Dreamlike

До самого вечера Асами находился на взводе, пытаясь уловить сходства и отличия в происходящем. Что говорить? Как действовать, не возбуждая при этом излишних подозрений? Правильно ли он вообще поступает? Насколько его текущие действия согласуются с тем, к чему привык здешний Фейлон и окружающие его люди? Ну и к тому же — когда закончится текущий сеанс? Этого они с Янь Лисинем не обговаривали, и Асами надеялся, вовсе не потому, что у доктора и его команды исследователей не было настоящих рычагов управления подобными снами изнутри. А ведь он по-прежнему оставался новичком в подобных путешествиях! Сейчас, делая неуверенные первые шаги в качестве проходчика, Асами ощущал себя хилым юнгой на дырявом суденышке, внезапно оказавшемся в центре буйства стихий: не было понятно, ни когда закончится шторм, ни как, черт его дери, управлять судном, ответственность за целостность которого лежала исключительно на нем. Логично было ожидать, что длительность «погружения» зависела еще и от дозировки препарата в его венах — во всяком случае, именно так было в первый раз. Поэтому с его стороны все зачастую прекращалось совершенно внезапно и на самом интересном месте. Но, как ни странно, время шло, а видение не кончалось и не кончалось — ни вечером того же дня, ни на следующее утро. Даже накала эмоций (а сейчас их было особенно сложно контролировать) не было достаточно, чтобы заставить его прийти в себя самостоятельно. И да, Асами сделал вывод, что это не было напрямую связано со здешним ритмом сна и бодрствования, хотя и могло совпадать с ним. Ведь здесь ему — как, впрочем, и Фейлону — тоже приходилось прерываться на сон и еду, совсем как в обычной жизни. Это тоже обманывало, размывало границы между реальностью и ее суррогатом. Что, если стараниями «Гипноса» он никогда не проснется, невзирая на договоренность? Под конец дня, взбудораженный бесконечно подстегиваемым мыслительным процессом и попытками выглядеть естественно, Асами с трудом заставил себя закрыть ноутбук (в котором он все это время пытался выискать какие-то полезные для себя сведения) и пойти отдохнуть. То ли оттого, что сон его был беспокойным, то ли из-за того, что к нему активно прижимался Фейлон, закидывая на него то руку, то ногу, «отключения» в очередной раз так и не произошло. К утру Асами все так же обнаружил себя в их общей постели. Под веками жгло, словно кто-то щедро сыпанул туда песка, а смутная нервозность и не думала утихать, лишь стала менее отчетливой из-за недосыпа. Его телефон, лежавший рядом, у подушки, негромко тренькнул. На экране отобразилось сразу несколько уведомлений: о грядущих созвонах с подчиненными и еженедельной встрече в «Байше». Асами в очередной раз пришло в голову, что он не знает подробностей о собственных планах на день грядущий. Документы в ноутбуке давали лишь смутное понятие и не содержали конкретных деталей. Что ждет от него старший Лю и его приспешники? Как ему вести себя? Что говорить? Тут на бедро Асами легла теплая, расслабленная спросонья ладонь, и только всегдашняя выдержка не позволила ему подскочить от неожиданности. — Уже восемь? — невнятно проговорил лежащий сзади Фейлон, едва размыкая губы, и подкатился ближе. — Да, — отозвался Асами. — Я разбудил тебя? — Нет. Мне все равно вставать. Фейлон передвинул пальцы чуть ниже, засовывая их под резинку боксеров Асами, и тот затаил дыхание. Дракон игриво погладил его ниже пупка, мягко потискал живот и повел ладонь выше. Замершее было сердце Асами кувыркнулось в груди и разразилось неровным, вдвое более частым ритмом. Имитировать абсолютное спокойствие уже не получалось. Не тогда, когда они лежали так близко. — Опять встреча со «Змеем»? — уточнил Фейлон, все так же лежа сзади. Асами накрыл его руку своей, мимолетно погладил длинные пальцы с гладкими отполированными ноготками. Касаться Фейлона у него выходило все более естественно; тело реагировало безо всякой необходимости притворяться и представлять на его месте кого-то другого. Еще немного, и он начнет привыкать к подобной вседозволенности. — Да, — не очень уверенно