Dreamlike

Пять минут спустя, в девять сорок пять, Фейлон прошёл в лобби, где они обычно договаривались о встрече и откуда расходились по условленным местам. Там, у одной из колонн, около ближайшей массивной кадки с пальмой, его ждал ассистент: невысокий, сдержанный парень с гладкой прической и в идеальном костюме, словно сошедший со страниц модных журналов первой половины столетия. Все они будто бы пришли на светский раут или сказочный бал: взволнованные до нервозности, одетые с иголочки. Вот только встречаться им предстояло отнюдь не с принцессами. — Доброе утро, господин Лю! — И тебе, Юхой. — У нас ничего не изменилось? Были ли какие-то распоряжения относительно работы отеля с утра? — Никак нет. Всё в прежнем режиме. Меланхолично постукивая ногтем по циферблату швейцарских часов на запястье, Фейлон выслушивал отчёт по последним приготовлениям. Были приведены в надлежащий вид все номера, где планировали остановиться люди из «Айзава-кай» и номер самого Айзавы Кацуро: огромный гранд-люкс с видом на гавань на пятнадцатом этаже, а также бизнес-центр. В режиме готовности находились все три ресторана, европейской, кантонской и японской кухни, роскошный интерьер и меню каждого из которых могли соответствовать самого взыскательному вкусу (и располагались в непосредственной близости от номера Айзавы). Люди Фейлона распределились по всем мало-мальски значимым местам, какие могли посетить высокие гости: бассейн, бар, конференц-залы. Понятно, что расставить же своих людей по всей территории отеля, на всех этажах, было невозможно. Он не располагал таким количеством человеческих ресурсов. Но попробовать поработать с тем, что есть, было необходимо. На кону стоял фактически весь Гонконг. В присутствии ассистента Дракон еще раз проверил, где будут находиться наблюдатели, работают ли миниатюрные передатчики с микрофонами, которыми был снабжён каждый член команды, и свободен ли маршрут отхода для них в случае, если их заметят. «Славные парни, — рассеянно думал он, надевая вручённую ему заушную гарнитуру и вслушиваясь в многоголосое «раз-раз-раз», доносящееся из динамика. — Благодаря таким, как они, «Змей» выплывет на поверхность и здесь, случись с кем-то из них непоправимое. Было бы неплохо и дальше с ними работать». Часы показывали двадцать минут одиннадцатого. Бесшумно, почти крадучись ступая по покрытой мягчайшим бежевым ковром лестнице, Фейлон прошёл на свой наблюдательный пункт: коктейль-бар с красными кожаными диванчиками и роялем. Там всегда было людно, и он точно привлекал бы не больше внимания, чем длинноногие девушки в ярких платьях, молодые семьи или дети, бегающие вокруг. А главное, оттуда открывался замечательный вид на фонтан и парковку перед входом; можно было рассмотреть каждого посетителя в деталях, пока они ещё не вошли в холл. «Они подъезжают, господин Лю», — раздался в его наушнике голос наблюдателя, который располагался перед отелем, как раз рядом с Музеем космоса. Дракон посмотрел на часы. Десять двадцать три. Он встал сбоку от окна, в которое как раз был виден плещущий фонтан, ряд винтажных зелёных «Ройс Фантомов», принадлежавших отелю, и три сверкающих бронированных кадиллака, въезжающих на парковку. Фейлон видел, как открываются дверцы машины, стоящей посередине, как из неё выходит не слишком высокого роста мужчина за шестьдесят, и его тут же заботливо окружают секьюрити. Чтобы найти просвет между их спинами и сделать погрешность на силу ветра до того момента, пока Айзава не вошёл внутрь, у Чена Кинва, снайпера, находящегося на верхнем этаже «Полуострова», в распоряжении было от силы двадцать секунд. И, положа руку на сердце, Фейлон не стал бы слишком полагаться на этот шанс. Дверца «кадиллака» с противоположной стороны плавно открылась, и Дракон увидел до боли знакомый силуэт. Асами Рюичи вышел из машины и слегка наклонился к Айзаве, попутно окидывая парковку намётанным взглядом. Дракон затаил дыхание, отсчитывая секунды. При виде якудза его внутренняя горечь вновь вырвалась на свободу, переливаясь через невидимую дамбу, и потекла ручейком неотвязных мыслей. Даже фигура Айзавы отошла на второй план в своей одиозности. Ведь это была их история, предсказуемая и трагичная. История его и Асами. «Он даже не счёл нужным дать мне знать о своём приезде. Будто перечеркнул всё. Будто я перестал существовать. Вероятно, мне действительно