Dreamlike

За дверью послышался легкий стук каблуков, и в кабинет вплыла помощница Лю-старшего. На подносе в ее руках стоял фарфоровый чайник с чашками, которые женщина тут же принялась расставлять перед ними. Все выглядело так, будто эта беседа была отнюдь не спонтанной, а напротив, ее планировалось проводить неспешно, с толком и расстановкой. Асами поднес к лицу чашку и вдохнул исходивший от нее легкий травяной аромат. Наверняка это один из знаменитых гонконгских чаев. По слухам, они сулили излечение от любой хворобы. Асами был бы благодарен, если бы в число их чудодейственных свойств входило также и содействие в успешности переговоров. Или хотя бы выраженный успокаивающий эффект. Даже когда помощница вышла и они вновь остались вдвоем, Лю Тайрен не торопился начинать разговор, продолжая молча изучать Асами. Якудза не мог понять, чего больше в этом тяжелом взгляде: снисходительного любопытства, удовлетворения или высокомерия. Асами не мог похвастаться, что хорошо знает Лю Тайрена, — фактически, их первая и единственная личная встреча состоялась буквально за несколько минут до того, как старик был смертельно ранен. Пусть сейчас они официально (как он понял) сотрудничали, Асами не верил, что отношение Лю-старшего как-то радикально смягчилось благодаря его инициативам в бизнесе. «Не слишком похоже на то, но… Он ждет, что я начну говорить первым? Может быть, он ожидает отчета с моей стороны?» Асами встретил его испытующий взгляд с напускной невозмутимостью. Медленно-медленно тянулись секунды молчания, которое нарушало только тиканье часов на стене. — Как там Фейлон? — спросил наконец старший Лю. Асами едва удержался от нервной усмешки, но лицо тут же приобрело привычное нейтральное выражение. Ну конечно же. Что ещё могло беспокоить старика в первую очередь. Вероятно, он думает, что якудза промыл ему мозги и заодно пристрастил к роли наложника, чем только больше отвратил от семьи. Но, надо отдать главе «Байше» должное, беседу он вел в строго нейтральном ключе, не давая понять, что думает о происходящем между ними. — Фейлон ведет сделки, — лаконично ответил Асами. Он старался упоминать только то, в чем был уверен. — Сегодня утром он лишил меня своего общества, потому что потребовалось его срочное присутствие для сопровождения неких… процессов. Не связанных со мной. — Правда? Асами легко пожал плечом и кивнул. — Не скрою, я думал, что он предоставляет всю инициативу вам — учитывая, насколько вы его впечатлили. Я уже начал смиряться с тем, что его вполне устроит быть молчаливым компаньоном в вашем тандеме. — О, он отнюдь не молчалив во всем, что касается вас, — невольно вырвалось у Асами. — Фейлон удивительно постоянен в своих убеждениях. И не важно, находится ли он под вашим непосредственным началом или ведет свои дела. Поверьте, он очень четко дает мне это понять. «И вам лучше не спрашивать меня, как именно», — мысленно добавил он. Вновь повисла пауза. Теперь Лю Тайрен выглядел по-настоящему удивленным, и Асами, кажется, начал понимать, что таилось за непроницаемой стеной его напряженного, откровенно недоверчивого молчания. — Отрадно, что вы позволяете Фейлону проявлять самостоятельность, — медленно произнес он. — Это заставляет меня надеяться, что вы не оставите без внимания и стариковские инициативы. Возможно, малопривлекательные, но раз уж мы договорились о сотрудничестве… Асами беззвучно вздохнул, понимая, что ему фактически прямым текстом намекают о проявлении сговорчивости. Интересно, до этого он действительно вёл себя настолько авторитарно, или это художественное преувеличение для того, чтобы ему польстить? Судя по тому, что он видел, большую активность в делах проявлял как раз Фейлон. — «Позволяете» слишком громко сказано, господин Лю, — нейтральным тоном произнес он, наблюдая, как микроскопические чаинки медленно оседают на дно его чашки. — Вы