Dreamlike

В течение последующих полутора дней Асами активно анализировал всю информацию о деятельности «Цзинь Мао», найденную благодаря собственным связям в Гонконге. Первым делом он сосредоточился на главе группировки, Чжан Сянмине. Его отец, Чжан Пэн, был генеральным директором «Гипнос Фармасьютикалс» — крупной фармацевтической компании, которая обеспечивала лекарствами добрую половину Поднебесной, а в последнее время делала попытки выйти и на мировой рынок. Тем интересней для якудза было выяснить, нет ли взаимосвязи между достижениями компании и теми веществами, что «Цзинь Мао» продвигает на чёрном рынке. Да ещё так успешно, что умудряется потеснить в этом Фейлона. И фармкомпании, и подпольные лаборатории всех стран мира давно соревновались в том, чтобы синтезировать принципиально новое вещество, которому удастся максимально эффективно воздействовать на психику человека и дольше оставаться в тени, не попадая в список запрещённых. Это было практически невозможно: ведь все подобные новинки являлись вариациями той или иной исходной формулы. После короткого коммерческого триумфа (в лучшем случае) они уходили на чёрный рынок, где успешность их распространения зависела от влиятельности и стратегического таланта конкретного наркокартеля. Не отставали от гонки и «Гипнос Фармасьютикалс». В последние десять лет они разработали несколько молекул, которые имели все шансы получить общественное признание и подмять под себя всю фармакологическую индустрию. Оставался только сущий пустяк: успешно, без серьёзных побочек, пройти все этапы клинических испытаний и получить регистрацию в качестве лекарственного препарата. Далеко не всегда эти попытки заканчивались успешно. Пять лет назад несколько таких разработок «Гипнос Фармасьютикалс» были завёрнуты ещё на этапе доклинических исследований (что-то действовало на животных, но не на человека, а что-то было заведомо токсичным). Меж тем компании под руководством Фейлона, запатентовавшие новые молекулы, «доклиничку» успешно прошли, что не могло не приводить Чжан Пэна в ярость. Три месяца спустя в «Гипнос Фармасьютикалс» произошёл долгожданный прорыв. Несколько препаратов подряд не просто прошли клинические исследования, а получили регистрацию, друг за другом, став настоящей сенсацией в своей области. Одновременно с этим дела пошли в гору и у группировки Чжан Сянмина. Упёртые конкуренты, которые не хотели уступать ему свою долю рынка, вдруг становились неожиданно сговорчивыми или вообще уходили с арены, а никому не известная банда обрела невиданную доселе наглость и с подобной помпой дошла до самого Гонконга — несмотря на то, насколько решительно Фейлон выступал против всякого сотрудничества с ними. И точно так же сдулся, причем без видимых доказательств вины со стороны Чжан Сянмина. Удивительное совпадение, правда? Оставалось понять, какой из волшебных трюков сработал на Драконе. Хотя они имели бесконечное множество разногласий и амбиций, договаривались и вновь хранили молчание, нарочито игнорируя друг друга, — несмотря на всё это Фейлон уже давно стал привычным спутником его жизни. И к этому времени Асами практически смирился с фактом собственного неравнодушия в сторону Дракона. Со всеми его недостатками, мстительностью, эмоциональностью и любовью зацикливаться на всём подряд, Фейлон стал ему почти своим. Асами знал его, пожалуй, как облупленного. Так что было естественно, что он оскорблялся, когда чужаки тянули к нему свои грязные руки. Тем временем, пользуясь всеобщим замешательством в рядах «Змея», наступившим после инцидента в «Ройял Плаза», «Цзинь Мао» откровенно наслаждались успехом. Его люди занимали вип-залы в барах и ресторанах, ранее подконтрольных «Байше», и вовсю кутили и хозяйничали там, пользуясь тем, что формально к их