним… — Асами хорошо изучил меня и мою изначальную мотивацию, — сказал он, словно отговаривая от соблазна самого себя. — Мне было бы слишком оскорбительно работать с ним, зная, что его покровители прессуют наших союзников и «Белого змея» — в первую очередь. И он прекрасно это понимает. — Быстро же ты развил в себе навык лояльности, — ядовито усмехнулся Янцзу. — Когда То предлагал тебе сотрудничество, тебе это не мешало. Фейлон прерывисто выдохнул, считая до десяти. Происходящее действительно напоминало недавние перетягивания каната между Асами, То и самим «Змеем». Но некоторые нюансы ему пришлось бы вколачивать в Янцзу долго и продолжительно. Отнюдь не за столом переговоров. Если ему и хотелось передела власти с Асами, то не ценой предательства. Он хотел бескровного разрешения этой проблемы, чего-то похожего на сотрудничество. Сейчас же Айзава Кацуро заходил слишком далеко. Сам факт того, что он так быстро отозвал Асами в Токио, осознав, что тот работает с Фейлоном и почти переметнулся на сторону врага, говорило о том, что на паритет и мирное разрешение событий он не был настроен. Хитрому ублюдку изначально хотелось исключительных преференций. Стянуть одеяло на себя. — Это всё хорошо для идеального варианта, Ван дай го, располагай мы временем, — медленно проговорил Лю Тайрен, прерывая его мысли. — Но сейчас это слишком долго для нас. Если позволить Айзаве заключить договор со своими союзниками, то ситуация в Гонконге ещё сильнее изменится к худшему. Счёт идёт буквально на недели. А потом нам может просто не хватить ресурсов, чтобы осуществить покушение. Это будет бессмысленно, когда вокруг него будут сплошные сторонники, решившие уступить и прикрыть свой зад, а такие, как мы — в меньшинстве. Да и самого Фейлона мигом разоружат, даже если он придёт на переговоры, заявив, что и правда собирается нас предать. Это глупость и трата времени. Айзава не будет подставляться так легко. Поэтому моё решение остаётся прежним. Сейчас, когда у нас есть точная дата прибытия, нужно действовать быстро. Так что Фейлон и ты, Янцзу: как мои ближайшие помощники и ответственные лица, вы разберётесь с этим. И будете действительно работать друг с другом, а не как в прошлый раз. Вам всё ясно? Дракон медленно кивнул, глядя перед собой, словно бы осознавая свалившийся на него груз обязанностей. Впрочем, выбора у него и вправду не было, коли уж он действительно хотел чем-то помочь и отцу, и самому городу. — Хорошо, отец, — сказал он.

Неделю спустя

— Что там с люксом Айзавы? Удалось разместить прослушку? — Да, как минимум в двух местах. — Хорошо. Официанты? — На месте. — Уверен на сто процентов, что «Айзава-кай» привезёт с собой свою обслугу, но вы уж постарайтесь. — Да, господин Лю. Фейлон нажал на отбой и почти не глядя бросил сотовый телефон на пышный матрац. Было около девяти утра. Дракон стоял перед зеркалом своей спальни в одном халате и расчёсывал волосы — скорее для того, чтобы успокоиться, чем для того, чтобы и правда привести волосы в порядок. Двадцать минут назад на его мобильный пришло лаконичное «Сели»: люди из «Змея», проинструктированные пока не предпринимать никаких действий, вели свою слежку от самого аэропорта. Время от времени ему приходили сообщения с изменениями координат, так что весь маршрут можно было отслеживать, не выходя из дома и периодически сверяясь с картой. Осознав, что уже полчаса как не в состоянии одеться, улаживая дела, Фейлон с некоторой нервозностью уставился на кровать. На ней лежал тщательно отглаженный брючный костюм, белоснежная рубашка и один из многочисленных пошитых на заказ шёлковых, атласных и парчовых чонсамов, в которых Дракон некогда посещал официальные мероприятия: приталенный, с разрезами до середины бедра и со множеством потайных отделений и кармашков. Невольно поморщившись от неуместной кокетливости традиционных одеяний, Дракон сбросил халат с плеч и начал облачаться в классическую рубашку. В конце концов, деловой костюм был банально удобней, и под тот же пиджак можно было спрятать и «беретту», и стилеты, и иной убийственный арсенал, который он привык носить с собой, ещё будучи на побегушках у Янцзу. Он прекрасно помнил, как Асами Рюичи реагировал на