подтвердил он. — Даже если мы начали работать вместе? Я ума не приложу, что можно делать там так долго и регулярно. — Ты так говоришь, как будто это плохо, — осторожно ответил Асами, то соединяя их пальцы замком, то разъединяя. — Мне нужно изучить тех, с кем я веду дела, и, естественно, мои действия анализируют точно так же. — Ты сам говорил, что большая часть администрации — это старикашки-ретрограды. — Фейлон говорил вроде бы полушутя, но тон его неуловимо посерьезнел и больше не казался сонным. — Если ты собираешься устраивать там какие-то глобальные перемены, тебе надоест раньше, чем появятся результаты. — Допустим, так и есть. Никто не говорил, что будет легко, — не спеша проговорил Асами и повернулся на спину. Он и сам был заинтересован в происходящем и меньше всего хотел, чтобы разговор потёк не в то русло. — Ты чем-то недоволен? Фейлон задумчиво глядел на него, приподнявшись на локте. — Я всё думаю: в чем заключалась твоя личная выгода, когда ты выстрелил в То? — произнёс он. — И потом, когда ты соглашался сотрудничать с отцом? Ты ведь прекрасно понимал, что, вмешавшись, оставишь в живых несколько ключевых фигур, которых горели желанием убрать многие конкуренты. И эти фигуры продолжат действовать и будут мешать тебе преследовать свои цели. Асами продолжал молча смотреть на него — не отвечая, но и не перебивая, как бы позволяя ему говорить и размышлять вслух, при этом не открываясь достаточно, чтобы сохранить лицо и оставить себе почву для маневра. Похоже, Фейлон и сам понимал, что чётких ответов не получит, но рассуждать не прекратил. Он перекинул через Асами ногу и навис над ним, опираясь на локти и колени и рассматривая его пристально, как непостижимую диковинку, которую, однако, не хотелось выпускать из объятий. — Я знаю, что это была не твоя идея. Что отец сам предложил тебе работать с ним в качестве жеста благодарности, и ты согласился. Ты говорил, что планируешь готовить почву в «Байше» под меня, но какой в этом смысл? — продолжал Фейлон. — Хоть Янцзу сейчас наказан, думаю, отец уже давно всё решил с вопросом наследования. Что ты будешь делать, если Янцзу окончательно тебя возненавидит, когда выйдет из тюрьмы? — Почему ты думаешь, что мне не удастся его очаровать? — полушутя спросил Асами. Фейлон легко усмехнулся в ответ. — Янцзу не любит, когда лезут в его дела и трогают его вещи. Асами погладил его по щеке. — Ты и сам знаешь, что отнюдь не собираешься принадлежать кому бы то ни было больше, чем сам решишь. Скажи уже прямо. Чего ты от меня хочешь? Фейлон перенёс вес с локтей на колени и постепенно уселся на бедра Асами. Через белье якудза чувствовал, как он ерзает на нем, стараясь бессознательно притереться плотней. На самом Фейлоне были только свободные шелковые трусы-шорты до середины бедер, и через эту достаточно условную вещицу все ощущалось так, будто Дракон был вообще голым. Взаимопониманию это помогало мало, но Асами очень старался включить мозг. — То, что и в прошлый раз. Что мешает тебе оставить все как есть и не углубляться в сотрудничество больше нужного? — хрипловато проговорил Фейлон, не отрывая от него взгляда. — Ювелирно разделить территории в соответствии с договором и не лезть в чужую колею, получая взаимную выгоду — это тоже своего рода искусство. Асами смотрел в его сияющие глаза с расширенными зрачками, невольно подаваясь к нему бедрами. Волосы Фейлона постепенно соскальзывали с его спины, укрывая их обоих словно плащом-невидимкой, под которым можно не скрываясь творить стыдные вещи. — Даже если твой отец будет предлагать мне выгодные сделки? — выдохнул якудза. Фейлон прижмурился и повел кончиками пальцев поверх боксеров Асами, неторопливо обводя по контуру чисто номинально прикрытый тканью пах: от корня к головке члена и обратно, обманчиво нерешительными движениями. — Не «даже если», а «конечно же, будет», — заверил он. — При этом требуя от тебя что-то взамен, чтобы проверить твою лояльность. Захочешь ли ты поступаться чем-то, на что потратил годы усилий? Или предпочтешь большую самостоятельность? Асами не удержался и легонько