пора снять с глаз шоры и признать, что мы с Асами автоматически стали врагами, когда на сцене появился Айзава и расставил свои приоритеты. А я ещё пытаюсь беспокоиться о нём…» Под эти тоскливые думы члены «Айзава-кай» неторопливо прошли несколько метров по парковке до входа, группируясь так, чтобы их босс находился в центре, в максимально защищённой позиции. Так олени защищают слабую или увечную самку — буквально сгрудившись вокруг неё и не давая к ней доступ хищникам. Шаг, другой… И Айзава успешно прошёл пункт охраны на входе. А Фейлон выдохнул — с почти равной смесью облегчения и разочарования, вновь собирая себя по кусочкам. Он предполагал, что так и будет — и даже не потому, что облажается сам. Слишком невыгодная позиция и слишком мало времени. — Ничего. Не паникуем, но и не расслабляемся, — проговорил он в динамик, не давая связному оправдываться. — Перегруппируйтесь. Внутри наши шансы возрастают многократно. Так же неторопливо, не привлекая особого внимания, он пошёл к выходу. Сейчас его присутствие на соседних этажах только затруднило бы слежку; более того, таким образом сам он рисковал в любой момент наткнуться на кого-либо из людей Айзавы. Гораздо более удачным в плане удалённого наблюдения был находящийся впритык к «Полуострову» отель «Солсбери», принадлежащий Христианской ассоциации молодых людей Гонконга. Именно там, чуть выше этажом, планировал расположиться и сам Фейлон, и снайперы, на которых он всецело полагался и которым мог дать какие-то дополнительные указания, случись что непредвиденное. Через некоторое время он уже был во дворе, но с помощью наушника, микрофона и невидимых соглядатаев, рассеянных по периметру здания, подобно множественным глазам и ушам, он продолжал отслеживать, куда направились гости. С пристрастием изучив схему отеля, он мог представить, что происходит в том или ином месте, даже если не видел его. Вот Айзава вместе с охранниками и Асами Рюичи пересекает холл и идёт к лифту. Вот едет до своего номера — вместе с путешествием на пятнадцатый этаж это займёт у него не больше полутора минут. Если он решит отдохнуть после долгой дороги, людям «Змея» придётся сопровождать его в спа, отслеживая буквально каждый его вздох. А если и там не обнаружится никаких лазеек и не получится захватить его врасплох, пользуясь состоянием расслабленности под руками массажисток, то придётся пасти его без перерывов на протяжении как минимум полудня. Быть может, он решит пренебречь отдыхом и направиться сразу в бизнес-центр или ресторан, совместив приятное с полезным. Неважно. Но сегодня Айзава Кацуро кровь из носу должен быть мёртв, а договор — не подписан (или же, если подписан, не вступить в силу). Десять двадцать восемь. Десять тридцать. Десять сорок две. Благо, всё было рядом — рукой подать. Фейлон перешёл дорогу, ведущую к «Солсбери», и распахнул дверь вестибюля, без промедления направляясь к лифтам. Он медленно шёл от точки к точке, от отрезка к отрезку по своему просчитанному, безопасному маршруту в надежде успеть проследить за Айзавой собственными глазами, когда в наушнике опять щёлкнуло, и голос ассистента — того самого, что встретил его в холле — приглушённо проговорил: — Группа подозрительных лиц только что прибыла ко входу в отель. На первый взгляд они не похожи ни на людей якудза, ни на людей из «Дома Воды». Что нам делать? Дракон усмехнулся. В таком режиме работы среди бесконечного потока посетителей будут вылавливаться постоянные подозрительные лица. Якудза рассчитывали именно на это, усложняя им условия задачи. — Пока ничего не предпринимайте. Но будьте наготове и не давайте лишний раз себя обнаружить, — велел он. — Сколько их? — Около дюжины. — Узнайте про них всё. Задействуйте ребят с охраны, у них это хорошо получается, — распорядился он. Он направился в один из номеров — располагавшийся чуть выше ресторана и одновременно практически напротив него для того, чтобы можно было беспрепятственно следить за тем, что там происходит — и постучал в дверь. Ему открыл высокий, неброско одетый молодой человек в тёмной футболке и брюках карго — один из людей, которых подобрал в команду Янцзу и которого он видел только пару раз за все их совместные встречи. Звали его О Чисум, и он должен был работать с Фейлоном в качестве одного из снайперов. — У нас всё готово? — почти утвердительно осведомился Дракон.  — Уже с час как. Фейлон посмотрел поверх его плеча. Действительно, посреди роскошно обставленной комнаты на полу стояла дешёвая текстильная сумка, а напротив открытой балконной двери, на треноге, была установлена оптическая винтовка. Прицел её равнодушно смотрел в сторону ресторана, который находился с ними почти окно-в-окно. — А твой напарник? — уточнил Фейлон. В таких ситуациях, как эта, снайперы действовали вдвоём: один выстрелом разбивал стекло, а второй стрелял на поражение. — На месте. Дракон шагнул к кровати, взял лежащий на ней бинокль, поднёс к лицу и повернулся в сторону окна. Да, действительно отлично видно. Близко, как на ладони. Вот только, к счастью или к сожалению, нажимать на спусковой крючок сегодня будет не он; он же мог лишь довериться чужой интуиции и опыту и указывать, когда лучше это сделать, чтобы предотвратить провал. — Тогда не буду тебя отвлекать, — сказал он, направляясь к выходу и всё ещё держа в руках бинокль. — Не против, если я захвачу вот это? Парень только мотнул головой. Наблюдательный пункт Дракона находился совсем рядом, через стену, и был точной копией соседней комнаты: с таким же панорамным окном напротив двери и кроватью кинг-сайз. Убедившись, что связь между ними работает без помех, и Фейлон, и его новоиспечённый подчинённый принялись напряжённо наблюдать за происходящим в ресторане. А совсем скоро — в следующие полчаса — к отелю прибыл Там Кинман, лидер «Дома Воды» — с целой когортой своих людей, естественно. Намётанный глаз отличал законопослушного постояльца отеля от законспирированного члена преступной группировки довольно быстро. А вот распознать подноготную каждого было сложнее. Чтобы проверить их лояльность к тому или иному клану, требовалось и время, и связи. — Заметили что-то подозрительное? — поинтересовался Дракон, прикоснувшись в наушнику. Мысленно он перенёсся ко входу в «Весеннюю луну», один из ресторанов, который люди «Змея» подготовили в ожидании визита. Он знал, что недавно Айзава успешно поднялся к себе в номер, пробыл там какое-то время и теперь собирался вот-вот спуститься в «Луну» перекусить. — Сложно сказать. Многие из этих ребят приехали из Макао, — отвечал помощник. — Но сейчас среди них мало азиатов. Меньше, чем обычно. — Ты хочешь сказать, что это могут быть всего лишь люди Тама Кинмана? — Наёмники, как вариант. — Да хоть марсиане. Следите за ними, — отрезал Дракон. — Главное, не дайте им помешать нам. Звук шагов в наушнике усилился, как и суета, а разговоры мгновенно перешли в шёпот и вскоре оборвались. — Там Кинман в сопровождении охраны, — тут же доложил ассистент. — Принято, — сжато откликнулся Фейлон, и сам не прекращая смотреть в бинокль. В распоряжении «Змея» было как минимум полчаса — как раз то время, когда «Айзава-кай» и «Дом Воды» будут обсуждать условия договора. В двадцать две минуты двенадцатого из лифта успешно выгрузились Айзава Кацуро и Асами Рюичи. Они встретились с Тамом Кинманом у самого входа, охранники полукольцом встали вокруг них и увлекли в глубины «Весенней луны». Переговоры начались, а отчёты, соответственно, встали на паузу: все сосредоточились на том, чтобы уловить сам разговор. С этих пор Дракон слышал только оглушительное тиканье часов на руке, с которых он не спускал взгляда, да стук собственного сердца. Время замедлилось, как это часто случалось в ключевые моменты, и стало вязким как тесто. Он почти всегда это отслеживал, но не контролировал: напротив, полагался на рефлексы и инстинктивные реакции своего организма. Фейлон вынул из кармана телефон и, не отрывая взгляд от окуляров бинокля, набрал номер. После первого же долгого сигнала произошёл дозвон, и на мобильный тут же пришла смс о том, что устройство активировано и ведётся прослушивание. Согласно плану, люди Дракона установили в «Весенней луне» несколько жучков, и теперь те периодически улавливали наиболее громкие и чёткие фразы, произнесённые за столиком. Хотя довольно высокая зашумлённость, эхо и размеры зала мешали досконально разобрать весь разговор, успокаивал сам тот факт, что за происходящим наблюдают свои люди из числа обслуживающего персонала. Миловидная администратор зала. Су-шеф, раздающий указания в кухне. Вышколенный официант с маленьким блокнотом в руке, выслушивающий высокопоставленных клиентов. Автоматически пытаясь связать обрывки разговоров воедино, Дракон услышал: — … на