Hard Times in New York

Доён застыл в дверях комнаты немым укором, пришлось состроить ему злобную гримасу. Впрочем, подобные ухищрения на него не действовали, порицания на лице стало даже больше. Тэён и сам понимал, что копается слишком долго. С какого-то момента у него прорезалась страсть к наряжанию. Не то чтобы собственных вещей в шкафу было много - откуда деньги-то? Но он мог гулять вдоль витрин Пятой авеню и тоскливо вздыхать словно девчонка. Некоторым дорогим шмоткам в гардеробе Джонни честно завидовал. Тот в шутку предлагал поносить, но слишком разные размеры. Дизайнерская одежда подходила разве что Юно, чем тот беззастенчиво пользовался. Так что просто взять с вешалки что ближе перестало быть лучшим вариантом. В общий свободный день Джонни расщедрился сводить их в Флашинг-Медоус. Пока Юно укатил в Майами с клиентом, хозяин их общего жилья скучал. Грех было не воспользоваться случаем. - Доён! - крикнул он из коридора. - Пошли вдвоём. Состаримся и умрём, пока он выберет какая из чёрных маек самая красиво-чёрная. - Пожалуй что, - обречённо согласился Доён и демонстративно развернулся к выходу. Когда он вылетел в узкую прихожую, на ходу натягивая действительно чёрную майку, Джонни уже стоял у выхода, полностью собранный, а Доён завязывал кроссовки. Язвительно прокомментировать его модный выбор американцу не дал звонок в дверь. - Ждём кого-то? - удивился он. Они дружно помотали головами. В Нью-Йорке у них не было друзей, которые могли бы прийти в гости. Джонни повернул задвижку. Из-за конфигурации квартиры с той точки, где стояли они с Доёном невозможно было увидеть пришедшего, пока он не шагнёт внутрь. Зато поражённый профиль хозяина предстал во всей красе. - Здравствуй, Джонни, - раздался хрипловатый женский голос. - Леди? Доён разогнулся, не завязав шнурок до конца. Тэён замер с ботинком в руке. Та, кого никто из них никогда не видел, в чьём существовании он иногда сомневался даже, стояла сейчас там, во внешнем коридоре. Если бы к ним пожаловал президент, они бы удивились меньше. - Позволишь мне войти? - судя по интонации, она улыбалась. Джонни посторонился, впуская. В воображении Тэёна существовал собственный образ главы преступной организации. Он представлял себе эдакую маленькую, полненькую азиатку в донельзя типичном строгом платье, с тяжёлой походкой и сомнительным макияжем. Вместо этого в прихожей оказалась высокая стройная блондинка абсолютно западной внешности. Между ней и Хёнвоном не обнаружилось никакого сходства, и как внезапно пропавший из клуба просто-диджей мог быть её сыном, становилось совершенно непонятно. Она посмотрела на них с Доёном мягко и снисходительно одновременно. Тонкое лицо с высокими скулами и изящными изогнутыми бровями, очень ухоженное, возраст уловить почти невозможно. Ей могло быть и тридцать, и пятьдесят. - Добрый день, молодые люди, - кивнула Леди и, не ожидая ответа, обернулась к по-прежнему удивлённому Джонни. - Значит, так ты живёшь. Кажется, у меня условия были бы лучше. Сказано было, будто они сейчас не в дорогой квартире в центре Манхэттена, а где-нибудь в преступном захолустье. Доён вопросительно поднял брови, его мысль была понятна без слов: мало того, что Джонни с ней несомненно знаком, так ещё и мог бы жить где-то в королевской роскоши. Ещё один подпольный сын? - И всё-таки я предпочитаю свободу, - возразил тот, видимо, оправившись от шока. - Иллюзию свободы, мой дорогой, - снисходительно поправила она. - Я была бы лучшей клиенткой. Спорить Джонни не стал, а Леди снова переключила внимание на них. - Куда-то уходите? - Едем в Куинс, - уже совсем раскованно ответил Джонни, - гонка драконьих лодок, кухня Гонконга, музыка, танцы. Ты знаешь. От лёгкой улыбки на щеках Леди