лизнул Фейлона в губы — просто чтобы тот не расслаблялся. — И что ты предлагаешь? — Это же очевидно. Просто соглашайся с его инициативами. И не вмешивайся. Так вы будете заниматься каждый своей привычной сферой, не слишком подстраиваясь друг под друга. «Звучит так, как будто он продумывал это не один день, от первого до последнего слова и даже жеста, — подумалось Асами. — Это и в самом деле важно для него. Будто он до сих пор не уверен ни во мне, ни в том, что все происходит честно, без двойного дна. Почему?» Он улыбнулся — и словам Фейлона, и его рассчитанным прикосновениям, которые убаюкивали бдительность и рациональное мышление, заставляя соглашаться и сдаваться без боя. — И никакого лишнего контроля. Не то, что в сотрудничестве с тобой, — поддразнил он. — Да, Фей? Фейлон вздохнул. — Я не собираюсь тебе мешать, — серьёзно произнёс он. — Моё дело — убедиться в том, что вы с «Байше», как два корабля, будете плыть в разных направлениях. Пусть даже параллельных. Но не пересекающихся. И тогда ты сможешь как следует переключиться на нашу работу. Почему ты улыбаешься? Асами рассмеялся. — Ты ведешь себя, как самый контролирующий контрол фрик. Даже штурвал боишься выпустить из рук, — тут он указал взглядом на собственный пах, где все еще лежала ладонь Дракона. — Настолько волнуешься за отца? — А ты все так же считаешь меня папенькиным сынком? — мгновенно отреагировал Фейлон, на лице которого мгновенно вспыхнули красные пятна. — Как тут не переживать? Отец, в своем-то состоянии, пускается в подобную авантюру, когда кланом практически некому управлять. Что мне думать, Рюичи? Почему ты позволяешь втягивать себя в это? Асами обхватил его обеими руками и крепко прижал к себе. Он был бы рад ответить хотя бы на один из вопросов Фейлона, но не мог — просто не знал всех вводных данных. — Ну, не заводись, — торопливо заговорил он, перекатываясь на бок вместе с Фейлоном и тыкаясь губами в нежную шелковистую щеку. — Может быть, мне стоит успокоить тебя твоим же способом? Не успел Фейлон возмутиться, якудза молча раздвинул коленом его ноги, навалился на него и с удовольствием заткнул ему рот поцелуем. Фейлон еще попытался подергаться под его тяжестью, но постепенно прекратил сопротивляться и покорно положил ладони ему на плечи. Почти сразу ослабил напор и Асами: перестал терзать губы Фейлона, вытащил руки из его шорт и приподнялся над ним. — Я правда не хочу как-то манипулировать тобой с помощью секса, даже если в результате так получается, — негромко произнес Фейлон, смотря куда-то вбок. Колени его были раскинуты в стороны, белье наполовину спущено, а по лицу, до самой груди, расползался конфузливый румянец. — Ну разве что немного. Просто… — Он шумно вздохнул. — Всё это сотрудничество между вами слишком внезапно, слишком тесно и я… просто боюсь, что в итоге случится что-то плохое. Поэтому я и не хочу, чтобы вы и ваши аппетиты сталкивались лбами. Асами погладил Дракона по раскрасневшимся щекам, убирая с его губ и лба длинные спутанные пряди. — Не бойся, — сказал он, и в груди его что-то требовательно, почти нестерпимо потянуло и сжалось. Близость и уязвимость Фейлона действовали на него как вино: мешали ясно мыслить, обостряли чувства и развязывали язык. — Я не планирую ничего такого. На самом деле я… С прикроватной тумбочки раздался долгий требовательный писк, и сам Дракон, и Асами вздрогнули и застыли. Якудза уселся на пятки, а Фейлон с неохотой потянулся к телефону, сосредоточенно вглядываясь в дисплей. Асами тут же опустил голову и украдкой опустил ладонь, которую автоматически поднес ко рту. Под влиянием безотчетного порыва он едва не проговорился о своих изначальных планах и сомнениях и теперь невольно радовался, что операция не провалена и что их отвлекли. Тем временем Фейлон положил телефон обратно на постель. Выражение лица его уже не было таким открыто-беззащитным — скорее нечитаемым, как опущенное забрало. — Что случилось? — глухо проговорил Асами. — Случились Арбатовы, как и обычно, — вздохнул Фейлон. Он подтянул трусы, а потом и вовсе встал с кровати. «И здесь