Dreamlike

Лежать было необыкновенно удобно. Матрац под ним ощущался мягким, словно облако, покрывало — лёгким и тёплым, а каждую клеточку его тела охватывало глубокое расслабление. Так чувствуешь себя после напряженного дня, когда наконец-то выдалось время для того, чтобы отдохнуть в тишине и темноте, растянувшись на кровати в позе морской звезды. Руки и ноги были налиты приятной тяжестью, а в мыслях царила блаженная пустота. Он словно находился дома, в собственной спальне, и тут же доверился этому ощущению безопасности, ведь сомневаться в нем не было никаких причин. Асами тут же подумал об Акихито, по которому уже успел соскучиться и который, несомненно, должен был лежать под боком, разомлевший со сна — стоит лишь протянуть руку и подгрести его к себе. Асами ощупал одеяло и хлопковую простыню рядом с собой. Они были ещё тёплыми, будто Такаба только что встал с кровати, а то и находился совсем рядом… А потом он почувствовал прикосновение мягких губ между своих ног — столь же ласковое, сколь и откровенное. Измученное воздержанием тело отреагировало незамедлительно, бедра подались вперед — совершенно без участия головного мозга. Не открывая глаз, Асами опустил руку ниже и надавил на макушку Акихито, мимолетно отмечая, насколько отличаются на ощупь его волосы: гораздо более мягкие и гладкие, чем обычная шевелюра, жестковатая от постоянных обесцвечиваний. «Новый кондиционер для волос, — тут же решил он, придумывая наиболее вероятное объяснение. — Или новый косплейный парик». Гораздо важнее был ласкающий его рот: такой горячий и жадный, что Асами не смог сдержать стон удовольствия. Все ощущалось так же ярко, как в первые месяцы их знакомства. Вот только что-то мешало поверить в это полностью: некий червячок сомнения, подтачивающий его идеальную вселенную. И с каждой секундой Асами укреплялся в мысли, что что-то не так. Он стиснул прильнувшую к нему голову коленями, откинул одеяло и увидел Лю Фейлона, который удобно устроился между его ног и сейчас замер в пикантной позе, ошарашенно поднимая на него глаза. Головка члена Асами упиралась ему в горло. — Фейлон? — проскрипел якудза, чувствуя, что полностью дезориентирован на несколько секунд. Дракон выпустил его член изо рта и попытался отодвинуться. — А кто же еще? Асами отвел взгляд, стараясь не слишком таращиться на него. Умиротворение, которое он до сей поры чувствовал в компании только одного человека, совершенно сбило его с толку. И теперь на смену сонной фантазии пришла ещё более невероятная реальность. Опять. Они опять встретились в постели, и это уже не спишешь на наркотический угар или единичное баловство. То, как вольно Фейлон обошелся с его трусами, в очередной раз доказывало то, что они никуда не спешили и свой сюрприз Дракон планировал растягивать максимально долго. Скорее всего, это было действительно не случайно и не в первый раз. Тогда… между ними что-то на постоянной основе? Как это вообще возможно? Он сглотнул и расслабил колени, судорожно пытаясь оглядеться и понять, что говорить и что делать. Ведь любое недопонимание грозило нарушить установленную между ними связь, пусть и такую… невероятную. А этим он никак не мог рисковать. Комната, в которой они находились, больше всего напоминала спальню в гонконгском особняке Фейлона — том самом, где Дракон получил пулю в грудь от своего биологического отца на глазах Асами. Но сейчас ничто не напоминало о произошедшей между ними трагедии. За окном сквозь небрежно задернутые шторы бодро светило солнце, откуда-то сверху слышались птичьи трели. Фейлон сидел перед ним — опять молоденький, будто во время их первой встречи, абсолютно голый и бормотал что-то о том, как опрометчиво поступил, решив удивить его с утра пораньше. — Извини, — сказал якудза как можно искренне. Фейлон, напряженно глядящий на него, был явно задет, но возмущаться не стал — осекся, прижал ладони к лицу. Они молчали, и Асами не мог заставить себя посмотреть на Дракона. Не сейчас, когда маска самоуверенного спокойствия сползала с него, выставляя всем на обозрение растерянность и практически панику. И куда делись фрагменты воспоминаний, которые в прошлый раз всплывали в памяти, будто наготове? — Если я делал что-то не так, ты мог дать мне знать… Нехарактерная беспомощность в голосе Фейлона заставила Асами разморозиться. Он замотал головой и решительно натянул на себя одеяло — словно