Lumos

На улице неизбежно холодало. Ученики старались меньше там появляться, отсиживаясь в теплых библиотеке и гостиных, чего не удавалось когтевранцам и слизеринцам, тренирующимся играть в квиддич. Скорпиус рассказывал, что обе команды делают успехи. Матч обещал быть интересным; такой вывод сделал Альбус из рассказов Малфоя в очередной вечер в читальном зале. Альбус, Роза и Скорпиус начинали сдруживаться, и получалось это у них быстрее, чем когда-то у Уизли со слизеринцем. Во многих вопросах второкурсники находили общий язык, но общение их не обходилось и без конфликтов. Роза, одинаково хорошо дружившая с обоими мальчиками, всегда старалась мирить их еще на ранних стадиях; например, когда возникали разногласия о превосходстве факультетов. Малфой был не так надменен, как его отец, о котором, кстати, ученики тоже много говорили. Они вообще очень часто делились историями о своих родителях, которые слышали от Рона, Гарри или Драко. Конечно, последний рассказывал своему сыну о своих школьных годах меньше, и Скорпиусу было очень интересно слушать истории о несправедливой Амбридж, о погибшем Сириусе Блэке, о Василиске и Тайной Комнате. * * * Между тем преподаватель Зельеварения профессор Слизнорт, спустя долгое время после Второй Магической войны, решил возродить свой «Клуб Слизней» — небольшую ученическую организацию, куда входили те, кто, как ему казалось, преуспеет в жизни и в дальнейшем будет ему полезен (естественно, чтобы туда попасть, нужно было иметь как минимум «Выше ожидаемого» по его предмету). Ряды этого Клуба с первых дней его повторного появления пополнили Роза, Скорпиус, что было очевидно, ведь они являлись одними из единственных на своем курсе преуспевали в Зельеварении; Варнава Кеддл, вратарь команды Пуффендуя по квиддичу и по совместительству очень сообразительная девушка; Даи Уисл — самовлюбленный тип, слизеринец-третьекурсник с родителями, имеющими обширные связи в Министерстве; его брат Уорвик и, наконец, четверокурсницы-когтевранки Маргаретта Фанкорт и Джулия Бродбентсвоего. Заседания проводились регулярно — раз в две недели. На подобных мероприятиях ученики просто собирались, ужиная вместе и разговаривая «о делах насущных». Гораций Слизнорт умело вел беседу, но в каждом обращении к ученикам не обходилось без «Передайте своему отцу, что я очень восхищен его работой» или «Как поживает ваш дядюшка? Наверняка он уже на важном посту в Министерстве!» или «Ваша мать... хм... выдающаяся чародейка, я учил ее в годы войны. Кстати, забавно, не правда ли: она тоже состояла в моем Клубе!». Встречи проходили по средам, и в эти дни у Альбуса всегда было ужасное настроение: мальчик постоянно возмущался, почему его не взяли в Клуб Слизней. Да, предположим, у него было только «Удовлетворительно» по Зельеварению, но разве Слизнорт не хочет собрать всю коллекцию детей Поттеров и Уизли? — Видимо, нет, — в очередной раз усмехнулся Скорпиус в одну из злосчастных сред. Эта реплика стала причиной для очередной ссоры мальчиков, но Роза, одинаково хорошо ладящая с обоими второкурсниками, быстро упокоила их, и все трое приступили к выполнению домашнего задания по Заклинаниям. Тогда в библиотеку зашла Лили с большим нелепым горшком в руках и перепачканным лицом. Из горшка торчало небольшое растение, выглядящее не только очень болезненным, но и готовым в любой момент набросится на Поттер. Лили, увидев друзей за одним из столов, поспешила к ним. — Вух, — выдохнула девочка, демонстративно поставив горшок на парту. — Эта тварь чуть не задушила меня, пока я шла, — Поттер взяла стул и подсела к ребятам, а Скорпиус поспешно отодвинулся от странного растения. Выглядело оно недружелюбно: на толстом стебле располагалось всего несколько листьев (утверждать, что это именно листья никто не решался — уж больно эти отростки напоминали щупальца), а сверху «красовался» бутон с ядовито-зеленого и красного цвета лепестками. — Ради Мерлина, что это? — брезгливо поморщился Малфой. Растение развернуло свой бутон в его сторону. — А-а-а, пусть оно не смотрит на меня! — второкурсник вскочил из-за парты. — Действительно, Лили, — Роза пыталась подавить отвращение в голосе, — где ты это взяла? Юная Поттер не успела ответить, как Альбус воскликнул: — Да ладно вам, оно прикольное! — мальчик провел кончиком своего пера по стеблю, и растение опустило щупальца, издавая звуки, похожие на мурлыканье. — Обычная Возгоперка, — продекламировала Лили, — профессор Стебль поручила мне ухаживать за ней за дополнительную оценку, когда увидела мой доклад о Заунывниках. Возгоперка оглядывала присутствующих (если такой глагол вообще можно употребить по отношению к растению). — Я должна за ней ухаживать до рождественских каникул, — продолжала первокурсница, — но она среди нас точно не выживет. Уж больно она «с характером». — Ты говоришь о растении, как о человеке, — заметила Роза, с любопытством наблюдая за Возгоперкой. За такие слова гриффиндорка получила щупальцем по лбу. Альбус усмехнулся. — Ты лучше будь поосторожней с выражениями, — смеялся он, — эта штука опасна. Друзья улыбались, но все равно с недоверием поглядывали на Возгоперку. — Они ведут себя как живые существа. И, поверь, она сейчас нас слышит. А вообще, она полезная, — резюмировала Лили. — Я не помню, для чего, но корни Возгоперок являются очень важным ингредиентом для зелий. — Интересно, как у таких тварей забирают