они?» — мысленно поразился Асами, наблюдая за тем, как Фейлон накидывает на плечи халат, висевший на стуле, а потом пытается на скорую руку расчесать волосы с помощью деревянного гребня. — Ты куда-то собираешься? Прямо сейчас? — Нужно проконтролировать отправку контейнера. На этом этапе мне лучше присутствовать лично, — ответил Фейлон. Его показная закрытость не вязалась с резкими движениями гребня, которым он пытался привести в порядок взлохмаченную со сна шевелюру. Асами потер висок и попытался извлечь из полученной недавно информации все, что касалось русских и заключенной с ними сделки, но не преуспел. Чертовы мыслеобразы, которые заполонили его разум в первые минуты подключения, никак не желали приходить в голову в нужный момент, усилием воли. Фейлон перед ним забросил расчесывание на половине и теперь ходил по комнате туда-сюда, звонко стуча пятками по полу — то в поисках часов, то телефона, то проверяя что-то в ноутбуке, то периодически скрываясь в ванной и включая там воду. — Ты будешь завтракать? — с подозрением спросил Асами, видя, как он суетится. Фейлон распахнул двери их общей гардеробной и извлек из нее очередной отглаженный брючный костюм с пиджаком, рубашкой и галстуком. — Перекушу по пути. Заеду куда-нибудь, — ответил он коротко, перебрасывая одежду на вешалках через спинку соседнего стула. Несмотря на скупость интонаций, Асами слышалась явственная нервозность в его голосе. — Может быть, мне тоже пора вставать? — с добродушной усмешкой поинтересовался Асами, приподнимаясь на подушке. Несмотря на то, что час был ранний, праздно валяться в постели перед Фейлоном становилось все более и более неловко. Это всё из-за русских? Дракон дуется из-за того, что Асами подловил его на попытке манипуляции? Или всё началось с того, что он должен идти на встречу с «Байше»? — У тебя ещё есть время. Завтракай без меня, — ответил Фейлон, не глядя на него, и сбросил с себя халат прямо на пол. Было видно, что сейчас он сделал это безо всякой цели соблазнить — напротив, принялся торопливо переодеваться, накидывая на плечи рубашку и практически впрыгивая в брюки. Будто бы ему не терпелось поскорее выбежать из дома, чтобы напряжение между ними, висящее в воздухе, поскорее исчезло вместе с неловкостью… — Фейлон, — мягко позвал Асами в тишине, перемещаясь на кровати ближе к нему, и потянулся к гребешку, который остался лежать на соседней тумбочке. — Притормози на минутку, пожалуйста. Пальцы Фейлона, лихорадочно засовывающие пуговицы рубашки в петли, замерли. Дождавшись осторожного (почти настороженного) взгляда в свою сторону, Асами похлопал по простыне рядом с собой. Фейлон прикусил губу, но повиновался, усевшись на край кровати спиной к нему. Собирая обеими ладонями его волосы и перехватывая их в кулак, Асами как бы невзначай коснулся его плеча и почувствовал, как закаменели прежде податливые мышцы. Сперва Асами управлялся с гребешком немного неуверенно, но потом наловчился, распутал почти все колтуны, и дело пошло быстрей. — Я не делаю тебе больно? — на всякий случай спросил он. Фейлон молча помотал головой. — Пообещаешь, что с тобой все будет хорошо? — мягко проговорил Асами ему на ухо. — Что вернешься целиком? Что позавтракаешь, когда все проконтролируешь? Фейлон коротко выдохнул, не размыкая губ; плечи его ощутимо расслабились. — Обещаю, — сказал он, слегка отклоняясь назад, к Асами, а тот продолжал осторожно водить гребнем по его волосам, от макушки до самых кончиков. От волос Фейлона неуловимо пахло шампунем, и Асами вдруг вспомнилось, как они недавно стояли под душем вплотную друг к другу, покрытые пеной с ног до головы, и их окутывал запах ванили и миндаля. В груди потеплело; он погладил Фейлона по руке, самыми кончиками пальцев, потом сжал пальцы теснее. Постепенно оборачиваясь, Дракон запрокинул голову, потянулся к нему, и Асами начал целовать его в полуоткрытые губы еще до того, как окончательно усадил к себе на колени. Этот спонтанный почти-прощальный поцелуй вышел таким горячим, что Асами чувствовал, как от возбуждения и удовольствия у него горит все лицо, шея