в абсолютном праве говорить без стеснения. — Что же, хорошо. Скажу так. Сейчас ваша цель — укрепить и расширить свое влияние в Гонконге, и мы не против вам содействовать. Может ли «Белый змей» также надеяться на симметричный ответ? Асами помедлил. Он чувствовал, как мозг буквально вскипает, пытаясь проработать основные варианты диалога сразу, вместе с возможными последствиями — и все это за пару секунд. — Вы имеете в виду Японию? Лю-старший степенно кивнул. — Ничего из ряда вон выходящего. Несколько маршрутов, которые я планирую провести через Токио. Мне хотелось бы разместить своих людей там, где можно будет спокойно работать. Довольно утомительно, когда приходится отвечать чужими жизнями за любое телодвижение на японских территориях. Но если сделка получит одобрение и со стороны самых влиятельных кланов якудза, возможно, реакция будет менее нервной. Хотелось бы, чтобы вы поработали над этим… дипломатически. Подготовили почву, так сказать. Тем более что я никогда не против разделить прибыль. Ровно пополам. Честнее, чем иные союзники. Асами напряженно размышлял. Словно чувствуя его сомнения, Лю Тайрен позволил ему взвесить все «за» и «против», взял чашку в руки и откинулся на спинку кресла, не прекращая сканировать Асами взглядом. — Знаете, когда отделение «Белого змея» впервые появилось в Японии? — начал он. — Отнюдь не сейчас, как вы можете подумать. Это произошло еще десятка три лет назад, когда мы все были моложе, крепче и амбициозней, — в его голосе зазвучала плохо скрытая ностальгия. — Именно тогда, под моим началом, «Байше» активно расширяла территории влияния за пределами Гонконга. — Я наслышан об этом, — сдержанно ответил Асами. О делах минувших дней ему в красках рассказывал наставник. Да и тот же кумитё любил побрюзжать на тему их многолетнего соперничества с «Байше» и другими китайскими триадами. Но одно он знал точно: «Айзава-кай», как и все группировки Японии, были исключительно солидарны в этом вопросе и не хотели терпеть чужаков у себя в стране. — Заметьте, я не просил многого, — продолжал Лю-старший с легким прищуром, прихлебывая чай, — и был согласен сотрудничать. Но ни «Ямагучи-гуми», ни «Инагава-кай», ни кто-то ещё этого не хотели. Все они понимали только один язык — язык агрессии. Многие из них атаковали Гонконг в ответ, и можете представить, что тогда началось… Асами представлял. Со слов Сугиямы он знал, что противостояние между ними вылилось в десятки кровавых разборок на низших уровнях, которые с трудом купировались полицией. Некоторым группировкам якудза и триадам удалось проникнуть на территорию конкурентов и постепенно закрепиться там, несмотря на упорные попытки выбить друг друга из страны. Конфликт стал затяжным, а война переместилась на полулегальный уровень, когда пакостить врагам и конкурентам стали не только физически, но репутационно, обходя друг друга в бизнесе и вербовке нужных людей, в том числе и политиков. С одним из таких «Айзава-кай» пошла на сотрудничество, чтобы развалить «Байше» изнутри. Асами слишком хорошо помнил, чем все это кончилось. — К сожалению, единственный вид взаимодействия для некоторых людей — это открытое столкновение, — почти с сочувствием проговорил Лю Тайрен, словно слыша его мысли. — Я и сам придерживался подобных взглядов много лет. Только молодежь начинает отходить от этого, — он вздохнул. — И то не всякая. Асами молчал. — Гляжу, ты слишком долго пробыл в Гонконге. Ты настолько сблизился со своим гонконгским цветочком, что готов перейти на сторону «Байше» и совсем этого не заметить. Уж больно не к месту прорезалось твое чувство справедливости. Тебе следует преподать урок, как только ты приедешь в Токио — — Знаете, почему я согласился работать именно с вами? — продолжал Лю-старший, голос которого слышался словно издалека. — Вы первый, кто пошел на сближение такого рода. И я могу