Груз

      Утром Сэм просыпается от тихого щелчка и ощущает, что рядом уже никого нет. Открывает глаза и поворачивает голову: наверное, это был щелчок двери. Барнс ушёл, не поздоровавшись утром, раньше, чем Сэм скинет его с постели. Уилсон чувствует лёгкую растерянность, затем вспоминает, что сегодня приезжает Стив. С этой стороны поведение Джеймса вполне понятно: соскучился, наверное, по другу за неделю. Уилсон улыбается и встаёт с постели: моясь, бреясь и одеваясь, он вспоминает, что у него сегодня тоже запланирована радость, и от этого улыбка делается ещё шире.       Роджерс прилетает до обеда, и Сэм становится в числе встречающих, не в первых рядах, но так, чтобы видеть всё. Он замечает впереди спину Барнса, видит, как идёт к опускающемуся джету его величество Т'Чалла, и готов махнуть рукой, если Роджерс увидит его, Сэма.       Но Стиву нет дела почти ни до кого: сперва он здоровается с королем, не пожимая ему руку на американский манер, но и не скрещивая руки на груди по примеру вакандцев, и Уилсон мимоходом задумывается об этом. То, что Капитан Америка - в Ваканде, неправильно. Он не принадлежит этой жаркой стране, он - американец от светлой макушки с улыбкой до внутреннего мира.       Потом Стив обнимает Баки, лицо его освещается радостью, и они оба уходят с площадки в обнимку, говоря с королем. Сокола Стив не замечает, но Сэм не огорчен: в каком-то смысле правильно то, что Стив не думает ни о нем, ни о Ванде...       - Почему? - брови девушки взлетают.       ...которая стоит рядом и вертит в пальцах красный шарик своей силы. Сокол улыбается: его поймали врасплох и прочитали мысли.       - Мы в безопасности. Ему не надо о нас заботиться, это принял на себя Его Величество.       - А вдруг меня в скитаньях ранят? - она улыбается дерзко, Сэм хмыкает:       - Предлагаешь ему сказать, что ты проводишь большую часть времени не здесь?       Девочка сдувается и вспоминает, что Стиву действительно невозможно о ней тревожиться.       - Ладно, - бормочет она. - Я поняла.       - Если соскучилась, подойди к нему сейчас, - советует Сэм. - Потом, скорее всего, Стив будет занят не нами.       - Ты не ревнуешь? - Ванда плавно и дружелюбно касается его виска силой. Это похоже на касание падающего лепестка, но Сэм всё равно вздрагивает.       - С чего такая странная мысль? - спрашивает он. - Я ни с кем в отношениях не состою.       - Но вы друг другу нравитесь.       - Мы все - боевые товарищи, - пожимает плечами Сэм. - Естественно, мы все друг другу нравимся...       - Я не о Роджерсе. Я о Барнсе, - произносит Ванда, и Сэм внимательно смотрит на неё. - Подумала, что ты должен знать о своих желаниях.       - Странная мысль, - повторяет он, зная, что Алая Ведьма отлично осознает, что и кому говорит. Ванда передергивает плечами.       - Повежливее нельзя? Не люблю эту кличку.       - Прости, но не могла бы ты не шариться в моих мыслях? Это тоже невежливо, - замечает Сэм спокойно, после чего девушка фыркает и уходит.       Мысли Ванды для него не новость: она ему уже говорила несколько раз о том, что читает в Интернете слэшные фанфики, и когда Уилсон глянул, что она читает, пожал плечами и оставил ведьму-подростка в покое. Большая девочка, ей решать. Плохо только то, что она лезет в чужие мысли, пусть и с самыми лучшими намерениями...       Через некоторое время его отвозят к принцессе. Крылья готовы, только способ управления изменился, и Уилсон едва не сносит установку в лаборатории, пытаясь управлять крыльями.       - Так, давай наружу! - велит Шури строго, и они поднимаются на поверхность шахты. Там Сэм расправляет крылья - они повинуются удивительно легко - и взлетает с места, как привык.       Говорят, теперь в рюкзачке какое-то экологичное топливо, да и маневренность со скоростью увеличились, но это Соколу нравится. Он складывает крылья и падает вниз, совершая самую опасную проверку.       "Взгляните на птиц небесных: они не сеют, не жнут, не собирают в житницы, а Отец ваш Небесный питает их."       