Груз

      В тот же день ближе к вечеру, когда Сэм, отлетавшись и отсидевшись у лап статуи Баст, спускается вниз, его находит Окойе.       - Теперь у тебя есть крылья, - говорит она бесстрастно, глядя на лямки рюкзака на его груди и наруч. - Твоя помощь будет неоценима в патрулировании.       - С радостью и удовольствием, - Сэм улыбается: дело ему по душе, он не любит сидеть пустым грузом, кроме того, в этом деле он не зависит от Стива. Поэтому дело желанно вдвойне.       Изо дня в день неделю подряд он летает над Вакандой, высматривая стаи контрабандистов, тени воров или подводы нелегальщиков. Неделю подряд всё спокойно: так, пара любопытных туристов-американцев да один воришка, сумевший украсть несколько килограмм вибраниума, но не сумевший добраться даже до границы. Всё это время Уилсон не видится ни с Баки, ни со Стивом, ни с Вандой, но и не тревожится о них. С ними всё в порядке.       Сам он фактически живёт "на охоте": поздно приходит, рано встаёт. В единственный выходной в середине недели тренируется с девочками Окойе, пару раз слышит голоса "звёздного дуэта" из гостиной, но не заходит. Они по-прежнему вспоминают прошлое. Сэма в этом прошлом нет, а значит, и в настоящем не будет. Он уходит к себе, чтобы с утра снова продолжить охоту.       Через неделю все же появляются очередные контрабандисты: Окойе говорит, дурные охотники появляются здесь раз в месяц-два, Ваканда никогда не жила спокойно. Уилсон обнаруживает их ночью и сообщает патрулю о паре подвод, затем нападает, сшибает нескольких, закрывается крыльями от открывших огонь прочих - девять или одиннадцать человек? Больше? Троих он сшиб и их захватили девочки Окойе - потому что огнестрельного оружия, кроме бомб Рэдвинга, у Сокола нет, - двоих сносит как раз этими самыми бомбами, и, раненых, их доставят в больницу, чтобы потом арестовать, ещё двое сдались сами. Сколько скрылось в лесу? Сэм не знает, поэтому летает, высматривая их сверху: ему в очках это проще, чем пускать по ночи Рэдвинга, не дай бог, зашибет соколёнка о дерево, - и снижается, когда замечает сигнал Окойе, полагая, что они нашли ещё кого-то.       Но дело гораздо хуже: в ночи, в свете факелов стоит...       - Баки? - Сэм хмурится, вглядывается. Спокойный Барнс, достаточно хорошо различимый в свете факелов, стоит недвижно, как монумент самому себе, и следит за Соколом глазами. Взгляд - не его, и на возглас приятеля он слегка качает головой.       - Зимний? - Сэм хмурится ещё сильнее, получая еле заметный утвердительный кивок. - Какого чёрта??       - Он доставил троих, - говорит Окойе, пока охранницы, повинуясь жесту Сокола и кивку начальницы, убирают копья от Барнса. - Убитых.       Сэм огорчается, взглядывает на подошедшего Солдата. Тот не улыбается, но щурит глаза: похоже, он доволен собой, и Уилсон сводит брови сильнее: Баки, придя в себя, доволен будет вряд ли - и тем, что пришел сюда, и тем, что убил.       При взгляде на эти хмурые брови глаза Зимнего теряют довольный цвет, он подходит к Сэму почти вплотную, кладет руку ему на плечо, вглядывается в глаза. Уилсон похлопывает его по плечу, вздыхает:       - Баки будет недоволен, - говорит он тихо Зимнему, и Солдат хмурится: кажется, он уязвлен.       - Не знаю такого, - вызывающе бросает он, вскидывая подбородок. Сэм пожимает плечами, отводит глаза. Он уверен, что Зимний лжёт...       ...и вскидывает глаза, услышав что-то. Выпускает крылья, обхватывает ими Барнса - новые куда гибче прежних, и сейчас это определенно плюс, - делает шаг в сторону. Пуля отскакивает от края крыла, задевая щеку, обжигая горячей сталью, и Сэм вздрагивает, распахивает крылья, чтобы влететь туда, откуда явилась пуля, куда уже рванули охранницы Окойе - а вместо этого ему приходится сдерживать этими крыльями беззвучно рванувшегося вперед Солдата.       