предполагать, что, возможно, только вашей инициативы тут будет недостаточно. Вам придется не просто вести беседы с верхушкой кланов, но переубеждать их. И не один раз. Поэтому я не тороплю вас. Более того, если случится так, что мы сядем за стол переговоров, и от глав кланов пойдет какое-то противодействие, я встану на вашу сторону. Впервые за много лет мне вновь захотелось посмотреть, что из этого получится. На несколько секунд приглушенный дневной свет перед глазами якудза померк. Влажную жаркую темноту, в которой он вновь очутился, разбавляла пара фонарей на территории приемного отделения. Сверху, словно из ниоткуда, так же хлестал проливной дождь, заливая землю потоками воды. Распахнув дверцы, санитары почти бегом выкатывали носилки из автомобиля, а для Асами, который не отрывал глаз от окровавленной груди Фейлона, время резко замедлилось. И хотя недавние наставления Сугиямы-сама так и вертелись на языке, он не мог заставить себя произнести ни слова. Усилием воли выныривая в настоящее, Асами поднес чашку к губам и сделал большой глоток, чувствуя, как остывающий чай терпкой волной прокатывается по пищеводу. Был ли Лю-старший по-настоящему искренен с ним, или большая часть его посыла была не слишком скрытой манипуляцией и попыткой давить на эмоции? Интуиция и опыт подсказывали ему, что с вероятностью минимум в шестьдесят процентов это могло быть второе. Ведь в подпольном бизнесе ничего не менялось даже тут, в сонных фантазиях Фейлона, местами слишком реалистичных, на его вкус. Подряхлевшие старички предпочитали интриговать и решать проблемы руками наиболее талантливых подчиненных. Но как он узнает правду, не ввязавшись во всё это с головой? …Необязательно сжигать все мосты. Я могу остаться здесь и разобраться с ситуацией… Асами усилием воли расслабил челюсть. — Хорошо, господин Лю, — сказал он наконец. — Я понимаю ваше желание… прекратить вражду с людьми, с которыми вам и вашим детям предстоит работать еще много лет. И посмотрю, что с этим можно сделать. …После встречи Асами спустился в лифте на первый этаж, а оттуда, пройдя через холл, прямиком в небольшой парк, который разбили рядом с отелем. И территория вокруг, и «Гранд Хайятт» за его спиной выглядели ровно так, как он и помнил: максимально вылизанные тропинки, круглые бетонные клумбы-скамейки в цвет асфальта, в середине которых размещалась аккуратно подстриженная зелень и пышные цветочные шапки. Он уселся на скамейку и с чувством закурил, ожидая, когда никотин, наконец, подействует. Расслабляющий эффект был смазанным. Судя по лицу Лю Тайрена перед тем, как они попрощались, он был явно доволен их встречей. А Асами… несмотря на жару и ошеломляющую влажность, его всё ещё слегка потряхивало от озноба, как если бы он сидел под работающим на полную кондиционером. Эмоции, которые он обычно старался заглушать, здесь ощущались все ярче и искали выхода в телесных реакциях. Проклятая психосоматическая погань. Интересно, ему действительно пора на пенсию с его приобретенной мягкотелостью, или так проявлялись побочные чертова препарата? А может быть, все дело в том, что перед его глазами в реальность воплотилась самая безумная фантазия, которая посетила его в ту дождливую ночь в машине скорой помощи — но при этом стала почти идеальной. Кроме того, что ему, кажется, таки придется встретиться со здешним кумитё или как минимум поговорить с ним по телефону — намного быстрее, чем он соберет информацию о происходящем. И что-то подсказывало ему, что беседа будет не из легких. Ну почему все должно быть так сложно? Здесь они с Фейлоном не враждуют, не избегают друг друга — наоборот, находятся во вполне себе идиллических отношениях (если не вникать в некоторые нюансы с доверием). Фейлон — вот он, рядом, буквально у него под рукой. Почему нельзя сразу вытащить его из разворачивающегося вокруг сюжета? Просто рассказать всё