Мёртвые птицы

Глава II Конфликт       — Эй, Арк-кун, что ты думаешь обо всём этом предприятии?       Лидер сидел около очага в главном зале их скромного убежища. Если средних размеров пещеру вообще можно назвать залом. Бездымное пламя ровным светом освещало каменные стены, что было весьма странно даже для Арка, память которого не содержала ничего кроме Айнкрада. Тем не менее неестественность некоторых явлений отчего-то коробила даже его.       Лидер уже полчаса рылся в меню гилд-мастера, не издавая никаких звуков, как вдруг его опять потянуло на беседу. Арк закатил глаза. Если Лидер раскрывал рот, то о покое можно было смело забыть. Тем более, когда тот хотел поговорить на философские темы. Арк, до этого мирно лежавший на небольшой деревянной софе, приподнялся, мысленно готовясь к очередному странному диалогу.       — Ты о чем вообще? Если об Айнкраде, то сам знаешь — мне не с чем сравнивать.       — Да брось ты, Арк-кун. Амнезия ведь только по твоим воспоминаниям проехалась. Если бы ты заодно лишился бы и всего социального опыта, то и говорить бы не смог.       Смотрит на Арка и нагло щерится, явно раскусив его попытку отвертеться от разговора, а затем продолжает:       — Про Айнкрад однозначно тяжело говорить, поэтому пока оставим.. Я же спрашиваю, что ты думаешь о нашей маленькой гильдии.       — Не гильдии, а своре.       Слово «гильдия» имела слишком широкое смысловое поле для того, чтобы адекватно разместить в нём этот мерзкий сброд. Куда уютнее им будет в границах смысла слова «свора».       Арк не тешил себя иллюзиями по их и своему поводу. Их гильдия действительно представляла собой средних размеров сборище ублюдков разного пошиба, две трети которых обладали весьма заурядными умственными способностями. Все здесь были мастерами только в двух вещах: разбой и держать язык за зубами (последнее только благодаря «чуткому» руководству их главы). Ещё можно вклинить талант наплевательства на моральные нормы, но подобным в Айнкраде славились слишком многие, чтобы этот пункт заслужил отдельного места в их резюме.       — Ты понимаешь о чём я. Ты видел обе стороны. Ты знаешь, как заведено у них и у нас. Разве ты никогда не думал, что жить так, как живет добропорядочная часть Айнкрада было бы лучше для тебя?       Арк хорошо знал, чем дышит «добропорядочная сторона». В отличии от остальных, он мог спокойно прийти во вражеский лагерь, забраться на ветку попрочнее и часами слушать их бредни. Навык «камуфляж» превращал разведку в детскую прогулку, чем их свора в наглую пользовалась, прежде чем устраивать засады.       Во время подобных вылазок помимо полезной информации Арку волей-неволей приходилось слушать и обычные повседневные беседы. Он, разумеется, старался фильтровать ненужный бред, но тем не менее мимоходом успел сделать несколько выводов. Например, он давно понял, что среди проходчиков и членов «светлых» гильдий тёмных лошадок куда больше, чем обычно принято думать. Они распускали слухи и строили козни более удачливым собратьям. Арк не раз был свидетелем диалогов, темой которых становилась торговля с красными, либо слив им же жизненно важной информации, вроде способов прохождения подземелий и точек фарма «искупления».       Арк не был этому удивлён. Наоборот, было бы куда более странно, если бы такие гильдии составляли исключительно честные люди. Но Лидер, разумеется не их имел ввиду. Он говорил о тех, кому было действительно не наплевать на оставшиеся пять с лишним тысяч игроков. Тех, кто не щадя себя, боролся за общее благо, а не только за своё. Арк знал таких людей, но совершенно не понимал их.       — Не думал. Мне не о чем говорить с психами, кому чужая шкура дороже собственной.       