Hard Times in New York

Обступившие Третью авеню высотки по ходу движения немного теряли свою грандиозность, и впереди виднелось небо: красивое, чуть подёрнутое облаками. Закат сегодня должен быть шикарным, с переливами света и цвета. Пожалуй, стоит чуть позже отправиться в один из баров на крыше и приятно завершить отличный день. Музыка, стильные расслабленные люди, вино, от которого легко в голове, огни манхэттенских небоскрёбов совсем рядом и потоки машин далеко внизу - кажется, мир ложится под ноги. Замечтавшись, Джехён чуть не пропустил поворот в нужную улицу. Пришлось быстро перестраиваться через сплошную, выслушивая возмущённые гудки. Однако дорогущий спорткар пропускали, никто не желал связываться с вероятной большой шишкой. Почти с перекрёстка он заметил отъезжающий от обочины автомобиль и с удивлением сообразил, кто только что был в гостях у Леди. По-настоящему важных людей в городе да и вообще на Восточном побережье, где раскинулись её владения, Джехён выучил быстро. На память никогда не жаловался, а ей нравилось, когда не приходилось на каком-нибудь приёме или обеде-ужине объяснять, с кем они вежливо беседуют. Шефа нью-йоркской полиции стыдно было бы не знать. А также его машину, семейство и слабости. Но тот никогда не приезжал к преступной королеве домой. Ожидая, пока раскроются ворота гаража, Джехён отметил припаркованные чуть дальше по улице серебристо-серый Феррари и чёрный Бугатти. Глава службы безопасности и второй человек после Леди. Несомненно, происходило нечто странное. В доме у лестницы на второй этаж его перехватила Жули. Эта француженка в нём души не чаяла и считала почти личным оскорблением, если кто-то другой из обслуги приветствовал его первым. Вручив ей сумку с ещё мокрым после каякинга снаряжением, Джехён заверил, что готовить ему не нужно, сам справится, одарил улыбкой с ямочками и почти бегом поднялся наверх. Чуть усталые мышцы от нескольких часов загребания на Гудзоне были сладко-тяжёлыми, но не измученными. Хотелось жить и радоваться жизни. Жаль, водный сезон в нынешнем году закончился, и впереди ленивая зима. - О! - в столовой между кухней и библиотекой обнаружился Даниэль, который подозрительно обрадовался его появлению. - Сделай-ка нам пибимпаб, деточка, а то что-то есть хочется и скучно стало. В Корее водителя и главного телохранителя Леди пришлось бы называть хёном и говорить с ним вежливо. Но, слава богу, они оба выросли на американской стороне океана, а Даниэль никогда в жизни на исторической родине предков не бывал. - Скучай дальше, - демонстративно-равнодушно пожал плечами Джехён, заворачивая на кухню. В спину донеслось беззлобное ворчание про обнаглевших мальчиков по вызову. Хозяйничая между сверкающих мрамором и позолотой шкафчиками, Джехён усмехался. Сейчас, спустя полгода после его появления в этом таунхаусе в Леннокс-хилл, любые оскорбления Даниэля уже не были действительно оскорблениями. Хотя поначалу со сторожевым псом Леди оказалось сложно. Сложнее, чем с кем-либо другим в жизни. Найти подход к человеку Джехён умел, но пирсингованный охранник издевательски приподнимал проколотую бровь и разговаривал так, что хотелось не словами отвечать, а сразу врезать. Когда его отношение изменилось, точно не скажешь. Наверное, первым толчком стал вопрос про то, где в Нью-Йорке можно поучиться стрельбе. Нет, Джехён не делал этого ради построения отношений. Ему просто стало скучно, и захотелось попробовать чего-нибудь новенького и крутого. Ограничения в средствах пропали сразу же, как он превратился в личного мальчика Леди. Новый крутой спортивный центр, личный тренер с индивидуальными программами и такой же индивидуальной диетой. В магазинах его узнавали в лицо, мастера в салонах красоты без указки делали всё лучшим образом, в некоторых барах за стойкой мгновенно изучили вкусы. Нью-Йорк раскрылся сотнями, тысячами возможностей. А ему со школьного детства хотелось подержать в руках оружие. Даниэль с сомнением похмыкал, но тир с инструкторами посоветовал. А через полтора месяца уже без прежней иронии свёл с другими людьми, которые обучали обороне и нападению. И снова не было мысли про дружбу, Джехён как и прежде лишь искал новых занятий. Тогда он не сразу сообразил, что попал не в какое-то заведение для богатых чудаков. Суровый мужчина, который денег с него не брал, через несколько недель пригласил на занятия с другими парнями. Только тогда дошло, что Даниэль впихнул его в самый настоящий центр подготовки будущих профессионалов. От