как есть, раскрыв глаза на происходящее? Или, если переубедить не получится, потрясти его хорошенько, отхлестать по щекам, заставляя прийти в себя? Или еще проще — перекинуть через плечо и насильно вывести в реальность. Но… Вот в чем была проблема. Пока он не знал, возможно ли это и получится ли это в нужный момент. Не сделает ли он хуже, чем раньше? Пока, на начальном этапе их соединения, любой мало-мальски понимающий человек посоветовал бы ему потерпеть еще, понять, как все работает, поговорить с врачами. Сейчас у него не было выбора, кроме как пассивно подстраиваться под чужие инициативы — сначала Фейлона, а потом и Лю-старшего, принимая его предложение. Но это нормально. Скоро это неуютное состояние закончится — вместе с неизвестностью. Асами выбросил окурок в мусорный бак, повел затекшими от напряжения плечами и покрутил перед лицом правую ладонь, прицельно рассматривая гладкую кожу в том месте, где ее пробил несуществующий сейчас нож. Ему внезапно подумалось, что он забыл проверить самое главное, хотя полностью обшарил собственный компьютер в поисках информации. Номер мобильного телефона Дракона, который не менялся в течение последних лет и который он знал наизусть, мог отличаться от привычного. И даже если номер остался прежним… что, если, будучи физически далеко от Фейлона в этом сонном пространстве, он не сможет связаться с ним? Что, если город по неведомым причинам не захочет показывать ему путь назад, к вилле? Словно в ответ на упаднические мысли, телефон в кармане его пиджака внезапно завибрировал, и Асами принял вызов, не глядя на дисплей. — Привет, — раздалось из динамика, и якудза тотчас почувствовал, как напряжение чуть отпускает его. Соединение было таким качественным, что голос Фейлона будто звучал внутри его головы. — Звоню, как и обещал. Я тебя не отвлекаю? — Уже нет. Встреча закончилась. — Отлично. Ты еще у «Хайятта»? Якудза невольно обернулся, как будто ожидая увидеть за своей спиной невидимого соглядатая. — Как ты узнал, куда я поехал? Фейлон легко вздохнул. — Не переживай. Я всего лишь позвонил водителю отца и спросил, где он сейчас. А потом… сложил два и два. — Ладно, забей, — на всякий случай сказал Асами. — Я тебя ни в чем не обвиняю. Как ты сам? Как все прошло? — Хорошо, — судя по интонациям Фейлона, тот говорил словно бы с легкой полуулыбкой. — Без проблем, в общем-то, чего я сам не ожидал. Даже освободился раньше обычного. Асами… — М? — Ты не занят сегодня? Асами немного помолчал, припоминая заметки на последних заполненных страницах в собственном ежедневнике. — Не особенно. А что? — Если мы оба освободились, может, устроим совместный ланч? — предложил Фейлон. — Прямо сейчас? — Да. В ближайшие минут десять. Я в любом случае планировал ехать в твою сторону. Встретимся где-нибудь, не заезжая домой… — Тебе так не терпится узнать подробности об отце? — добродушно подколол его Асами. На самом деле ему тоже не хотелось расставаться с Фейлоном надолго — ведь именно с ним он рассчитывал общаться плотнее всего. — Вот что за мысли! — наигранно возмутился тот. — И это при том, что я сам хотел тебе кое-что показать. И даже не завтракал за сегодня… — О, ну раз так. Уговорил. Скажи, где ты, и я к тебе подъеду. — Уже не нужно, — с некоторой неловкостью произнес Дракон. Асами поднял брови. Неужели он обиделся? — В смысле? — Я уже здесь. Моя машина стоит у входа на парковку. Надо же, как внезапно. А он еще переживал, что их пути с Драконом могут разойтись. Якудза поднялся со скамейки и быстро огляделся. Парковка находилась на противоположной от отеля стороне: недалеко от лестницы, которая вела вниз, к проезжей части. — А сам ты не хочешь подойти сюда? — невинным тоном спросил он. — Может быть, встретишься с… — Давайте лучше вы к нам. Я еще не созрел морально для таких визитов, — проговорил Фейлон с легким вздохом, и Асами поставил очередную