доспех (раз уж стыдливо тянуться за трусами посчитал ниже своего достоинства). — Нет, нет, — сказал он поспешно. — Ты… очень хорошо справлялся. Просто кое-кому стоит немного отдохнуть. — Кошмары? — Что-то типа того. Фейлон постарался улыбнуться. — Ну, если ты так говоришь… При всей своей эмоциональности брать себя в руки у Дракона получалось довольно быстро. Асами не знал, кого он пытается успокоить больше, на ходу смиряясь с происходящим и придумывая какое-то внятное оправдание для них обоих, чтобы не поссориться с самого утра из-за непонятной ерунды. Видимо, между ними наклевывалось что-то действительно важное, раз Фейлон активно старался сохранить в их отношениях мир и какое-то подобие взаимопонимания. — Возможно, именно это тебе и следует устроить. Выспаться и отключить телефон, — подчеркнуто спокойно размеренно произнес он, улегшись рядом. — А если нас будут беспокоить по поводу вчерашнего груза… Виски Асами заломило. Перед его глазами начали проноситься разрозненные фрагменты воспоминаний — словно стоп-кадры из фильма, остановленного в нужном месте. Он видел себя — или своего двойника — на подземной парковке напротив машины, багажник которой под завязку забит пакетами с белым порошком. Чувствовал напряжение, висящее в воздухе, и недобрые взгляды его «партнеров», силами которых он, кажется, и получил этот порошок. Видел, как там же, неподалеку, стоят люди Фейлона, не спуская с него взгляда. И вовсе не похоже, что они соперничали между собой, хотя на кону были большие деньги. «…наше общее дело…» Отчаянно пытаясь собраться с мыслями, Асами ухватил за хвост только последнюю фразу — и то, когда Фейлон пододвинулся к краю кровати и почти встал с нее. Что он там говорил? «Что ты будешь на завтрак?» Он поспешно накрыл руку Фейлона своей и выпалил первое, что пришло в голову при упоминании японской еды. Только бы Фейлон не решил обидеться окончательно и закрыться от него, лишив такой нужной сейчас информации. Ну, или как это может сформулировать гордый Асами Рюичи, чтобы не звучать слишком униженно. — Я не просил тебя уходить прямо сейчас, Фейлон. Однако же эти слова — и намерения — оказали волшебный эффект. Асами осознал это тотчас, едва увидел, с какой благодарностью смотрит на него Дракон. Это в очередной раз доказывало то, что а здешнем сне им каким-то образом удалось достичь доверия. Во всяком случае, они разговаривали между собой, а не обменивались привычными подколками. Фейлон вновь подвинулся ближе и заглянул Асами в лицо. Косой солнечный луч скользнул по его макушке, высвечивая обычно темные глаза до чайно-оранжевых бликов. — То есть, ты не против, если я опять прикоснусь к тебе, когда ты задремлешь? — осведомился он. Глядя на длинные черные пряди, змеящиеся по сияющей шелковистой коже, Асами невольно затаил дыхание. Взгляд его так и скользил от ключиц к нежно-розовым соскам, вновь и вновь — будто, помимо соблазна, это совершенное юное тело таило в себе некий секрет, намек, суть которого он никак не мог осознать. — Не ручаюсь полностью за свои рефлексы, но я никогда не накладывал на это табу. Даже сейчас, — наконец ответил он. Знал ли Фейлон, насколько сложно ему отказать? Дракон обнял его и прижался теснее. — Интересно, — негромко произнёс он, — если что-нибудь пойдёт не так, я имею право врезать тебе в качестве реванша? Чисто рефлекторно? Асами представил, как пытается удержать стройное, ладное, гладкое тело Фейлона в захвате, не соблюдая лишних приличий. Жар вновь вспыхнул в нем сам собой, концентрируясь в паху, и он больше не мог этого скрывать. — Ты можешь попробовать, — сказал он, чувствуя, как во рту стремительно пересыхает. …Прошла еще минута, и Фейлон, лежащий щекой на его груди, начал задремывать. Асами не препятствовал этому — просто молча поглаживал Дракона по разгоряченной, покрытой испариной спине и ждал, пока тот отключится окончательно. Вот Фейлон вздрогнул всем телом раз, другой, и Асами успокаивающе коснулся губами его макушки. — Я скоро помогу тебе, обещаю. Еще бы разобраться, что здесь, мать его, происходит. Кто бы объяснил мне, Фей? Он немного перевел дух и покосился на Фейлона, который продолжал безмятежно посапывать, буквально растекшись по нему. Потом вновь огляделся и прислушался к себе. В этот раз его впервые не вышибло обратно в действительность, несмотря на зашкаливающие эмоции во время секса. Если восприятие