Hard Times in New York

Звук пощёчины Тэён не спутал бы ни с чем в жизни. Сколько раз его били подобным образом? Не сосчитать. Особенно, конечно, мать дома старалась. Но и потом, когда кто-нибудь посильнее на улице считал ниже достоинства устраивать полноценное избиение, в ход всегда шли удары по щекам. Видимо, считались более унизительными. Шагая по коридору клуба ранним утром на выход к парковке, он полностью ощутил фантомную боль в лице. Разборки происходили в гримёрке танцоров за не полностью закрытой дверью. И судя по последующему голосу, гневался Минсок и не на шутку. - Дрянь тайская! Два слова заставили не просто притормозить, но и остановиться на пороге бывшего когда-то чуть ли не вторым домом помещения. Глава над танцорами обнаружился посреди длинной комнаты спиной ко входу, и даже по его затылку становилось ясно, насколько тот зол. Однажды в похожем настроении Тэён схлопотал от него кулаком под ложечку, так что Читтапон ещё легко отделался. Впрочем, когда бьют по лицу того, кто лицом работает, это уже дурной признак. Портить товарный вид можно только тому, кто не ценится. Сам Читтапон стоял перед бушующим Минсоком, потупив глаза, но особой вины на его лице Тэён не заметил. В отличии от смачного следа на левой щеке. Ребята, кто ещё не успел уйти после закрытия клуба, реагировали на происходящее по-разному. Бывалые продолжали собираться, будто всё в порядке вещей. Совсем новички, прилетевшие в Нью-Йорк месяц назад, испуганно пытались скрыться и не отсвечивать. - Ты что же, сволочь, думаешь, я не замечу ничего? - продолжил Минсок, ухватил свою жертву за волосы на затылке и потянул. Судя по судорожно дёрнувшимся губам, тому было очень больно, но упрямо молчал, изогнувшись в неудобной позе. Первым порывом было вмешаться, опять в мозгу вспыхнуло покалеченное тело на окровавленных простынях. Но Тэён остался стоять равнодушным наблюдателем. Они теперь на разных полюсах, и Минсок ему по статусу ближе, чем мальчишка-стриптизёр. - Думаешь, если сюда трезвый являешься, все кругом дураки? - И это яростное шипение на ухо тоже когда-то было испытано на себе. - Да я вас, торчков помойных, за милю чую! Он с силой ещё больше вывернул тайцу голову и оттолкнул. Лишь быстрая реакция и гибкость позволили тому не врезаться лбом в край стола возле зеркала. Он свалился на пол, наверняка ударился локтем и затылком, однако по-прежнему не издавал не звука. Снова показалось, что за отстранённой маской никого живого. - Считай, шваль, что ты здесь живой потому, что последние центы отрабатываешь, - навис над ним Минсок. - Только дай мне повод, только разок под чем-нибудь явись или здесь закинься, мне на деньги наплевать будет! Сдохнешь сразу же в ближайшей подворотне. В качестве финальной точки он ещё раз приложил Читтапона затылком об стул, выпрямился и звучно произнёс, обращаясь к притихшим танцорам: - Всех касается, поняли? Выходя в коридор, он ожёг Тэёна яростным взглядом, и едва тот тоже вышел, захлопнув дверь, развернулся. - Ты его наркотой снабжаешь? - свирепости в Минсоке не убавилось. - По старой блядской памяти и дружбе. Обдало холодным потом. Достаточно будет крошечного подозрения у Накамото или Хёншика о чём-то подобном, и их с тайцем уложат в один пакет для трупов. Если уложат. Если будет, что уложить. - Не охренел ли ты, хён? - от раздражения он перешёл на не особо вежливый корейский. - Я давно уже не твой мальчик для битья. Всё смириться не можешь? Может, сразу к японцу пойдём с твоими предъявами? Обсудим, почему это ты здесь держишь наркомана вопреки всем правилам. Конечно, никуда бы он не пошёл. Одно дело не заступаться прилюдно за танцора поперёк такого же босса, как и ты, другое - своими же действиями подставлять его под смертельный приговор. Но Минсоку об этом знать необязательно. Тот должен бы сам сдать тайца, но не сдаёт, потому что затраченные деньги не отбиты. Убыток терпеть не хочет. А Читтапон действительно пока достаточно осторожен, чтобы не ходить обдолбанным на выступления, и оплата за него по-прежнему идёт. Предложение его проняло, Минсок чуть отступил и примирительно поднял руки. - О'кей, прости, - в голосе ещё погромыхивал злой металл, но рвать на клочки его уже не собирались. - Проехали, - согласился Тэён. - Из клуба ворует? - Если б таскал, я бы заметил, - покачал головой он, облегчённо хваля себя за вовремя остановленного пару месяцев назад Читтапона. - Ладно, - Минсок выдохнул, окончательно успокаиваясь. - В любом случае недолго ему осталось. Может, дотянет так. Давай, до встречи! - До вечера! - кивнул Тэён. Усаживаясь за руль, он проклинал