и нестерпимо пылает в паху. — Ты точно не хочешь остаться на завтрак прямо сейчас? — спросил он. — Хочу. — Голос Фейлона был заметно осипшим, а под шортами вырос не менее красноречивый бугор. — Но мне правда надо идти. Асами полюбовался им, потискал за внутреннюю сторону бедра, обтянутую шелковой тканью — и послушался. Он взял у Фейлона резинку, которую тот снял с запястья, и принялся собирать его волосы в аккуратный конский хвост на затылке, бережно заправляя за ухо выпадающие прядки. Рубашку они застегивали вместе, жадно разглядывая друг друга. Разделавшись с последней пуговицей у воротничка, якудза взялся за плотную полосу галстука, лежащего под ним, расправляя ее и неторопливо стягивая в классический «виндзор». Пальцы его двигались практически наощупь. Фейлон едва дышал, наблюдая за его действиями. — Дай мне носки, — едва проговорил он, указывая взглядом на два аккуратно сложенных комочка белой ткани на краю кровати. И закусил губу, когда Асами, коварно улыбаясь, начал надевать ему носок, натягивая эластичную хлопковую ткань на узкую стопу и словно нарочно медля, оглаживал ее свод кончиками пальцев. Когда предметы одежды, в которые можно было обрядить Фейлона, закончились, а вещи были собраны, Дракон с сожалением отстранился и отошел от Асами на шаг, опустив взгляд. — Я тебе позвоню, — пообещал он уже у самой двери. Сейчас, в пиджаке, брюках и кожаных туфлях, с сумкой для ноутбука на плече, он казался почти спокойным; выдавал настроение только румянец и лихорадочно поблескивающие глаза. — Иди, иди, — отвечал Асами, рассматривая паркетную плитку под ногами. — А то кто-то из нас не выдержит. В ответ Фейлон негромко ругнулся под нос по-кантонски и закрыл за собой дверь спальни. Якудза фыркнул и потер лицо ладонями, пытаясь в рекордные сроки избавиться от озабоченно-игривого настроя, а потом глубоко вздохнул. — Что я творю… — риторически вопросил он. Или это Фейлон виноват, что в его эмоциональном поле он становится сам не свой, включаясь в безудержные заигрывания? Впрочем, какая разница. Гораздо больше его должны волновать просьбы Дракона, его поведение и то, какие нюансы взаимоотношений между ними он успел (или не успел) уловить за эти два дня. Фейлона явно нервировал тот факт, что он и «Белый змей» сотрудничали, но почему, если, по его словам, инициатива исходила от старшего Лю? И почему, несмотря на то, что в постели между ними явственно искрило, со стороны Фейлона так и чувствовался недостаток доверия, если речь заходила о делах? Как такое может быть, если они жили и спали вместе, а сейчас еще и начали совместно работать? Или проблема была в том, как вел себя его доппельгангер, здешний Асами Рюичи? Перед его мысленным взором, как наяву, качнулся ослепительно-белый кружок иллюминатора каюты, кожу захолодили наглаженные простыни, послышался приглушенный плеск волн. Асами зарылся лицом в бесконечную темную волну волос, смутно пахнущих сандалом и эвкалиптом, чувствуя, как гулко бухает сердце в приятном предвкушении и постепенно пересыхает во рту. При одном взгляде на то, как льнет к нему Фейлон, ненароком впиваясь ногтями в кожу, как жадно целует, его с ног до головы заливало тягучей патокой возбуждения, почти чуждого ему трепета и чего-то еще — непривычного, неописуемого, переплавляющегося во что-то гораздо более опасное, чем плотская страсть… Асами мотнул головой, приходя в себя. Он все еще не мог воспринимать спокойно воспоминания о эпизоде с «пробным погружением» и скорее считал его продуктом деятельности собственного двойника во сне — настолько непривычный отклик тот вызывал. Напоминалка, замигавшая на дисплее телефона, напомнила Асами, что до встречи в «Байше» у него осталось чуть больше часа. Ему совершенно точно нужно было прийти туда во всеоружии, а значит, и правда подчиниться логике этого мира — вплоть до того, чтобы пойти позавтракать — уже как следует, во второй раз. Уже через десять минут Асами сидел в столовой, расправляясь с сытным европейским завтраком, задумчиво попивал свежевыжатый фреш и вертел в руках телефон. Он уже был здесь недавно, вчера