мысленную галочку в списке вещей, о которых он должен подумать. Сколько нюансов взаимоотношений в этом сне ему ещё предстоит уловить? — Ладно. Погоди, я сориентируюсь. Не прерывая звонок, Асами быстрым шагом пошел вперед по тропинке, а потом — вдоль живой изгороди, пытаясь угадать, какая из ближайших машин принадлежала Фейлону. Интересно, в юности он питал такую же слабость к Мерседесам, как и потом, семь лет спустя? — Стоп, — внезапно сказал Фейлон у его уха, и Асами невольно затормозил. — М? — Я вижу тебя. Смотри правее. Еще правее и ниже. Якудза обернулся и увидел Фейлона. Тот стоял почти у подножия гранитной лестницы, спиной к одному из виадуков, и махал ему рукой. Асами мысленно поблагодарил Дракона за предусмотрительность — теперь уже не нужно было угадывать, на чем тот приехал. Асами тут же прибавил скорость, видя, как Фейлон улыбается ему в ответ, делая несколько символических шагов навстречу. Когда между ними оставалась всего пара метров, Фейлон наконец сбросил звонок. Потом он быстро засунул руку во внутренний карман пиджака, шагнул еще ближе, потянулся к нему — и Асами замер, осознавая, что виска касается сухая хлопковая ткань. Носовой платок. Всего лишь чистый носовой платок… — Ты взмок, — пояснил Фейлон в ответ на его застывший взгляд. — Правда? — выдавил Асами. Фейлон бережно промокнул сначала один его висок, потом другой, и наконец спрятал платок. — Не нужно было так торопиться. Я бы мог тебя подождать, — сказал он, беря Асами за руку, и в его интонациях послышалась какая-то нехарактерная проникновенность. — Пойдем. Асами не оставалось ничего, кроме как молча повиноваться. Сейчас он остро жалел, что не выкурил еще одну сигарету перед их встречей. Но он и правда не ожидал, насколько удачно Фейлон подгадает время. Увидев неподалеку черный мерседес С-класса, Асами мысленно отметил, что Фейлон и вправду не изменяет своим традициям — во всяком случае, в бизнес-ипостаси. Тем временем Дракон постучал по стеклу водительской дверцы «мерседеса», и то опустилось вниз. Он вполголоса сказал что-то водителю, и тот без лишних слов вышел из салона — Дракон явно желал поговорить без свидетелей, прежде чем ехать. Потом Фейлон приоткрыл для Асами дверцу заднего сиденья и сам уселся рядом с противоположной стороны. — Садись. Насчет машины не волнуйся — я дам знать твоим людям, и ее без проблем отгонят до виллы, — сказал он. — Тебе точно не плохо? Может быть, воды? Я могу прибавить мощность кондиционера… Он осекся — Асами без слов притянул его к себе, уткнулся лицом ему в плечо и застыл так, сознательно стараясь потеряться в телесных ощущениях. Сколько он себя помнил, они лучше всего заземляли и успокаивали. — Ничего страшного, — прошептал якудза. — Я побуду с тобой, и мне тут же полегчает. Фейлон послушно отвел голову вбок. Асами заскользил носом и губами по его шее, чувствуя, как прерывисто дышит Фейлон и как медленно он расслабляется, стараясь устроиться поудобнее. — Точно? У тебя такие ледяные руки, что даже через пиджак зябко… Асами вяло усмехнулся. — Ну ты же знаешь, как меня согреть. Фейлон покусал губу, а потом без лишних слов уселся ему на колени лицом к лицу. Он ослабил свой галстук и решительно расстегнул тугой ворот на рубашке, стараясь дать в распоряжение Асами больше таких желанных сейчас прикосновений кожи к коже. Не прекращая обнимать его, якудза стянул резинку с его волос, с явным удовольствием ощущая, как ароматная шелковисто-черная волна рассыпается по спине Фейлона и постепенно накрывает их обоих. — Не молчи, пожалуйста. Что случилось, раз тебя так выбило из колеи? — пытливо и почти просительно шепнул Фейлон. Асами сглотнул, запуская пальцы в смоляные пряди и всячески перебирая и стискивая их. Фейлон не говорил ни слова против и был так близко, что в голове пустело уже совсем по другой причине. «Это ты, — вертелось у него на