проступили ямочки. Тэён понял, что перед ней чувствует себя зачарованной жертвой перед хищником, хотя она ничего угрожающего и не делала. - Поезжай один, - ни следа приказного тона, но даже вообразить не получилось, что кто-то ослушается. - Нам с твоими гостями есть о чём поговорить. Джонни из-за её спины бросил им предостерегающий взгляд и исчез из квартиры так быстро, будто хозяйкой была она. Леди уверенно прошла мимо них, торчавших безмолвными истуканами в коридоре, в гостиную. Тэён уловил лёгкий запах лимона и яблока. Разуться она и не подумала. Впрочем, на безупречных туфлях не наблюдалось даже пылинки. Наверняка по городу пешком не передвигается. В комнате она опустилась на один из стульев возле стола, закинула ногу на ногу. Хоть он и предпочитал парней, следовало признать: её ноги - одни из лучших, что Тэён видел. В ярком солнечном свете, лившемся сквозь большие окна, стало заметно, что всё-таки ей за сорок. - Присаживайтесь, - кивнула Леди на стулья напротив. Непроницаемостью на неё скорее походил Накамото, а не Хёнвон. Зачем наиверховнейшему боссу понадобились две мелкие сошки? По собственному опыту Тэён знал - ни к чему хорошему обычно подобные встречи не вели. Они оба сейчас как на суде, и никаких адвокатов им не полагается. - Ким Доён, - начала она, и рука Доёна, лежавшая на колене, едва заметно дрогнула. Нервничает не меньше, хоть и выглядит безмятежно. - Как ты относишься к музеям? Неожиданный вопрос выбил из колеи. Тот растерялся и счёл за лучшее неопределённо промолчать. - Лично я не разделяю популистского мнения, будто искусство - народное достояние, - снова на гладких щеках появились ямочки. - Народ на самом деле мало что понимает во всех выставленных экспонатах. Покажи большинству хорошую копию, думаешь они отличат её от оригинала? - Думаю, нет, - наконец обрёл дар речи Доён. Пока про него забыли, Тэён лихорадочно пытался сообразить, что же происходит сейчас здесь. Интуиция молчала, но успокоиться не получалось. Не пришла же она обсудить музейные дела от скуки. - По-моему, искусство должно принадлежать тем, кто может себе это позволить, - подвела итог Леди. - Что скажешь? Задумавшись на секунду, Доён ответил: - По-моему, оно должно принадлежать тем, кто в нём разбирается. Но если кто-то в состоянии купить Сезанна или Пикассо, наверное, он понимает, что делает. Улыбка Леди стала шире и искреннее. Откуда-то пришло ощущение - они не на суде, а на собеседовании. По крайней мере один из них. К чему только оно ведёт? - Ты ещё очень наивен, - заметила она, - но с возрастом это пройдёт. Она расслабленно откинулась на спинку, коротко постучала пальцами по столу, будто взвешивала что-то про себя. Тэён как можно незаметнее накрыл ладонью ладонь Доёна, тот ответил благодарным пожатием, не отвлекаясь от лица женщины напротив. - Может быть, вы не знаете, - заговорила она снова, теперь уже без какой-либо улыбки, чётко и по-деловому, - торговля произведениями искусства по доходности стоит сразу же после торговли наркотиками и оружием. Конечно, речь не про официальный рынок. Моя организация к оружию отношения не имеет, но вот картины, скульптуры, артефакты и прочее нас очень интересует. Так же, как и наших клиентов. Тонкая рука исчезла со стола, внимательный взгляд впился в лицо Доёна. Никак не получалось понять какого цвета её глаза - серые, голубые, зелёные - менялись от любого блика или поворота головы. - Мы ценим наших клиентов, не продаём им подделок, потому они возвращаются к нам. Пришлось сдерживать насмешливое хмыканье. Видел он, как они не продают подделок. Может быть, какие-то художники, про которых Тэён понятия не имел, у них и в подлинниках. А вот наркотики в клубе - дрянь. - Но для определения качества, - продолжала