Pickaxe

Эндрю просыпается, чувствуя, что над ним кто-то нависает. На него набрасываются, а он не может дать отпор, потому что его конечности слабы, как у новорожденного котенка. Что-то, возможно кулак, врезается ему в щеку. — Ты гребаный ублюдок, — ревет Аарон. Мозг Эндрю едва функционирует, чтобы переварить его слова. — Ты, блять, убил ее, психопат! Эндрю поднимает колено, Аарон падает с кровати. Комната кружится. Потом раздается другой голос, и кто-то выкрикивает приказы, а потом все стихает. — Мистер Миниярд, вы все еще со мной? У Эндрю болят глаза. Над ним кружит пожилой мужчина в розовом узорчатом халате. — Мне жаль, что вам пришлось проснуться. Вашему брату очень тяжело справляться с потерей в одиночестве. Мы проследим, чтобы за ним внимательно следили, если он вернется, чтобы нанести визит. Эндрю пытается что-то сказать, но его глаза закрываются сами по себе, и он снова проваливается в беспамятство.

***

В следующий раз, когда он просыпается, он делает это с достаточной последовательностью, чтобы осмотреть окружающую его обстановку. Белый потолок, бежевые стены и капельница рядом с больничной койкой, на которой он лежит. Его тело по большей части не реагирует на то, что он хочет сделать. Ему удается немного повернуть голову, достаточно, чтобы заметить, что кто-то сутулился на одном из стульев сбоку от его кровати, нервно покачивая ногой и читая журнал. — Эй, — окликает его Эндрю. Его голос болезненно хрипит. Парень отрывается от журнала и вскакивает со стула. Эндрю его не знает, но почему-то он кажется знакомым. Есть что-то в тонком очертании его носа, темной коже и волнистых черных волосах. — Боже мой, наконец-то ты проснулся! Тебя не было целую вечность, я боялся, что ты никогда не очнешься! — Тараторит парень. Журнал, который он читал, копия Космпополитена, отлетает в сторону во время его безумной жестикуляции. — Как ты себя чувствуешь? Позвать медсестру? Ты голоден? — Кто, — Эндрю с трудом сглатывает, чтобы хоть как-то увлажнить сухое горло, — ты, нахуй, такой? Парень на мгновение теряется, затем выражение его лица становится застенчивым. — О, конечно, прости. Я Ники. Твой кузен. Не знаю, упоминали ли обо мне родители, я был в Германии, но прилетел, как только услышал про Ти… про аварию. Жаль, что мы не встретились при лучших обстоятельствах. — Тильда мертва? — Спрашивает Эндрю. Пораженное выражение лица Ники подтверждает это. Отлично. Еще один несчастный случай так скоро после первого не выглядел бы «случайным». — Где мой брат? Ники нервно облизывает губы и отводит взгляд. Предупреждение для Эндрю, поскольку он в настоящее время прикован к постели и слаб, как котенок, и, следовательно, не должен быть таким пугающим. — Он... плохо справляется, — отвечает Ники. Эндрю видит по напряженной линии плеч, что он что-то скрывает. Эндрю думает, что знает ответ. — Что он сказал? — Уточняет он. Ники вздрагивает. Эндрю догадывается, что именно. — Он... — Ники останавливается и сглатывает, дергая резинку на запястье. Шмяк. Шмяк. Шмяк. — Он... думает, что это сделал ты. Что ты убил Тильду. В смысле, я сказал ему, что это безумие. Он просто пытается осознать это, понимаешь? Иногда помогает, когда есть, кого винить. Ники, как отмечает Эндрю, делает фантастическую работу, пытаясь успокоить его, в то же время, бросая тревожные взгляды, чтобы увидеть, как он реагирует на эту информацию. Ники также считает, что он мог это сделать. Интересно, но не актуально. Нет никаких доказательств. Он расстроен из-за мыслей Аарона о его причастности к убийству Тильды? Эндрю ищет внутри себя ответ, пытаясь понять, что он чувствует. Нет, в конце концов, решает он. Аарон готов принять красивую ложь, когда захочет, но он не глуп. Хорошо, что он решил увидеть правду об Эндрю. И когда он услышит всю историю, Аарон поймет. В конце концов, они же братья. — Убирайся отсюда, — велит Эндрю. Ники встает и выходит из палаты.