действиям было не подкопаться. Самого Чжан Сянмина всё чаще замечали в «Камелиях», роскошном ночном клубе, где, по рассказам очевидцев, заключал сделки сам Дракон «Байше», и это смахивало на изощренную попытку поиздеваться. «Вам что-то не нравится? — как бы спрашивал он. — Это бизнес, парни. Досадная случайность, которой не грех и воспользоваться. Умейте достойно проигрывать.» К вечеру второго дня после начала своего расследования Асами Рюичи стоял у парадного входа в «Камелии», разглядывая ярко-красные неоновые иероглифы, которыми были подсвечены окна. На пороге возник мускулистый вышибала, но толком преградить якудза путь не успел. Идущий за плечом Асами телохранитель сделал скользящий, незаметный в темноте жест — и охранник странно застыл, хватая воздух ртом и прижимая ладонь к закровавившему боку. Едва удостоив его взглядом и почти не сбиваясь с шага, Асами открыл дверь и вошёл внутрь. Он не реагировал ни на попытки флиртовать с ним, задержать его, как-то отвлечь. Он шёл так уверенно, будто был здесь много раз: сначала через диско-зал с его шумом и радужными огнями стробоскопа, потом — через бар с лаунж-зоной, отгороженной символической ширмой, потом — к приватным комнатам. Взгляд его не выражал почти ничего, кроме концентрированной решимости достичь своей цели. За ним тенями следовали его сопровождающие, такие же стремительные и зловещие, как и он сам. Напротив самого большого из вип-залов Асами остановился. Двери были заперты, но это недолго задерживало якудза: он попросту распахнул их парой пинков и, не сбавляя темпа, прошёл к накрытому в его центре низкому обеденному столику, за которым неровным полукругом восседала группа пьяных, шумных, хорошо одетых китайцев. Асами хватило доли секунды, чтобы вычленить среди них знакомое лицо: Чжан Сянмин расположился напротив входа, вальяжно откинувшись на спинку похожего на трон кресла. При виде его члены «Цзинь Мао» повскакивали на ноги, но Асами и его люди были быстрее. — Что за блядский цирк здесь происходит! — возмутился Чжан Сянмин. — Убейте его! Прозвучало несколько точных приглушённых выстрелов — и кто-то из приспешников «Цзинь Мао» с воем сгибался пополам, хватаясь за раздробленную кисть, кто-то пытался перетянуть плечо, пробитое навылет. Едва начавшаяся потасовка была пресечена на корню. — О-очень плохо, — оценивающе протянул якудза, оглядываясь вокруг. — Я не ожидал, что в Гонконге меня встретят такие, хм, конкуренты, которые не в состоянии прикрыть собственный зад. Узнаёшь меня? Или мне стоит представиться? Возможно, дело было в характерном акценте Асами или в том, как якудза разбирались с конкурентами, но этого явно хватило, чтобы всколыхнуть мыслительные процессы Чжан Сянмина. — Асами… Рюичи! — Правильный, но очень запоздалый ответ, — усмехнулся якудза, направляя на него «беретту». — Какого хрена! — отойдя от шока, прошипел Чжан Сянмин, вставая на ноги и наконец вытаскивая пистолет из кобуры. — Я надеялся, что тебя, как и остальных японцев, успешно выперли отсюда. Однако же, как я и думал, у «Змея» кишка тонка… Асами двигался очень быстро. В мгновение ока он выбил пистолет из рук китайца, опрокинул его обратно в кресло и навис над ним, придушивая. — Возможно, это будет открытием для тебя, но мне принадлежит часть здешних территорий, — отрывисто проговорил он. — Точно так же, как и ряду местных кланов. А ты не в той позиции, чтобы болтать языком и устанавливать свои правила, наглец. Ты здесь гость. Незваный.  — Кх… — прохрипел Чжан Сянмин, стараясь хватнуть как можно больше воздуха и при этом не слишком вертеть головой. Дуло «беретты» Асами упиралось ему в висок. — Если ты пришёл поговорить, не обязательно было поднимать такой шум… Чего ты хочешь? — Я пришёл не говорить с тобой, а поставить тебя перед фактом, — задушевно сообщил Асами, наклоняясь к Чжан Сянмину. — Тебя не ждут в Гонконге. Здесь давно свои порядки, и менять их ты не имеешь права, как и смещать неугодных тебе людей. Поэтому ты убираешься отсюда в течение суток и прихватываешь с собой весь мусор, который понатащил с материка. Если же не подчинишься по доброй воле, то я тебе помогу. Прямо сейчас. Тебе всё ясно? Чжан Сянмин судорожно вцепился в подлокотник кресла. Казалось, напряжение в комнате сейчас перельётся через край. И вдруг, в какой-то момент тактика сменилась; тело китайца обмякло почти мгновенно, становясь нарочито податливым. На губах его заиграла кривая улыбка, в которой, наряду с заискиванием, Асами опознал знакомый цинично-пошловатый оттенок. Он будто нажал на нужный рычаг, и, почуяв превосходящую силу, перед ним предпочли прогнуться, разыграв те карты, которые в обычное время откладывали в сторону. Он был даже смазливым, этот выходец из материкового Китая, наглый, молодой, типично круглолицый, с модной укладкой, чистой кожей и несомненно упругой задницей. Лет десять назад Асами, возможно, польстился бы на такого в дни, когда ещё не был пресыщен вереницей случайных любовников; сейчас же он привык гораздо больше ценить то, что находилось внутри телесной оболочки, лояльность и привязанность, проверенные годами. Перед его мысленным взором тут же возникло лицо Акихито, а потом и Фейлона — сначала совсем юного, в момент их первой встречи, а потом — уже в палате реанимации несколько дней назад. Тем временем Чжан Сянмин облизнул губы и посмотрел Асами прямо в глаза. — Ума не приложу, с чего ты так забеспокоился, — проговорил он как можно более вальяжно, хотя его пальцы, обхватившие подлокотник кресла, заметно дрожали. — К тебе лично я не имею никаких претензий. Гонконг большой, мог бы и потесниться немного. К тому же тебе было бы на руку избавиться от лишних конкурентов, особенно таких, которые не в состоянии удерживать Гонконг. Или ты любишь, когда тебя уговаривают? Поверь, у меня в запасе есть парочка аргументов. Его рука заскользила по бедру Асами и сжала пах. Якудза сощурил глаза. — Хмм, дай-ка подумаю, — иронично протянул он. — Знаешь, нет. Мне не нравится, как ты ведёшь дела. Ты льёшь подобную пургу в уши всем своим будущим партнёрам? Или только тем, на ком планируешь реализовать свой маленький тайный фетиш на фармакологию? — Понятия не имею, о чём ты, — ответил Чжан Сянмин. Какое-то время Асами пристально разглядывал его, пытаясь найти в его душе остатки хоть чего-то человеческого — или хотя бы рационального, если страх остался единственным рычагом давления в подобного типа людях. — Очень жаль, — с лёгкой брезгливостью проговорил он. — Кажется, мне придётся освежить твою память. Палец его на спусковом крючке дрогнул, и прозвучал выстрел. Чжан Сянмин вскрикнул и дёрнулся, невольно подпрыгивая на кресле. Пуля прошла в нескольких миллиметрах от его тестикул, а в обитой бархатом сиденье появилась дыра с оплавленными краями. Запахло палёной синтетикой. — Так ты об этом! — нервно рассмеялся он. — Это всё слухи. Домыслы. Я был готов с ним сотрудничать. Кто же знал, что у знаменитого Дракона из «Белого змея» подобная непереносимость алкоголя… Прежде чем кто-либо из стоящих рядом смог опомниться, Асами молниеносным движением схватил со стола нож и вонзил его в руку Чжан Сянмина, аккурат между сухожилиями среднего и указательного пальцев. Тот заорал от боли, но вывернуться из кресла всё равно не мог — мешал пистолет, вплотную прижатый к его шее. — Терпеть не могу, когда мне врут, особенно так нагло, — негромко произнёс якудза, проворачивая лезвие в окровавленной руке, и по комнате разнёсся очередной пронзительный вопль. — Говори, что ты с ним сделал! Час спустя Асами вернулся к себе в номер. Его всё