Груз

      Он приходит в себя только ночью от лая собак, пытается двинуться - и тело прошивает болью: Стив потрудился на славу, отколошматив "насильника своего Баки" с тем же неистовством, что и Старка. Сэм бы улыбнулся, сравнивая себя со Старком, если бы не то, что его мысли занимает теперь только Баки. Баки, покорно ушедший со Стивом, обезумевшим от ярости и ревности; Баки, которого отшвырнули, когда он пытался своей одной рукой защитить Сэма; Баки, с которым Стив сейчас неизвестно, что делает...       С четвертой попытки Сэм поднимается, хромая, тащится по полю собирать коз: вообще-то пастух официально - только Баки, но сейчас его нет, а Сокол не бросит чужое имущество, это - всё равно что украсть. Поэтому он всё же собирает стадо, благодарит Баст за то, что ни одна коза не потерялась и не сбежала, и прикидывает, что лучше сейчас: добраться до Т'Чаллы или сдать стадо другим пастухам. Сейчас он, как никогда, жалеет о том, что ни он, ни Барнс в своё время не стали брать Бусины Кимойо, предпочитали связываться друг с другом лично, думая, что лучше общаться так - а теперь Сэм не мог получить вестей о друге.       Он думает, что быстрее будет сдать стадо самым ближайшим к нему пастухам, спросить, через кого можно связаться с королем, и просить, кричать, умолять, чтобы защитили Баки от обезумевшего друга...       Связи с королем нет. При одном взгляде на синяки и ссадины Сэма пастухи решают вызвать медицинскую помощь и сообщить во дворец, но для сообщения посылают самого быстроногого мальчишку: обычно пастухи - люди, живущие вдали от забот, от шума Ваканды, от суеты... Пока мальчишка добегает до пункта связи, пока оттуда сообщает Окойе, пока за Соколом присылают мини-джет - всё уже кончено.       Впрочем, всё кончается куда раньше, просто Сэм узнает об этом уже потом. В ответ на его просьбу Окойе хмурится и отвечает, что король позволил капитану Роджерсу и Белому Волку покинуть Ваканду ещё шесть часов назад, и Сэм уплывает во тьму бессознания.       Баки цел, но его увезли. А значит, Сокол его найдет.       Снова приходит в себя Сэм в медблоке, под присмотром короля. Т'Чалла смотрит на него задумчиво и немного растерянно. Сэм узнает подробности: капитан Роджерс явился к королю в сопровождении тихого Баки, сказал, что его друга Баки ждёт важное дело вне Ваканды, и попросил разрешения взять один из вакандских джетов, чтобы увезти друга, обещая вернуть джет. Джеймс больше молчал и казался погруженным в себя. Капитан Америка отказался от предложения Т'Чаллы подождать, пока принцесса доделает Джеймсу левую руку, сказал, что дела не терпят отлагательств, и улетел вместе с Баки. Обратно джет ещё не возвращался.       - Можете его отследить? - приподнимается Сэм на локте. Король кивает, и Уилсон, хоть и с трудом, садится.       - Я должен его отыскать, - твёрдо отвечает он королю, который говорит, что сейчас тело Сокола не в том состоянии, чтобы выдержать перелёт.       Однако отслеживание джета приводит не к Баки, а к Ванде - в дом, который они с Виженом снимают.       - Они были здесь, - девушка проводит Уилсона в комнату, касается руки. - Они оба были не в себе. Только Баки был не в себе, потому что его будто чем-то опоили, а капитан Роджерс был не в себе из-за Баки. В нем столько всего было... - Ванда поёжилась. - Любовь и ненависть, страх и счастье, злость и радость - всё так переплеталось... Такой спектр эмоций, - я думала, что он сошёл с ума, но он казался внешне почти нормальным. Из-за этой смеси того, что происходило внутри у Кэпа, я даже не смогла понять, что произошло и куда они направляются, потому что мелькающих названий было столько же, сколько переплетения эмоций. Я только поняла, что вы с ним поссорились. Капитан спросил меня, могу ли я обнулить Баки, как это делали в Гидре, но я это не умею, и они поехали дальше.       - Баки слышал, как Роджерс говорил это тебе? - сглотнул Сэм. Ванда покачала головой:       - Он ничего не слышал. Он, кажется, даже не осознавал, что Стив рядом. У Барнса в разуме... будто всё отключили, такая серость... Твоё имя плавало, и всё. Больше ни одной мысли. Прости, - Ванда хмурится, и Сэм ничего не понимает.       Понимает он потом, когда в квартирку влетает через окно не только Вижен, но и Железный Человек.       - Привет, - говорит Сэм, не торопясь ни вставать и тикать, ни вообще что-то делать: Баки здесь нет, куда его увезли - неизвестно, а значит... - Что, опять в Рафт?       Тони Старк выходит из костюма, усаживается за стол, и Ванда наливает обоим чаю.       - Значит, наш капитанчик совсем поехал на своем патлатом друге, - говорит он, испытующе глядя на Сокола. Уилсон поднимает голову и глядит в невесёлые глаза Старка. И его прошибают две мысли.       - Ты знал!?!       - Знал, - Старк усмехается, горько и безнадёжно. - Конечно, знал. Ещё с того момента, как наш безгрешный Кэп мне врезал, чтобы остановить. Ты бы знал, Уилсон, какую он мне проникновенную речь в своё время двинул про то, что "геи - это плохо и неестественно", когда я как-то достал его намёками на то, что не прочь переспать с ним... Чёрт, да у него крутое тело, я от души сказал. А он мне - такую речь о том, какой я весь плохой, как унижаю достоинство супергероя, и прочая.       - Думаю, он давно сдерживал свои чувства. Если бы он знал, что Джеймс в него ещё в начале их дружбы был влюблен, всё бы было по-другому... - Сэм вдруг засмеялся, глядя на Тони, коротко и невесело. - Что, мы все такие? Как-то уж очень много Мстителей, влюбленных в особу своего пола...       - Эй! - возмутилась Ванда, а Старк хмыкнул.       - Обычно супергерои отличаются гибкостью мышления и быстрой адаптацией к жизненным ситуациям. Отсюда и странные предпочтения. А может, как говорят, подобное тянется к подобному... - Старк пожимает плечами. - И что собираешься делать?       - А что, моё сидение в Рафте отменяется? - поднимает взгляд Сэм. Старк фыркает.       - Расслабься, птица перелетная, у меня нет желания садить тебя за решетку. Вот на Кэпа или Барнса, уж извини, в Рафте я бы охотно посмотрел. А ты... - он машет рукой. - Так что?       - Буду искать. Подниму старые связи, подумаю логически, переверну всю Землю... Найду, рано или поздно и Кэпа, и Барнса. Только о Барнсе тебе не скажу, конечно, - он в упор смотрит на Тони. Старк снова пожимает плечами.       - Твоё право. Но тогда искать тебе придется в одиночку. Мстители не могут тебя официально поддержать, я предвзят, так что... Разве что Чёрная Пантера поможет.       - Ясно, - Сэм встаёт, Старк напротив него - тоже. Они пожимают друг другу руки. - Спасибо и на этом.       - Пока, птица-говорун, - усмехается Старк, затем влезает в свой костюм - и через несколько минут его уже нет в комнате.       - Что будешь делать?       Сэм допивает чай Ванды в два глотка, ставит чашку на стол.       - Вернусь в Ваканду для начала. Спасибо вам за всё.       Он и возвращается - чтобы объяснить Т'Чалле ситуацию, собрать вещи. Крылья работают только на вакандском топливе, без него они бесполезны, так что их Сэм с собой не берет. Из Мстителей никто ему помочь не сможет, не засветив Сокола перед правительством, поэтому Сэм никого не оповещает и никого не втягивает. Его Величество Чёрная Пантера король Ваканды Т'Чалла предлагает всё, что может ему дать: деньги на поиски и благословение Баст. И то, и другое Сэм принимает с благодарностью, затем прощается в королем и его сестрой и уходит. Одна из Дора Милаж вывозит его из Ваканды на королевском джете и улетает.       Так начинается нелёгкий путь Сэма Уилсона.       Он прозванивает всех, кто был ему другом. Поднимает старые связи - и в военном министерстве, и в совете ветеранов, и простые знакомства. Ему называют город, где видели Стива, он мчится туда, но Стива там уже нет, он в другом городе, и Сэм снова летит в указанное место...       Баки не видят. Баки исчез, пропал, будто и не находили они его в Бухаресте до того, как Мстители раскололись.       Неожиданно Капитан Америка проявляет бурную активность. Его видят в разных странах - не только в восьмидесяти двух, не подписавших договор, но и в тех, которые подписали. Он храбр, благороден - и неуловим. Роджерс спасает людей - детей, пожилых, среднего возраста, вытаскивает собачек, улыбается на камеру - и исчезает, чтобы появиться в другой стране, будто спрашивает Сэма: "Угонишься за мной?".       Сэм начинает ненавидеть Стивена Роджерса с той же силой, с которой прежде ему верил.       На восьмой стране у него заканчиваются деньги, и Уилсон остаётся один, чужой в чужой стране, с армейским рюкзаком за плечами и багажом знаний.       