самом деле, я и сам удивился, что Асами-сан согласился мне помочь. — Умеренно низкий, неприятно высветленный иронией тембр, вероятно, принадлежал самому Айзаве. Послышался синхронный принуждённый смех. — Я уже успел подумать, что он перешёл на другую сторону, спевшись с «Белым….» и со своим… — …нагнетаете, Айзава-сама, — отвечал знакомый, так давно не слышанный голос. Было такое ощущение, что Асами Рюичи находился не в здании напротив, а в соседней галактике — таким далёким и незнакомым казался его голос, будто через сотни световых лет. — Вы ведь знаете, что я всегда на вашей стороне. Во что бы то ни стало. На скулах Фейлона явственно проявились желваки. Если бы сейчас винтовка была в его руках, он бы не вытерпел и среагировал автоматически. Даже несмотря на то, что Айзава Кацуро и Там Кинман устроились за столиком в гораздо более труднодоступной позиции, чем предполагалось изначально: неподалёку от окна и чуть сбоку от него. Конечно, люди Фейлона, которые были в ресторане под видом официантов, учитывали это, когда выполняли заказы, и аккуратно обходили столик так, чтобы не закрывать обзор со стороны окна и не стоять на потенциальной линии огня. Но всегда находилась какая-нибудь официанточка, которая нарушала эту традицию, либо же бдительные секьюрити то с одной, то с другой стороны принимались прохаживаться у окна, рассматривая открывающиеся перед ними виды с нарочитой задумчивостью. И Дракон, который был склонен дожидаться наилучшего момента, всё не отдавал команды поторопиться. А потом, пятнадцать минут спустя, за столиком началось внезапное оживление. Асами Рюичи встал из-за стола, не торопясь подошёл к самому окну, поднёс к уху телефон и одновременно выглянул вниз и вбок, будто хотел разглядеть, видно ли из этой точки парковку и что на ней происходит. Естественно, этим заинтересовались и наблюдатели «Змея», и Фейлон тут же узнал, что ко входу подъехала новенькая прошлогодняя «акура» клубничного цвета. Ожидая, пока служба безопасности опознает вышедших из неё пассажиров, Дракон в напряжении покусывал губу. Он прекрасно понимал, что в такой ситуации, когда счёт времени шёл на доли секунд, он мог просто не успеть отдать приказ, и снайперам позволялось действовать по своему усмотрению. Сейчас якудза представлял собой отличную мишень, одновременно максимально открывая голову и бок сидящего за столиком кумитё, и начать атаку можно именно с Асами: выстрелить прямо ему в лицо, безвозвратно уродуя такие гармоничные черты и вдребезги разнося ему полчерепа. Второй же выстрел, с перерывом буквально в долю секунды, проделал бы дыру в аккуратно подбритом седом виске лидера «Айзава-кай», и всё было бы кончено. — Стой, — с неудовольствием распорядился Дракон в микрофон. — Не стреляй пока. Я хочу знать, кто приехал на этой чёртовой акуре и что там происходит. Вот Асами отнёс трубку от уха и повернулся обратно к столику. Фейлон и сам не заметил, что задерживал дыхание всё это время — осознал только, когда выдохнул. А потом в ресторан вошёл некто, показавшийся Дракону знакомым. А при ближайшем рассмотрении — даже очень, учитывая их недавние интеракции. Арбатов-старший подошёл совсем близко к столику Айзавы и оскалился в приветственной улыбке, а тот милостиво кивнул ему, не поднимаясь, но и не проявляя особой агрессии. Всё выглядело так, будто встреча была запланированной. «Вот к чему эти ребята из Макао неазиатской наружности, — пронеслось в голове Дракона. — Это не может быть случайностью, судя по тому, как беспрепятственно Юрий попал в ресторан! Если они и вправду решили заключить что-то типа альянса, никто из них не станет свидетельствовать друг против друга. Они будут работать заодно…» Это было ударом: союз, о которым они не подозревали и который проворонили, несмотря на всю подготовку… Он ещё мог представить, чем соблазнил русского медведя старый японский лис. Властью в Гонконге, которую он собирался отхватывать огромными кусками, в том числе и от «Белого Змея». Хотя русские оказались неожиданными союзниками, этакими тёмными лошадками. Но Асами Рюичи… Фейлон невольно уставился на макушку якудза, смотревшего на Юрия Арбатова вполоборота со своей всегдашней суровой невозмутимостью. Неужто его беспринципность была пропорциональна лояльности кумитё? Даже с учётом того, что Дракон имел с русскими весьма напряжённые отношения? А, возможно, именно