его не обманывает, то… Он мог более-менее сносно соображать и самостоятельно действовать, несмотря на то, что сам Фейлон сейчас дремал и никак не мог влиять на происходящее. Асами на пробу пошевелил руками и ногами, чтобы лишний раз убедиться в том, что никто, включая Фейлона, не контролирует его сейчас. Потом повертел ладонями перед лицом, подняв их над головой, и принялся вновь разглядывать спальню, в которой находился. Многочисленные детали убеждали его в том, что это действительно то место, которое совсем недавно явилось ему в кошмаре. Видимо, эти мысли будоражили не только его воображение. Несмотря на то, что к этому моменту прошло уже более десятка лет. Асами приподнял Фейлона за плечи и со всеми предосторожностями, боясь разбудить излишне резким движением, переложил его на постель рядом с собой. Так же медленно и неуверенно он сел и спустил ноги на покрытый ковром пол. Встать удалось не с первой попытки: недавний оргазм, накрывший их обоих пару минут назад, превратил его конечности в желе. Соображать также удавалось с трудом. Бодрствовать его заставляло только состояние глубочайшего шока, в котором он пребывал с момента контакта и кое-как смог сделать вид, что все в порядке. Поверил ли Фейлон его отвратительной игре, оставалось загадкой. Асами обошел кровать и принялся прохаживаться по комнате. Он и сам не знал, что искал — просто хотел найти как можно больше доказательств реальности, в которой он пребывал. Отодвинул штору на высоком окне, тут же поморщившись от яркого солнечного света. Провел кончиками пальцев по поверхности массивного комода тёмного дерева. А потом остановился, словно его толкнули, перед громадным ростовым зеркалом в резной раме — таким же старинным и помпезным, как и остальная мебель тут. Не отводя взгляда от собственного отражения, Асами медленно провел пальцами по своей щеке. Недоверчиво, словно видел себя впервые, ощупал подбородок, дотронулся до непривычно зачесанных (кажется, он стригся так с десяток лет назад) волос. Над его лицом будто поработал искусный ретушер, убрав с него морщины и усталость, накопленную за многие годы. Он выглядел таким же молодым и полным сил, как Фейлон, который сейчас спал позади него. Повинуясь не до конца сформировавшейся мысли, Асами сделал еще несколько осторожных шагов вдоль стены и оказался у внутренней двери, за которой обнаружил просторную гардеробную. Там он, почти не приглядываясь, стащил с вешалки домашний халат, странным образом подходивший ему по размеру, накинул его на голое тело и так же украдкой, стараясь не разбудить Фейлона, на цыпочках вышел из спальни. Сон Асами (или сеанс связи?) не заканчивался, несмотря на то, что Дракон оказался вне поля его зрения. Напротив, можно было в подробностях исследовать подворачивающиеся под руку детали. Все вокруг казалось настоящим и на вид, и на ощупь. Он немного помедлил, как бы решаясь, а потом почти бегом подошел к дверям и выскользнул из спальни. Даже одного взгляда хватило, чтобы убедиться: все выглядело именно так, как он помнил. То же расположение комнат и даже мебель в них, если открыть дверь. Сейчас он стоял у порога в смежный кабинет Фейлона, застыв как истукан и широко раскрыв глаза, осознавая происходящее — пока наконец не спохватился, заставив себя пройти внутрь. Да, именно так и есть. Он помнил эту массивную, под старину, мебель, высокое окно, наполовину прикрытое занавесями, хоть и заглядывал сюда только однажды. В ту пору у Дракона явно были дела поважнее, чем устраивать Асами Рюичи подробную экскурсию по собственным владениям. Но однако же ему удалось запомнить многое — достаточно для того, чтобы оно отпечаталось у него в подкорке. Асами мельком глянул на письменный стол и замер. Светло-серый ноутбук, который лежал на нем, слишком напоминал его собственный, и это казалось еще более невероятным, чем то, что они с Драконом могли быть фанатами одного и того же производителя компьютерной техники. Он доверял Фейлону настолько, что мог оставить личную вещь, полную компромата, в кабинете своего конкурента? Или уже не конкурента? Учитывая, что они не первый раз спали вместе… И что там Фейлон говорил про их общее дело? Асами шагнул еще ближе к столу, уселся в массивное кресло перед ним и осторожно открыл ноутбук. На вспыхнувшем мониторе появилось окно ввода пароля, и он, не слишком задумываясь, ввел собственный: желание