ещё потряхивало от прилива адреналина, но сам он был невредим, только глаза горели мрачным торжеством. Он повёл плечами и сбросил на пол пиджак, затем, расстегнув неподатливые манжеты, стащил с себя окровавленную рубашку. Потом отнёс рубашку в ванную, брезгливо затолкал в стиральную машину и выставил на дисплее режим «бережное кипячение». Час пятьдесят семь. Примерно столько же времени ему понадобится, чтобы выяснить остальные детали. Опустившись на стул, Асами вытащил из кармана брюк слегка помятую картонную коробочку, открыл её и выдавил из блистера одну таблетку. Внешне вещество, с помощью которого Фейлона выключило из земной жизни почти навсегда, ничем не отличалось от тех безвредных субстанций, что продавали в аптеках. Даже дизайнер постарался: на коробочке была изображена улыбающаяся женщина в обнимку с пуховым облаком-подушкой. «Онейрика», — гласило название. Чуть ниже шёл слоган: «Мы делаем ваши мечты явью» и совсем мелким шрифтом — наименование производителя. «Гипнос Фармасьютикалс». Судя по инструкции, препарат нормализовывал длительность и качество сна, способствовал уменьшению кошмарных сновидений и хорошо переносился пациентами. Из настораживающих явлений при передозировке отмечались угнетение сознания и психотические расстройства, но подобный эффект могли производить и вполне легальные лекарства, вопрос был только в количестве потреблённого. Отдельной строкой, как и в случае многих других сильнодействующих лекарств, стояло предупреждение о нежелательности употребления алкоголя во время приёма препарата «во избежание возникновения непредсказуемых побочных действий». Это было интересно. Но не настолько незаконно, насколько может показаться. Ведь на каждом втором снотворном или нейролептике были такие предупреждения. Да и самоубиться с помощью и того, и другого пытались регулярно. Но их всё равно продолжали применять в лечении. Пролистнув телефонную книгу в своём мобильном, Асами нашёл номер одной из независимых аналитических лабораторий Гонконга. Так случилось, что её возглавлял бывший одноклассник Асами, Танака Акира, талантливый полукровка, ещё с юности увлекавшийся химией. После окончания вуза он решил воспользоваться возможностью и начать работу в стране, где родилась его мать, уроженка Гонконга, но связь с Японией и с самим Асами продолжал поддерживать: его профессия оказалась крайне полезной и для правоохранительных органов, и для полукриминальных дел. Поэтому с якудза он по-прежнему общался на короткой ноге и он обладал редкой привилегией обращаться к нему без излишних церемоний. — Мне срочно нужен толковый токсиколог и результаты твоего анализа, — сказал Асами со вздохом, нажимая кнопку голосового сообщения. — Я отправлю тебе на исследование вещество, которое, вероятнее всего, использовали не по прямому назначению против… одного из моих хороших знакомых. Сейчас он не приходит в сознание, и мы можем попробовать ему помочь, пока есть время. Если мои подозрения подтвердятся, у вас будет шанс изучить действие этой чудо-таблетки и заодно помочь вытащить человека с того света. Что скажешь? Он знал, что делает предложение, от которого его дотошному приятелю будет не так-то просто отказаться как профессионалу. *** На следующее утро, когда результаты химического анализа оказались у Асами на руках, он немедленно поехал в больницу, где лежал Фейлон. Ему не терпелось утереть нос всем тем, кто посмел нарушить привычный ход событий, к установлению которого и он, и сам Дракон — он был этому свидетелем — приложили немалые усилия. Чёна Тайкона, заведующего реанимационным отделением, Асами нашёл в кабинете. Тот поднял усталые глаза от бумаг, которые заполнял, и по одному его виду стало понятно, что тактика банального запугивания здесь не сработает: врачи действительно