Hard Times in New York

Телефонные звонки всегда и всё портят. Ну хорошо, не всегда и не всё, случаются приятные исключения. Но слишком часто. Эту истину Джехён выучил ещё в детстве, когда в их доме в Бриджпорте раздался тот самый первый судьбоносный звонок, мама сняла трубку, а потом очень быстро рухнул привычный мир, сменившись годами незаметной, но тюрьмы. Сейчас, пятничным вечером, они с Джонни выкатили собранный на двоих чемодан в коридор, его американский бойфренд готовился вызывать такси в аэропорт, пока сам он последний раз обходил квартиру и проверял, не забыли ли чего. К ночи они должны оказаться в Чикаго, где предполагалось знакомство с родственниками. Особым желанием приветствовать папу и маму Со Джехён не горел, но понимал: формальность обязательная. Потому как догадывался, что последует дальше - достаточно успел понять своего вроде бы мачистого, но жутко романтичного американца. И именно ради продолжения стоило потерпеть, поулыбаться в Чикаго и вообще побыть хорошим мальчиком. Однако звонок по заведённому жизненному правилу испортил всё. Один взгляд на экран, Джехён скуксился демонстративно в ответ на недоумение Джонни и сказал в трубку: - Да, Намжун? - Ты ещё дома, я надеюсь? - спросил босс всего нью-йоркского эскорта. - Почти ушёл, - честно признал Джехён, - в ботинках уже стою. - Разувайся, переодевайся, у тебя срочный заказ, - непререкаемо распорядился Намжун. Было бы непререкаемо для кого угодно, но не для него. Зря что ли нарабатывал клиентскую базу, которая платила хорошие деньги? Местной звезде разрешено чуточку больше, например, отлучки по собственному желанию. Добавив немного капризности в голос, Джехён заметил: - Мы же договаривались на этот уик-энд, мне нужно уехать. На лице Джонни, быстро сообразившего про происходящее, проступило откровенное разочарование. Он шумно и недовольно выдохнул и замер статуей укора посреди коридора. Пришлось состроить виновато-огорчённую мордашку и пожать плечами, мол, ничего не могу поделать. - Мы договаривались, что ты можешь уехать, если заказов не будет, - напомнил Намжун бесстрастно. По сути он был прав, они действительно договаривались на таких условиях. Обычно именно на выходных активизировалась его постоянная клиентура, и Джехёну пришлось постараться уболтать каждого, чтобы они потерпели без него в этот раз. И вроде бы все обещали. - Передай клиента кому-нибудь, - попросил он, - откажи в конце концов. Заняты все. - Этой клиентке не отказывают, - отрезал Намжун, и стало ясно: сопротивление бесполезно и только себе во вред. - Собирайся, машина у подъезда будет через двадцать минут. Дресс-код - блэк-тай. Отрывистые гудки прозвучали раньше, чем он успел вымолвить хоть слово. - Мне очень жаль, - сказал он Джонни, огорчаясь ещё больше. Тот снова вздохнул, махнул рукой. - Ладно, иди давай! Сдам твой билет, прилетишь следующим рейсом. Завтра в восемь или в одиннадцать. Чудесная американская способность не унывать, её Джехён искренне любил. Как и то, что занимаются они пока одним делом, и, конечно, Джонни прекрасно знает: в некоторых случаях клиентам действительно не отказывают. Благодарный поцелуй вышел честным и долгим. - Мне нужен смокинг, - сообщил Джехён, не отодвигаясь от него, хоть прихожая и позволяла. - В шкафу висит, - ответил Джонни, указующе качнув подбородком ему за спину. - Руку с моей задницы убери, а то ведь я никуда не уйду, - рассмеялся он. - Прости, у тебя там прямо как магнит для моих рук, - расплылся тот в довольной ухмылке. Ответный подкол пришлось прикусить вместе с языком. Перекидываться двусмысленностями они могли бы бесконечно, но время поджимало. Превратиться за десяток минут из обычного парня в джинсах и худи в молодого человека для официального приёма задачка не для каждого. Автомобиль подъехал к тротуару прямо напротив укрытого тентом выхода из дома в строго указанное время. Большой, шоколадного цвета "Роллс-Ройс", у которого дверцы открывались в обратную сторону, а внутри можно