докопаться до правды перевешивало даже инстинкт самосохранения. Он прекрасно понимал, что, если он ошибся и ноутбук принадлежит Фейлону, он будет вынужден объясняться с хозяином по поводу возможного взлома. Дракон мог быть достаточно параноидален, чтобы отслеживать каждую попытку входа в… Он не успел додумать мысль. Система приняла пароль, и на экране перед ним открылась знакомая фоновая картинка: удачное фото из окна самолёта. Асами сделал этот снимок как раз в тот период, когда приехал в Гонконг, чтобы сотрудничать с То. Попутно пытаясь осознать и сопоставить эти простые факты, так поразившие его, Асами тут же открыл список документов, с которыми он — точнее, его здешний двойник — работал в прошлый сеанс. В проводнике появились несколько копий договоров купли-продажи акций, где в той или иной степени упоминался прежний, законный глава «Белого змея» или подведомственные ему компании. Рядом шло несколько черновых договоров о сотрудничестве, на основе которых был составлен другой, более свежий, с именами Лю Тайрена и Асами Рюичи в качестве сторон — не хватало только печатей и подписей. Несколькими днями позже шла целая подборка файлов с фотографиями из банкетного зала, где он увидел себя, Лю-старшего и его подчинённых в «Белом змее». Этих событий икогда не происходило в реальной жизни, но они вполне могли бы случиться, поступи он чуть по-другому в критический момент. Асами мимоходом взглянул на правую руку, пальцы которой он автоматически сжал в кулак, привычно проверяя на работоспособность, и замер. Шрама от ножа, от которого он в свое время заслонил Фейлона, на ней не было. Асами приблизил ладонь к лицу в надежде отыскать следы искусной хирургии, но не нашел ничего похожего. Все выглядело так, как если бы той памятной стычки вообще не происходило. Асами выпрямился. Лицо его по-прежнему оставалось непроницаемым, только кадык нервно дёрнулся вверх-вниз. Потом он захлопнул крышку ноутбука, поднялся и почти бегом направился обратно в спальню. Там было по-прежнему полутемно и тихо; Фейлон все так же спал, не меняя позы, в которую якудза уложил его перед уходом. Наклонившись над ним, Асами уставился на ничем не прикрытый обнажённый торс, на мягкие коричневатые соски, отчего его спина парадоксально покрылась ледяными мурашками. Кожа чуть выше сердца Фейлона была точно такой же — девственно чистой и абсолютно гладкой, без всяких следов пулевых отверстий. Как такое может быть? Хотя Асами не говорил ни слова, Дракон будто ощутил чужое присутствие рядом с ним. Ресницы его дрогнули; он медленно открыл глаза, потер их и, увидев перед собой Асами, улыбнулся. — Уже встал… — вздохнул он чуть слышно. Не в состоянии выдавить из себя хоть что-то, Асами только кивнул — дважды, для ясности. Фейлон помолчал, оглядывая его, потом потянулся к его щеке и мягко коснулся ее кончиками пальцев. — Что с тобой? Ты будто испугался чего-то, — сонно произнес он, приподнимаясь на локте. — Ну нет, — немного нервно хохотнул Асами. От пытливого взгляда Фейлона и его полных нежности прикосновений становилось не по себе. — Тебе показалось. Фейлон неуверенно улыбнулся, кивнул и опустил ноги на пол. Лицо его приняло обычное спокойно-доброжелательное выражение. — Ты сильно проголодался? — спросил он. Асами с трудом заставил себя посмотреть Фейлону в глаза. О еде сейчас не думалось совсем, но это было бы вполне естественной утренней рутиной, учитывая то, насколько поздно, по привычным меркам, они поднялись. — Думаю, не помешало бы перекусить, — ответил он из вежливости. Будучи все еще полностью обнаженным, Фейлон подошел к окну, раздвинул плотные шторы, и в комнату хлынул свет. Теперь, на солнце, стали заметны и припухшие губы, и следы пальцев на плечах, и подсохшие струйки спермы на груди и бедрах. «Вот уж кем отлично перекусили недавно», — подумал Асами и тут же поймал себя на мысли, что ему хочется отвести взгляд. Он все еще не мог осознать того, что случилось между ними — уже несколько раз подряд. Всё пытался уложить это у себя в голове — и не мог до конца принять. Словно это не его, кхм, рук дело. Словно не они сейчас с таким упоением трахались в постели — так, как будто это было уже вполне устоявшимся процессом и приносило явное удовольствие им обоим. И это мягко сказано. Асами в очередной раз ощутил, как внутри что-то знакомо позванивает в предвкушении, в паху смутно теплеет, а