были загружены работой и делали что могли. Учитывая, что именно заведующему приходилось общаться с родственниками пациентов, сколько таких, как Асами, входило в эти двери с надеждой, в отчаянии, а то и высказывая претензии? Поэтому ему пришлось приложить определённое усилие, чтобы за несколько секунд поменять стратегию. После визита в «Камелии» прошло слишком мало времени. Холодная ярость и раздражение, смешанное с желанием действовать, клокотали внутри, периодически грозя выплеснуться наружу, как кипящая лава — из жерла вулкана. — С кем имею честь? — слегка удивлённо спросил Чён, когда тот появился на пороге. — Прошу простить меня за то, что отвлёк вас от дел, но, боюсь, дело не терпит отлагательств, — заявил якудза. — Ко всем, кто здесь, лежит, применимо то же самое, — вздохнул Чён, но в конфронтацию вступать не стал. — Я вас слушаю. — Недавно я узнал, что случилось с одним из ваших пациентов, Лю Фейлоном. Он — опекун парня, который днюет и ночут у вас в отделении, — Асами кивнул в направлении коридора, где сейчас сидел Тао, — и мой давний коллега. Я осознаю, что опоздал и мои действия не настолько своевременны, как могли бы быть. Но я думаю, что смогу вам помочь. — Вы врач? — скептически осведомился Чён, и якудза подавил очередное желание ощетиниться под его взглядом. Да, он действовал в нарушение всех протоколов лечения, субординации и часов приёма. Но, учитывая, как он спешил сюда, можно было смело слать их к чёрту. В реанимации сейчас Фейлон или где? — Нет, — поморщился Асами. — Но, поверьте, у меня свои методы. Он вынул из кармана пиджака полупрозрачный пластиковый конверт с компакт-диском внутри и положил его на стол Чёна. — На этом диске находится химический анализ вероятного отравляющего вещества, которое и привело к тому, что Лю Фейлон сейчас без сознания. Если его результаты совпадут с проведённой вами экспертизой, считайте, половина решения у вас уже есть. Так ведь? Одарив его многозначительным взглядом, Чён провёл пальцем по радужной поверхности компакт-диска. — Так, — сказал он. — Но есть нюанс, который делает всю вашу работу бессмысленной. Даже узнав формулу вещества, мы уже не сможем полностью нейтрализовать его действие, если прошло слишком много времени. Некоторые изменения могут быть необратимы, и всё, что нам остаётся на этом этапе — это проводить симптоматическое лечение и бороться с последствиями. Асами сжал пальцы, подавляя желание изо всех сил ударить кулаком в столешницу. — Даже если у вас на руках окажется антидот? Чён выдержал его взгляд. — Даже в этом случае. Антидотная терапия эффективна только на ранних стадиях лечения, в острой фазе. Вспомните, когда произошёл этот инцидент? Сколько ваш знакомый уже лежит здесь? — Больше двух недель, — медленно ответил Асами, вспоминая все детали и прикидывая самые минимальные сроки. — Ну, вот видите. В таких случаях нам дорога каждая минута, но у господина Лю такой роскоши не было. Госпитализация не была произведена своевременно. А так как это вещество невероятно быстро всасывается, его метаболиты успели оказать поражающее воздействие даже несмотря на все проведенные мероприятия. Больше всего страдают печень. И мозг. — Мозг? — невольно повторил Асами, ощущая противный холодок меж лопаток при этих словах. Он вовсе не хотел, чтобы интеллект и само физическое состояние Фейлона как-то пострадали, когда тот проснётся. Обязательно «когда», а не «если». — Именно. В нашем случае мы наблюдаем хаотичную электрическую активность определённых зон мозга на фоне угнетения сознания. Она очень напоминает ту, что происходит во время REM-фазы сна: дыхание, сердцебиение, движения глаз. Отличие только в том, что он не приходит в себя. Мы лишь надеемся, что эти процессы постепенно истощатся, не повлияв на состояние