из-за этого. Если главными для Асами Рюичи были власть и деньги, а ещё беспрекословное соблюдение иерархии и подчинение покровителям, то ориентировался он только на тех, кто предложит больше, и общее количество выгоды в перспективе. Так что если в его руке появились новые козыри, он мог с лёгкостью пожертвовать юным гонконгским любовником, превратить его в пешку, игрушку, разменную монету. Как, впрочем, было всегда. Ему стоило быть честнее с собой. «Люди Арбатовых в «Полуострове», — заговорил в наушнике Чин Юхой, его ассистент. — Это и его люди тоже, а не только Тама Кинмана. Вероятно, им удалось договориться, имея общую территорию и общие связи. Но мы поняли это слишком поздно…» Дракон рассеянно слушал его, наблюдая, как Юрий склоняется к уху Айзавы и что-то нашёптывает — так тихо, что его слова не может уловить даже высокочувствительное оборудование. После этого Айзава Кацуро задвигался гораздо живее. Жесты его на глазах теряли ленивую вальяжность. А потом он обернулся назад так, как будто мог видеть и оптический прицел, и наблюдающего за ними Дракона через зеркальные стеклопакеты. Время словно остановилось; безвозвратно утекающий шанс на удачный выстрел можно было буквально почувствовать меж пальцев. Дракон стремительно развернулся к стене, за которой стоял О Чисум, как если бы тот видел его, но, похоже, парни справились и без его напоминаний. В нескольких метрах от них раздался характерный хлопок, и стекло главного зала «Весенней луны» пошло трещинами и начало осыпаться: среагировал его напарник с бокового верхнего этажа. Но Фейлон слишком хорошо понимал: даже секунды между выстрелами было достаточно, чтобы все в ресторане пришли в состояние мгновенной боеготовности. А потом выстрелил и О Чисум. Фейлон прильнул к биноклю, уже зная, что результат вышел провальным. По плечу одного из телохранителей Айзавы Кацуро расползалось окровавленное пятно, но сам глава «Айзава-кай» был целёхонек, даже не задет. А команда Фейлона теряла драгоценное время с того момента, как их раскрыли. Раздался пронзительный визг тревожной сигнализации, и Дракон очнулся. — О Чисум! Уходите! — скомандовал он снайперам, заталкивая поглубже неизбежное чувство досады. К счастью, он учитывал вероятность такого исхода. Это не значило, что все планы по убийству Айзавы отменяются — он всё ещё мог крайне удачно подвернуться под руку (особенно здесь, в Гонконге, где помогает само осознание того, что ты дома и знаешь здесь каждый закоулок). Это значило, что сейчас это будет гораздо сложней — воспользоваться оставшимися шансами и переиграть всё так, когда тебе осознанно сопротивляются. И когда жертва делает всё, чтобы превратиться в охотника. — Постарайтесь отрезать Айзаву от людей Тама Кинмана и Арбатова! — отрывисто распорядился Фейлон. — Задержите их! Нам нельзя выпускать их из ресторана и тем более — из отеля! В коридоре послышались мягкие, едва слышные шаги: О Чисум направлялся к запасному выходу. Сам Фейлон планировал оставаться в номере до последнего. Ведь самую чёткую картину в плане наблюдения за происходящим могли дать ему только собственные глаза. Связь, как ни странно, не исчезала даже сейчас. Благодаря жучку, установленному ближе к входу, можно было услышать вой тревожной сигнализации, которая так и не выключалась, грохот падающих стульев и приглушённые возгласы. Пока что люди Фейлона блокировали выход из «Весенней луны», но, увы, это было ненадолго: пока работал эффект неожиданности. Обстановка накалялась. Фейлон понимал, что если люди Тама Кинмана и Айзавы действительно сработаются с русскими, у них получится прорваться к выходу уже через несколько минут. Боевики со стороны Янцзу и самого Дракона один за одним сбрасывали маски, вступая в бой, Айзава также сориентировался, отдавая распоряжения, и совсем скоро неспешная встреча превратилась в схватку не на жизнь, а на смерть. В ход пошли тесаки и ножи, виртуозное пользование которыми в драках было визитной карточкой триад, и пол мгновенно стал скользким от крови. Крики ярости и боли то и дело перекрывали выстрелы, после чего на короткое время наступала зловещая тишина. — Что там, у входа? — настойчиво допытывался Дракон, сжимая микрофон так, что тонкая пластмассовая окантовка видимо прогибалась под пальцами. Чин Юхой, который обычно с готовностью отзывался на каждый запрос и бодро докладывал, сейчас ответил