Груз

      Пара дней проходит примерно так же: пробуждение, общение, тренировки, купание, завтрак, прогулки, снова общение - всё вместе. Разве что ложатся по одному, но Сокол уже привык к тому, что чуть позже приходит Зимний Солдат - почему, Уилсон предпочитает даже не думать, может, и впрямь кошмаров боится - и засыпают они снова вместе.       На второй вечер Сэм ожидает Зимнего, как обычно, но случается что-то неожиданное: раздается грохот. Сокол подскакивает, включает ночник и уставляется на дверь - уже распахнутую. Зимний стоит там: его глазищи отсвечивают светом лампы.       - Я постучался.       Странно, на этот раз глаза его кажутся почти равнодушными, зато в голосе Сэму слышатся смущение и растерянность. Правда, может быть, только слышатся.       Уилсон встает с постели, проходит к двери, заметив, как напрягается Солдат. Поводит дверью туда-сюда: похоже, петля треснула, дверь поворачивается туго.       - Вижу, - соглашается Сэм со вздохом. - Завтра с тобой же будем исправлять. А сейчас давай-ка ложиться, - он протягивает руку, Зимний одаривает его фирменным недоверчивым взглядом. Сэм в ответ только пожимает плечами, убирает руку и возвращается к постели. Демонстративно ложится к стенке, выключает ночник, укрывается половиной одеяла и прикрывает глаза.       Через некоторое время тишина всё же отмирает, кровать прогибается под двойным весом, на шею Уилсону ложатся тёплые пальцы, чуть сжимая горло.       - Привет, Белоснежка, - Сэм пытается улыбнуться, но получается лишь не вздохнуть. Он неожиданно задумывается о двух вещах: о том, почему Зимний приходит к нему (и вообще приходит) ночью, и о том, приходил ли он так же к Стиву. Размышления... не слишком приятны, скорее, даже грустны. То, что Зимний Солдат появляется каждую ночь, говорит о том, что Баки всё же не слишком стабилен. Причем всё, что происходит по ночам, Барнс однозначно помнит, просто... ничего не говорит. Позволяет этому случаться? Не хочет никого озадачивать своими проблемами с Солдатом, раз уж триггер снят? Не считает ночные появления Солдата проблемой?       Он все же беззвучно вздыхает, и тёплые пальцы на горле вздрагивают, готовые сжать его крепче в любой момент.       - Всё хорошо, - мягко шепчет он в темноту, сам совсем ни в чем не уверенный. Но чтобы знать ответы, надо задавать вопросы, а чтобы задать вопросы, нужно быть готовым разбудить воспоминания о рождении Зимнего, о его мотивах... Сэм сглатывает, кадык дёргается, тёплые пальцы недовольно шевелятся. Сокол прикрывает глаза, заставляя себя расслабиться, заснуть... "Твои руки и ноги наливаются свинцом, становятся тяжёлыми и тёплыми..." - универсальный приём для засыпания.       Однако не гарантирующий спокойный сон. Наверное, грохот открывшихся дверей открывает дверь памяти и самого Уилсона, потому что сны его о смерти Райли уже лет пять не были такими яркими.       - Держись, Райли! - он успевает поймать падающего друга почти у самой земли, но это уже неважно. - Чёрт...       Тело Райли в крови, он словил далеко не одну пулю.       - Ты... Ненавижу твою чёртову наивность... - прошептал друг, закашлялся. - Только пусть она будет.... будет всегда...       Сэм знает, что сейчас Райли умрёт на его руках, он оставит друга сидеть и завершит миссию по захвату в одиночку, но он не хочет, просто не хочет снова испытывать чувство потери, и только крепче вцепляется в Райли, тянет, чтобы друг не умирал, стремится удержать физической хваткой - и его трясёт, физически мотает из стороны в сторону.       Сэм открывает глаза - и видит над собой лицо Барнса.       - Джеймс? - хрипло спрашивает он, и только сейчас чувствует, что ладонь на горле исчезла, зато грудь согревает приятное тепло.       Тот, кто носит лицо Барнса, качает головой.       - Ты кричал.       