Леди, - нужны эксперты. Сейчас приходится приглашать со стороны, а мне такой вариант не нравится. Слишком много непредсказуемых сложностей. Джонни рассказал, ты хочешь изучать искусство. Рука Доёна ощутимо дрогнула во второй раз, он весь напрягся, выпрямился на стуле. - Я пришла предложить, - она сделала паузу, подбирая слова, - скажем так, грант на обучение. Грант на обучение, некоторую стипендию, которая позволит сосредоточиться только на обучении, и общежитие. Отсюда, конечно, придётся съехать. Репутация у человека, занимающегося тонкими материями, должна быть максимально безупречной. Стриптиз и секс за деньги в неё не вписываются. У нас есть такой же стипендиат. Правда, он немного старше, но, думаю, вы уживётесь. Каждым словом она отрывала от Тэёна по куску. Выкладывала перед Доёном радужную перспективу, слишком хорошую, чтобы от неё отказываться. Тот не сказал ещё ничего, но Тэён нутром чувствовал - согласится. Превратится в одного из нью-йоркских студентов, и их история закончится. Больно, страшно, поганее, чем он мог себе вообразить. Даже порадоваться за любимого человека не получалось. - Что я должен за это? Благоразумия у Доёна хоть отбавляй. Он вовсе не торопился нестись сломя голову навстречу мечте и счастливо повизгивать. - Хорошо учиться. Поверь, в университете Лиги Плюща это вовсе не просто. Вот тут глаза Доёна наконец округлились. Не какой-то там институт, а, вероятно, огромный Колумбийский университет, знаменитый на весь мир. Наверное, про него тот и не мечтал даже. - Набраться практического опыта. Создать себе репутацию. Стать моим экспертом. Надеюсь, разница между "независимый приглашённый" и "мой" понятна? Он кивнул. - Я бы дала время на раздумья, - словно извиняясь, улыбнулась Леди, - но до сентября слишком мало времени. Очень много документов нужно оформить. - Хотите, чтобы я начинал учиться уже в этом году? - ошеломлённо перебил Доён, забыв про вежливость и сдержанность. - А ты ещё погулять за мой счёт годик собирался? - нахмурилась Леди, и тревожная система в голове взорвалась истеричным воем. Мнимая мирная беседа, а на самом деле они танцуют по лезвию бритвы. - Но, - Доён явно растерялся, - чтобы попасть в университет в сентябре, документы нужно было подавать в прошлом декабре. Лёгкая усмешка, сирены тут же смолкли. - Это правила для всех. Слава богу, я пока в состоянии создавать собственные, - она посмотрела на наручные часы. - Сегодня к четырём приезжай в клуб. Марк поможет со всеми сертификатами, аттестатами. Рекомендательные письма напишут. Мотивационное эссе придётся составить самостоятельно. Согласия Леди не спросила, просто распоряжалась, не оставляя вариантов для отказа. Жизнь Доёна была предрешена на несколько лет вперёд за каких-то пять минут. - И помните, молодой человек, версия "Я постараюсь" неприемлема. Только "Я сделаю". И снова Доён кивнул, соглашаясь разом и на всё. Удовлетворённо кивнув в ответ, она мягко попросила: - Сделай нам кофе, пожалуйста. Он пытался не захлебнуться в чёрном отчаянии, хоть немного переварить рухнувший мир, смириться с тем, что снова придётся барахтаться в дерьме одному, и не сразу осознал, что в комнате с Леди они остались вдвоём. Она лениво покачивала ногой, обутой в дорогую туфлю, разглядывала его и ждала, пока же он сосредоточится. Внутри закипала злость. Эта женщина лишила его единственной светлой детали в жизни. Гнев всегда придавал смелости. - Вчера у меня состоялась интересная беседа, - холодно произнесла она, переходя на корейский. Акцент звучал явно и жёстко, но слов Леди не подбирала, говорила бегло. - Господин Хон до сих пор жаждет намотать твои кишки на ближайший забор. Но сначала вырвать язык и скормить любимым собакам. А потом отрезать