Любовь Сэма к птицам началась куда раньше этих слов, а вот делать что-то он начал после того, как осознал фразу. Он не был согласен с ней: множество птиц мерзнут, голодают, погибают в когтях кошек, и Бог тут ни при чем, пока мы что-то не сделаем сами, упрямо считал мальчик. Вслух мысли не высказывал - при первой же попытке пооткровенничать он получил нагоняй от отца-священника. В целом же, если не объяснять мотивы - да и было ли это таким уж мотивом? - отец увлечение младшего сына одобрял и даже объяснил ему, как сделать первую голубятню. Дальше мальчишка делал всё уж сам: заботился о птицах сам, искал информацию сам, лечил, кормил, ухаживал за Рэдвингом...       У самой земли Уилсон прерывает головокружительное падение, расправляет крылья и снова взлетает в небо, туда, где полная свобода. Остаётся проверить последнее: высоко в небе Сокол складывает крылья, подтягивает колени к груди и складывается в комочек, словно прыгающий в воду с вышки участник соревнований. А потом, представив, что снаряды прошли мимо - главное, чтоб больше никого не задели! - снова распахивает крылья. Уже летя обратно, он замечает неподалёку от дворца две бегущие фигурки, похоже, Баки и Стив бегают наперегонки.       - Всё с крыльями в порядке, - рапортует он Шури, приземляясь рядом. - Теперь надо проверить... - он проводит пальцем по наручу, и Рэдвинг вылетает из гнезда бесшумно и быстро. Сэм настраивает очки и направляет "соколёнка" туда, где он видел кэпа с другом, и скоро снова видит их через камеру Рэдвинга. Дрон проносится над ними, едва не срезая волос с макушки Стива, снижается, чтобы клюнуть в плечо Баки, уворачивается от его руки и возвращается к Соколу, повинуясь движениям его пальцев. Уилсон плавно загоняет дрона в гнездо на спине и вспоминает о живом Рэдвинге - друге до Райли, который тоже погиб. - С соколёнком тоже всё в порядке. Костюм выше всяких похвал, - он улыбается принцессе, которая довольно смеется.       - Если захочешь полетать, он будет у Окойе, потому что топливо может достать только она и мой брат, тебя туда просто не пустят, - говорит принцесса, и Сэм кивает. Смотрит на датчик топлива.       - Могу я ещё полетать прямо сейчас? Вижу, часа на четыре хватит... - Уилсон соскучился по полетам, по свободе... По небу, пусть и в одиночку. Он летает почти до вечера, радуясь этой свободе, ветру, долетает до статуи Баст и встаёт у каменных лап чёрной пантеры, складывая крылья. Заглядывает в глаза над оскаленной пастью. Считается, что Баст хранит Ваканду, и король вместе с ней.       Сэм не молится, но думает, что было бы неплохо, если бы Баст хранила ещё и гостей Ваканды - не вроде него, нет, но Стива, Баки, Ванду...       Он беспокоится за них и не хотел бы снова терять друзей.       Возвращаясь к себе в комнату, он слышит голоса из гостиной: похоже, Стив и Баки сидят там. Сэм останавливается и раздумывает, стоит ли нарушать их идиллию, когда слышит:       - А помнишь, как ты нашел мокрого котёнка и притащил его домой? Назвал Сэмом и кормил его до отвала?       - Помню. Только... какого он был цвета?       Голос Баки сосредоточен и, как всегда, серьезен, и Уилсон качает головой, думая, что всё же надо поговорить со Стивом. Позже. Завтра, может быть.       Он возвращается к себе, не тревожа "звёздных мамонтов".       Этой ночью Сэм ждёт Зимнего, как обычно, но тот не приходит, и Уилсон думает, что он со Стивом. Это естественно, но ночь почему-то сегодня настолько жаркая, что Сэм выпутывается из одеяла и лежит открытым, чувствуя, как по коже бродит ветерок.       Утром, когда одетый Сэм выходит, чтобы набрать еды, он сталкивается со Стивом.       - Привет. Не видел тебя вчера, - произносит Роджерс, и Сокол хлопает его по плечу.       - Я тоже рад тебя видеть. А где Джеймс?       - Баки спит у меня. Полночи вспоминали прошлое, и как-то оба вырубились, - Стив улыбается. - Хотел сказать тебе спасибо: похоже, он приходит в норму.       Сэм хмурится. Полночи вспоминали прошлое, да?       - Могу я с тобой поговорить о нём?       - Да. Что-то не так? - теперь хмурится уже Стив, недоуменно и растерянно. - Я думал...       - Не так, точнее, я думаю, что не так, - Сэм откладывает поднос и встаёт напротив Капитана Америка. - Этот разговор может быть тебе неприятен, но я думаю, что должен поговорить. Вы говорите о чем-нибудь, кроме прошлого? О планах на будущее, о том, как прошел день, о новых увлечениях, друзьях? Кто-нибудь из вас?       Стив снова хмурится, припоминая, затем качает головой.       - Баки сейчас очень сложно разговорить. В основном, он отвечает на вопросы, или... Нет, в этот раз он рассказывал, что вы чинили дверь, потом мы вспоминали, как в нашей комнатке в Бруклине рухнула крыша...       Сокол вздыхает, трёт лицо.       - Стив... Ты понимаешь, что там, внутри - не только твой Баки? Что тот Баки, которого ты знал, дополнен ещё и тем, которого ты не знал?       - Зимний Солдат и жизнь в Гидре? - Стив хмурится ещё сильнее. - Я помню. Но это не то, о чем я хотел бы с ним говорить. Хочу, чтоб он забыл Гидру и помнил только счастливые или весёлые моменты в Бруклине, а не то, что с ним творили или кем он стал.       - Тем не менее, Зимний уже стал его частью, и, поверь мне, Джеймс помнит куда больше, чем показывает нам обоим.       - Предлагаешь травить ему душу воспоминаниями о Гидре? - теперь голос Роджерса звучит сердито. Сэм качает головой.       - Нет. Конечно, нет. Просто предлагаю принять его всего. Видеть в нем не только старого доброго Баки, но и его Зимнего Солдата. Он многое пережил и без тебя, Стив.       - Зимний - это болезнь! - казалось, сильнее Капитан Америка хмуриться уже не мог. - Триггер вынули из Баки, значит, и от Зимнего его можно вылечить! Я просто хочу, чтобы он был собой!!!       - Он уже стал собой. Но от Зимнего его вылечить нельзя: это его жизнь, его опыт, его память. Не надо смотреть на Зимнего, как на болезнь, это - часть Баки. Новая часть, которую ты не знаешь, и он боится, что ты видишь в нем только прошлого Баки, что отвергаешь его нынешнего.       - С чего ты взял? Что он тебе говорил? - тон Стива... Похоже, Роджерс не принимает эту истину - ну, или то, что кажется истиной Сэму.       - Попробуй не вспоминать с ним прошлое, а говорить о будущем. О том, что он чувствует, чем занят, как прошел его день, что он планирует... Прошлое - прошло, Стив, он больше не тот Баки...       - Замолчи! - сильный кулак врезается в стену у уха Уилсона, и Сэм понимает, что тот зол, но продолжает говорить, оставив тон все таким же размеренным и доброжелательным:       - Ты дорог ему. Не только тот ты, кем ты был, Стив-художник, Стив - болезненный парнишка или Капитан Америка, но и Мститель Стив Роджерс со всей жизнью, симпатиями, антипатиями. Прошлое прошло, и Баки ждёт настоящее и будущее...       - Замолчи. Без тебя разберемся, - бросает Роджерс. Он зол.       - Я хочу помочь. Джеймс - и мой друг, и ты тоже...       - Это не твое дело. Мы справимся сами, и не нуждаемся в твоей помощи!!       - Хочешь сказать, ты меня не для помощи звал? Мне надо было просто нянькаться с ним, за ручку туда-сюда водить, как маленького?? - Сокол тоже заводится, видя, как Стив отвергает саму идею будущего Баки.       - Не лезь не в свое дело! - орёт на него Капитан Америка, и Сэму обидно. До чертиков. - Баки ни в чем со мной не нуждается, понял???       - Ах, простите, что поднял голос, а не стоял и не смотрел молча, как ты пытаешься видеть в нем не его!!! - Сэм тоже зол, они орут друг на друга, едва не дерутся, и хотя разумом Уилсон понимает, что, повышая голос, они рискуют друг друга вообще не услышать, сейчас он не может не орать. Задеты его эмоции, и он хочет, чтобы Стив подумал о Джеймсе - не только о Баки, - и испытывает желание стукнуть Роджерса о стенку, приложить не думающей головешкой...       Ворвавшийся вихрь отбрасывает их обоих друг от друга в разные стороны - Сэм только сейчас понимает, как близко они со Стивом стояли, как громко кричали, - обжигает Уилсона болью и прикладывает к стене.       - Тихо, Бак. Я могу и сам. Всё в порядке, - успокаивающе говорит Роджерс, и Сэм сползает по стене, хватаясь за живот и пытаясь отдышаться, и видит, что это действительно Баки. Живот болит, а воздух в лёгкие поступает очень отдельными частями, похоже, Барнс приложил его от души.       Уилсон поднимается по стенке на ноги со второго раза, и всё это время Джеймс, напружинившийся, защищающий Стива Джеймс смотрит на Сэма - не сердито, не гневно, - с глубокой обидой и горечью, будто Сокол предал его, попытавшись поговорить со Стивом. Радости этот взгляд не прибавляет.       - Извините, что вмешался! - язвительно бросает Сэм прежде, чем выйти из столовой. Желание есть и разговаривать пропадает напрочь.       Ну, и ладно. У него есть ещё крылья и целая Ваканда - весь мир и пара коньков в придачу.       Выживет.