утром, но тогда происходило слишком много всего одновременно: напротив него за столом сидел Фейлон в банном халате и в полотенце на голове, который смотрел на него совершенно разнеженным взглядом и многозначительно трогал его за бедро босой ногой. Ею Фейлон доставал гораздо дальше, чем ожидалось, и в итоге Асами было сложно думать о чем бы то ни было: он мог только заталкивать в рот рис, вкуса которого почти не чувствовал, и инстинктивно отвечать на флирт. Благо, использовать интеллект для этого не требовалось абсолютно. Сейчас же, когда его никто не отвлекал, мозг заработал почти в обычном режиме, и в голову тут же пришла мысль, о которой он даже не задумывался до этого. Мог ли он самостоятельно, без участия Фейлона, взаимодействовать с другими участниками-персонажами этого сна, или все, что ему оставалось, каждый раз пытаясь узнать у Дракона что-то или как-то повлиять на него — теряться в догадках или блефовать до конца, чтобы быть максимально убедительным? И, самое главное, если у него получится встретиться с «Байше», удастся ли ему вернуться на виллу Фейлона и встретиться с ним снова? Думать об этом было неуютнее всего, но найти ответ на свой вопрос ему все равно предстояло узнать самостоятельно, играя по здешним правилам и узнавая их на ходу, причем так, чтобы не усугубить ситуацию. Ведь какова будет реакция Фейлона, если он узнает, что происходит с ним на самом деле, Асами и понятия не имел. После завтрака он подчинился шепотку своей паранойи и, стараясь вести себя как можно естественней, еще раз обошел этаж, на котором находилась спальня и кабинет Фейлона. Пощелкал пультом телевизора, походил около служебных помещений, прислушиваясь к разговорам прислуги, а потом спустился в гараж — самый настоящий, реальней некуда. Одно паркоместо из нескольких, занятых автомобилями, пустовало; вероятно, на этой машине уехал сам Фейлон, когда собирался мониторить свою сделку. Асами несколько раз обошел вокруг новенький, буквально сверкающий «лексус», асфальтово-черный «мерседес» С-класса, приметил стоящие у стены вылизанные «порше» и вишневую спортивную «акуру», еще три загадочные модели, накрытые чехлами, и оценивающе усмехнулся. Для человека, который не слишком увлекался машинами, у Фейлона был неплохой вкус. Но где же была его собственная рабочая лошадка? Он огляделся еще раз, а потом нажал на кнопку сигнализации на ключах, лежащих в кармане брюк. Через две машины от него приветливо мигнул фарами «ниссан примера», и якудза усмехнулся: именно что-то подобное, не слишком привлекающее внимание, но проверенное сотнями поездок, он предпочитал арендовать за границей. Если в этом видении у него и правда имелся двойник, они не отличались практически ничем. Разве что наличием шрама на правой руке. Асами открыл дверцу и сел за руль. Беспрестанно оглядываясь и прислушиваясь к собственным ощущениям, будто и гараж, и автомобиль перед ним грозил вот-вот раствориться в воздухе, он завел двигатель и медленно выехал в открывающиеся перед ним двери. И хотя в том, что он видел перед собой, не было ничего необычного (во всяком случае, дорогу к вилле Фейлона и обратно он знал достаточно хорошо), его не переставало преследовать чувство все более усиливающегося холода под ложечкой — от того, насколько реальным казалось все, что его окружало и насколько неотличимым оно было от того, что он помнил. Как он ни пытался напоминать себе, что на самом деле его тело лежит на больничной койке, для банального трипа под веществами видение Фейлона обладало потрясающей детализацией, самостоятельностью и хронологичностью. Пока он не нашел ни одного визуального или логического изъяна, даже самого малого, который говорил бы о том, что он взаимодействует с ущербным продуктом чужого бреда. Наоборот! Если бы Асами не знал, что видит все глазами Фейлона, он бы всерьез допустил возможность того, что существует какая-то параллельная вселенная, куда чудесным образом перенеслись они оба, и в ней все происходило почти так же, как в известной ему реальности. Это и усложняло, и одновременно облегчало его действия. По