Hard Times in New York

Бородатый врач по имени Питер позвонил быстрее, чем ожидалось, буквально через три дня. Тэён как раз пытался хоть каким-то ненасильственным способом пресечь словесный поток Юкхея. Тот, отчитываясь о вчерашней работе и заработке, обмолвился, насколько ему понравилось работать на винной дегустации в окружении вкусной еды и приятных клиентов, и Тэён имел неосторожность удивиться, кто и почему пустил на мероприятие для взрослых парня двадцати лет. Восторженный рассказ прорвался неконтролируемым гейзером. - Заняты? - уточнил звонивший, услышав разливающегося басовитым соловьём Юкхея на заднем плане. - Нет, говорите, - ответил Тэён и красноречивым жестом велел болтливому китайцу заткнуться наконец. - Можете юношу забирать. Давайте сегодня также в одиннадцать подъезжайте к выходу для персонала. Я его выведу. - Так быстро? - поразился он. - У нас договорённость была только на стандартную детоксикацию, - на том конце тоже возникло удивление. - Вы поймите, у нас платная клиника. Если я начну его через полную восстановительную программу прогонять, будет слишком много вопросов. - Да-да, я понимаю, - торопливо успокоил его Тэён. - Я буду в одиннадцать. В клубе выходной, никаких помех. Сдать Читтапона под опеку врача, больше походившего на гитариста какой-нибудь солидной рок-группы, получилось на удивление легко. На просьбу доставить тайца на стоянку к машине посреди вечера Чжухон лишних вопросов не задал. Более того, транспортировал его в прямом смысле на себе, потому как тот был в полнейшей отключке. - Что ты с ним сделал? - спросил Тэён, пристегнув бесчувственного парня ремнём к сиденью. - Вколол что-то? - Есть навыки, - хмыкнул Чжухон многозначительно, - и без химии. Поспит и очухается где-то через полчасика. Полчаса вполне хватило, чтобы закрыть тайца в палате. Бородатый Питер пообещал перезвонить, когда всё закончится, и выпроводил на улицу. Тогда, стоя на тротуаре, Тэён думал, что ни за что бы не догадался об организации, занимавшей большое здание без вывесок всего в паре кварталов от Коламбус-Сёркл. Полная секретность пациентам гарантирована. В назначенное время он припарковался на оговорённом месте и почти сразу видавшая виды узкая дверь в кирпичной стене открылась, выпустив высокого врача. Читтапон вышел следом, послушно забрался в машину и замер. Тэён ожидал возмущения за вынужденную изоляцию, посыла в дальнее эротическое путешествие, вопросов хотя бы. - С ним точно всё в порядке? - с сомнением спросил он у Питера, захлопнув за безмолвным тайцем дверцу. - Если говорить про интоксикацию, то да, мы его прочистили, - кивнул тот. - У него не самая стойкая и страшная зависимость была. Но в целом, нет, он далеко не в порядке. Не зря программы реабилитации придуманы. По полгода или дольше, если по-хорошему. Врач с сочувствием посмотрел на Тэёна и с типичным для их профессии осторожным тактом продолжил: - Я, конечно, не психотерапевт, и времени у нас на психотерапию не было. Но у него изнасилование в истории, так ведь? Зависимость здесь вторична. Настоятельно рекомендую вашему другу пройти терапию посттравматического синдрома. Очевидно, что сам он не справляется. - Спасибо, - торопливо поблагодарил Тэён, вовсе не готовый обсуждать хвалёные программы двенадцати шагов и прочую ерунду для благополучных бездельников. - Я вам что-то должен? - Нет, у нас с Кихёном свои счёты. Сжавшийся на холоде мужчина рядом годился им с ручным почти-врачом Леди если не в дедушки, то в очень старшие дядюшки. Чем, интересно, тот держал бородатого доктора, что он бесплатно занимался незнакомым парнем с улицы? Свои секреты и знакомства, а притворяется невинным и честным мальчиком-студентом. Питер вытащил из кармана и сунул ему какой-то исписанный