сердце совершает неожиданные кульбиты. «Это все чертово воздержание. Чего я там не видел…» — малодушно подумал он и уцепился за эту спасительную мысль, украдкой стиснув пальцы в кулаке. Тем временем Фейлон, утопая босыми ногами в мягком ковре, подошел к гардеробной и распахнул дверцы. Теперь, при ярком свете, Асами увидел, что пространство гардеробной было действительно разделено на две равные зоны: одну — для одежды и обуви Фейлона, а вторую — для его собственной. Фейлон стянул с вешалки шелковый халат, быстро накинул его на плечи и засунул руки в рукава. Асами мимоходом заметил, что фасон и расцветка халата были точно такими же, как у него; они отличались только размерами. — Тогда… я пойду дам указания насчет завтрака, а ты… сходишь в душ? Или у тебя другие планы на сегодня? — Нет, все нормально. Я останусь с тобой, — сказал Асами, и сердце его легонько стукнуло, отмечая невольную двусмысленность фразы. Уголки губ Фейлона неудержимо приподнялись, он поспешно похлопал себя по краснеющим щекам, чтобы румянец, наконец, сошел с них. — Ладно, хорошо, — сказал он, засовывая ноги в домашние туфли, вытащенные из-под кровати. Несмотря на попытки изобразить напускную суровость, лицо его словно светилось. — Я просто… ничего, ничего. Иди мойся. Он поспешно вышел из комнаты, и Асами тут же выдохнул и прикрыл глаза, пытаясь совладать с эмоциями. В поисках душевой ему пришлось в очередной раз покружить по спальне и на всякий случай выглянуть в коридор. Благо, дверь в душевую в итоге обнаружилась прямо в спальне — грамотная планировка это позволяла, — но внезапно возникшую дезориентацию было бы ничем не скрыть, пусть даже она и длилась всего около минуты. Хорошо, что Фейлон ушел, и ему не пришлось придумывать оправдания своему топографическому кретинизму. Войдя, Асами быстро огляделся и набросил халат на изогнутую чугунную вешалку. Казалось, обстановка в доме Фейлона так и располагала к сибаритствованию. Помимо просторной душевой, отделенной прозрачными стенками под потолок, неподалеку находилась туалетная комната и вместительная ванна в антикварном стиле, аккурат напротив панорамного окна с видом на город. Кашлянув и выбросив из головы неуместные мысли, тут же возникшие при взгляде на белоснежный резервуар, Асами направился в душевую. Там он вывернул кран на максимум, дождавшись, пока на его макушку обрушится мощный поток воды — сначала обжигающе холодной, а затем горячей. Возможно ли осознать свалившуюся на него информацию за максимально короткий срок, не вызывая подозрений, и сложить из ее обрывков стройную логическую цепочку? Фейлон, которого он видел перед собой, не был ранен. Шрам на его собственной руке также отсутствовал. И этот договор, который он успел пролистать… Это действительно то, о чем он думает? Чтобы полностью проверить свою теорию, ему осталось лишь сопоставить основные факты. Перестать подыгрывать и спросить у Фейлона напрямую, что происходит, он не мог — из страха все разрушить, в том числе. Оставалось только делать выводы незаметно, исподволь. А для этого было бы хорошо получить некоторую свободу действий. Но у них обоих нарисовался не слишком занятый день, и, пожелай Асами улизнуть под официальным предлогом, его еще стоило как следует продумать — с учетом текущих обстоятельств. Усугублялось все тем, что они с Фейлоном, кажется, оставались практически наедине на вилле — не считая обслуги. Как было бы прекрасно, если бы он выделил для себя хотя бы пару часов за компьютером… Тут входная дверь скрипнула, и послышались мягкие, почти бесшумные шаги. Асами утер залитое водой лицо, сбавил напор воды и обернулся. Через запотевшее стекло он увидел, как Фейлон снимает домашние туфли, оставаясь босиком, и как падает на пол его шелковый халат. Затем стеклянная дверца за спиной Асами отодвинулась и закрылась вновь. Фейлон остановился позади него, ничего не говоря. Асами чувствовал спиной его взгляд — осязаемый, будто лазерный прицел. — У нас все хорошо? — метнул Асами пробный шар. — Нормально, — негромко ответил Фейлон. — Ни мне, ни тебе никто не звонил, значит, эксцессов пока нет. — Отлично. А завтрак? — В процессе. Осталось только принять душ. — Замечательно. Тогда иди сюда? — полувопросительно предложил Асами, заводя назад протянутую ладонь и ожидая, что Фейлон с готовностью её примет. Но вместо этого тот осторожно просунул обе руки под мышки