пациента в целом. — То есть? Ему может стать хуже? — С вероятностью 50 на 50. Если подобная активность мозга будет продолжаться с той же интенсивностью, последствия могут быть фатальными. Увы, мы не в состоянии предсказать всех процессов, которые происходят в человеческом организме в то время, как мы химически на него воздействуем. На данный момент мы предприняли все усилия для того, чтобы очистить организм от токсинов, и пытаемся стабилизировать его, но особых изменений не наблюдаем. Можно надеяться только на то, что, если пациент молод и здоров, со временем его организм восстановится. Понимаете? Так что даже если вы знаете, чем именно отравлен ваш знакомый, вы мало чего добьётесь на таком сроке. — Неправда. В первую очередь я получу доказательства того, что это совершили определённые люди, — упрямо заявил Асами. — И сделаю так, чтобы они понесли заслуженное наказание. — Добиваться справедливости похвально. Но нет никакой гарантии, что это поможет господину Лю проснуться, — мягко и сожалеюще сказал Чён, и в этом усталом смирении послышались зловещие в своей циничности нотки. — Иногда нам остаётся лишь ждать. — Нет и гарантии, что нам лучше плыть по течению, — отрезал Асами, нахмурившись. — Как бы вы не пытались меня переубедить, доктор, я продолжу действовать. Пока сердце Лю Фейлона бьётся, шансы ещё есть. А ваша задача — поддерживать в нём жизнь до тех пор, пока мы не поймём, как его разбудить. С этих пор, если вам понадобится помощь, к вашим услугам аналитические лаборатории Гонконга и Токио, всё современное оборудование и лучшие специалисты. Что скажете? Чён вздохнул. — Скажу, что согласен. Мы боремся за пациентов и в этом случае будем бороться. Так и быть, я предупрежу главврача, чтобы вам и вашим людям не чинили препоны. Но чудес я вам не обещаю. Если мы и можем на что-то положиться, так это на выносливость организма самого господина Лю. Асами прямо взглянул на Чёна. — Он выкарабкается. Это один из самых упёртых и принципиальных людей, кого я знаю, — усмехнулся он. *** Несмотря на то, что разговор с Чёном слегка остудил его пыл, разбавив энтузиазм изрядной долей уныния, благодаря вмешательству якудза дело Фейлона получило ощутимый толчок. Танака Акира внял просьбе Асами и выделил ему в помощники Тамуру Идзуми, одного из талантливых токсикологов-японцев, живших в Гонконге и работавших под его началом. Несмотря на молодость, он был таким же увлечённым, как и его босс, прекрасно владел кантонским и уже занимал должность ведущего специалиста лаборатории. А с подачи Чёна (к счастью, тот оказался достаточно адекватным, чтобы нормально отреагировать на такую авантюру) Тамуре разрешили работать совместно со специалистами больницы и ознакомиться с результатами исследований, проведённых отделением. Всё это, как ни странно, значило, что бешеный темп, который взял Асами сразу после приезда в Гонконг, можно немного сбавить. В восемь утра Асами пришла смс от Тамуры. Тот сообщал, что ему провели экскурсию по отделению, и можно смело приступать к работе. «Мои поздравления. Держите меня в курсе», — написал Асами, проводя рукой по лицу, и медленно выдохнул. В половину десятого утра по местному времени Асами с удивлением осознал, что у него, кажется, выдался относительно свободный час. Теперь, с присутствием Тамуры в больнице, можно было в кои-то веки принять душ без судорожных ополаскиваний, как следует, а потом позавтракать в одном из ресторанов отеля, перемежая процесс принятия пищи чтением отчётов и писем от подчинённых. А если совсем абстрагироваться от дел, то можно было созвониться с Акихито и, наконец, рассказать ему, что происходит. Ну, в меру, конечно, чтобы тот не начал излишне беспокоиться. Такабы всегда мог нафантазировать себе лишнего. Асами вздохнул. Всё-таки