листок. - Возьмите. Это рецепт, купите в аптеке. Ничего серьёзного, витаминный комплекс специально для подобных случаев. Первое время ему полезно будет. Хорошо питаться, отдыхать, полноценно спать, поменьше стресса. Подальше от той среды, где наркотики есть. И всё-таки подумайте на счёт терапии. - Ещё раз спасибо, - повторил Тэён и поспешил спрятаться от ненужного разговора в машину. Всю неблизкую дорогу до дома Читтапон молчал, только тихое дыхание и моргание под длинной чёлкой доказывало, что он жив. Сначала Тэён хотел отвезти его в Бронкс, но, сам не зная почему, передумал. Казалось, таец может отключиться в любой момент, а кто там за ним проследит? Хотя бы до завтра. Точно так же беспрекословно и безмолвно он поднялся следом до квартиры и, только оказавшись в узенькой прихожей возле кухни, спросил: - Что это за место? Звучал он устало, будто после долгой болезни, но вполне внятно. - Я здесь живу. Давай проходи, - осторожно подтолкнул его дальше в комнату Тэён. Ничего готового в холодильнике не было, гостей он никак не ожидал. Привык есть где-то в городе, а домой покупать лишь что-то по мелочи для завтрака или перекусить, если вдруг голод настигнет. Пришлось на скорую руку сооружать сэндвичи в прикуску к чаю и надеяться, что ужином временного подопечного накормили в клинике. Тонкую куртку - непонятно какой от неё толк в зимний минус - тот снял, бесшумно сидел в уголке дивана и оглядывал комнату, которая была одновременно и гостиной, и столовой и чем угодно вообще. В двухкомнатной квартире только ванная со спальней предполагались отдельные. Заметив явившегося с тарелкой и чашкой Тэёна, он сжался, обхватил себя руками. - Холодно? - Нет, - тряхнул головой Читтапон. - Трясёт иногда, сейчас пройдёт. Предложенные бутерброды и чай он проглотил добросовестно, будто лекарство, но, похоже, вкуса не почувствовал. Аккуратно поставил посуду на маленький столик у дивана, замер примерным мальчиком с ладонями на коленях. Тэён откровенно не знал, как с ним разговаривать и что дальше делать. Прежним за три дня в лечебнице Читтапон не стал, глупо было и ожидать. Но хотя бы походил на живого человека, а не на блядскую куклу без души. - Зачем ты меня сюда привёз? - невероятно далёкий отголосок нормального интереса, едва уловимый. - Потому что поговорить надо, - произнёс Тэён и, получив ответный кивок, продолжил: - Ты понимаешь, что долго в клубе не протянешь, если продолжишь нюхать? Ещё один кивок. На него таец не смотрел, как не смотрят провинившиеся дети на отчитывающих их родителей, но всё же несомненно оставался мыслями здесь, а не где-то в придуманном безопасном месте. - И понимаешь, что окажешься на улице без денег, либо тебя просто прикончат, чтобы лишнего не разболтал? И снова он кивнул. Понятливый малый. Захотелось встряхнуть и заорать: "Чего же тогда?" - Приходи в себя и начинай работать, Читтапон, - попросил Тэён, внезапно осознав, что вот теперь сделал всё, что мог. - Если сидишь и ждёшь, когда я заткнусь, отпущу тебя в Бронкс, и ты там новую дозу найдёшь, не рассчитывай. Стремительно внимание стало неподдельным. Тот рывком развернулся к нему, уставился из-под чёлки напряжённо. - У меня свои связи, знаешь ли, - усмехнулся Тэён. - Во всём городе теперь дилера не найдёшь. Так что берись за ум. Поверил он, похоже, сразу и безоговорочно. Словно воздух вышел из надутого шарика, Читтапон снова сжался, сгорбился, голова повисла чуть не до груди. Мелкую дрожь заметил бы и слепой. Действительно держался на одной мысли о следующей дозе. Если бы не внутренняя брезгливость к торчкам, Тэён бы его пожалел. Но вместо глупого сострадания принёс из шкафа в спальне запасную подушку с одеялом, бросил рядом с морально разбитым тайцем на диван и велел укладываться. Когда через