сам себя. Ведь решил же однажды, что не станет вмешиваться и вообще тогда ещё сделал всё, что мог. Но, видимо, где-то внутри оставалась мысль: нет, не всё. Можешь кое-что добавить, хотя бы попытаться. Потому, чертыхаясь каждую минуту, повернул не в сторону Шугар-хилла домой, а в направлении Нижнего Манхэттена. Звонить в дверь пришлось довольно долго. Он откровенно не рассчитывал, что его вообще пропустят дальше круглосуточного консьержа, но на удачу внизу дежурил молодой человек, помнивший его частые визиты среди ночи. После двух десятков трелей, которые могли бы разбудить всех соседей по этажу, наконец раздался щелчок открываемого замка. Кихён был взъерошенный, заспанный, смешно щурился на яркий коридорный свет из-за очков в тонкой оправе и совсем не походил на грозу всея и всех. - Тэён? - промямлил он хрипловатым ото сна голосом. - Какого хрена? Доёна же нет. Его любимый студент укатил на выездные занятия по японской живописи в Чикаго ещё три дня назад. - Я не к нему, - сообщил Тэён, - а к тебе. Войти можно? - Твою мать, четыре утра, - внятнее возмутился Кихён, но посторонился. - Что-то не вижу на тебе кровоточащих ран, требующих срочной помощи. Особо не церемонясь, Тэён разулся и прошёл дальше в гостиную, пока хозяин утолял жажду и прочищал горло на кухне. Конечно, его дело могло бы и подождать, но тогда возникала опасность передумать. И терзаться потом мыслью: мог сделать, но не стал. - Ну? - потребовал Кихён, приземлившись в кресло и указав на соседний диван. Интересно, это Доён от него подцепил привычку спрашивать "Ну" или наоборот? - Нужна помощь, - выдал очевидное Тэён. - Надо достать препараты, чтобы ломку снять дома. Реакции не последовало. Кихён молчал не меньше минуты, потом потянулся к торшеру, щёлкнул выключателем. Успевший привыкнуть к полумраку квартиры Тэён теперь сам подслеповато захлопал глазами. Взгляд за тонкими очками стал очень сосредоточенным. - Для себя спрашиваешь? - серьёзно осведомился Кихён. - Нет, для другого человека. Но нужно срочно, вот прямо завтра-послезавтра. Есть же у врачей что-то, чем они откапывают в... - Нет, - прервал его невозмутимый собеседник. - Я тебе в этом помогать не буду. У своих поставщиков попроси. Если они могут наркотики достать, значит, и медицинские препараты подпольно добудут. Подобный вариант тоже приходил в голову, но несмотря на весь опыт общения с наркоманами и продавцами он понятия не имел, чем ломку снять, а не вызвать. - Названия я тебе тоже диктовать не буду, - усмехнулся, услышав вопрос, Кихён. - Ты собираешься дома колоть кого-то. С ума сошёл? Абстинентный синдром снимают в клинике, под присмотром нарколога. А если твой подопечный умрёт от каких-нибудь побочных эффектов? Я в этом не участвую. Пусть идёт в рехаб, их полно. - Он сам не пойдёт, - разозлился Тэён. Отчего-то он не сомневался в помощи. Кихён же будущий врач в конце концов! Однажды Читтапону помог, и тогда ему было не наплевать на незнакомого парня, в отличие от того же Чжухона. Он вывалил на сидящего в соседнем кресле всю историю тайца, как сам знал её, обрисовал возможные последствия. Тот выслушал и убийственно ровно спросил: - Я теперь должен разрыдаться и передумать? Да, тогда он был пациентом в опасности, я ему помог. Но если проникаться сопереживанием к каждому пациенту, жить невозможно будет. Ни один врач так не делает. А наркоманов я в принципе не жалею. Если он сам не хочет лечиться, насильно этого никто делать не станет. Наверное, он ожидал, что Тэён встанет и уйдёт, но тот продолжал упрямо сидеть. Выход должен быть. Должен! Он сам никогда наркоманов не жалел, но случилось бы всё это, если бы в тот вечер он последил за парнями, как велели? Кихён вздохнул, потёр переносицу под очками. - Даже если ты его запрёшь где-нибудь, даже если он переломается и не умрёт. Всё может быть, в конце концов, молодой организм. Потом он вернётся туда же, в Бронкс. Сорвётся сразу же. Ему голову лечить надо, а не только наркозависимость. Оставь его, сам виноват. - Ты так говоришь потому, что он - парень-стриптизёр из Азии? - сам от себя не ожидая, ядовито выплюнул Тэён. - Вижу я, как ты на Доёна смотришь, на меня. Мы типа люди второго сорта, можно в сторону откинуть. Не страшно, других привезут! Считаешь, ты от нас чем-то сильно отличаешься? Тот побледнел, откинулся в кресле, сжав губы, но остановиться уже не получалось: - Все мы одинаковые! Все на неё работаем. - Не сравнивай! - взорвался Кихён. - Я сюда учиться приехал сам! Всю жизнь к этому готовился там, в Корее, пока вы по подворотням шлялись! И здесь я диплом получил без Леди! Все