Лидер несколько секунд тупо пялился на Арка, а затем залился громким смехом, притворно хватаясь за живот, отчего всё ещё открытое меню гилдмастера заскакало в воздухе, как испуганная муха.       — Арк-кун, это прямо таки шаблон всея шаблонов —, он вытирает выступившие слезы. — Как бы парадоксально это не звучало, но альтруисты ничуть не менее эгоистичны, чем эгоисты.       Лидер делает паузу, чтобы перевести дух, затем продолжает:       — Возможно, их эгоизм куда страшнее нашего с тобой. Если взять за основу предположение, что действие порождается желанием, желание — потребностью, а потребность — нехваткой чего-либо, то чего, как ты думаешь, недостаёт альтруистам больше всего?       Вопрос, очевидно, риторический. Арк молча ждал продолжения.       — Одобрения, Арк-кун. Камень преткновения всего общества. Мы все его жаждем, но альтруисты хотят его немного иначе. На самом деле, они страстно желают воплощать в себе самый что ни на есть кристально-чистый нравственный идеал.       Арк задумался. Он много раз наблюдал за поведением такого рода людей, но не замечал в нём какого-либо фанатичного идеализма. Ему не казалось, что они как-то ломают себя, пытаясь втиснуться в рамки какой-либо нравственной концепции. То, чем они занимались... для них всё это было естественно, будто они и родились такими правильными изначально. Так он это видел по крайней мере.       Арк озвучил эту мысль, на что Лидер откровенно надменно —по-отечески так — покачал головой, вызвав чувство раздражения у своего подчиненного.       — Был такой социолог... Чарльз Кули его звали. И была у него теория, которая, если не мудрить, сводится к одной простой мысли: люди оценивают свои действия отталкиваясь от собственного представления о том, как эти самые действия оценивали бы окружающие. Альтруисты, Арк-кун, жаждут признания намного сильнее, чем другие люди. Обычный человек старается прожить свою жизнь не роняя лицо в грязь перед остальными, но он никогда не станет из шкуры вон лезть ради того, чтобы его любили все вокруг. Убежденный альтруист же, даже понимая, что многие откровенно возненавидят его, всё равно будет гнуть свою линию. Ведь даже если по факту, некоторые люди ненавидят то, что он делает, задней мыслью альтруист понимает, что эти самые ненавистники обязаны его любить, ведь общество-то одно, значит и нравственные идеалы одни и те же.       Тирада закончилась. Лидер хитро улыбался. Он смотрел на Арка, дожидаясь ответной реакции.       Арк при своём скудном опыте дураком не был. Он понимал, о чём говорил его командир, но за минуту переварить такое было тяжело, поэтому не стал вступать в философский диспут. Вместо этого он сделал, кажущийся ему верным, вывод:       — Если это так, то мир в полной заднице, командир.       — Вполне возможно. Но тем не менее, остается вопрос альтернативы... Что предпочтительнее для конкретного человека, Арк-кун: эгоизм, порождающий стремление к удовлетворению низких прозаических потребностей, либо эгоизм, вызывающий желание быть в собственный глазах идеалом для всех вокруг?       Вопрос звучал, как нерешенный. Но Арк понимал, что для самого себя Лидер уже давным давно дал на него ответ, иначе бы не вел такой образ жизни. Но затем до него кое-что дошло:       — Вопрос не имеет смысла. Ты сам как-то говорил, что личность не может выбирать, чего ей желать, так как уже сформирована определенным образом. Это не вопрос предпочтения.       После этих слов Лидер просиял, будто бы только их и ждал.       — Верно, Арк-кун, но что, если у кого-то такой выбор всё-таки есть?       Арк был человеком сугубо практического толка и игры в предположения не любил, поэтому предпочел оставить вопрос без ответа. А Лидер вроде бы и не ждал его. Он просто молча смотрел на своего подопечного, и было в его взгляде нечто такое, что Арк не мог прочитать.