двадцать минут после душа он снова вышел в комнату, Читтапон уже свернулся в комочек под одеялом и размеренно сопел с дивана. Проверять, прикидывается или нет, Тэён не стал. Не ребёнок всё же. Захочет среди ночи сбежать, пусть идёт. Но утром тот нашёлся на кухне за разглядыванием пустого холодильника. Видимо, врачи в клинике не просто так ели свой хлеб с маслом, да ещё и ночной сон помог - выглядел Читтапон ощутимо лучше, чем во все предыдущие недели. Ненормальная бледность пропала, глаза стали совсем осмысленными, хоть и не светились так, как было прошлой весной. - Ты точно здесь живёшь? - спросил он, отодвинувшись вглубь мизерной кухни. Да он ещё и насмехаться пытается. Пациент явно идёт на поправку. Тэён принюхался и неприязненно заметил: - Помыться не хочешь? Воняешь как мужская раздевалка в подвальной качалке. - Если можно, - смутился он. Пришлось выделить полотенце и сменную одежду из собственного гардероба, а самому сгонять до магазинчика на углу, потому как все остатки Читтапон доел вчера. Пока неожиданный гость полоскался в ванной, на столе в комнате появились обязательные бублики с арахисовой пастой и апельсиновый сок. Он как раз раскладывал на две тарелки яичницу, а кофеварка заканчивала фыркать последними каплями, когда в дверь позвонили. - Привет! - Доён широко улыбнулся, чмокнул ошарашенного Тэёна и сунул ему в руки фирменный пакет из пекарни, располагавшейся рядом с его домом возле Бэттери-Парка. - Доён, ты что здесь делаешь? - поразился он, наблюдая за разуванием своего парня. - Доброе утро, любимый, я так рад тебя видеть после долгой разлуки, - ехидно выпалил тот, избавившись и от пуховика. - Где всё это, а? - Доброе утро, любимый, я так рад тебя видеть после долгой разлуки, - послушно повторил Тэён на радость рассмеявшемуся Доёну. - Но что ты тут делаешь? - В Чикаго, конечно, хорошо, - сообщил тот, направляясь прямиком к полунакрытому столу, - но живу и учусь я здесь. Забыл что ли когда я возвращаюсь? Он не то чтобы забыл дату окончания выездных занятий Доёна. Просто она у него в голове не совпала с текущим календарём. И уж он точно не рассчитывал на визит в первое же раннее утро после прилёта. Отлично знавший его Доён прочитал достаточно по растерянному лицу, чтобы усмехнуться снисходительно. - Но я как раз к завтраку, насколько вижу, - он отломил от бублика и отправил в рот. - Давай сюда круассаны, у вас здесь таких не пекут. А почему на две персоны, кстати? Тэён открыл рот, чтобы рассказать, но голос от ванной его опередил. - Прости, я там на пол налил из-за шторки. Где можно тряпку взять? Улыбка Доёна улетучилась моментально. Быстрее, чем до Тэёна дошло, как всё должно выглядеть со стороны. Раннее утро, завтрак на двоих, Читтапон, выходящий из ванной в его домашних штанах и худи. Типичная сцена из сериала, для полного соответствия не хватает фразы: "Это не то, что ты думаешь". - Он что здесь делает? - ледяным тоном потребовал Доён. Об его взгляд можно было порезаться. - Его вчера поздно вечером из рехаба выпустили, - честно ответил Тэён. - Не везти же на ночь в ту дыру в Бронксе. - Решил в спасителя поиграть? - правда его нисколько не проняла. - Хочешь доброго хозяина изображать, домашнюю зверушку заведи. Неприкрытая агрессия от всегда мирного Доёна заставила потеряться на секунду, зато Читтапон с другой стороны комнаты встрял совершенно не вовремя. - Я не домашняя зверушка, и Тэён мне не хозяин! - оскорблённо заявил он. - Рот закрой, шлюха тайская! - мгновенно и яростно, абсолютно непредсказуемо. - Доён! - не выдержал Тэён, впервые за многие месяцы повысив голос на него. - Совсем что ли?! Забыл, чем сам ещё летом занимался? Тот отшатнулся, уставился на него поражённо, будто не поверил ушам. Потом отвернулся и сдавленно, но