крайней мере, он мог ориентироваться на собственные реальные воспоминания о маршрутах Гонконга и не бояться, что внезапно перед ним нарисуется какой-то несуществующий квартал или, наоборот, пропадет парочка домов, которые точно должны быть на той или иной улице. Во всяком случае, очень хотелось на это надеяться. Все, что оставалось делать — это выяснить, в чем заключались отличия, и действовать сообразно с ними. Асами взглянул на часы, примерно прикинул, сколько осталось до встречи в «Байше», и, не слишком торопясь, поехал по адресу, который был указан в позднейшей заметке в его ежедневнике и дорогу к которому, предварительно ориентируясь по карте, он постарался запомнить так, будто ходит туда практически каждый день, чтобы никто ничего не заподозрил. Он надеялся, что Лю-старший не изменил место встречи в последний момент по каким-либо причинам: хотя бы из-за той же подозрительности. Прекрасно осознавая издержки их всеобщей профдеформации, Асами в очередной раз напомнил себе не расслабляться — и одновременно выглядеть подчеркнуто спокойным, даже с ноткой вальяжности. Возможно, этого хватит, чтобы усыпить бдительность старого главы «Байше», и он не заметит вопиющей некомпетентности с его стороны. Но это только на первое время. Уже во вторую их встречу Асами должен собрать максимальное количество информации об их взаимоотношениях. Он должен быть на шаг впереди старшего Лю в здешних политических играх или хотя бы по возможности предугадывать действия самого Фейлона, чтобы обернуть их в свою пользу и в конце концов заставить его очнуться. И хотя бы здесь он не должен совершать той ошибки, которая так ярко проявилась в его взаимоотношениях с Акихито и буквально вынудила взглянуть на себя другими глазами и провести тотальную переоценку ценностей. Он не должен размякать рядом с Лю Фейлоном. Асами вздохнул, еще раз посмотрел на свою правую руку, где должен был находиться шрам, и решительно вдавил педаль газа в пол. ***** Времена, когда «Белый змей» проводил свои встречи в Международном финансовом центре, еще не наступил. Да и до строительства самого здания оставалось еще несколько лет. Сейчас же, когда «Байше» возглавлял Лю Тайрен, для переговоров, подобных этим, арендовали специализированные комнаты в отелях Гонконга — какое-то время — в одном, потом — в другом. Помимо Асами, на встречу — вполне конвенциональную, в конференц-зале, — пришло более двух дюжин человек. Из проектов, которые они начали обсуждать, якудза с легким удивлением начал понимать, что это был отклик на его идеи, которые он подкидывал им несколькими неделями раньше. Кто-то, в большинстве своем, был против, считая его решения излишне новаторскими, а кто-то — точно «за», и за всем этим со снисходительным интересом наблюдал сидящий во главе стола Лю-старший, который в итоге высказывался, дожидаясь конца полемики, и становилось понятно, что он также «за», и что именно за ним остается последнее слово. Значит, Лю Тайрен и правда позволил ему попытаться вписаться в давно налаженный механизм взаимодействия триады, найти точки взаимодействия на практике, а не только на бумаге, где, как известно, все было гладко и беспроблемно. Где-то говорил «нет», парочкой аргументов разбивая в пух и прах его доводы. А потом неожиданно поддавливал авторитетом и оказывал поддержку, несмотря на недоумение ближайших администраторов из старшего поколения. Словом, был тем самым въедливым критиком, который протаскивал его идеи наверх, к высшим чинам, пусть и изрядно откорректировав их местами. Зачем ему это — вступать в полемику с партнерами, с которыми давно сработался? Вступать в конфронтацию с родным сыном, который, насколько он помнил, набрасывался стервятником на всех, кто пытался убедить Фейлона сотрудничать с кем-то еще, помимо родного клана? А потом его легко, почти по-свойски, похлопали по плечу, и он встряхнулся, поняв, что задумался — слишком глубоко, чтобы это прошло незамеченным. Короткая, максимум в полчаса, общая вводная встреча закончилась, и все расходились, чтобы с пристрастием обсудить ее в кругу избранных, с