Асами, постепенно обхватывая его сзади и прижимаясь всем телом. Асами почувствовал, как его не очень уверенно целуют в шею, один раз, другой, прослеживая губами каждый позвонок. — Что-то случилось? — с сомнением спросил Асами, но вместо ответа Фейлон только мотнул головой и обнял его крепче, потираясь щекой о его плечо. — Это так странно, — прошептал он. — Мы ведь живём вместе, но этим утром такое ощущение, будто у тебя не просто выходной. Будто ты вернулся из долгой поездки и вот-вот уедешь вновь, а я… не могу тебя отпустить. А если отпущу, то рискую никогда не увидеть. Сердце Асами гулко стукнуло. Он словно бы и не стоял под горячей водой — от невольной зловещести этих слов в груди тотчас разлился предательский холодок. Дракон сейчас говорит о здешней реальности, или… каким-то образом чувствует что-то? Или это такой тонкий намек на то, что его раскусили? — Это всего лишь страхи, Фейлон, — как можно более спокойно и небрежно проговорил он. — В ближайшее время я не планирую куда-либо уезжать из Гонконга. Я действительно слишком заработался. Так, что, кажется, целую вечность тебя не видел. — Правда? Голос Фейлона звучал тускло. — Правда, — повторил Асами. С таким Фейлоном он хотел бы встретиться вновь совершенно искренне. — Ты мне не веришь? Фейлон помолчал, словно бы и вправду погружаясь в размышления. — Это не важно, — наконец вздохнул он, чуть ослабляя объятие. Интонации его были нарочито скупыми; из голоса ушли все эмоции, которые еще недавно вырвались наружу. — Главное, сейчас ты здесь. И ты хочешь меня. Асами чуть нахмурился. Казалось, перед тем как решиться на этот ответ, Дракону пришлось вспомнить о многих вещах, неприятных настолько, что от утренней томности не осталось и следа. Но прежде чем он сформулировал мысль как следует, рука Фейлона уже скользнула ниже, к паху. Пальцы его обвились вокруг ствола, накрыли головку, приветственно потискали яйца, а потом, сжавшись в кулак, начали медленно двигаться вверх-вниз, вверх-вниз. Асами прерывисто выдохнул. Даже несмотря на то, что последняя фраза была… донельзя тоскливой, ей не удавалось испортить общий настрой, и от прикосновений Фейлона тело по-прежнему прошивало возбуждением — острым, как электрический разряд. — Фей… — попробовал возразить он. — Рюи-чи, — в тон ему ответил Фейлон, целуя его в плечо и шею — еще и еще раз, но пальцев так и не разжал. — Если тебе так хочется меня тискать, можешь помочь мне помыться, — предложил Асами в надежде переключить Дракона на что-то конструктивное. И вправду, почему его сразу не осенила эта светлая идея? — Даже если я могу злоупотребить твоим доверием? Асами хмыкнул. Он прекрасно понимал, что одним помыться тут не обойдется, но не имел ничего против. Фейлону каким-то образом удавалось раз за разом его уламывать, причем без особых манипуляций. — Даже если так, — сказал он, приглашающе разводя руки и слегка расставляя ноги в стороны. Если он хотел от Дракона искренности, следовало проявить ответную открытость, разве нет? — Я не возражаю. Делай что хочешь. — О, — сказал Фейлон. — О… Он потянулся куда-то вбок, а потом в его руке появился большой флакон с гелем для душа. Дракон немного потянул Асами на себя, отодвигая в сторону от бьющих сверху струй. А потом вылил на ладонь густую ароматную жидкость и вновь обхватил его обеими руками, почти показательно облапывая то там, то здесь, оставляя на коже щедрые темно-желтые мазки, пахнущие миндалем и ванилью. — Мне повернуться к тебе лицом? — поинтересовался Асами. — Нет, — поспешно ответил Фейлон, притормаживая его за плечо. — Так лучше. Асами не возражал, продолжая стоять как стоял, а Фейлон сосредоточенно его намыливал, задевая то пах, то соски и регулярно заставляя его втягивать воздух сквозь зубы. Чем дальше продолжалась эта опасная забава, тем более интенсивным ощущалось каждое прикосновение. Пользуясь замечательной, располагающей к массажу скользкостью, Фейлон бережно разминал и наглаживал его ляжки, грудь, живот, шею, — местами даже издевательски неторопливо, — с удовольствием тискал за задницу, пробирался пальцами меж ягодиц, намывал член, яички, а ему только и оставалось, что закусывать щёку изнутри и стараться не постанывать. — По-моему, ты жалеешь, что предложил мне это, — внезапно сказал Фейлон ему на ухо, и Асами едва ли не вздрогнул. — Ты сама проницательность, — с сарказмом проговорил он, делая