вполне чётко произнёс: - Прошу прощения, Тэн, мне не следовало так говорить. Теперь уже таец удивлённо захлопал глазами. Тэён махнул ему рукой в сторону спальни: - Нам поговорить надо. Когда они с Доёном остались наедине, он принялся разглядывать нервно расхаживающего по комнате парня, своего парня, гадая сколько ещё он про него не знает. Например, до сего момента он понятия не имел, что неизменно сдержанный, вежливый и разумный Доён способен с подобным остервенением оскорблять человека, на месте которого мог бы оказаться и сам. - Что на тебя нашло? - наконец спросил он. - Не понимаю, чему ты удивляешься, - ответил Доён. - Думаешь, я не понимаю, к чему всё это ведёт? Сегодня он спит на диване, - указующий жест в сторону неубранных подушки и одеяла, заметил всё-таки, - а послезавтра он спит голышом у тебя в кровати. - Это так ты мне доверяешь? Стало по-детски обидно, сам-то ведь он жил в одной квартире с другим парнем. Жил, не просто переночевал разок. - Тэён, я помню, как у нас всё начиналось! - на мгновение показалось, он сейчас заплачет. - Очень похоже. И что ненормального в том, что я не хочу, чтобы с моим парнем ночевал кто-то другой, пока я вынужден жить на другом конце Манхэттена? Возразить было нечего. Он остановил его судорожное перемещение между столом и диваном, притянул одной рукой за талию, второй поймал за подбородок, заставив посмотреть в глаза. - Ты веришь, что ничегошеньки не было? - спросил Тэён. - Господи! - выдохнул Доён, подняв взгляд к потолку. - Конечно, верю. Но... Заткнуть поцелуем его получилось лучше, чем словами. Сначала он пережидал, не желая отвечать, но стоило провести языком по краешку верхней губы, и Доён обмяк, обнял, приоткрыл рот, впуская его глубже. - Ты мне объясни, что на тебя нашло, - негромко попросил он, когда воздух у них закончился и пришлось прерваться, чтобы отдышаться. - С каких пор босс Тэён превратился в благодетеля для заблудших стриптизёров? - Я... Доёни, я и сам не знаю, - оставалось лишь пожать плечами. - Всё время думаю: мы с тобой тогда кувыркались на мягкой кровати, а его там били и насиловали. Чжухон в тот вечер мне велел за всеми последить, а я? - Подожди, - Доён выпутался из плена его рук и подозрительно прищурился. - Ты что же - виноватым себя чувствуешь? Вроде как обязанным ему? Закрытая в спальню дверь едва заметно дрогнула, как иногда дёргалась от сквозняка. Только окно в гостиной было закрыто, неоткуда сквозняку взяться. Подслушивает он там что ли? - А ты нет? - не уследил за языком Тэён. - Я? - Настолько саркастичного смеха он тоже раньше ни разу не слышал. - Нисколько! Ни я перед ним ни в чём не виноват, ни ты. Сам же сказал: мы все одним и тем же занимались. Брали деньги за то, что нас имели. И он тоже. Каждый из нас заранее на всё подписался. И потом ему наркотики в руку не заталкивали. Нет, Тэён, никто не виноват, разве что он сам. - Знаешь, ты сейчас как сосед твой Кихён говоришь, - поморщился он. - Сосед мой Кихён - не самый дурной человек в городе, не вижу ничего ужасного в этом сравнении. С заново похолодевшим лицом Доён обошёл его по направлению к прихожей, держась так, чтобы Тэён не мог дотянуться и остановить. Но останавливать и не хотелось. Много разного вдруг проступило чётче. Амбиции, надменность, жестокость. Не замечал раньше. Или не желал замечать. - Я люблю тебя, Ли Тэён, - сообщил Доён, уже надев ботинки и пуховик. Уверенно и совершенно рассудочно. - Но делить тебя с кем-то не собираюсь. Либо ты мой, либо можешь завести хоть десяток несчастных жертв, носиться с ними, кормить завтраками, одалживать одежду. Хоть приют открой! Он отодвинул задвижку на входной двери и кивнул в ту сторону, где стоял в комнате стол. - Круассаны ешьте, вкусные. Приятного аппетита!