корни? — протянул Скорпиус. — К ней даже приблизиться страшно. Поттер посмотрела на него со знанием дела: — Вообще ты прав. Нужно специальное обучение, чтобы усмирить Возгоперку. Мы будем проходить это на третьем курсе. А пока мне просто доверили не отравить эту особь, — видя непонимающие взгляды друзей, Лили пояснила. — Ну уроки Травологии проходят в теплицах, где растут эти штуки. Иногда неуклюжие ученики их топчут, а еще чаще на Возгоперки попадают удобрения, предназначенные для других растений, и тогда они умирают. Даже их корни обесцениваются. Ученики еще немного поговорили об этих странных цветках, и Поттер попросила Альбуса помочь ей отнести горшок в общую гостиную. Был уже вечер, и второкурсникам тоже было пора расходиться. На выходе из библиотеки со сделанными не без помощи Розы уроками Скорпиус усмехнулся: — Если Лили поставит эту тварь в девчачьей спальне, то переходи на Слизерин — эта Возгоперка и убить может. Уизли рассмеялась, и они с Малфоем разошлись. По дороге в общую гостиную Роза увидела Миссис Норрис, но после неудачной попытки спрятаться от школьного смотрителя Филча в нише была оштрафована на десять очков. В спальне девочек растение Лили, как и думал Скорпиус, очень мешало спать хозяйке и подругам. Оно постоянно что-то шипело, а когда на нее огрызались — начинала визжать. Где-то в три часа ночи Роза действительно захотела пойти в Слизеринскую гостиную, но, конечно, не сделала этого. * * * На следующий день невыспавшиеся Лили пошла на Трансфигурацию — первый в расписании предмет. Она заняла привычное место рядом с Малфоем. Но в тот день за партой они сидели не вдвоем. — Мисс Поттер, — Минерва Макгонагалл сурово взглянула на первокурсницу поверх очков, — что за ужасное недоразумение у вас на парте? — профессор покосилась на цветок, занимавший большую часть стола. — Профессор, — криво улыбнулась Лили, — это Возгоперка. Послышались смешки. Растение сурово размахивало на учеников щупальцами, что еще больше их веселило. — Я очень рада. Но что оно делает у меня на уроке? — задала вопрос Минерва, не поддерживавшая общего настроения. А растение тем временем переводило свой «взор» с одного студента на другого, издавая злобное шипение из своего бутона. — Это Возгоперка, профессор, — поправила учительницу Лили, сдерживая смех. — Профессор Стебль поручила мне ухаживать за ней. А сегодня растение не выспалось... Голос первокурсницы оборвал крик одной из однокурсниц: — Оно всю ночь шипело и кричало! Лили продолжила: — И когда я уходила на завтрак в Большой зал, оно все время орало. Мне пришлось вернуться, чтобы успокоить его, но как только я отходила, Возгоперка снова начинала кричать. Мне пришлось взять ее с собой. Очередная волна смеха прокатилась по классу. Но Минерва контролировала ситуацию: — Мисс Поттер, сейчас же отнесите цветок Помоне Стебль. Передайте ей выговор от меня. — Я не могу, профессор, — Лили пришлось возразить, - в это время года у Возгоперок ужасное настроение. Это связанно с переменой температур. Сейчас очень холодно, идет снег... И опять речи Поттер суждено было прерваться: теперь общее внимание было переключено на ситуацию за окнами класса. Выпал первый в этом году снег, что не могло не вызвать восторга у учеников. — И, мне кажется, как только я покину этот кабинет, эта штука вырвет мне все волосы или выколет глаза. Холод Возгоперки не переносят. — Тогда на время урока превратите ее во что-нибудь безобидное, — начала выходить из себя Макгонагалл. Послышались предложения учеников «В шкатулку!» или «В крысу! Преврати это растение в крысу!». — Например, в сосуд. Мы как раз недавно проходили заклинание, нужное для превращения живого создания в стакан или кубок. Продемонстрируйте, — одобрительные возгласы пронеслись по классу. — Простите, профессор, — робко начала Лили, — но на Возгоперки никаким образом нельзя воздействовать с помощью магии. — О, если бы можно было, то мы могли еще сегодня ночью просто послать «Остолбеней» на эту тварь, — добавила одногруппница Лили, и большинство гриффинорских девочек с ней охотно согласились. — Минус. Тридцать. Очков. Гриффиндору, — отчеканила Минерва. — Быстро несите это растение в теплицы к профессору Стебль. Ваш сосед по парте вам поможет. Если по дороге оно вас удушит — я ответственности за это не несу. И опять ученики рассмеялись. Лили переглянулась со Скорпиусом. Неохотно, но он все же схватился за тяжелый горшок. Весь класс наблюдал за ними и за возмущающимся растением, колотившем обоих по затылкам. — Попробуйте применить заклинание Левитации к горшку, — посоветовала профессор Макгонагалл, возвращаясь к теме урока. Поттер и Малфой поставили цветок на пол, достали палочки и одновременно произнесли «Вингардиум Левиоса». Горшок сразу же поднялся в воздух. Ученики поразились сплоченности действий гриффиндорки и слизеринца, кто-то выкрикнул: — У них наверняка даже Патронус парный! — все усмехнулись, включая профессора Макгонагалл. Тем временем цветок жутко возмущался, беспомощно размахивая листьями-щупальцами, крича и шипя; но зрителей это только забавляло, отчего Возгоперка гневалась еще больше. Когда Минерва уже объясняла студентам, как превратить лампу в граммофон, ученики уставились в окно: шел снег; Лили со Скорпиусом на безопасном расстоянии от себя вели Возгоперку, о чем-то бурно беседуя и смеясь. Любой ученик в классе Трансфигурации тогда позавидовал бы Поттер и Малфою.