с большим — в несколько мучительно долгих секунд — перерывом. –…русские… господин Лю… — в динамике раздался писк, а потом — прерывистый клёкот. — Мы не… много… Широкая спина Юрия Арбатова замаячила, казалось, прямо перед лицом Фейлона, и он невольно отшатнулся от окуляров. Русский стоял совсем рядом с дверью напротив человека Янцзу, одетого в белоснежную униформу официанта, и выглядел безоружным. «Официант» метнулся наперерез Арбатову, перекрывая ему выход из ресторана, и в его руке мелькнул нож. Русский уклонился, одновременно пытаясь выхватить у нападающего оружие и сбить его с ног, но это ему не удалось. Одно обманное движение — и его вновь атаковали, и успешно; казалось, удача изменила Арбатову. Как вдруг вне поля зрения Дракона раздался негромкий хлопок, и «официант» как подкошенный свалился на пол. Фейлон поспешно развернулся вместе с биноклем, вглядываясь в пространство за разбитым оконным проёмом «Весенней луны», и увидел Асами Рюичи со свежерасчехлённой «береттой» в руке. — Быть того не может! — выругался он, подавляя желание потереть глаза. Но якудза перед ним не исчезал, не превращался в дым, подобно горячечному видению; наоборот, он отпихнул ногой труп недавнего противника и прикрыл Арбатова от очередной атаки выстрелом почти в упор. А потом метнулся к Айзаве Кацуро, буквально проталкивая его к выходу и прикрывая собой. — Айзава-сама! — крикнул он, и в его интонациях слышалось настоящее, ненаигранное беспокойство — такое же правдивое и чёткое, как и решимость, и самоотверженность. — Уходим! Сюда! Губы Дракона сжались в тонкую ниточку. — Старайтесь не выпускать их в холл! — закричал Фейлон в микрофон. Он прекрасно понимал, что счёт шёл буквально на минуты и медлить нельзя было никому: ни ему самому, ни японцам, ни их союзникам, явившимся на переговоры. Эта стычка в отеле была решающей. Шанс уйти — или уничтожить — у каждого будет единственный и для Дракона окажется фактически равным поражению, не говоря уже о репутационных потерях. В наушнике раздался характерный сигнал, и Фейлон переключился на параллельный звонок. — Попасть в холл затруднительно и без наших усилий, — отвечали ему. — В «Полуострове» началась эвакуация. Лифты заблокированы. Служба безопасности мониторит запасные выходы. — А что полиция? — ровно поинтересовался Дракон. Воспрепятствовать её выезду он не мог: мог лишь оттянуть момент прибытия. — Уже выехала в нашу сторону, — доложило наружное наблюдение. — Несколько нарядов одновременно. Мы стараемся блокировать им подъезды к отелю на ближайших улицах, но сомневаемся, что это надолго. Сами понимаете, господин Лю… — Конечно, — сдавленно выдохнул Фейлон. — Делайте, что можете. — Постараемся, господин Лю. Разговор завершился, и Дракон вновь вернулся к внутреннему звонку и к ассистенту, всё ещё бывшему на связи. Тот не просил о помощи или подкреплении, но в его голосе слышалась явственная дрожь одышки, как если бы он торопливо бежал по лестнице. Фоном в наушниках Фейлона раздавались приглушённые одиночные выстрелы. Судя по всему, О Чисум и его люди отходили дальше и дальше от зала ресторана, вопреки собственным намерениям удерживать японцев и русских в пределах «Луны». Совсем скоро в динамике начало раздаваться траурное шипение, а через несколько минут — только глухой шум. Даже тревожный сигнал стих: внезапно отключился, оставив после себя давящую тишину. Все те, кто были с ним на связи, не отвечали. Фейлон нервно поправил гарнитуру, проверяя, всё ли в порядке со слышимостью. Оставался ли там, у входа в ресторан, хоть один живой человек? Неужели он настолько переоценил собственные возможности и организаторские способности Арбатовых? — Как слышите меня? Юхой! Как вы там, парни? Вдох. Выдох. Вдох. А теперь ещё медленней. И ещё. — Я всё думал, когда же до тебя дойдёт, что твоя затея провальна, — послышался злорадно усмехающийся голос брата. — Так долго и пафосно хорохориться, готовиться — и начать мять сиськи при появлении Асами Рюичи… Это старая пластинка. Заезженная. Добавь в свои реакции хоть немного разнообразия. — Может, прекратишь уже тыкать меня носом в лужу?!.. — Нет уж, Фейлон. Просрать такой шанс — это не каждый может, да ещё и дважды. Я хочу, чтобы ты осознал собственную ущербность. Дракон стиснул виски ладонями, будто желая убедиться, что зловещий диалог только чудится ему. Успокойся, сказал он себе. Не