Голос Зимнего Солдата совсем не похож интонациями на голос Джеймса, и Сэм со вздохом закрывает глаза, легко накрывая руку Солдата своей.       - Просто кошмары, - говорит он медленно, и вздрагивает, когда рука Солдата выскальзывает из-под его и скользит под футболку, поглаживая напряженное тело.       Сэм коротко выдыхает. Что скажешь Зимнему? Это же дитё дитём, хочет - идёт в постель к едва знакомому человеку, хочет - трогает где хочет, ладно хоть, в приличных местах, хочет - врывается посреди ночи и душит...       - Добрых снов, Джеймс, - тихо говорит он, и горечь настолько явно звучит в голосе, что рука Зимнего Солдата останавливается, прекращает поглаживания, а на молодом лице проступают растерянность и детская обида.       Но на имя "Джеймс" Зимний согласен. Лучше, чем какой-то там "Баки".       Пробуждение становится ещё более неожиданным: Сэм чувствует чужую тёплую ладонь на своих боксёрах, на полувозбужденном члене. Она не движется, но положение всё равно пробирает дрожью. Он не собирался вести заботу о Баки к этому - банальному физическому сношению, сексу только потому, что кто-то хочет тепла...       Сэм открывает глаза, поворачивает голову: Барнс спит, уткнувшись лбом в его висок, и его живая рука действительно покоится на... там, где ей совсем не полагается быть. Сэм быстро сгибает правую ногу, сбрасывая руку приятеля на простыню, и только теперь понимает, что одеяло сбилось, уползло куда-то в ноги.       - Доброе... утро? - Баки открывает глаза. Он впервые здоровается первым, Сэм это ценит, и отвечает по-прежнему мягко и дружелюбно:       - Доброе утро, Джеймс.       Однако плохие дни на то и плохие, чтоб начинаться плохо. Скверное настроение у Сэма, похоже, всё же как-то проявляется. Баки хмурится, разглядывает его, и Сокол нервничает.       - Белоснежка, на мне розы ещё не растут! Кыш с моей постели! - он уже отработанным движением обеих ног отправляет Барнса на мягкой заднице на твёрдый пол и садится, ухмыляясь. Баки фыркает и тоже поднимается.       - Пойду умываться. Не опаздывай на утренний спарринг!       Как знал, поганец, мысленно ругается Уилсон, следуя за служанкой принцессы в её рабочий кабинет у шахты: сегодня Шури прислала за ним с самого утра, и вместо утреннего спарринга Сэму приходится лететь на королевском джете до вибраниевой шахты и спускаться до этажа с "покоями" принцессы Шури. В другое время он бы этому порадовался, но не сегодня, когда он даже не успел предупредить Барнса о том, что спарринговать тот будет один...       От этой мысли становится вдвойне тоскливо, и почти готовые крылья, которые он ждал с таким нетерпением, сегодня не радуют. А мерить их и проверять все равно приходится: час - примерка, сорок минут - подгонка, ещё полчаса - болтология...       - Как проходит ваше общение с Баки? - спрашивает Шури, и глаза её лукаво блестят, будто девчонка знает, о чем спрашивает.       Сэм поднимает на неё глаза, сегодня не могущие быть тёплыми, усталые и даже немного раздраженные.       - Очень. Вот сегодня - особенно, - заставляет он себя улыбнуться.       - Он стабилен? Нет вспышек злости, перекидываний в Зимнего, не зависящих от обстоятельств? Ненависти, ещё каких-либо отрицательных эмоций?       - Нет, отрицательных эмоций Баки не проявляет, - отзывается Сэм. - Перекидываний в Зимнего, происходящих не по графику, не происходит, а по графику, похоже, - каждую ночь.       - Предположения есть, почему? - Шури садится напротив него, неожиданно серьезная, и слушает, пока механизмы сканируют целостность крыльев.       - Обычно вторая личность появляется как реакция на раздражение, попытка защититься, - пожимает плечами Сэм. - Если Солдат активируется ночами, значит, либо Баки боится, скажем, темноты - либо просто ему неуютно ночью и не хочется быть одному. Солдат выполняет желания носителя...       