яйца и заставить их сожрать. Он ещё что-то про пальцы, глаза и уши говорил, я не запомнила. Поразительная фантазия у человека. Наверное, если б не кипевшая внутри ярость, Тэён сполз бы по стулу на пол. Или вывернул из желудка остатки завтрака. Сеульский ужас настиг через половину мира. Главы двух преступных организаций пообщались, и ему, наверное, предстоит стать подарком дорогому коллеге. А он-то приготовился переживать разрушенную любовь. До любви ли будет, когда тебя кромсают на куски. Исход с забиванием ногами уже не казался самым кошмарным. - Мы с ним пришли к соглашению, - подтвердила догадки Леди. Он задрал подбородок, из последних сил сдерживая дурноту. Наверное, для неё его ужимки знакомы и смешны, но плевать. - Господин Хон не стал скрывать твоей квалификации и твоих же выходок. Скажи мне, Тэён, почему ты не отдал наркотики клиенту в синей комнате? Пришлось тряхнуть головой, чтобы сообразить, про что она спрашивает. Синяя комната. Красивый незнакомец. Флакон с кокаином тот нашёл сам. При чём тут вообще позавчерашний день? На фоне того, что она теперь про него знает, отказ одному из клиентов - мелочь. - Не знаю, - заставил себя заговорить он. - Просто почувствовал, что не надо. - Просто почувствовал, - повторила она, вздохнула. - Чтоб ты знал: клиент был федеральным агентом. Он пришёл в клуб, чтобы поймать за руку кого-нибудь из танцоров, когда тот вытащит из тайника пару доз. Что бы тебя не вело, оно отлично работает. Леди прислушалась к звукам с кухни. Похоже, специально услала Доёна из комнаты, чтоб не был в курсе их разговора. Наверное, оно к лучшему. Пусть живёт дальше и не знает, куда и почему он исчез. - Итак, мы с твоим бывшим работодателем пришли к соглашению. Хорошенько покипел мне в трубку, но согласился уступить твою жизни, кишки, язык и прочие причиндалы, - она откровенно наслаждалась его замешательством. - Как я сказала Доёну: мы ценим клиентов и не продаём им подделок. С некоторых пор мне нужен человек, разбирающийся в качестве. Подозреваю, ты знаешь почему. Голова пошла кругом. Было страшно поверить, что и для него нынешняя встреча не суд, а собеседование. Куда Леди дела Юнги, он предпочёл не спрашивать. - Что-то мне подсказывает, ты, Тэён, не станет предлагать нашим випам уличное дерьмо, не попытаешься подмять другие направления и найдёшь общий язык с Ютой. Если кратко, не будешь наглеть. Клиенты клуба, клиенты Намжуна - и всё. Город остаётся за Юнги. Значит, ему выделяют ограниченный кусок дела. Но важный и денежный. И никаких больше танцев у шеста. Очень захотелось посмотреть на лицо Минсока, когда тот узнает. - Ну и встреча новичков, - довершила она, вежливо улыбнувшись Доёну, который появился с полными кружками. Она сделала глоток обжигающего кофе. Уточнять про альтернативы было глупо. Если сама не захочет мараться, сдаст его Хону в подарочной упаковке, он и вякнуть в знак протеста не успеет. Лучшая гарантия послушания. Доён вопросительно посмотрел, Тэён махнул рукой - потом расскажу. Леди улыбнулась их переглядываниям. - Тебе я права на отказ не даю, сам понимаешь. Так же, как и собственного жилья за наш счёт. Будешь умницей - заработаешь самостоятельно. И сразу предупреждаю: даже не думайте о совместном проживании. Они уставились как по команде, она весело рассмеялась и снова вернулась к английскому: - Я же сказала. Во-первых, Доёну с учёбой будет некогда. Во-вторых, репутация. Впрочем, кто и с кем сексом занимается, мне всё равно. Леди отодвинула чашку, из которой выпила едва ли половину. - Доён, в будущем тебе придётся принимать серьёзных гостей. Научись варить хороший кофе. Возьми пару уроков у Минхёка, он не откажет. Проигнорировав вытянувшееся лицо Доёна, она удовлетворённо поднялась и