готовностью заискивающих подчиненных. За его спиной стоял Лю Тайрен — собственной персоной, участливо заглядывая через плечо. — Все в раздумиях? Бывает, бывает, — снисходительно прокомментировал он. — Пойдемте-ка. Асами поспешно поднялся со стула. Не успел он поклониться, как старик поманил его за собой, и якудза молча последовал за ним наружу, в холл, не сводя взгляда с трости, о которую опирался глава «Байше». Кабинет Лю-старшего располагался тут же, на этаже, рядом с переговорным залом, и своей сдержанной роскошью ненавязчиво напоминал о статусе своего хозяина. Лю-старший не торопясь прошел к стоящему в центре массивному рабочему столу, уселся в кресло и указал Асами на стул напротив. Якудза повиновался, наблюдая, как тот переплетает едва заметно подрагивающие, испещренные морщинами, но все еще сильные пальцы и внимательно разглядывает его. Кажется, молчание между ними затянулось, и, Асами уже почти приготовился прервать затянувшуюся паузу, придумав несколько вариантов подходящих для ситуации фраз. Он даже почти открыл рот, но тут Лю Тайрен заговорил первым. — Вижу по вашему лицу, господин Асами, вы несколько удивлены нашей внеочередной встрече. Но не стоит беспокоиться. Я позвал вас сюда отнюдь не для того, чтобы распекать. Скорее отметить значимую дату. Вы уже два месяца как разбавляете нашу стариковскую рутину своими идеями. — И правда, — произнес Асами, стараясь сохранять привычную невозмутимость. — Моим заместителям не все нравится, конечно, — продолжил Лю-старший. — Многое в ваших подходах непривычно. Даже радикально. Обычно здесь не привыкли настолько распыляться в делах, настолько менять курс, если в какой-то отрасли становится сложно или тесно. Да и ваши заигрывания с молодежными тенденциями и современными технологиями… сложно понять тем, кто привык работать по старинке. Но в одном мы сходимся, когда видим, как вы работаете. Это нескучно. Свежо. Результативно. — Он приподнял уголки губ вверх. — И я за то, чтобы так продолжалось и дальше. Удивлены? — Совсем малую толику, — улыбнулся Асами, подбавляя в голос самоуверенности — так, чтобы ему поверили. — Я знал, что вам понравится. Лю Тайрен коротко хохотнул. Открыв ящик стола, он вынул из него белый бумажный конверт и подвинул по гладкой столешнице по направлению к Асами. — Берите-берите, — подбодрил он. — Склонен думать, что это понравится уже вам. Асами встряхнул конверт над ладонью. Оттуда выпала связка новеньких металлических ключей. Судя по всему, на его лице все-таки отразилась какая-то часть тщательно экранируемых эмоций, потому что Лю Тайрен пояснил: — В свете нашего дальнейшего сотрудничества — а я надеюсь, что оно будет долгим — я думаю, что вам не помешает иметь отдельное жилье в Гонконге, тем более что «Белый змей» как раз готов вам его обеспечить. Насколько я знаю, сейчас вы все еще живете на вилле моего сына? — Общество Фейлона меня не тяготит, — как можно нейтральней добавил Асами, выдержав скептически-пристальный взгляд. — Да, я вижу, — мягко, почти вкрадчиво ответил Лю-старший. Уголок его губ слегка приподнялся. — Я не заставляю вас менять планы и переезжать прямо сейчас. Но могу предположить, что рано или поздно вам станет некомфортно в Гонконге в качестве гостя. Перспективному партнеру, который открыто ведет с нами бизнес, негоже прятаться от чужих глаз. Поверьте моему опыту. Иметь квартиру, пусть и служебную, — это гораздо лучше, чем скитаться по местным отелям, даже самым дорогим. Поэтому… считайте это дружеским жестом, который пойдёт только на пользу совместным делам. Поразмыслив, Асами принял ключи и положил их в карман, сопроводив это коротким, сдержанным, но вежливым поклоном. Какими плюсами либо же проблемами это может обернуться для него в будущем, он подумает потом. Сейчас же у него нет выбора, кроме как ловить то, что плывет к нему в руки. Не совершай резких движений, Асами Рюичи. — Благодарю вас, господин Лю, — сказал он. — И я — вас, — отвечал Лю Тайрен. — За дальновидность. А теперь поговорим о делах? У меня есть пара вопросов, которые я хотел обсудить с вами тет-а-тет.