шаг в сторону душа и смывая с себя пену. Нимало не смутившись, Фейлон последовал за ним. Его ладонь вновь легла на поясницу Асами, а затем опустилась ниже, и на этот раз отнюдь не для целомудренных намыливаний. Напротив, Фейлон ополоснул руку, прежде чем его касаться. Средний палец потерся о ложбинку между ягодиц, обвел сжатое мышечное колечко, неторопливо поглаживая его и с каждым движением надавливая чуть шире и глубже. — Так приятно? — спросил Фейлон. Асами прислушался к себе. Он не испытывал ни отторжения, ни чувства уязвленной гордости, ничего, что заставило бы его прекратить эти ласки. В груди разливалась только щемящая нежность напополам с возбуждением, возросшим почти до пика. Прикосновения Фейлона не диссонировали с этим, а напротив, порождали в нем волны приятной пульсации, которая шла от ануса к самой головке члена и теплой дрожью возвращалась обратно. — Да, — честно сказал он. Фейлон обнял его, прижимаясь еще теснее. –Утром, когда я попытался тебя потрогать, ты очень интересно отреагировал… — хрипло произнёс он. Пальцы его скользнули чуть пониже, между ягодицами и мошонкой, и Асами вздрогнул и едва успел закусить губу. — Я мало чего попробовал, потому что ты проснулся. Но теперь… Кажется, я с ума сойду, если ты мне откажешь. Обе ладони Фейлона легли на его ягодицы, погладили их и слегка раздвинули. Асами с замиранием сердца ощутил, как губы Фейлона мягко, почти трепетно касаются его входа. На смену им пришёл язык, такой нежный и влажный на ощупь, что его напору совершенно невозможно было сопротивляться. Асами немедленно начал млеть и почти не заметил, как колечко ануса раскрывается словно само собой, а влажный кончик языка погружается внутрь. — Какой ты податливый, — едва не простонал Фейлон, с трудом отрываясь от него. — И так чудесно пахнешь мылом… Господи, у меня крыша едет… Асами криво усмехнулся и опустил голову, чувствуя, как щеки его начинают пылать. Фейлон вновь прильнул губами к его раздвинутым ягодицам, и Асами ухватился за край душевой панели, по счастливой случайности оказавшейся рядом. С каждым поцелуем, с каждым поталкиванием гибкого скользкого языка во вздрагивающую чувствительную дырку он расслаблялся все больше, до такой степени, что ноги переставали его держать. — А так тебе приятно? — внезапно и очень вкрадчиво шепнул Фейлон, погружая в него облизанный палец, и Асами понял, что его захватили врасплох. Палец проник глубже ещё на фалангу, и у Асами вырвался невольный вздох. Фейлон замер вместе с ним, но потом его рука на пробу обхватила член, неторопливо и тягуче огладила, от корня до самой головки, и Дракон окончательно перестал переживать. — Да у тебя колом стоит, — заявил он с облегчением, качнув ствол указательным пальцем. Тот немедленно спружинил в исходное положение — строго вертикальное. — У меня не может не стоять, когда ты рядом, — признался Асами, с большим трудом собравшись с мыслями. — То есть мне можно продолжать тебя гладить? — невинно поинтересовался Фейлон. Асами не отвечал, но и не останавливал Фейлона — только все больше вовлекался в процесс. Каждое прикосновение словно высекало искры внутри него, и это ощущение, сначала смутное, граничащее с болезненностью, становилось все явственней по мере того, как тело привыкало к иной разновидности удовольствия. Палец то выходил из него, то вновь плавно погружался внутрь, разминая и потирая все чувствительные точки, и в какой-то момент Асами отметил, что начинает неосознанно подаваться навстречу ему. — Ты поплыл, — с удивлением констатировал Фейлон позади него, и голос его звучал гулко, словно в отдалении. — Так скоро… И это я почти не трогаю тебя спереди. Расслабься. Его прикосновения были такими чуткими, а ощущения — такими яркими, что Асами не составило труда подчиниться. Он просто закрыл глаза, и вскоре мир вокруг них сузился до нескольких квадратных метров; не существовало ничего более важного, чем сбивающееся горячее дыхание Фейлона над ухом, его жадные пальцы, ритмично скользящие по члену — и палец внутри, который за несколько минут стал двигаться гораздо свободнее. От двойных поглаживаний колени Асами слабели, расшатывались принципы, которые на поверку оказывались не такими уж железобетонными. Ещё чуть-чуть, и он готов будет дать Фейлону все, что тот ни попросит, и в какой угодно позе. А потом в него вошли уже два пальца — гладких, чутких, согнутых