паникуй. Ещё не всё кончено. В конце концов, дело происходит отнюдь не в Токио. Каким бы ушлым ни был сам глава «Айзава-кай» и Асами Рюичи, их связей и наглости не хватит бы на то, чтобы подмять под себя всю гонконгскую полицию. Сопротивляться открыто он тоже не станет: маловероятно, что на чужой территории Айзаве выгодно поднимать шум. Надо быть совсем отбитым, чтобы устраивать открытое противостояние или, ещё того хуже, вовлекать в него гостей отеля. Гораздо выгодней было уйти — быстро и тихо, но он уже знал, что гонконгцы не позволят ему такой роскоши. Фейлон отбросил бинокль обратно на кровать и выхватил из кармана пиджака телефон, набирая комбинацию выученных намертво цифр. В его распоряжении оставалась резервная (и последняя) команда, которая базировалась вне отеля и должна была отслеживать Айзаву на выходе из «Полуострова» на тот случай, если предыдущие два покушения — перед переговорами и во время них — не удадутся. — Наши люди внутри перестали выходить на связь, — нарочно кратко пояснил он. — Переключаемся на план С.  — Но эвакуация!..  — Не препятствуем ей. Наша задача — вычленить Айзаву Кацуро и его сообщников среди гражданских в краткий промежуток времени. Поверьте, он не стает отсиживаться внутри. Всё внимание на двери главного и чёрного входа! — Будет сделано, — эхом отозвался голос в динамике. — А вы, господин Л… — Я смогу о себе позаботиться, — отрезал Дракон. Он развернулся на каблуках и стремительным шагом вышел из номера. Свернул к запасной лестнице, привычно стараясь избегать лифтов, и торопливо перепрыгивал через ступеньки. Понятно, что беречь его, организатора, должны были как зеницу ока, но ситуация развивалась слишком не по плану, и оставаться в стороне, в безопасности, просто спуская указания сверху, уже не получалось. Присутствие в отеле Арбатова со своими людьми поменяло расстановку сил на противоположную: вот так вот незаметно, в несколько слов, сказанных вполголоса. И буквально за пару минут Дракон лишился большей части своей маленькой армии, а с нею — и глаз, и ушей, и возможности как следует оценить ситуацию. К тому же они не могли слишком долго удерживать подъезды к «Полуострову». Раз происходящим уже заинтересовалась полиция, в их распоряжении было не более восьми, максимум — десяти минут. Если за это время Айзаве удастся улизнуть из отеля, преследовать его на машине будет крайне маловероятно при плотном траффике в центре и наличии полицейских вертолётов. И неважно, решит Айзава Кацуро прикинуться пострадавшим или скрыться как можно скорей: «Белого змея», Фейлона и всех, кто с этих связан, так или иначе выставят виноватыми, и им придётся долго отмазываться от проблем с правоохранителями, занимаясь чем угодно, только не убийством конкурента. И тогда уже ничто не помешает Айзаве со своими планами уйти в подполье — туда, где их никто не отследит. Как можно более будничным шагом Фейлон вышел из отеля, стараясь максимально слиться с окружением. Кондиционированная прохлада резко сменилась на привычную душную влажность; рубашка мгновенно пропиталась потом и прилипла к телу. Поток прохожих, стремящихся по своим делам, подхватил его и отпустил у стены соседнего здания, и он не слишком сопротивлялся, понимая, что точно так же, как и Айзава в «Полуострове», находится под защитой толпы. Сейчас, когда атака гонконгцев захлебнулась и никто не удерживал якудза и его сообщников в отеле, они могли пытаться в любой момент выбраться оттуда, особенно с учётом идущей эвакуации. Причём необязательно незаметно, если им будут каким-то образом мешать это делать. И в любом случае, если киллеры в очередной раз промедлят (Дракон не винил их в этом — всё-таки человеческий фактор был слишком неконтролируемой категорией), то ему придётся выполнять основную работу самому. Он вытер пот со лба и, сосредоточенно вглядываясь как бы внутрь себя, уставился на спешно организованный поток людей, выходящих из пары главных дверей в «Полуостров». Рано или поздно они покажутся, оставалось только не упустить момент. Им и так было больше некуда деваться: Айзава Кацуро был слишком стар, чтобы практиковать эквилибристику, спускаясь по пожарной лестнице, и слишком торопился, чтобы разыгрывать из себя невинную жертву местной преступности. Какое-то время Фейлон неторопливо прохаживался вокруг отеля, разглядывая витрины соседних магазинов. Буквально