было бы комфортно жить. Джехён прикинул количество денежных средств на счету незнакомой клиентки и помножил их как минимум на три, едва оказался в салоне и увидел небрежно наброшенный на плечи мех, затейливо оправленные бриллианты в ушах, на запястье и пальцах. - Добрый вечер, - поздоровался он с незнакомкой так, словно ждал именно одну её всю жизнь, и одарил самой радужной улыбкой. - Добрый вечер, - кивнула она, тоже улыбнулась и окинула его оценивающим взглядом. То, что на него в первые мгновения смотрят, словно на жеребца на выставке, давно уже не задевало. Собственно, для клиентов он то самое и есть. Им предстоит раскошелиться на большую сумму, должны же они представлять, за что платят. Он в свою очередь пытался определиться на её счёт. Примерно в два раза старше его, но красивая, придраться не к чему. Несомненно, очень богатая при подобной-то машине и наряде. Наверное, много работает, раз платит за сопровождение - нет времени на полноценные отношения. Странно, что раньше никогда и нигде с ней не сталкивался. Может, приезжая. Нужно сходить на какой-то приём здесь, в городе нет никого. - Мы едем на приём по поводу предстоящего автосалона, - наконец заговорила незнакомка, и Джехёну показалось: его уловки на неё не подействовали. - Ничего особенного от тебя не требуется. Можешь вообще красиво молчать весь вечер. Это было жёстко, даже грубо. Не то чтобы ни с чем похожим он раньше не сталкивался, но прямолинейное отношение как к бессловесной игрушке всё-таки оказывалось редкостью. Обычно клиенты хотели обманываться, создать иллюзию хоть каких-то человеческих отношений. - Простите, Намжун не сказал, как к вам обращаться, - как правило босса он не упоминал, чтобы опять же не рушить иллюзию, но раз она не желает играть, пусть будет честно. Женщина снова улыбнулась, отчего-то снисходительно, и ответила: - Кэтрин будет достаточно. Путь по вечерним улицам не занял много времени. Минут через десять они прибыли к одной из сумасшедше дорогих гостиниц, Джехён подал ей руку, чтобы спутница могла выбраться из шикарной машины царственно и красиво. Под руку они прошли в сияющие двери и проследовали к огромному, уже наполненному сверкающей толпой залу ресторана. По пути, не забывая улыбаться немного отрешённо, но всё же приветливо, он сделал ещё ряд открытий. Его клиентка очень высокая. Несомненно под длинным струящимся подолом в пол скрываются каблуки, на которых она одного с ним роста. Но даже сними она их, всё равно будет выше большинства женщин в зале. Под меховой накидкой обнаружилось чрезвычайно открытое платье, но плечи, руки, шея выглядели безупречно, ни следа возраста. Он привык к чуть обрюзгшим телам, провисающей коже, либо явной неестественности из-за пластики. Эта Кэтрин, похоже, занималась спортом, следила за собой и не делала ничего радикального. И последнее - её несомненно все знали. Если и приезжая, то чрезвычайно известная в высших кругах особа. На него смотрели пристально, будто пытались понять кто он такой. Ни одного знакомого лица в необъятном торжественном белом зале Джехён не заметил. Люди за большим круглым столом, куда их усадили, чинно беседовали о разных отвлечённых вещах, которые ему были неинтересны. Даже если бы захотел, не смог бы встрять в разговор. Слава богу, существовала золотая возможность загадочно молчать, улыбаться, кивать и вежливо смеяться в нужных местах. После официальной части, на которой говорили про дорогие машины, последовал ужин. Увидев блюда, которые им выносили официанты, одетые не хуже некоторых его постоянных клиентов, Джехён окончательно пришёл к выводу, что никогда ранее в подобное общество не попадал. Это как крутиться среди богачей, пресытиться показной роскошью, а затем вдруг очутиться на королевском приёме и обнаружить - вот он, аристократизм, отточенный веками. Вроде бы и похоже, а на самом деле и рядом не стояло. После нескольких подач заиграла музыка. Не какая-то дискотека из колонок, а настоящая живая классика. Половина