Hard Times in New York

Про размеры главной рождественской ели Тэён, конечно, слышал. Все эти сумасшедшие цифры про высоту, ширину, километры гирлянд и звезду от "Сваровски" на макушке. Но вид воочию всё равно превзошёл все ожидания. Пока они вдвоём шагали от Пятой авеню между двумя зданиями Рокфеллеровского центра, глаза у него наверняка становились больше и больше. - Ох ты ж! - не выдержал Тэён в конце концов, когда они добрались до ограждения над катком. Среди дня огни выключили, но размах всё равно впечатлял. Люди толпились и щёлкали камерами, внизу весело катались те, кто пробились сквозь очередь или купили билет заранее. В воздухе и при свете солнца пахло подступающим праздником и, чёрт возьми, счастьем! Даже погода будто из рекламного проспекта: прохладно, пар изо рта, но не настолько, чтобы отморозить себе всё торчащее из одежды, да ещё и мелкий неторопливый снежок. Ощущение сбывающегося желания, вот прямо здесь и сейчас сбывающегося, было внове и немного нереально. - Надеюсь, она не грохнется оттуда, - после нескольких минут восхищения выдал он. - Передавит всех, неловко получится. - Там железный штырь и четыре оттяжки, не переживай, - ответил Доён тоном учителя, с десяток раз повторившего одно и то же неразумному классу. Иногда казалось: Доён знает всё и обо всём вокруг. Но кое-чего сейчас он точно не знал. Смерив его взглядом, Тэён зажал в ладони чужую затянутую в тонкую перчатку руку и повёл за собой в сторону Комкаст-билдинг. Пока они проталкивались между туристами вдоль 49-стрит, Доён послушно переставлял ноги и молчал. Возле входа в здание он неожиданно игриво осведомился: - Тэён, а куда мы идём? На мгновение стало жаль, что они здесь, а не где-нибудь в "Лотте Нью-Йорк Пэлас", например. И недалеко, и кровати, наверное, удобные и большие, и никаких нахмуренных соседей. - Увидишь, - пообещал Тэён. Что его выбор стоил того, он понял, когда они с нулевого этажа вышли к вип-павильону у катка. Завидев приветливо улыбающийся персонал с прокатными коньками наперевес, а за стеклянной стеной белый лёд, Доён заупирался, и вместо привычного спокойствия или насмешки в глазах появилась паника. - Только не говори, что собираешься вытащить меня на каток, - попросил он, схватив Тэёна за руку обеими ладонями и потянув обратно. - Сюрприз, - улыбнулся он, пытаясь не засмеяться. - Дурацкий сюрприз! - прямота, с недавних пор появившаяся в их отношениях, Доёну не изменила. - Спасибо за старания, но давай просто пойдём кофе попьём. - Ну что ты, Доёни? - он таки впихнул своего сопротивляющегося парня внутрь павильона и заставил переобуваться. - У нас с тобой вип-доступ мимо огромной очереди. Покатаемся под рождественской ёлкой, погода прекрасная. Потом сходим кофе попьём, раз хочешь... - Можно, я сразу пойду, без промежуточного катания? - почти взмолился Доён. Он походил на несчастного котёнка, и Тэён уже откровенно потешался. - А что такое-то? Ты на коньках стоять не умеешь что ли? В кои то веки ему удалось своего всезнающего парня смутить и подловить на чём-то, чего он не может. Определённо, задумка со свиданием на катке пришла к нему в благословенный момент. - Ты-то откуда умеешь? - с остатками упрямства спросил Доён. В ответ он неопределённо поднял глаза к прозрачному потолку. Нужно было поблагодарить когда-то ненавистного школьного учителя, пытавшегося из младшеклассников сделать едва не кандидатов в национальную сборную. - Если хотите, у нас есть инструктор для начинающих, - учтиво предложил молодой человек, выдавший им коньки. - Это входит в стоимость ваших билетов. - О, нет-нет, спасибо! - поскорее перебил он открывшего было рот Доёна. - Мы сами справимся. Он протянул несчастному Доёну руку и повёл его к выходу на лёд, уже готовясь к предстоящему развлечению. - Что я тебе такого сделал? - чуть слышно причитал тот, изо всех сил сжимая его пальцы. - За что ты так со мной? - Солнце моё, я тебя люблю, - искренне произнёс Тэён и вытолкнул его на улицу первым. Следующие полчаса превратились в веселье не только для него, но и для всех окружающих, кроме, разумеется, Доёна. Тот походил на новорождённого оленёнка, которому мешают собственные ноги. И трогательно, и впокатку