него в чонсаме, но уже не возлагал надежд на собственный шарм. Он слишком хорошо убедился в том, что не может подцепить якудза на этот простейший крючок, даже если постарается. И не важно, воспринимает ли его Асами по-прежнему — как ведомого эмоциями юношу, влюблённого по уши, или он успел достаточно подемонстрировать якудза свое хладнокровие и не по годам гениальные озарения. Особенно учитывая, к каким умозаключениям он пришёл в процессе, расследуя убийство Чана, и какие действия за это время предприняла «Айзава-кай». За несколько недель они шагнули от конфетно-букетной стадии до привычного противостояния одним гигантским прыжком, стоило Асами лишь единожды продемонстрировать приоритеты. Теперь пора вновь осознать, что между ними не будет былой теплоты. Ни в том измерении, ни в этом и никогда больше. Ну да ничего. Он уже набрался достаточно опыта в игнорировании личных нужд на пользу общественному. Фейлон закончил одеваться и стянул волосы в гладкий хвост на затылке. Если он не слишком нервничал, как сегодня, собирался он быстро. И теперь он шёл к главной лестнице, ведущей на первый этаж, оглядывая опустевший дом и словно прощаясь с самим собой-будничным, настраиваясь на то, что скоро ему всерьёз предстояло примерить на себя амплуа организатора наёмного убийства. Судьба Чоя Цанмина, который, помимо прислуги, составлял ему компанию, наконец устроилась. После очередного визита брата они помирились, и перед Цанмином немедленно замаячила перспектива переезда и поступления в школу, место в которой выхлопотал для него брат. После этого ему уже не нужно было оставаться у Фейлона, и это было двойным облегчением — искренне радоваться за то, что жизнь у мальчика налаживалась, и одновременно знать, что теперь не придётся вовлекать невинные души в бандитские разборки. «Где они? — написал он, вновь взяв в руки телефон. — Всё по плану?» Ответы, надо сказать, приходили ему почти что мгновенно, по сравнению с мучительной перепиской с Асами Рюичи: «Так точно. На пути в The Peninsula». Фейлон невольно усмехнулся. В силу своей инерции Айзава Кацуро уже не раз выбирал один и тот же отель, когда приезжал в Гонконг, причём один из самых пафосных, и этим было сложно не воспользоваться. Воистину, «не было бы счастья, да несчастье помогло». Трагическая гибель Чана послужила неплохой стартовой ступенькой в его карьере, хотя он менее всего был к этому причастен. Но сейчас, по прошествии времени, его в «Змее» и впрямь стали воспринимать по-другому, раз уж он проявил самостоятельность и показал, что может не только действовать по чужой указке. Братья разделили полномочия; Фейлону, с его полевым опытом, доверили организацию покушения и оркестровку хода самой атаки, а Янцзу отвечал за снабжение подготовленной живой силой. Пока у них не находилось причин для упрёков, но Фейлон был уверен: допусти он хоть одну ошибку, брат с наслаждением натыкает его носом в лужу и в подробностях доложит об этом отцу. И теперь Дракон старался просчитать всё до малейшей детали и готовился тщательно, используя буквально каждый час из отведённого им срока. За эту неделю они обшарили отель сверху донизу, чтобы в назначенный день чувствовать себя как рыба в воде. Едва ли не самым главным было наладить связи в администрации отеля и через них получить на руки детальный список номеров, где должны были остановиться гости. И, конечно же, внедрить своих людей в отельную охрану: благодаря тамошней службе безопасности можно было получать информацию по каждому посетителю, который переступал порог «Полуострова». Особенно в том случае, если отель продолжит работать в обычном режиме, а сам Айзава таким образом решит прикрыться обычными людьми и тем самым затруднит возникновение любых внутренних разбирательств между группировками, которые, не мешай им кто бы то ни было, протекали бы гораздо более несдержанно. В силу природного скептицизма Дракону регулярно приходило в голову, что задание, которое поручил им отец, оказалось слишком поспешным и претенциозным. В лучшем случае оно послужило бы неплохой полевой тренировкой по налаживанию общения с Янцзу. Но сейчас он сознательно старался не концентрироваться на том, что могло бы повлиять на его