Сперва Сэма несет вперед, туда же, куда стремится разозленный Зимний, затем вминает в дерево, и Сэм снова смыкает крылья вокруг Баки, твёрдя в яростное и по-детски обиженное лицо, как мантру, разве что более эмоционально:       - Хватит, хватит, стой, не надо!!! - и выдыхает, когда тот всё же останавливается, прижимая его к дереву. Около пары минут оба тяжело дышат, затем Солдат наклоняется и проводит пальцем по щеке Сокола. Сэм ещё думает удивиться, когда приятель подносит пальцы к лицу и слизывает с них его кровь.       - Ты ранен, - он говорит на удивление жестко, и глаза блестят. Издали несутся крики, и Сэм думает, что охранницы Окойе справятся сами, пока он сдерживает "оружие Гидры".       - Царапина, - Сэм снова обхватывает Барнса крыльями, удерживая на месте этого смертоносного подростка, успокаивающе треплет по плечу. - Мелочь.       - Почему ты меня не пустил? Я должен убить того, кто причинил тебе боль!       - Ты не должен убивать, - ладонь Сэма замирает, он плавно отводит крылья в стороны, отталкивается от дерева и складывает обратно в "рюкзак", прислушиваясь: неподалеку тихо, слышны только веселые голоса девушек. Похоже всё закончилось.       - Почему?       - Стив расстроится. И Баки тоже.       - Не знаю таких, - Барнс опускает глаза, хмурясь. Уилсон треплет его по волосам - похоже, парень просто упрямится, как всякий подросток, - и идёт к Окойе и девушкам, чувствуя, как сзади, неслышимо, но ощутимо движется тенью Зимний.       - Прости... - начинает Сокол, но воительница прерывает союзника:       - Все пойманы. Одиннадцать человек, из них трое убиты им, - кивок подбородком в сторону Джеймса, стоящего независимо и в то же время насупленно, - трое ранены, пятеро захвачены в плен без повреждений. Хорошая охота. При них обнаружен динамит и оружие: похоже, шли взрывать шахту. Весьма своевременно. Через три часа сюда прилетит джет, заберет преступников, однако, думаю, Капитан Роджерс придёт раньше.       - Что? - Сэм вздрагивает, будто политый холодной водой. - Что ему тут... - и осекается, понимающе взглядывает на Зимнего, кивает. - Хорошо. Подождём.       - Да, - Окойе тоже кивает. - Всё верно. Он заберет Белого Волка.       Непонимающий взгляд Зимнего мечется по их лицам, кажется, он хочет переспросить: "Кого?", но не спрашивает.       Уилсон возвращается с ним на стоянку охраны, присаживается, чтобы развести костер.       - Отдохнем, Джей, - говорит он спокойно и немного грустно, и краем глаза видит, как и лицо Барнса меняется от этой грусти.       Они сидят рядом около часа, глядя в огонь. Кто-то из охранниц предлагает им перекусить, Сэм отказывается за себя, а Зимний ест - немного, не торопливо, но быстро, как, наверное, ел между миссиями.       - Почему ты не дал мне убить того, кто причинил тебе боль? - упрямо повторяет Зимний Солдат. Он глядит на Сэма, а Сэм глядит в огонь и отвечает негромко:       - Ты не должен убивать, если твоя жизнь или жизни твоих друзей вне опасности. Это была просто царапина, и в убийстве не было необходимости.       Несколько минут Зимний молчит. Потом отзывается, переводя взгляд на пламя:       - Корректировка принята! - и Уилсон закрывает глаза, злясь на тех, кто сотворил Зимнего, кто обучал его, делал из парня "самопрограммируемое оружие". Вот их Сокол бы убил с удовольствием - всех до единого, несмотря на то, что ни его жизни, ни жизни Барнса не грозит опасность.       