подобные поступки были не слишком характерны для него, разве что для форс-мажорных случаев. Он и сам не успел оглянуться, как вся эта ситуация с Фейлоном захватила его и в итоге стала первым среди его приоритетов. А ведь происходящее с Драконом, в общем-то, и не касалось его настолько лично. Но в итоге вот он, в полной боевой готовности. Он включил звук в мобильном (вчера в кабинете Чёна он по привычке сбросил его до нуля и так и оставил, позабыв вернуть бегунок уровня на место). И теперь в журнале звонков, как и следовало ожидать, красовался ряд пропущенных вызовов, выделенных красным шрифтом, и ряд смс от Акихито, прочитанные и новые, но все неотвеченные. «Как ты вообще? Куда ты пропал?» — гласило последнее. Тот, конечно, имел право беспокоиться и задавать вопросы. Ведь Асами сорвался с места так внезапно и ничего толком не объяснив, кроме того, что у него срочные дела в Гонконге. У него всегда были дела, но… не до такой же степени. Асами вздохнул и решил начать отвечать на все сообщения сразу, учитывая время их поступления. «Со мной всё в порядке, — написал он. — Совсем зашился, извини. Было очень много дел». «Это из-за Фейлона? — пришло практически через несколько секунд. «С чего ты взял?» — написал Асами, пытаясь оттянуть неизбежное. «Каждый раз, когда ты так срочно рвёшь когти в Гонконг, это обязательно Фейлон. Я сужу по опыту». Асами усмехнулся. За годы, проведённые с ним, фотограф стал предугадывать его действия без особых усилий. «Ладно, ты угадал. Мне придётся помочь ему разобраться с одной сложной сделкой. Это касается и меня, так что я не в обиде», — написал Асами и добавил во избежание дальнейших расстройств: «Не переживай. Я скоро вернусь». И тут в дверь его номера постучали — сначала тихонько, потом — второй раз, уже более настойчиво. Асами отложил телефон, накинул на плечи махровый халат и пошел открывать, мысленно прощаясь с мечтами о расслабляющем душе. Кто бы это мог быть? Он не назначал встреч на это время. Он перебирал в уме нескольких из своих возможных клиентов и ближайших помощников, но в итоге так и не угадал. На пороге обнаружился не кто иной, как Тао — в толстовке, джинсах и с сумкой для лэптопа через плечо. — Что-то с Фейлоном? — сразу же спросил Асами, хмурясь. Тао замотал головой. — Нет, нет. Это моя личная инициатива. Я подумал, что можно и отойти ненадолго, раз уж там Тамура-сан… Асами лишь отступил на шаг, пропуская Тао в номер. Тот покрутился на месте, оглядывая комнату, и уселся на одно из кресел, упёршись руками в колени. — Как вы это сделали? — нервно улыбнулся он. — С тех пор, как вы приехали, вокруг Фейлона-сама просто полнейший… ажиотаж, — он растерянно развёл руками, пытаясь подобрать слово. Асами усмехнулся и сел на кресло напротив, вытянув ноги. — Так, сущие пустяки. Я всего лишь попросил о помощи парочку людей, чтобы облегчить вам задачу. Тао смерил его пытливым взглядом, критически оценивая каждое его слово. Цепкостью ума он всё больше походил на Фейлона и этим же и заинтересовывал. Поэтому Асами взялся ему помогать, уже не слишком думая о том, сколько кто ему должен за его услуги. — Тамура-сан, этот новый токсиколог, сверил результаты анализов. Он говорит, что Фейлону-сама в бокал подсыпали «Онейрику», — осторожно произнёс Тао. — Это правда? — У нас нет оснований не доверять его словам, — безмятежно отвечал Асами, не мешая Тао приходить к собственным выводам. — Он — сотрудник частной лаборатории, независимая сторона. — Но это же то самое лекарство, которое производит фирма папочки Чжан Сянмина. Её реклама звучит из каждого утюга. Асами поднял брови. — Ты гораздо лучше меня разбираешься в местных новостях. Если об этом говорят, значит, так и есть. Тао замер, обдумывая каждое слово. — Не могли же они оба целенаправленно