языке. — Ты выбиваешь меня из колеи». — Ничего особенного, — с усилием произнес он. — Я не такой бесчувственный, каким могу казаться. Благодаря тебе — в том числе. Да и… господин Лю мастер заводить неожиданные разговоры, которые потом сложно переваривать. — Вы поругались? — предположил Фейлон нейтрально, помогая ему вынуть руки из рукавов пиджака. Он неторопливо поглаживал Асами по плечам, ведя ладонями до самых запястий и обратно, вверх, отчего их пальцы то переплетались, то размыкались вновь. Якудза млел, прикрыв глаза. Прикосновения Фейлона имели ожидаемый побочный эффект: по телу толпами бежали мурашки, а в паху все сильнее разливалось тепло. — Нет, напротив. Твой отец был доволен. Даже устроил для меня краткий исторический экскурс. Он завис, наблюдая, как Фейлон одну за одной расстегивает пуговицы его рубашки, сдвигает в сторону его галстук, как будто всерьез собирается провести ему полный курс массажа прямо на сиденье автомобиля. — Тогда почему ты волнуешься? «Волнуешься». Отличный эвфемизм для того хаоса, что представляли собой остатки его нервной системы. Сейчас, дотрагиваясь до его липкой от пота груди обжигающей на контрасте ладонью, Фейлон мог отлично чувствовать, что скрывается за вечным покерфейсом Асами Рюичи. — Потому что твой отец попросил об услуге, и мне придется здорово постараться, оказывая ее, — с трудом сформулировал он. Фейлон легко потерся кончиком носа о его нос, практически укладываясь ему на грудь. — Если ты расскажешь мне подробности, я смогу тебе помочь, — сказал он серьезно. — Особенно в том, что касается налаживания дел отца. Раз у нас сейчас тоже нечто вроде альянса, пусть и не на бумаге, тебе совершенно не обязательно разбираться с этим одному. Ради такой цели я готов предоставить тебе все свои ресурсы. Только скажи. Он говорил так просто и искренне, что Асами на несколько секунд совершенно растерялся и не смог найти нужных слов в ответ. В этот момент все собственные недомолвки, все попытки скрыть от него правду показались ему до того малодушными, что он не мог позволить себе просто отмахнуться. Некоторое время они смотрели друг другу в глаза в почти звенящей тишине. Асами понимал, что, вероятнее всего, Фейлон ожидает от него столь же полной откровенности, но найтись с ответом не мог, лихорадочно перебирая в голове варианты нужных действий и фраз. Можно было еще, по обыкновению, замять все сексом, но как раз сейчас он не решил бы ничего и мог только усугубить проблему. Поэтому Асами отложил в сторону и этот убойный аргумент, хотя в паху продолжало настойчиво свербеть. В момент, когда молчание между ними стало максимально неловким, Фейлон первым отвёл взгляд и опустил голову ему на плечо. — Тебе не нужно отвечать, если не хочешь, — глуховато проговорил он вполголоса. — Иногда я забываю, что мы знаем друг друга слишком недолго. Ты не обязан доверяться мне и выкладывать все свои секреты. Просто когда ты на нервах, я и сам волнуюсь. Даже не за сам бизнес — к черту бы его, — а за… за тебя. Асами положил ладонь ему на затылок, понимая, что пальцы сейчас позорно подрагивают. Была не была. Он мог поделиться с Фейлоном хоть какой-то правдой, пусть и частично. Даже если потом пожалеет о собственной откровенности. Даже это не слишком согласуется с тем, что происходило до его появления здесь… — Твой отец хочет, чтобы у «Байше» и токийских якудза завязалось что-то типа сотрудничества. Или хотя бы невмешательства, — поспешно произнёс он. — С моей помощью в качестве переговорщика. Фейлон медленно поднял голову. Асами всмотрелся в его лицо, на котором читался целый калейдоскоп эмоций. Судя по всему, Дракон и не надеялся на какой-либо искренний ответ, а внезапно получив его, не мог решить, относиться к нему с недоверием или с радостью. — Так это же хорошо, да ведь? Я уже успел подумать, что случилось что-то плохое и у нас всё вот-вот