***

Эндрю узнает только через неделю, когда он может бодрствовать более получаса за раз, что битва за опеку была начата, произошла и окончилась в его отсутствие. Николас Хеммик, девятнадцати лет, получил опеку над Эндрю и Аароном Миниярдами. Эндрю удивлен тем, какую твердость характера демонстрирует его дорогой кузен. В конечном счете, это облегчает ситуацию. Ему не нужна головная боль, которую он бы непременно заработал, оставаясь с Лютером и Марией. Эндрю отмечает, что Лютер не приходит его навещать. В день выписки Эндрю Ники появляется со сменной одеждой и нервной улыбкой. Миниярд принимает одежду, отказывается улыбаться и категорически отказывается от предложения помочь переодеться, хлопнув дверью ванной перед лицом Ники. Эндрю все еще слаб, и этого достаточно, чтобы его руки начали дрожать, но ему плевать. Ему нужно немедленно вернуться в спортзал. Тем временем, пока он будет набираться сил, ему понадобятся ножи, более доступные. Сейчас у него их нет, потому что он не носил их, когда убивал Тильду. Но сейчас не время разбираться с этим. У него много дел. Машина, на которой Ники приехал в больницу, взята напрокат, синий минивэн, который Эндрю возненавидел с первого взгляда. Нужно от нее избавиться. Очередной пункт в его списке. Тильда всегда жаловалась на то, как это раздражает, когда «глупые придурки тратят деньги на модные машины, чтобы похвастаться». Достаточно веская причина, чтобы потратить ее страховые деньги на покупку одной такой, думает он. Что-то темное, дорогое и злое. Когда он замечает продуктовый магазин, то указывает на него, размахивая рукой перед лицом Ники. Хеммик, болтая о доме, который он нашел для них, прерывает начатое предложение. — Останови здесь. Ники хмурится. — Эм, хорошо. Умираешь с голоду? Интересно, что Ники все еще пытается шутить, после того, как встретил Эндрю, по крайней мере, полдюжины раз. Интересно, что ему до сих пор обидно, когда Эндрю не смеется над его шутками. Хеммик заезжает на парковку и следует за ним в магазин. Эндрю выбирает вещи, которые безопасно хранить при комнатной температуре и их не нужно разогревать, чтобы их можно было есть. Смесь из сухофруктов и орехов, протеиновые батончики, чипсы, пакеты тунца. Ники толкает тележку, хмурясь на его выбор, но ничего не говорит, лишь иногда предлагает взять что-то свое. Эндрю заканчивает покупки в отделе замороженных продуктов, где он добавляет три пинты мороженого с мокко-помадкой, прежде чем отправляется в небольшую секцию оборудования. Когда они прибывают в дом, Эндрю бросает сумки и идет проверять Аарона. Ники нервно следует за ним, похоже, беспокоясь о реакции кузена. Эндрю открывает дверь в комнату Аарона и видит, почему. В комнате пахнет химикатами и жженым пластиком, а также чем-то более органичным. По всему полу валяется грязная одежда. Пара баскетбольных шорт, лежащих скомканными сбоку от кровати, пропитаны рвотой. Ненаглядный брат Эндрю — дрожащий комок, скрученный в простынях. Миниярд подходит к кровати, проверяет пульс, смотрит на зрачки. Аарон не реагирует, но не мертв. Только едва не умер, если честно. Если бы не дрожь и потливость, он бы сошел за труп. Эндрю не хотел, чтобы все зашло так далеко, но еще не слишком поздно. Он может это исправить. Он собирается все исправить. Когда он поворачивается, Ники стоит в проходе, обхватывая себя руками так, что он выглядит маленьким и немного напуганным. Костяшки пальцев побелели от того, как он хватается за себя. Ники встречается глазами с Эндрю, затем отводит взгляд, вздрагивая. Эмоциональный. Эндрю не уверен, является ли это нормальной реакцией на ситуацию, или Ники особенно чувствителен. Он не знает, насколько близки Ники и Аарон. Не знает, верит ли Хеммик все еще в семью или имеет какое-то религиозное дерьмовое мнение о наркотиках. Он неопределенная переменная, которая требует более тщательного изучения. Все существенные мысли он оставит на потом. Эндрю возвращается к своей задаче.