Его пробивает холодный пот, Уилсон вспоминает пробуждение и замолкает в оцепенении и холоде. Шури кивает, поняв, что Сокол не склонен продолжать:       - Да, возможно. Проблемы с Зимним Солдатом были и у капитана Роджерса, но он сказал мне о них в первое же утро после снятия триггеров, поэтому я думала, раз ты не говоришь, значит, проблема исчезла...       - Просто не считаю это проблемой, - Сэм задумчиво смотрит на отображение сканирования. Он только что соврал: проблемой появление Зимнего он уже начал считать, просто не хочет озвучивать это принцессе Шури. Хотя и не уверен, что справится сам. - А когда возвращается капитан Роджерс?       - Как только я скажу ему, что проблемы больше нет и Зимний Солдат не является по ночам, - отвечает Шури, и Сэм в немом изумлении переводит взгляд на её лицо.       - Ещё раз? - ошеломленно уточняет он. - Ваше высочество, вы это... серьезно?       - Да, вполне, - кивает её высочество, и по позвоночнику Сэма проходит очередная холодная волна.       - Он же так переживал за своего друга Баки... - выдыхает он ошеломленно. Шури смотрит на Сокола с редкой понятливостью, и он затыкается.       - И сейчас переживает. Капитан Роджерс - умный человек, он понимает, что Зимнего - фактически - вызывает Баки. А вот то, что Зимний творит то, чего хочет Баки, Капитан Америка, как воспитанный в лучших традициях начала двадцатого века, принять не может...       Сэму хочется взвыть и стукнуться лбом о камень. Ещё лучше - о два камня.       - Как долго мне находиться здесь?       - Да хоть всю ночь, если пожелаешь.       - А если не пожелаю? - Сэм вскидывает на неё усталые, уже воспалённые от многочасового созерцания всех этих компьютерных процедур глаза. - Ваше высочество, Стив оставил на меня заботу о своем друге Баки, и раз уж я обещал позаботиться ему о Баки, я позабочусь - и о том Баки, и о другом.       - Я понимаю, - кивает Шури. - Ладно, думаю, завтра крылья будут готовы, и после обеда я тебя разыщу, - она снова оглядывает его с головы до ног и неожиданно тихо произносит:       - Ты - редкий человек, Сэм Уилсон: верный, честный, старающийся помочь всем... Надеюсь, Баст одарит тебя счастливой земной долей, - и уже совсем другим голосом прибавляет:       - Капитан Роджерс сообщил, что вернется завтра.       - Вы меня провоцировали, - полуутвердительно говорит Сэм и смеётся, чувствуя себя обманутым. Нет, игры политиков - это не для него, ему бы по-простому помогать, по-дружески, без уверток...       - Хотела, чтоб ты сказал правду. Прости за этот обман, - Шури смущенно улыбается, и Сэм кивает. Он не зол, он просто растерян, раздосадован, ему холодно, он устал, у него болит голова, и он не хочет помнить многого из того, что помнит.       Он устал.       - Пилот из людей Окойе отвезет тебя домой. Не забудь завтра приехать.       - Конечно, - Сэм дружелюбно, но почтительно кивает. - Спасибо, что занимаешься крыльями. Я скучаю по ним...       - О, а я скучаю без них, - смеется Шури. - Изобретателю всегда есть, чем заняться. Кстати, Старк вроде уже отгорел, он согласен видеть всех, кроме Джеймса Барнса и капитана Роджерса.       - Он-то отошел, но Соковийский договор никто не отменял, - кивает Сэм, поднимаясь. - Так что нас там пока ждут лишь для того, чтобы лишить свободы.       Вечер встречает Уилсона в его комнате: Сэм с отверткой в руках пытается отремонтировать петлю на двери. Баки застает приятеля в том же положении, что и вечер, и замирает в дверях с подносом.       - Привет? - он смотрит на друга серьезно, внимательно и спокойно, ни следа скованности, растерянности, смущения или обиды. - Мне сказали, ты у принцессы весь день провел, так что я притащил тебе еды. Хоть поужинаешь...