в их молчаливом сопровождении пошла к выходу. - Рада, что мы продуктивно поговорили. Надеюсь, вы оба меня не разочаруете, - официальным тоном произнесла Леди, взявшись за ручку двери. - На метро во Флашинг-Медоус добираться около часа. Возьмите такси - минут через двадцать будете на месте. Хорошего дня! Когда замок щёлкнул, подтвердив, что они одни, Тэён переглянулся с Доёном. Тот обессилено привалился к стене, скривился и швыркнул носом. Внешнее самообладание далось нелегко. Ему хотя бы злость помогла, впрочем сейчас, когда нервы отпустило, коленки дрожали и грозили подогнуться в любой момент. - Что это было вообще? - слегка срывающимся голосом спросил он. - По-моему, нас только что купили с потрохами, - ответил Тэён, опираясь на противоположную стену. Почти минуту они молчали, стояли друг напротив друга в узкой прихожей, собираясь по кусочкам в новых людей. Не стриптизёры, которых могут отыметь люди с деньгами, порвав и избив. Никакого больше раздвигания ног. Никаких подсчётов чаевых и прикидок, насколько их хватит. Никакой готовки для соседа и уборки для него же. Подумать только - он теперь будет типа босса для Юно и Джонни. Не прошло и года с того момента, когда он попал на землю Нью-Йорка. Наверное, у него всё же будет Рождество и ёлка у Рокфеллер-центра. И наверное, он даже сходит туда с Доёном. Пусть не жить вместе, но видеться им никто не запрещал. Может быть, не сразу, но однажды он не будет шагать мимо бутиков на Пятой авеню, а зайдёт внутрь. - Рассказать, что она мне предложила? - спросил он наконец. Доён отрицательно тряхнул головой. Что ж, они в одной организации, но разных сферах. Вряд ли торговля краденными картинами сильно чище, чем продажа наркотиков, скорее, так кажется. Впрочем, требование Леди вполне понятно - иллюзия безгрешности. Пусть. - Вызову такси, - сказал Доён и вытащил телефон из кармана. До назначенных ему четырёх часов оставалась куча времени. Тэён смотрел, как быстро тот набирает адрес в приложении, сосредоточенно ждёт ответа, и думал, что студент из него выйдет на загляденье. Ответственный, серьёзный, примерный. Наверное, невозможно будет поверить, насколько провокационным и развратным он способен быть. - Пошли, через четыре минуты приедет, - сообщил он, оторвавшись от стены. - Я люблю тебя, - абсолютно вне логики ответил Тэён. Тот наклонился к кроссовкам, завязывая их второй раз за утро, и реакции увидеть не получилось. Потом взглянул на необутого Тэёна, шагнул ближе. - Дома остаться хочешь? - уточнил Доён, уголки губ чуть дрогнули в сдерживаемой улыбке. Хотелось поцеловать и, пожалуй, трахнуть прямо здесь в коридоре. Обманчивое ощущение свободы накатывало. - Четыре минуты, Тэён, - напомнил он, прочитав его по лицу. - Не успеем. - Ты не ответил, - упрямство полезло наружу. Тот закатил глаза, с упреком поджал губы, убедился, что ботинки на его ногах чудесным образом не возникли. - Я чертовски рад, что ничей больше член не будет в меня тыкаться. Ну, кроме твоего, - предельно искренне заявил Доён, и у Тэёна аж пальцы на ногах поджались от удовольствия. - И я люблю тебя. И чёрт меня разбери, если однажды мы всё-таки не будем снова жить вместе! Как он не завопил восхищённо, Тэён и сам не понял. Чтобы его не успели сгрести в объятия, Доён отступил и ворчливо потребовал: - Пошли! Я хочу китайской еды, музыки и драконьих лодок. - А вечером напиться, - добавил Тэён, торопливо обуваясь. - Когда из клуба вернёшься. - Согласен. Что будешь дальше, он не стал рассказывать. Очень скоро у них начнётся другая жизнь, они разъедутся, и если когда-нибудь съедутся, в соседях не будет шумных Юно и Джонни. Но пока они здесь вместе, надо ловить, может, последний шанс отомстить за ночные концерты. Хотя бы Джонни.