их соседей по столу забрала спутниц и ушла изображать бальный танец. - Молодой человек... Простите, не запомнил вашего имени, - внезапно обратился к нему один из оставшихся богачей с плохо скрываемым высокомерием, - а чем вы занимаетесь? Его спутница спрятала тонкую усмешку за бокалом с шампанским. Похоже, перспектива того, что её сопровождающий окажется мальчиком из эскорта и все об этом узнают, её нисколько не пугала. Он обернулся к говорившему. Начинающий полнеть, голубоглазый, наверняка, мнит себя пупом Земли. - Изучаю право, - не моргнув глазом соврал Джехён. В Сеуле сразу после школы он действительно успел поступить на юридический, но сбежал оттуда и из страны заодно, не проучившись и года. - Вот как? Гаденького любопытства в собеседнике прибавилось. Не обращавшая на него весь вечер внимания Кэтрин поставила бокал на стол и постучала тонкими пальцами по скатерти. - Мой будущий коллега, - выдал голубоглазый, торжествуя. - В каком университете учитесь? Может быть, у нас общие знакомые. Ударяться в конкретику после подобного было опасно. Он уже собирался сказать, что учится не в Нью-Йорке, когда клиентка поднялась и кивнула в строну освобождённого для танцев пространства: - Пойдём, люблю этот вальс. Пока они степенно шли между столиками, она, не меняясь в лице, негромко сказала: - Кристофер - адвокат, известный по всему побережью. Ляпнуть подобное в его присутствии - большой промах, -вроде бы и не ругалась, а будто отхлестала пару раз в наказание. - Я же предупредила, что можешь красиво молчать целый вечер. - Прошу прощения, - склонил голову Джехён, хотя хотелось резко осведомиться, откуда бы ему знать здешних людей. - Надеюсь, танцевать ты умеешь, - язвительно заметила она, остановившись у края площадки. Показывать чудеса вальсирования было негде, слишком много людей передвигалось в ограниченном пространстве. Но танцевать он действительно умел. Корейская бабуля со стороны отца, грозный тюремщик его детства и юности после вынужденного переезда из Штатов обратно в Корею, требовала от него не только отличной школьной учёбы, но и игры на фортепьяно, классических европейских танцев, знания языков. Будто принца стремилась вырастить, непонятно, правда, зачем. Через минуту танца клиентка неожиданно пошла в наступление. Ладонь касалась его спины уже не ребром, как положено, а всей плоскостью, она перестала отталкиваться верхом корпуса, придвинулась. Недостаточно для того, чтобы показаться неприличной, но слишком близко для классической позиции вальса. Чуть развернула голову и откровенно принюхалась. Джехён прикинул, успеет ли на утренний самолёт в Чикаго, если работа не ограничится только походом на приём. А, похоже, она не ограничится. Следом попытался вспомнить, когда последний раз клиентом была женщина, и не смог. Не то чтобы он принципиально предпочитал мужчин, просто помнил правило "С мужчинами дороже". - Сейчас вернёмся к столу, - заговорила она почти на ухо, шее стало щекотно от чужого дыхания, - сядем, и минут через пять аккуратно мне напомнишь, что завтра у тебя субботние занятия. Раз уж ты у нас теперь студент. Они взглянули друг на друга, и Кэтрин просто пожала плечами: - Надоело мне здесь. В данном вопросе их мнения совпадали полностью. Джехёну тоже хотелось из скучного зала, чем дальше, тем сильнее пропитывавшегося душными парами алкоголя. Опять же - если предстоит ехать к ней за продолжением, лучше поторопиться. Билет на самолёт ещё поймать нужно. Едва они снова оказались в затянутом кожей салоне "Роллс-Ройса", женщина закинула ногу на ногу, поморщилась, вынула из ушей большие стильные серьги и почти с ненавистью кинула их в выемку дверцы, куда обычно бросали мусор. Затем села вполоборота к нему и принялась изучать, словно не было предыдущих часов. Машина тронулась и поехала будто бы в обратный путь, туда, откуда его забрала. Джехён засомневался. Живёт она в том же направлении, или он ошибся на счёт её намерений? - Смокинг не твой? С Джонни