И тогда он обращается к людям.       Люди - это великая сила. Даже в самом задрипанном министерстве самой жестокой страны найдётся добрый человек, пусть даже им окажется уборщик, который поделится хлебом или позвонит брату, чтобы попросить помочь другу. На любой дороге, пусть даже спустя несколько часов, найдется тот, кто увидит вскинутую руку с поднятым вверх пальцем и остановит машину.       Добрые люди найдутся всегда. Сэм колесит по странам, питается, моется, платит людям за добро добром, неважно, физическая это работа или просто душевный разговор, и ищет Баки.       Но находит Стива. Точнее, того, кем он стал.       - Нашёл-таки, - устало констатирует Роджерс, открывая дверь бывшему соратнику без вопросов, и даже не особо обращает внимание, когда Сэм хватает самого Капитана Америку за ворот его грёбаной обтягивающей футболки.       - Где он???       - Проходи, садись, гостем будешь... - похоже, Роджерс пытается шутить, но усталый голос убедительности шуткам не добавляет.       - Где Баки??? - рявкает Уилсон, и Стивен всё же поднимает на него глаза.       - Смылся Баки. И от Гидры ушёл, и от Т'Чаллы ушёл, а от меня, своего лучшего друга детства, и подавно ушёл... Присаживайся. Хочешь чаю?       Сокол вглядывается в голубые с зеленоватым, наполненные серой безнадежностью, глаза, молча проходит и так же молча садится на табурет. Обшаривает взглядом квартирку: она такая же задрипанная, как те, в которых в своё время перекантовывался Баки.       - Ты его здесь держал? - вырывается у Сэма, и Роджерс оглядывает комнату так, будто только сейчас видит и голые стены, и обшарпанный табурет, и выдернутую проводку.       - Что ты, Сокол, здесь я сам живу, - он усмехается. - Баки я чуть не в королевских покоях держал, а без него мне и такая халупа хороша. Чем ты его приворожил?       - Я его не привораживал, - бросает Сэм. - Чем ты его опоил, чтобы увезти?       - Максимова, Максимова, как нехорошо болтать... - смеется Стив без особой веселости. - Накачал таблетками, которые мне для успокоения после возвращения из-подо льдов давали - кошмары у меня тогда были - будь здоров! - и пригрозил тебя прибить, если он со мной не поедет. Он и поехал. Только я думал, если я его окружу любовью и заботой, всегда рядом буду и спать вместе будем, пусть даже это будет неправильно - Баки моим станет...       - Любовь не бывает неправильной, Роджерс, - Сэм произносит это, просто констатируя факт. Он уже чует, чем закончится эта сказочка. - Только когда за горло берут и придушить обещают, если не полюбишь - это не любовь. Даже не похоть. Просто... собственничество.       - За горло... - Стив смеется глуховато, потирает собственное горло, переживая воспоминания. - Я в первый раз из Ваканды уехал, потому что испугался, когда он ко мне в постель Зимним Солдатом полез. И не того испугался, что он меня придушит, а того, что пересплю с Баки. Он же мой лучший друг, я его с детства знал, а тут - мы в одной постели, и у меня стояк... Неправильно это.       - Неправильно... - хмыкает Сэм горько. - Нет неправильного в любви. Только не любил ты его ни хрена, Роджерс!       Взгляд Стивена проясняется, и Сэм вдруг понимает, что тот пьян. Вроде и не несет от него спиртным, и бутылок нет, а вот - пьян Капитан Америка. Чем напился - не поймёшь.       - Любил. Я его из Зимнего вытащил, я его от Росса спас, я бы мир перевернул ради него... - голос Стивена сперва повышается, потом резко падает. - А он две недели со мной побыл, потом в Зимнего перекинулся, нож мне к горлу приставил - и смотался. Бросил меня тут, ссс... - Роджерс морщится, но ругань с языка не слетает: моральные установки всё ещё имеют над ним власть.       Сэм поднимается, глядит на раздавленного своими же руками Капитана Америку, гордость нации, моральный идеал - и его охватывает жалость.       - Баки в тебя в Бруклине влюблён был. Тони Старк в тебя в Мстителях влюблён был. Даже я поначалу в тебя, такого светлого и чистого, влюблен был, - роняет он тоскливо. - Что ж ты с нами всеми сделал, Стив Роджерс?       Роджерс поднимает глаза, глядя, как Сэм надевает свой армейский рюкзак.       - Думаю, он вернётся в Ваканду. За тобой, - говорит он безнадёжно и снова опускает глаза.       Сэм покидает квартиру Гордости Америки, полный жалости и печали.