***

      Асуна шагала по вымощенной камнем дороге небольшого городка, расположенного на пятидесятом уровне Айнкрада. В последнее время именно это место стало основной точкой торговли между игроками, поэтому даже с утра здесь было людно.       В этот раз её сопровождал один из «генералов». Она шла слева от Асуны. Статная и высокая. Ник — Мирель. Её длинные чёрные волосы были собраны в хвост. Во взгляде читались холод и сталь. Ни намёка на усталость, которую так отчетливо прослеживалась в глазах Асуны.       Она никогда не скажет это вслух, но Асуна часто сравнивала Мирель с собой. Всё гадала, действительно ли она настолько сильна и бесстрашна, какой кажется, либо это всего лишь маска, хоть и очень хорошая. Но Асуна видела Мирель в бою. Они не раз плечом к плечу сражались против боссов. Более того, Мирель участвовала вместе с ней в бою против гильдии «Хохочущий гроб» и была одной из тех немногих, кто смог сохранить хладнокровие на протяжении всего сражения, если этим словом вообще можно обозвать то, что там происходило.       К тому же девушка была хороша собой. Асуна завидовала её строгим чертам лица и не по женски статной фигуре. Мирель была словно выточена из камня, тогда как Асуна на её фоне казалась самой себе ивовой веткой. Она всё гадала, кем Мирель была до того, как оказалась в Айнкраде. Спрашивать такое было неприлично, поэтому Асуна уже успела прикинуть несколько вариантов. Больше всего она склонялась к тому, что та была из силовых структур, хотя в таком случае сам собой напрашивался вопрос: что такой человек забыл в SAO?       В любом случае, Мирель была для неё ценнейшим союзником и старшим товарищем, на совет которого всегда можно было положиться.       — Асуна-доно, что вы думаете об этих людях? — Асуну слегка передернуло от такого обращения. Мирель была на десять лет старше её, потому Асуне часто думалось, что это ей следовало бы так обращаться к своей подчинённой, но статус обязывал к такого рода субординации.       — Об этих?.. Ты имеешь ввиду красных игроков? — Мирель редко сама что-то спрашивала. Только исключительно по делу. Асуна была слегка удивлена этим, но догадывалась, что именно послужило поводом для неё поговорить о чём-то в этом духе. Кляйна — одного из их ближайших соратников — не стало. Не то, чтобы он и Мирель были близки. Насколько Асуне было известно, они едва и парой слов перекинулись, но Мирель, как и многие другие, знала, каким замечательным человеком был Кляйн. Он был из тех, кому без оглядки можно было доверять.       На прощальной церемонии плакали многие. Мирель не было в их числе, но даже сквозь её непроницаемое лицо Асуна видела, насколько та была подавлена.       — Я... не знаю. В смысле, я просто не понимаю их. Иногда мне кажется, что с ними просто что-то не так. Как будто они сломаны где-то внутри, — до определенного момента Асуна думала, что у такого рода людей были определенные мотивы. Что-нибудь связанное с превосходством над другими или простым способом разжиться чем-нибудь ценным, но знакомство с членами «Хохочущего гроба» заставило её переосмыслить прежнюю позицию. Большая часть этой злосчастной гильдии бросилось в бой, даже зная что их ждёт смерть... но им будто было плевать. Если большинство красных игроков действительно совершали злодеяния из прозаических корыстных побуждений, то мотивы остальных были для неё загадкой. Однако сложно было провести границу между злом ради собственной выгоды и злом ради зла.       Мирель ничего не ответила. Она лишь понурила голову. Асуна понимала её. Их врагами были не монстры из фентези историй. Они были людьми. Вне Айнкрада у многих из них, должно быть, была семья, любимый человек, работа или учеба, но несмотря на это они были другими. Они действовали совершенно не так, как можно ожидать от людей, реальная жизнь которых едва ли сильно отличалась от твоей собственной.       — Я думаю... — немного неуверенно начала Асуна. — ...нам не стоит слишком сильно ломать над этим голову. В конце концов, так мы вряд ли сможем что-нибудь изменить.       Мирель молча кивнула, не отрывая взгляда от земли. Асуне было знакомо её желание понять своего врага, но в конце концов это вряд ли могло принести им хоть какую-то пользу в борьбе с ним. Ни Асуна, ни Мирель, ни кто-либо ещё из их союзников вовсе не хотели спасать красных от самих себя. Они просто хотели выжить и вернуться домой.       — Мы пришли, — сказала Асуна, стоя перед небольшим двухэтажным домиком с красочной надписью «Торговая лавка Юри».       