под недавно выверенным углом. Смутно-эйфорические ощущения внутри многократно усилились. Стоило Фейлону начать двигать рукой, как Асами непроизвольно выгнулся ей навстречу, подаваясь бедрами вперед-назад. Ещё пара таких совершенно инстинктивных трепыханий, и Асами начал со стоном выплескиваться в кулак Дракона. Когда эта сладкая пытка, наконец, закончилась, Фейлон обошел Асами, становясь напротив, заглянул ему в глаза и удовлетворенно улыбнулся уголком рта. — Видел бы ты себя сейчас, — сказал он. — У тебя такое лицо… Асами с трудом разлепил слипшиеся от воды ресницы и переступил с ноги на ногу. В ушах шумело, но, кажется, он был цел и практически в исходном состоянии, несмотря на интересные ощущения пониже спины. Как хорошо, что не дошло до крайностей и он не успел выдать какую-нибудь важную информацию, пока Дракон активно его «мыл»… — Глупое? — уточнил он. — Нет, — заверил Фейлон, слизывая семя с испачканных пальцев. — Мне очень нравится. Он отступил на пару шагов назад и взял в ладони губку. В ходе их совместных забав как-то совсем забылось, что ему тоже стоило бы помыться. И теперь якудза рассеянно наблюдал, как он нарочито неторопливо намыливает себя, поворачиваясь под струи душа то одним, то другим боком, как хлопья белоснежной пены сползают по плечам и гибкой спине. Вот Дракон повернулся вполоборота, и стало видно, как его рука соскальзывает между бедер, начиная наглаживать наполовину стоящий член. Асами предполагал, что Фейлон не мог остаться равнодушным, так откровенно обласкивая его, но то, что он пытался самостоятельно решить проблему, казалось неправильным. Как и все попытки Дракона от него закрыться. И это несмотря на то, насколько непривычным было для Асами принять правила игры и мгновенно, минуя пару-тройку закономерных стадий, сблизиться с ним. — Фейлон, — негромко позвал он. — Тебе не нужна моя помощь? Дракон обернулся, и Асами опять почувствовал, как его затягивает в водоворот ничем не прикрытого восхищения, желания и острой, едва сдерживаемой тоски. Обычно, оставаясь наедине с Фейлоном, он старался делать вид, что ничего не происходит, и всячески игнорировать собственные реакции в ответ на подобные авансы; теперь же пришлось, хоть и с усилием, убрать привычные защиты и принять чувства Дракона как есть, со всей их смущающей интенсивностью. — Все нормально, — ответил Фейлон. — Мне достаточно было и твоего удовольствия. Не волнуйся. Он встал под душ, подставив лицо под текущую с напором воду, и зажмурился, а Асами все смотрел на него, пытаясь уловить в его действиях невысказанный подтекст. Раньше он мог всерьез считать подобные проявления эмоций слабостью, спустя годы же был вынужден признать, что мало чем отличается от простых смертных. И от Фейлона в том числе. — Ты уверен? — уточнил якудза. Он на пробу коснулся плеча Фейлона, и тот постепенно развернулся к нему лицом. Асами шагнул еще ближе, пропуская между пальцами длинные пряди волос, сползшие на плечо Фейлона, и осторожно погладил его по голове. Дракон сглотнул и опустил ресницы; тень, отбрасываемая верхним софитом, легла ему на скулу. — Конечно же, нет, — сказал он, когда ему удалось взять себя в руки и вновь поднять глаза. — Но если мы продолжим в том же духе, мы никогда не выйдем из душа. И мы должны быть… во всеоружии, если тебе вдруг позвонят партнеры. Ну, и к тому же… — он криво усмехнулся, — сегодня с утра я почти изнасиловал тебя два раза подряд. Позволь мне как следует пострадать по этому поводу. Асами коснулся его щеки кончиками пальцев. — Разве я давал тебе понять, что против или что мне неприятно? Еще мгновение они пялились друг на друга как загипнотизированные. Чувствуя, как пересыхает в горле у него самого, Асами легонько приподнял голову Фейлона за подбородок. Дракон привстал на цыпочки и прильнул губами к его губам; от этого легчайшего чувственного прикосновения внутри болезненно и нежно потянуло. Фейлон прижался к Асами еще теснее; его полувставший член уперся якудза между бёдер. Асами накрыл его ладонью и бережно задвигал кулаком — до тех пор, пока из горла Фейлона не вырвался невольный стон, а колени не начали подгибаться. — Нам нужно позавтра… кать… — едва выговорил он. Тело его прошивала мелкая дрожь. Асами развернул Фейлона спиной к себе и крепко прижал к груди. — Завтрак потерпит, — распорядился он, вжимаясь членом между гладких шелковистых ягодиц.