покатится в тартарары… Асами криво усмехнулся. — Еще ничего не катится. Всё впереди. Мне только предстоит с этим разобраться. — Ну очень успокаивающе, — сыронизировал Фейлон. Асами подался к нему и, не дожидаясь, пока Дракон возьмет себя в руки и отстранится от него окончательно, шепнул: — Извини. Я не хотел тебя расстраивать. И я не против рассказывать тебе, что происходит. Наоборот, я буду только рад твоим советам. Фейлон замер. Асами чувствовал, как он задерживает дыхание, стараясь справиться с собой. Даже несмотря на тонировку стекол в машине, было видно, как пятнами краснеют его скулы и шея. Асами бережно погладил его по щеке в попытке успокоить и наконец накрыл его губы своими. Их поцелуй вышел почти нерешительным, как на первом свидании. — Если понадобится твоя помощь, — не давая себе опомниться, добавил Асами, — я обязательно об этом скажу. Я еще понятия не имею, как и когда это сделаю… но я дам тебе знать. И тогда мы решим всё вместе. Хорошо? Фейлон молча покивал, и якудза чуть улыбнулся. Не сказать, что после разговора перспективы стали выглядеть сильно проще, но сглаженное недопонимание действительно оказало некоторый успокаивающий эффект. Асами не удержался от искушения ещё раз погладить Фейлона по волосам, и тот невольно подался к его ладони. — У тебя руки теплеют, — заметил он. — Наверно, потому что у меня хороший врач. Фейлон чуть усмехнулся. — Не знаю, кто тут кого лечит… Асами крепко прижал его к себе, и Фейлон прерывисто вздохнул, расслабляясь. — Я так хочу побыть с тобой и одновременно так хочу есть… — внезапно пожаловался он. — Ох, — спохватился Асами. — Я совсем забыл. Тогда нам нужно ехать. Кстати, что ты хотел мне показать? Фейлон легко соскользнул с колен Асами и уселся рядом, поправляя волосы. И хотя он очень старался выглядеть незаинтересованным, якудза чувствовал, что Дракон то и дело взглядывает на него — откровенно пялится, если быть точным, как в старые добрые времена. — Кое-какие прикидки по нашей совместной работе. У меня возникла пара идей насчет того, что я могу тебе предложить. И, может быть, что-то переиграть в свете сегодняшних новостей. Ничего, если мы обсудим это, наряду с твоей основной… головной болью? — Конечно. Само собой. Удовлетворившись ответом, Фейлон наклонился к противоположной дверце. Он опустил стекло, выглянул наружу и сделал едва заметный знак рукой. Практически сразу, словно из ниоткуда, у «мерседеса» возник водитель, который уселся на свое место и завёл двигатель. Дракон же занял исходное положение рядом с Асами, коснулся виском его плеча и словно бы невзначай накрыл его руку своей. — Иногда я думаю, что это слишком хорошо, чтобы быть правдой, — сказал он. Кончик его пальца вырисовывал на запястье якудза невидимые узоры. — У нас практически свидание. — Деловое, — уточнил Асами, стараясь смотреть вперед. По руке его бежали мурашки. — Как скажешь. Деловое… Асами задумчиво рассматривал проплывающие мимо них пейзажи. Ему в очередной раз подумалось, что все выглядит реальней некуда: и плотный трафик, и суетливые толпы на тротуарах, и даже внезапный запах асфальта и магнолий, который смутно чувствовался в салоне после того, как Фейлон ненадолго открыл окно. — И куда мы едем? — поинтересовался он. — О, тут совсем рядом. Слышал о «Шангри-Ла»? Там ещё разбили отличный парк… — Как-то не довелось, — признался Асами. И действительно, все те годы, что он был в Гонконге, большую часть времени он заключал сделки, а вот досуг, тем более любование культурным наследием, отошёл куда-то сильно на второй план. — Кажется, кто-то не знает, на что подписался, — будто бы между прочим проговорил Фейлон. — Я ведь всё тебе покажу. — Хм. Это угроза? Фейлон покосился на него. Его лицо было непроницаемым, и лишь только прикосновения говорили об обратном: пальцы их тесно переплелись друг с другом. — Ты же знаешь, с кем связался.