решение победить. Он не мог облажаться или позволить себе глупо пострадать, как тогда, в случае с укусившей его собакой. Не имел права. И дело было даже не в его репутации, не в стыде перед Янцзу или друзьями отца. Это было официальным заявлением, с которым Дракон планировал выступить перед «Айзава-кай». Констатацией его лояльности Гонконгу, «Белому змею» и личным ответом Асами Рюичи. Как ни хотелось ему разобраться со всем этим раз и навсегда, по здравом размышлении он решил не начинать охоту за Айзавой прямо с аэропорта. И даже если можно было бы рискнуть, несмотря на присутствие охраны и высокую вероятность того, что автомобиль окажется бронированным, это не гарантировало никакого успеха в дальнейшем, стоило единожды спугнуть цель. Никому из них не хотелось, чтобы глава «Айзава-кай» выбрал другой отель и ушёл с радаров. Гораздо лучше было бы не испытывать удачу и дать гостям время подъехать к «Полуострову», с его иллюзией безопасных стен за спиной, и караулить уже там. Фейлон не сомневался, что это будет сложно, не менее сложно, чем приключения в аэропорту. Но благодаря переговорам в конкретном отеле и Асами Рюичи, и его драгоценный кумитё какое-то время будут загнаны в дорогую, комфортную мышеловку. Пока что большая часть Гонконга оставалась для них чужой, и это безмерно радовало. Так что пока у «Белого змея» было по меньшей мере три шанса добраться до Айзавы Кацуро: начиная с момента выхода из машины у порога отеля, на подписании договора в бизнес-центре или переговорных и, в крайнем случае, сразу после его заключения. Всё равно охрана не могла обеспечить полную безопасность своему боссу, не обрядив его при этом в бронированный доспех с ног до головы. А паранойей такой степени Айзава Кацуро не страдал. Напротив, даже бравировал своей должностью и властью. В сосредоточенном молчании Фейлон вышел из дома, уселся в сверкающий «крайслер конкорд», стоящий у входа, и дал водителю знак трогаться. По пути он пролистывал красочный рекламный буклет «Полуострова», но все фотографии перед ним сливались в одну. Он то и дело поглядывал в окно, наблюдая за автомобилями, проносящимися по встречке, и периодически он дотрагивался до кобуры под полой пиджака. Его, как координатора, должны были извещать о всех ключевых событиях, в том числе, о приезде Айзавы, но молчание его информаторов отнюдь не значило, что всё на самом деле шло гладко. Без двадцати десять «Конкорд» затормозил неподалёку от входа в отель, посреди множества припаркованных неподалёку машин. Сейчас благодаря плотному двойному потоку транспорта и количеству зевак на Солсбери-роуд можно было беспрепятственно наблюдать за происходящим, будучи относительно скрытым от посторонних глаз и даже не пытаться при этом прятаться. Фейлон вышел из машины, задумчиво уставившись на мини-парковку рядом с фонтаном, облицованным гранитными плитами, на пенные струи воды, то и дело взлетающие кверху. Пышные зелёные клумбы были подстрижены чуть ли не по линейке, и при малейшем движении бронзовые буквы на тёмном торце навеса отливали золотом. Этакое воплощение сытой респектабельности, которую он во скором времени собрался потревожить. Словно пытаясь отстраниться от собственных мыслей, Фейлон перевёл взгляд на сферический купол планетария напротив них. Там, рядом с Музеем космоса, традиционно толклось громадное количество туристов, привлечённых комфортной для сидения площадкой, видами на гавань Виктория и Аллею Звёзд. Им в своей безмятежности было и невдомёк, что для Дракона рядом с ними время уже текло по-другому, отсчитывая каждую секунду гулким стрёкотом шестерёнок. «Слишком спокойно, — нашёптывал беспокойный внутренний голос, заставляя реагировать на каждое движение. — Они должны сделать ответный ход, чтобы обеспечить свою безопасность. Но какой? И когда?» — Я на месте, — отрывисто отчитался Фейлон, поднёся телефон к уху в попытке рационализировать происходящее. — Айзава? — В трёх кварталах от нас. — Люди из «Дома Воды»? — Выдвинулись на встречу, — отвечали ему. — Их лидер только что отъехал от виллы в сопровождении охраны. — Дайте мне знать, когда они доедут до Солсбери-роад, — распорядился Фейлон и стремительным шагом направился ко входу в отель.