снял? - спросила она абсолютно неожиданно. - Если на взгляд прикидывать, ты на размер меньше носишь. - Вы знакомы? - не сдержал он удивления. С самого начала сложилось, что они с Джонни знали про всех заметных клиентов и клиенток друг друга. Но никого, подобного сидящей рядом женщине, Джехён не помнил. - С Джонни? Ещё как! Снаружи и изнутри, - легко рассмеялась она. Он растерялся. Почему, правда, тот никогда ему про неё не рассказывал? Или рассказывал, но не получается сообразить, кто она? - С Кристофером, конечно, прокол, - женщина говорила, и создавалось ощущение, будто ему на экзамене оценку ставят. - Но простительно, ты в тех кругах не бывал пока. В остальном - мне всё нравится. Она удовлетворённо цокнула языком, кивнула. И тут Джехён сообразил: похоже, она собирается выкупить его контракт. Так делали иногда, платили организации большие деньги, забирали ребят и девчонок из эскорта себе. Правда, обычно для подобного исхода требовалось несколько встреч, кота в мешке никто не покупает. К тому же, без лишней скромности, он представлял ценник на собственный контракт. Чем дороже стоил работник, тем меньше у него шансов на постоянного спонсора. Нужен ли ему самому спонсор, Джехён не был уверен. Полгода назад он бы и думать не стал. Но сейчас Джонни дозрел до знакомства с родителями. Впереди маячил более чем реальный вид на жительство в качестве законного супруга гражданина США. Он чётко знал все законы. Вид на жительство. Не менее двух лет полноценного брака - заявка на гражданство. А после этого никто уже никуда не выдворит, как сделали с его семьёй восемь лет назад. Цель достигнута. Можно будет устраиваться на законных основаниях, перевести сюда маму. Нет, внимание этой женщины лишнее. Интересно, что нужно выкинуть эдакое, чтобы и начальство не разозлить, и от дамы избавиться? - О чём задумался? - спросила она. Для начала - не улыбаться больше. Клиенты не любят угрюмых. - Намжун говорил, что ты сообразительный, так что, полагаю, ты понял к чему я, - подтвердила она его догадки. - Занимательно досье у тебя, Юно. Прямо-таки подтверждение тому, что Земля круглая. Никому ни он, ни Намжун никогда не говорили его настоящего имени. Даже набор документов у него был двойной, и в том, который видели клиенты, когда ему приходилось куда-то с ними уезжать, значилось: Джеффри Джехён Чон. Хороший английский позволял сойти за американца, а местные предпочитают в постели местных, а не нелегальных иммигрантов. Опять же, за американского мальчика платить полагается больше. Намжун показал ей его досье. И тут все паззлы разом встали в голове на место. Она знает его, она знает Джонни, высокая красивая блондинка по имени Кэтрин. Конечно, Джонни рассказывал про неё, это он не мог догадаться весь вечер. - Леди, - поражённо выдал Джехён и отодвинулся к дверце со своей стороны. - Я такая страшная? - расхохоталась она его реакции. Он никогда её не видел, но знал про существование могущественной женщины с детства. Когда отец восемь лет назад ввязался в пьяную драку в одном из баров Бриджпорта, полиция хорошенько его тряхнула. Уцепилась за ниточку, начала раскручивать. Родители давно уже жили по грин-кард, но вдруг начало выясняться, что изначально они попали в Штаты нелегально. И что отец не кристально чистый работяга. Тогда подросток-Джехён впервые услышал имя Леди в каком-то разговоре родителей. Они не знали, что он сидит на лестнице их маленького домика поздней ночью. Коннектикут далеко от Нью-Йорка, но её империя поглотила почти всё Восточное побережье. Наверное, сама она не знала про существование его отца, не отдавала лично никаких приказов, решение приняли где-то поближе к их городу. Отца нашли с пулей в голове в подворотне по дороге с работы через неделю после драки. Посчитали, что тот может наболать лишнего, вывести полицию на ненужный след. Их с матерью депортировали очень быстро. Американская судебная машина умела раскручиваться мгновенно, когда дело касалось иммигрантов. В Корее