экзамены, все практики - всё моё, честное! Чем вы там занимались? Трахались за деньги и наркотики толкали? Ты хоть раз пытался за неизлечимо больными ночи напролёт ухаживать? Перевязки делать, в операционной помогать. С родителями умирающего ребёнка разговаривать, в конце концов! И ты сравниваешь?! - Ты. Ей. Продался, - раздельно произнёс в ответ Тэён. - Ты будешь делать то, что она скажет, и ты это знаешь. Если завтра ей понадобится чья-то смерть, ты придумаешь, что сказать родителям и что в своём врачебном отчёте написать. Вот и всё! Он вскочил, понимая, что даже подобие нормальных отношений разрушено. Придётся теперь Доёну к нему ездить, сюда он больше ни ногой. А Читтапона - запереть в собственной спальне и ждать, что тот переломается без помощи, по-жёсткому. - Завтра! Прилетевшее в спину слово заставило оглянуться. Тоже поднявшийся на ноги Кихён скривился, словно каждое слово приходилось выдавливать. - Завтра где-нибудь к одиннадцати вечера привезёшь своего Читтапона, - он назвал адрес. - Я договорюсь, его возьмут без оформления. Прокапают, прочистят. Только постарайся, чтобы хотя бы на момент приёмки сильно не буянил. Напои его что ли до отключки, как хочешь. - Спасибо, - не веря собственным ушам прошептал Тэён. - Но это его не спасёт, - вернулся к равнодушию тот. - Пока он будет жить в своей дыре, иметь доступ к наркотикам, пока будет работать там, где работает... Всё бесполезно. Спорить он не стал, про себя строптиво решив: посмотрим. Может, с прочищенными мозгами таец наконец поймёт, чем для него могут закончиться его выкрутасы. Да и похвальная расчетливость Минсока может сыграть на руку: если Читтапон начнёт нормально работать, выгода будет несомненной. До всей истории в верхнем Ист-Сайде он считался одним из самых популярных мальчиков "Something Magical". А перекрыть доступ к наркотикам - вариант есть.

***

- То есть ты хочешь, чтобы я подёргал за нужные ниточки, и этому парню никто больше ни дозы не продал и не дал? Они стояли на одной из узких улочек неподалёку от Центрального парка. Красивые невысокие дома, похожие на английские - по крайней мере, так Тэён по картинкам представлял себе Англию. Балкончики с зелёными даже среди зимы ветками. Редкие машины. Респектабельность как она есть. Судя по тому, что никакой припаркованной поблизости машины не наблюдалось, а стояли они возле высокого крыльца, его собеседник прямо в этом доме и жил. И недавний опыт осмотра нью-йоркской недвижимости подсказывал: за красивой дверью не подъезд с квартирами и приличный таунхаус. - Ты, - многозначительная пауза. - Просишь меня. Напомни-ка, с чего бы мне тебе помогать? Юнги засунул руки в карманы пальто и задумчиво склонил голову на бок. Работать с ним было сложнее всего. Нет, наркобосс города ни разу не упоминал, почему его лишили прямого доступа к богатым клиентам. Как получилось, что теперь Тэён вроде как проверяет весь товар, идущий не на улицу, а к випам, и по сути может здорово попортить Юнги жизнь. Но оба помнили, что знают о роли друг друга в произошедших переменах. Перемирие без открытой войны. - Наверное, именно потому, что я прошу, - надавил Тэён интонацией на последнее слово. Приподнятая бровь, кривоватая саркастичная усмешка. Никакой уверенности, на самом деле. Конечно, хозяину города ничего не стоит, пнёт кого нужно, волна пойдёт по паутине, дойдёт до нужных распространителей. И дальше Читтапон может хоть заумоляться, но ему не дадут ни за какие деньги или минеты. Побоятся. Только Юнги даже пальцем шевелить незачем. А вот отказать - себя порадовать. - Хорошо, договорились. Наверное, сегодня звёзды сошлись в удачную комбинацию. Быстрого согласия Тэён не ожидал. - Должен мне будешь, - многообещающим низким тоном сообщил Юнги. - На многое-то не рассчитывай, - так же едко усмехнулся он. - Не велико старание для твоих возможностей. - Дело не в старании. Японец с Хёншиком не знают, наверняка, что ты у них под носом наркомана покрываешь? Мелочь, конечно, но раз доверие потеряешь, потом целиком не отмоешься. Так что ты мне за молчание должен будешь, - пожал Юнги плечами, оглянулся на подсвеченные золотистым светом двери в доме через улицу. - Ладно, меня там в ресторане обед ждёт. Ты бы ехал в клуб, скоро курьер там будет. Пробу же снимать надо, вдруг я опять дерьмецо подкинул. Ушёл он, по традиции не прощаясь. Не будет между ними мира. Оставалось надеяться - о нынешней собственноручно устроенной подставе он не пожалеет. А со временем сегодняшняя мелочь не будет иметь значения, особенно если удастся взобраться так высоко, как они с Доёном планируют.