смешно одновременно. Впрочем, ловить его в объятия, чтобы тот не приложился об твёрдый лёд драгоценной попой или головой, было приятно. Доён несколько раз зло сообщил, что ненавидит его, вызвав лишь новый взрыв хохота, пообещал придумать страшную месть, заблокировать на телефоне и никогда больше не впустить в квартиру. Когда дело дошло до угроз найти себе другого парня, хотя бы того же Кихёна, Тэён счёл, что достаточно повеселился на сегодня. В очередной раз удержав его от неграциозного падения, он чмокнул Доёна в холодный кончик носа и сказал: - Ладно, пошли пить кофе. В канун Рождества по Рок-Центр-Кафе разгуливали Санта-Клаус с гномами, развлекая родителей с детьми, пахло корицей, шоколадом и ещё чем-то тёплым и уютным. От их столика у окна отлично просматривалась огромная ёлка, возвышавшаяся над всеми пришедшими на площадь. Пережёвывая сказочно вкусное печенье, Тэён разглядывал огромную звезду на макушке и блаженно думал: вот оно, случилось. То, что он задумывал: дожил до Рождества, вернулся сюда здоровым и даже вместе с человеком, которого полюбил по эту сторону океана. И не просто вернулся, а пришёл с двумя вип-билетами в кармане, сидит в красивом кафе, ест неоправданно дорогие десерты и пьёт кофе, который, судя по цене, должны были прямо тут же вырастить, собрать и обработать специально для него. Полгода назад они бы вдвоём на потраченную сумму жили пару недель, если не больше. А сейчас он выложил эти доллары, не задумавшись дважды. - О чём мечтаешь? - мягко спросил Доён, сменившись гнев на милость. То ли тепло после уличного холода на него подействовало, то ли чашка чая, но смотрел он через стол вполне доброжелательно и даже на каток за стеклом поглядывал без ненависти. - Надо будет прийти вечером, когда иллюминация работает, - заметил Тэён. Несколько часов после вечерней разводки ребята в клубе прекрасно отработают без него. - Если поклянёшься не тащить меня больше на лёд, придём. Не расхохотаться было невозможно. - Не смешно, Тэён, - спокойно заметил Доён. - Не нужно больше ставить меня в такое идиотское положение. Тем более прилюдно. Он не злился, чувствовалось, но и не шутил, просил абсолютно серьёзно. Воспоминания их недолгих отношений перебирались в голове быстро, но не обнаружилось ни одного, в котором бы сам Доён выставил его в глупом виде перед другими. Наедине - регулярно, ему даже нравилось, что он встречается с острым на язык всезнайкой. - Хорошо. Прости, - повинился Тэён от всей души. - Так о чём же ты мечтаешь? - напомнил свой вопрос Доён. - Давай, поделись в этом романтичном месте. Пришлось ненадолго задуматься. Наверное, обрывочных желаний было много, но ничего законченного в голову не приходило. И потом - признаваться в собственных грёзах не особенно по-мужски. Он с подозрением глянул через стол. Может, этот вопрос - подход к ответной мести за каток? Но Доён умиротворённо отламывал миниатюрной вилочкой кусочки пирожного, неторопливо потягивал чай и ждал ответа. Самый идеальный бойфренд, который всегда поддержит. - Вчера ходил квартиру смотреть, - начал он. - Далеко, правда, от тебя, и кухня какая-то не кухня, а стенной шкаф. Но по цене сейчас самое то. Очень хочется успеть с договором в ближайшие дни. Чтобы, знаешь, въехать уже к себе домой, тебя на Рождество позвать подальше от этого вечно кислого Кихёна. Доён внимательно слушал, подперев щеку рукой и отодвинув еду. Неожиданно накрыло вроде бы элементарное, но то, о чём раньше не задумывался: ведь они могут запросто здесь сидеть, ходить по улице рука об руку, целоваться хоть в центре Манхэттена, и никто слова поперёк не скажет. Нереальная свобода. - Ну, - прервал молчание Доён, - а дальше? - Дальше? - растерялся он. - Ещё что-нибудь, - требовательно взмахнул тот рукой. - Или все твои мечты заканчиваются на том, чтобы уложить меня под ёлкой в собственной квартире? Тэён, я и не подозревал, что ты такой романтик. Опять пришлось проверять язвит он или искренне умиляется. Но похоже, улыбка и радость в глазах неподдельные. - Ну хорошо, - демонстративно надулся он. - Расскажи мне, как и о чём нужно мечтать. - Мечтать нужно о глобальном! - напыщенно выдал Доён и поучительно ткнул пальцем в