участвовать в сговоре против Фейлона-сама. Каким идиотом надо быть, чтобы затеять такое в разгар рекламной кампании… — Не думаю, что он ожидал огласки, — хмыкнул Асами, и Тао быстро взглянул на него. — Тогда его могли заставить расколоться. Могу только догадываться, каким образом… — Я убью тебя, тварь! Ты ещё пожалеешь, что связался со мной! Отец этого так не оставит! На лбу Чжан Сянмина выступили крупные капли холодного пота. Асами терпеливо ждёт, пока тот излагает ему все подробности и мотивации своего замысла, сбиваясь, подвывая и хватая воздух ртом. Конечно, периодически его красноречие приходится подстёгивать, поэтому на его лице и рёбрах то ли дело расцветает свежая припухлость. Изувеченную руку, кровотечение в которой никак не унимается, он пытается баюкать, прижимая к груди. Он остаётся без медицинской помощи уже больше часа. Асами почти готов ему посочувствовать, но потом вспоминает, каково сейчас тому же Тао, и зачатки эмпатии умирают в нём, едва родившись. Остаётся подождать лишь немного, пока боль и моральные страдания окончательно не уничтожат его сопротивление. — Тебе не стоит об этом переживать, — сказал Асами решительно. — Лучше сосредоточься на том, какую пользу это принесёт. Тао помялся, вновь посмотрел на Асами и глубоко вздохнул, не решаясь задать вопрос о том, кто их облагодетельствовал, напрямую. — В любом случае, даже если он этого не планировал, кое-кому предстоит серьёзный разговор, — сказал он. — Чжан-старший не будет доволен, что его так подставляют. Асами внутренне порадовался сообразительности парня и тому, что его даже не пришлось подталкивать к нужным действиям. — Ну, видишь, как прекрасно, — сказал он, улыбаясь уголком рта. — Ты сам всё просчитываешь. Вы сможете их потопить, вот увидишь. Когда вы начнёте как следует раскручивать этот клубочек, у вас появится достаточно сил не только для того, чтобы выдворить «Цзинь Мао» из Гонконга, но и лишить его поддержки в лице того, кто вручил ему главные козыри. Возможно, даже довести дело до суда. — Именно. Было бы идеально, — выдохнул Тао, прижав стиснутые кулаки к груди. Судя по тому, как медленно светлело его лицо, он уже представлял в красках, как это сделает. — Только не спеши рассказывать об этом Хону, — заметил якудза, видя, как Тао вытаскивает телефон и начинает набирать длинное сообщение. — Сначала сам обдумай в деталях, как это можно сделать. И осторожно привлекай помощь. Тао вновь посмотрел на него, но сразу отправлять свои заметки не стал, помедлил. Похоже, у него самого накопилось много вопросов к администратору. — По крайней мере я могу попросить, чтобы «Байше» вас прикрывали, — сказал он, помявшись.– Вы ведь помогаете нам, и я имею право волноваться. Теперь вам может грозить опасность. — Всё будет в порядке, — мягко усмехнулся Асами, отметив, однако, что подобное отношение Тао было ему приятно. — Это моя работа — добывать информацию из нужных людей. Даже если они упираются. Лучше скажи, сможешь ли ты посодействовать мне в нашем общем расследовании? На лице Тао промелькнуло замешательство (ещё бы! Его буквально с детских лет учили не доверять Асами), смешанное с радостью. — Я? Асами легко пожал плечом. — Почему нет? Не всё же мне почивать на лаврах. Я нашёл кое-что, что сможет вывести «Гипнос» на чистую воду, но для этого мне нужен местный, который хорошо знает здешнюю обстановку и говорит на кантонском. Я понимаю, что Фейлон всячески ограждал тебя от всей информации, связанной с «Байше»… Тао провёл по волосам беспокойным жестом, взъерошивая их. — Но это не значит, что я не вникаю во всё, что происходит вокруг, — сказал он. — Я рос в «Байше» сколько себя помню. Господин Фей всегда стремился меня защищать, но сейчас, похоже, пришёл мой черёд заботиться о нём. Так что нужно делать?