Какое-то время они так и сидят, потом разговоры девушек смолкают, все прислушиваются к ночи - и Сэм чувствует, как дыхание Джеймса меняется, а чужая тяжесть давит на плечо. Он косится направо: Зимний дремлет, упираясь лбом в плечо друга, и Сэм чуть улыбается, сдерживая порыв погладить тёмные волнистые волосы. Снова смотрит в огонь - и смотрит, смотрит, смотрит, даже слыша знакомый голос и тихую, твёрдую, уверенную поступь.       - Привет. Бак, я пришёл за тобой, - Капитан Америка не здоровается с Сэмом, а Сэм не смотрит никуда, кроме огня, чувствуя, как голова Барнса поднимается с плеча. Но представляет себе выражение лица Роджерса, когда оба слышат фразу, произнесённую подрагивающим голосом:       - Здесь нет Баки.       - Что за чёрт? - Стив Роджерс сперва удивлен, потом раздосадован, судя по голосу, а когда Зимний - слишком демонстративно, на взгляд Сокола - укладывается рядом, укладывая голову на колени другу, и Сэм поднимает голову, так и вовсе опечален.       - Могу я присесть? - спрашивает он скованно у Уилсона. Сэм сам немало изумлен, глядя на демонстративность Зимнего, с которой Солдат трётся щекой о его бедро, словно зверь, выпрашивающий ласку, затем протягивает руку, кладет ладонь на голову лежащего и останавливает это потирание. Перебирает волнистые волосы.       - Конечно, капитан. Только не на Джеймса, - отзывается Сэм. Он смотрит, как нахмурившийся Роджерс садится рядом, пока пальцы почти на автомате ласково и успокаивающе перебирают волосы Зимнего Солдата.       Сэм не испытывает к Стиву злости. Он даже не обижен, просто не знает, как объяснить ему ситуацию.       Совершенно неожиданно её проясняет сам Роджерс, сидящий с другой стороны от лежащего Джеймса.       - Он, похоже, явился сюда за тобой.       - С чего бы? - уточняет Сэм. - В последний раз он защищал тебя от меня.       - Нет, не Баки. Он, - Стив кивает на лежащего. Дыхание Зимнего выровнялось, и Уилсон не знает, спит Солдат или слушает.       Он пожимает плечами: волосы Джеймса под руками мягки и теплы.       - Тогда нет проблемы. Он проснется снова собой, и ты заберешь своего Баки домой.       - Ты был прав, - Роджерс не смотрит на них, он смотрит в огонь, и блики пламени играют в его глазах. - Он действительно достоин не только прошлого. И он действительно - не только Баки. Он не говорит, но я вижу по нему, что всё не так, как мне раньше казалось, - Капитан Америка вздыхает. - Но я не знаю, как мне вести себя с... ним, - снова кивок на Зимнего. Сэм скользит пальцами по вьющимся волосам лежащего и отводит их.       - Это по-прежнему Баки. И не только Баки. Даже когда он - Зимний, он слышит тебя, - говорит Сэм мягко. - Поговори с ним... когда он будет в настроении говорить.       На этот раз Стив молчит дольше, затем отзывается:       - Хорошо, - и поднимается с бревна. Делает шаг к палаткам, затем останавливается. - Я буду дежурить до утра с Дора Милаж. И... извини. Я не хотел тогда... кричать на тебя.       - Всё в порядке, - Уилсон улыбается ему - спокойно и искренне. - Я понимаю. Когда ты просыпаешься в другом мире и находишь человека, своего друга, который помнит ещё тот мир, того тебя... Те радости и те печали - иногда хочется вернуться назад и согреться у того костра. Я и вправду понимаю, - он опускает глаза, глядя на весело пляшущий у ног огонь. И больше не поднимает головы на слова Роджерса:       - Но потом, когда свет костра, оставшегося позади, перестает слепить, ты понимаешь, что дорога всё же ведёт вперед. К новому костру - гораздо больше и гораздо теплее того, что был.       - Только не забывай, что пламя впереди рождено не только из новых дров, но и из старых угольев, - отзывается Сэм мягко, хотя и понимает, что всё главное уже сказано. Пальцы его снова соскальзывают в волнистые пряди у бедра и перебирают их, пока дыхание спящего не изменяется.