через несколько минут у незаметной двери рядом со входом в метро началось какое-то движение. Широкоплечий полулысый мужчина выскользнул из дверей и огляделся по сторонам. За ним гуськом двинулись еще пара таких же однотипно крепких парней в траурных деловых костюмах и солнцезащитных очках, а в середине — мужчина чуть старше и пониже, который семенил почти сутулясь, как бы пригибаясь к земле. Там Кинман. Динамик гарнитуры Дракона, переключённый вовне, ожил. «Объект в квадрате двенадцать-эф!» Откуда-то сверху раздался хлопок, ещё и ещё один: нервы у кого-то их наблюдателей не выдержали. Сопровождающие гонконгца ответили, и началась перестрелка: отнюдь не такая зрелищная, как в кино, но крайне результативная: отчаяние здорово подстёгивало меткость. Двое из пятерых сопровождающих Тама Кинмана были ранены, держась за колено и, соответственно, бок, а от третьего выстрела сам мафиози рухнул на асфальт как подкошенный. В районе его виска ширилась и растекалась брусничного цвета лужица. «Огневая поддержка на квадрат двенадцать-эф. — Есть», — раздался негромкий диалог в наушнике, и части людей Дракона пришлось срочно перегруппировываться. Насколько Фейлон помнил план, разбитый на квадраты и наложенный на координатную сетку, требовалось подкрепление на парковке справа от главного входа. Весь первый этаж, прилегающий к «Полуострову», был буквально оцеплен магазинчиками и кафе, но, похоже, некоторые из них соединялись с отелем сетью проходов, неизвестных простым смертным, и служили как раз для таких экстренных целей. Вскоре из-за угла послышались тревожные вскрики, топот ног и визг шин. Судя по обрывкам фраз, доносящимся оттуда, это были русские. «Огневая поддержка на квадрат шесть-е!» Квадрат шесть. Запасный выход рядом со входом в ювелирный. «Есть.» Через несколько секунд, на глазах Дракона, в том направлении отправилось полдюжины из вверенных ему людей. «Огневая поддержка на квадрат десять-е!» — повторил наблюдатель в динамике, и Дракон встрепенулся. Квадратом десять-е на их плане обозначался главный вход. Ожидаемого отклика так и не прозвучало. Что значило только одно: все возможные силы уже были брошены на сообщников якудза. А ведь за эти несколько секунд они теряли драгоценное время… Где-то рядом, на соседней улице, протяжно запела полицейская сирена, и Фейлон поёжился. В середине груди веяло всё разрастающимся холодком, но одновременно и легчало. Когда ответственность переносилась только на себя, пусть и с символической поддержкой в десяток человек, было лучше. Привычней. Охота скоро закончится. И в его силах сделать так, чтобы её завершение было достойным.  — Есть, — сказал он. Перемещаясь вместе с толпой прохожих, Дракону удалось подбежать незамеченным к одной из стеклянных дверей главного входа, рядом с мраморной статуей льва, и притаиться там. Поток клиентов «Полуострова» редел, но пока не прекратился. Направляемые наружу сотрудниками службы безопасности, люди выходили на улицу парами: озирающиеся, зажатые, в одночасье лишившиеся лоска; мужчины — строго рядом, женщины — едва не прижимаясь друг к другу. Кто-то держал за руку детей. Детей было много. А потом двери открылись, и из них вышел Айзава Кацуро собственной персоной, держащий за руку девочку лет пяти. Конечно, он был не один: сзади и спереди него шло как минимум пять телохранителей, но Дракон видел только его и никого больше. Он автоматически потянулся к «беретте», лежащей в поясной кобуре под пиджаком. Главарь якудза поднял на Фейлона глаза и улыбнулся, продолжая неторопливо шагать к сотрудникам службы безопасности отеля. Детская ладошка всё ещё была в его ладони; сейчас он даже подтянул ребёнка ближе, как бы обеспечивая себе дополнительную гарантию того, что Дракон не осмелится атаковать на глазах у всех. Подобный приём «на слабо» взбесил ещё больше. Фейлон сделал шаг вперёд из своего укрытия, вынимая пистолет из-под полы пиджака, и тут над его ухом прозвучал низкий, полный угрозы голос:  — Куда-то собрался? Фейлон резко обернулся, увидев рядом с собой плотно сбитого бритоголового европейца со светлыми как лёд глазами. Вовремя среагировать Дракон не успел. В следующую секунду последовал мощный удар, и его голова буквально взорвалась от боли. А потом наступила темнота. Он уже не чувствовал, как мешком свалился на асфальт. Всё было кончено, хотя и не так, как планировал Фейлон.