у них не было ничего. Пришлось привыкать к новому образу жизни, которого Джехён никогда не знал, ведь первые воспоминания у него появились лишь в Америке. Грозная бабка взяла их под крыло, а на самом деле в подчинение. И он приспосабливался, делал, как велели, научился нравится, а в душе лелеял одно стремление - вернуться и остаться. Потому что его дом не там, за океаном, а здесь, откуда его выкинула вроде бы правовая система, но изначально - силы вот этой женщины в метре от него. - Дани, поезжай чуть помедленнее, - попросила она, обращаясь к водителю. Автомобиль послушно замедлил ход. - Судя по твоему лицу, не очень-то ты хочешь оказаться в моём доме, - заметила Леди без улыбки. - Джонни напел что-нибудь? Жаль. Но впрочем, как знаешь. Она отвернулась, и Джехён незаметно укусил себя изнутри за щёку. Привычный приём, чтобы прийти в себя. Прав Намжун - этой клиентке не отказывают. Она и без того его хозяйка. Джонни действительно много чего рассказывал, например, про хорошую память на моменты, когда ей не угодили. Или про то, что Леди не терпела слова "нет". - Вы уверены, что я вам подойду? - с сомнением уточнил он. Пусть она тоже начнёт колебаться. Может быть, тогда подумает, что не особо и хотела, забудет словно проходной вариант. - Я уверена, что ты - мальчик с мозгами. С правильно устроенными мозгами. Не считаешь же, что я случайным образом ткнула в потолок, выбрала тебя и не понаблюдала сначала. - Вы знаете, кто мой отец? - едва слышно спросил Джехён. Вдруг всё же она приказала его убить. Папу он помнил и любил до сих пор. Для кого-то тот был преступником, а для него - замечательным и родным, самым лучшим. - Знаю, что он занимался угнанными автомобилями в Бриджпорте. Интересует, знала ли я его лично? Нет. В моей организации слишком много людей, чтобы помнить каждого. Она оглянулась, ни капли сожаления или сочувствия. Естественно, а чего он ожидал? Винтики в машине. Один выпал - заменили. Владельцу машины и знать необязательно. Подумать только! Он ходил в школу и играл в баскетбол на площадке рядом, а Леди уже держала в руках преступный бизнес доброй трети страны. Пара перекрёстков, он выйдет из машины и так и останется незначительным винтиком, у которого даже костюма собственного нет. А она, скорее всего, про него не вспомнит уже через месяц. - У вас же есть условия? - спросил он на первом светофоре из оставшихся двух и снова расслабленно сел по центру своего кресла. - Я не терплю истерик, - улыбнулась она, и Джехён увидел ямочки на щеках, похожие на его собственные. - Не принимаю неверности, если, конечно, сама не попрошу об обратном. И, конечно, болтливость в ненужных местах тебя убьёт. Вот и всё. Несколько лет Джонни провёл рядом с ней, а потом она его отпустила. Сколько Джехён не пытался выпытать у него причину, так и не смог его понять. Чёткие условия, большие деньги, сытая жизнь - никто не посмеет покуситься на собственность этой женщины, миграционные власти в том числе. Светофор на повороте в их улицу загорелся зелёным, "Роллс-Ройс" мягко свернул, до подъезда оставалось два здания. - Что мне делать дальше? - произнёс Джехён, сам не понимая кому и о чём задаёт вопрос. Машина припарковалась напротив до боли знакомого тёмно-синего тента. Они с Леди встретились взглядами, и впервые за несколько месяцев стало без сомнений ясно - эта клиентка ему не по зубам, она видит его насквозь, через все слои профессиональных улыбок, инсценированных эмоций, правильных слов. Надо отказаться, ему никогда её не переиграть. - Иди собирай вещи, - приятный хрипловатый голос, говорит едва ли не ласково, но спорить отчего-то невозможно. - За тобой приедут через полчаса. Похоже, его игры закончились, стоило лишь сесть к ней в машину несколько часов назад. Леди всё решила за него, а он и не заметил. Джехён стоял на тротуаре, смотрел вслед уезжающему авто и с противным холодком чувствовал себя птичкой в силках. Сейчас самостоятельно не выпутаться из сети, а дальше - посмотрим.