потолок. - Например? Твоя глобальная мечта? Честно говоря, они будущее не обсуждали, слишком неопределённым оно всегда казалось, да и зависело не вполне от них. Он понятия не имел, чего хотел Доён в отдалённой перспективе, к чему он стремится. Кроме получения диплома. Тот отвернулся к окну, посмотрел куда-то вверх. Захотелось прикусить кожу над выступившим кадыком, зацеловать острую челюсть, зарыться пальцами в старательно уложенные волосы. Интересно, Кихён сейчас дома? Его-то пока ещё соседи по квартире у Мэдисон-парка оба отсыпаются у себя. - Я хочу в итоге стать не просто её экспертом, - немного отрешённо произнёс Доён, и пояснений, про кого он, не требовалось. - Хочу, чтобы вся эта торговля подчинялась мне. Стало страшно. Действительно глобальная мечта. Слишком глобальная, чтобы не пугать. Они в сравнении с властью Леди сейчас как все окружающие люди в сравнении с Комкаст-билдинг. Одно неверное движение, вызывающее подозрение, и мечтать будет нечем - мозги по ближайшей стене пулей размажет. Да и он никогда бы не подумал, какие устремления у парня, сидящего напротив. Его парня. В сотни раз амбициознее, чем у него самого. - Хочешь Леди скинуть? С ума сошёл что ли? - поражённо шепнул Тэён. - О боже! - уставился в ответ Доён, а затем рассмеялся. - Нет, конечно! Я имею в виду направление. Торговля предметами искусства. Не сама же она ведёт все дела, наверняка сейчас есть кто-то. Леди мне напоминает какую-то богиню с множеством рук... - И ты хочешь быть одной из этих рук? - Во всяком случае не послушной мелкой сошкой, которую можно заменить при большом желании, - холодно припечатал Доён. Когда-то, ещё до того, как начались их отношения, Тэён иногда думал, что для Доёна нет ничего недопустимого по дороге к цели. Потом те мысли забылись. Наверное, зря. Конечно, он сам не безгрешен. Прошлой весной искренне считал, будто никогда не сможет убивать, а теперь может, когда нужно. Но он вылез с сеульского дна, чего ещё от него ждать? А Доён - хороший мальчик, президент класса. Такие должны мечтать о доме, собаке, детях, семье. - Прости, я ничего такого не хотел сказать, - встревожено заговорил Доён, поймав его ладонь поверх стола. - Что твои желания плохие, недостойные или что-то подобное. - Высоко взлететь мечтаешь, - ворчливо отозвался Тэён, не отвечая на пожатие. - Давай со мной, - широко и ярко улыбнулся он. Ответить на приглашение не дал неожиданный звонок. Кого другого Тэён сбросил бы, но не отвечать Юнги пока было бы верхом наглости. Наверное, Доён прав. Почему бы не стремиться к тому, чтобы это на его звонки все отвечали в любое время дня и ночи? - Планы поменялись, - без приветствия сообщил глава наркобизнеса Нью-Йорка, - вечерняя доставка в клуб будет через двадцать минут. И отключился так же без прощания и пояснения. Собственно, Тэён и без лишних слов знал, что сейчас нужно встать, быстро добежать до парковки и ехать прямиком в клуб навстречу посыльному Юнги. Оставив Доёна одного и как следует не попрощавшись. - Давай пока остановимся на промежуточном варианте, - предложил он всё сообразившему Доёну. - Что в следующее Рождество мы снова придём сюда же и обсудим наше светлое будущее. - Для тебя эта ёлка как символ какой-то, - хмыкнул тот. - Хорошо, договорились. Весь год буду учиться кататься на коньках. Снова рассмеявшись, Тэён вытащил из бумажника несколько купюр, положил Доёну под блюдце. Всё-таки обычному студенту здешняя кухня не по карману, а сам он расплатиться не успеет. - Прости, что так срываюсь, - попросил он, уже поднявшись из-за столика и наклонившись, чтобы чмокнуть его на прощание. - Ой, иди уже, ванильный мафиози! Кому расскажи - не поверят, - отстранился тот. - Быстро меня поцеловал! - пришлось грозно нахмуриться. Выруливая по 49-стрит в сторону Бродвея, Тэён поймал себя на том, что действительно задумался над будущим. Он уже достаточно покрутился в бизнесе, чтобы знать - Юнги не самая вершина горы. Там дальше есть ещё кто-то, кто контролирует всю наркоторговлю на восточном побережье. Туда ему и нужно. Пусть не завтра, не на следующий год, но Накомото обронил однажды, что путь ему теперь только наверх. Обычно хладнокровный японец слов на ветер не бросал.