***

Примерно через полчаса он возвращается в комнату Аарона. Ники начинает убираться в его отсутствие; грязная одежда исчезла, как и трубка, и остатки наркотиков, которые были разбросаны по тумбочке. Эндрю хватает Аарона за руку и дергает с кровати. Аарон встает, махая кулаками, но его прицел настолько сбит, что вместо брата он ударяет настольную лампу, сваливая ее с тумбочки. Эндрю хватает его ослабевшие от наркотиков руки и тащит в ванную. Внутри он запихнул пакеты с едой в стороне от унитаза. Подушка и одеяла, разложенные поверх коврика для йоги, который он нашел в комнате Ники, занимают большую часть площади. Водопроводная вода из раковины питьевая, разве что странная на вкус. На раковине лежит подборка книг, из одной из не открытых коробок Аарона. Эндрю тащит брата в ванную, сажает на закрытое сиденье унитаза и выходит из комнаты. Хлопнув дверью, он быстро щелкает недавно установленной защелкой на двери ванной комнаты и вставляет в нее тяжелый замок. Есть шанс, что Аарон сможет выбить дверь, если он попытается достаточно сильно, но только если он сделает это в ближайшие двадцать четыре часа или около того. Как только у него начнется ломка, он будет слишком слаб, чтобы сделать это. Ники немедленно появляется позади него. — О, Боже мой, Эндрю. Неужели ты… это Аарон … О Боже. Мы не можем этого сделать. Мы… Ники замолкает. В ванной на мгновение воцаряется зловещая тишина. Потом дверная ручка дергается. Пауза. Дергается сильнее. Нетерпеливая рука стучит в дверь. Ники и Эндрю молча за ней следят. Стук становится громче, агрессивнее. — Это, блять, не смешно, — невнятно говорит Аарон. Удар. Еще один. — Выпустите меня отсюда нахуй. Выпустите меня. Проходит еще несколько долгих минут прослушивания неразборчивого бормотания Аарона, прежде чем Ники спрашивает: — Мы просто собираемся... оставить его там? На сколько? Он тянется к двери в ванную, но замирает, когда рука Эндрю обхватывает его запястье. Эндрю говорит: — Столько, сколько потребуется. Если только ты не хочешь однажды вернуться домой к его воняющему трупу. Обычно Эндрю не хочет быть жестоким, но это не значит, что он никогда не говорит подобных вещей. Это, должно быть, один из таких случаев, потому что Ники издает раненый звук и убегает. Эндрю наблюдает, как он исчезает в коридоре, прежде чем сесть рядом с ванной. Аарон перешел на крики и стук в дверь. Эндрю хочет закурить. Может, он сходит за мороженым попозже. — Выпусти меня, ебанный хуесос! Чертова ПИЗДА! — Кричит Аарон через дверь. Хорошо, что у них нет близких соседей. Эндрю кусает кусочек ногтя, а затем осматривает его. Стук длится около часа, прежде чем он растворяется в бесконечных бессвязных всхлипываниях. Эта фаза длится тридцать минут, затем снова превращается в крик. Дверной замок выдерживает жестокое обращение Аарона. Эндрю уходит через четыре часа, но только для того, чтобы захватить коробку мороженого и ложку. — Какого черта ты это делаешь? — В какой-то момент спрашивает Аарон. Его голос полон страданий. Он оставил гнев, подозревает Эндрю, свернулся калачиком на полу и изводит себя. — Я думал, ты мой брат. — Именно поэтому я это и делаю. — Сообщает ему Эндрю. — Потому что я твой брат. Идиот. — Ты убил нашу маму. — Шепчет Аарон. — Теперь ты пытаешься убить меня. Ненавижу тебя. Я бы хотел, чтобы ты умер. Аарон на данный момент бессвязен. У Ники нервный срыв в комнате. Коридор пуст, стены совершенно голые. Никто его не услышит. — Я тоже, — говорит Эндрю. За его спиной Аарон бормочет массу непонятных оскорблений. Он не слышит, что говорит его близнец, слишком поглощенный своими страданиями. Эндрю заявляет: — Ожидаю, что завтра ты порадуешь меня оскорблениями получше. Слишком много времени мне придется провести тут, глядя на стену, без какого-либо развлечения. Аарон, в конце концов, опять нарушает тишину ругательствами. Эндрю пассивно слушает, иногда курит, иногда рассматривает свои шрамы. Его руки все еще дрожат, и ему совершенно это не нравится. Ники приходит и плачет в его плечо, уходя только, когда с мольбами Аарона начинает слишком трудно справляться. Несмотря на все это, Эндрю все равно остается неподвижный, как камень.