Как и в прошлый раз, Асуна пришла к самому открытию, дабы никто не помешал беседе, тем не менее в прошлый раз покупатели у Юри уже были. Двое мужчин в черном. Именно эти двое и были целью её нынешнего визита.       Асуна открыла дверь и вместе с Мирель зашла внутрь. Обстановка была привычной: деревянные стены с незамысловатой резьбой у потолка, легкие белые шторы, закрывавшие окна только наполовину, витрины и полки с лежащими на них товаром, выполнявшем сугубо декоративную функцию. Прилавок располагался напротив входной двери. Там, среди разного рода бутыльков и самоцветов стояла сама хозяйка магазина.       Её звали Юри. Миловидная девушка того же возраста, что и Асуна. Она была невысокой и стройной. Её короткие пшеничные волосы едва дотягивались до. Цвет её глаз напоминал Асуне о липовом мёде.       Они познакомились не так давно. Юри была членом небольшой гильдии, которая после событий в подземелье 75-ого уровня решила почти всем составом примкнуть к проходчикам. Она была единственной из их числа, кто не стал соваться на передний край, но тем не менее совсем не у дел она не осталась. Благодаря регулярным рейдам своей гильдии и возникшей у них необходимости сбывать накопленный лут, Юри смогла открыть небольшую лавку, которая ввиду топовости товара и регулярным поставкам быстро набрала популярность. Асуна была среди тех, кто регулярно пользовался её услугами, но было просто поводом для того, чтобы лишний раз поговорить с хозяйкой магазина.       Лавка Юри за пару месяцев успела стать неким домашним оплотом для Асуны. Ведь в нынешней ситуации она большую часть дня проводила среди членов гильдии, с которыми кроме как о делах поговорить было, собственно, и не о чем. Субординация не позволяла. И Асуна была тут совсем не причем. Просто у РыКов так сложилось — едва ли не идеальная армейская иерархия.       Они неплохо ладили, но, хоть Асуна и не понимала почему, Юри будто бы стеснялась её. Едва ли не каждая их встреча начиналась с того, что хозяйка лавки отводила взгляд и нервно заправляла прядь за ухо. Первые несколько минут говорить Юри могла очень напряженно и тут же краснела, если, как ей могло показаться, говорила что-то лишнее. Сегодняшний день не стал исключением.       — Добрый день, Аснуна-сан, — очень сбивчиво поприветствовала её хозяйка лавки. За пару месяцев Асуна уже привыкла к такому поведению и не особо обращала на это внимание. Хотя сейчас она подметила, что Юри напрочь забыла поздороваться с Мирель. Девушка переминалась с ноги на ногу какое-то время, но заметив понурый вид своих гостий, всё же решилась спросить:       — Асуна-сан, что-то произошло?       Ей не хотелось втягивать в это Юри, ведь девушка сама старалась держаться подальше от всякого рода конфликтов, но сейчас у Асуны просто не было выбора. Она кивнула и стала излагать причину своего визита:       — Кляйн... ты можешь не помнить его... он был одним из проходчиков. В общем, он и ещё несколько человек были убиты по дороге в подземелье, — Асуне было просто обсуждать эту ситуацию с Кирито и согильдийцами, однако именно сейчас она чувствовала какой-то непрошеный ком в горле.       — Подозреваемых нет, но есть одна небольшая зацепка. Мы опросили нескольких людей возле порталов, откуда могли телепортироваться преступники. В тот вечер в разных местах почти в одно и то же время были замечены несколько людей в прохожих черных доспехах.       Асуна остановилась. Сейчас ей придется просить Юри о том, о чём просить вовсе не хотелось, но она была вынуждена. Набрав в грудь побольше воздуха, Асуна продолжила:       — Несколько дней назад я видела в твоём магазине двух человек в похожих доспехах... это может быть просто совпадением, но... не могла бы ты рассказать о них что-нибудь?       Юри какое-то время стояла неподвижно, уперев взгляд в пол. Асуна понимала и не торопила её. Положение Юри было по меньшей мере невыгодным. Если те двое действительно причастны к убийству, то Юри, болтая о них, могла навлечь на себя внимание красных, что редко заканчивалось хорошо — примеров было масса. Тем не менее девушка кивнула.       — Я вряд ли смогу чем-то сильно помочь, но я расскажу все, что знаю.       Асуна понимала, что вслед за своим решением Юри приносит в жертву свой нынешний образ жизни, и была безмерно благодарна.       — Спасибо большое и прости за это. Я обещаю, что предоставлю тебе лучшую защиту.       Юри кивнула, стараясь выглядеть благодарной, но искривленная линия губ и напряженные плечи выдавали её с головой. Девушка шумно выдохнула и начала свой рассказ.