тренировок тело покрывалось синяками, мышцы болели, зато ощущение жизни кипело внутри как никогда. Конечно, у остальных опыта было больше, его регулярно и без всяких скидок били в спаррингах. Однажды вечером Леди посмотрела на шикарную ссадину на скуле, чуть осуждающе покачала головой и непререкаемо велела: - Лицо береги, мы в приличное общество ходим. Чем он занимается дни напролёт, пока она руководит своей империей, ей не было никакого дела. Уже летом, после очередного занятия он услышал разговор инструктора с Даниэлем. - Напарника себе готовишь? - совершенно серьёзно спросил жёсткий мистер Кевин. - У него не получится, - ответил Даниэль, и с удивлением Джехён уловил нотки сожаления. Путь в охрану для него действительно был закрыт. Все ребята Накомото, сам Даниэль - абсолютно вся безопасность Леди была совершенно легальна. Либо родились в Штатах, либо переехали на законных основаниях. Гражданство, положенные разрешения, лицензии, дактилоскопия - не придерёшься. А потом они сошлись в какой-то словесной перепалке, и Джехён заметил, что оба они - купленные мальчики Леди. Даниэль её тело охраняет, а он, Джехён, ублажает. После ошеломлённой паузы он выучил новое цветастое матерное выражение. Зато на следующий день, когда хозяйка улетела в Чикаго с другой охраной и дала водителю выходной, тот явился с упаковкой пива, которую они и оприходовали в открытом дворике. С тех пор Даниэль периодически превращался в разговорах просто в Дани, а Джехёна регулярно басовито именовали деточкой. И по какому-то неозвученному правилу везде, куда Дани не попадал по статусу, Джехён не просто Леди развлекал, но и присматривал за обстановкой вокруг. Кофе в джезве поднялся пористой шапкой, перекочевал в две чашки. Ни про какие корейские блюда речи не шло, но парочку сэндвичей для скучающего в столовой охранника Джехён соорудил. - Какой хороший мальчик! - оценил Даниэль и подобрал ноги под стул, чтобы не получить отработанный пинок в голень. - Что происходит? - негромко поинтересовался Джехён между двумя укусами собственного хлеба и кивнул в сторону библиотеки. - Скоро пиздец будет в городе, - не стесняясь в выборе слов, неопределённо ответил тот. Готовый уточняющий вопрос не успел родиться. Со стороны библиотеки, арочная дверь в которую оставалась открытой, долетел чуть хрипловатый приятный голос: - Юно? Она всегда называла его настоящим именем, будто напоминая кто он и откуда пришёл в этот неприлично дорогой мир. - Да, Кэтрин, - отозвался он, заранее зная, что дальше последует просьба о кофе для троих людей в соседней комнате. Когда обсуждалось нечто секретное для чужих ушей, прислуга не допускалась не то что в помещение - на этаж. Потому подобные совещания в доме были редкостью. А Джехёна перестали стесняться, наверное, летом. С одной стороны доверие обнадёживало. Значит, в ближайшее время его не выкинут на улицу надоевшей игрушкой. С другой - внушало опасение: когда ей всё же наскучит, вряд ли его так же запросто отпустят восвояси, как Джонни. Слишком многое знает. Поставив на лакированный столик поднос с тончайшими фарфоровыми чашками, он не ушёл обратно, а лишь отступил к камину. - Особенно в клубе не должно быть инцидентов, - Леди продолжала мысль, начало которой он не слышал. - Но, думаю, ты и без моих указаний всё знаешь. Лёгкая улыбка адресовалась традиционно невозмутимому Накомото. Не человек - ледышка, и никогда не поймёшь, какие мысли за лишённым выражения лицом. - Кихён? - уточнил он. - Несомненно, - кивнула она. - Он уже очень ценный сотрудник и не должен пострадать. И Минхёк, конечно. И Джонни. Да, и пожалуйста, проследи за Вином. Никаких выездов, лишних заказов. Он нужен будет целым и невредимым. - Всё-таки решила его отдать? - вмешался удивлённый Хёншик. Тот расслабленно устроился в широком кресле, вызывая зависть безупречным костюмом и непоколебимой, спокойной, идущей изнутри уверенностью в себе. Однажды Джехён всё же узнает у Леди, почему именно этот молодой человек считается её наследником, и что такое особенное в нём даёт право перебивать и сомневаться в словах хозяйки восточных штатов. - Китайцы хотят примирительный подарок, они его получат, - против обыкновения резко бросила она. Тревога дёрнулась в уголке сознания. Всемогущая Леди волнуется. Похоже, Даниэль недалёк от истины в определении ближайшего будущего. - Они нашими руками жар разгребут, - ни мало не смутившись, парировал Хёншик. - Мы будем своих людей китайцам дарить? - Дорогой мой, - она опустила чашечку на блюдце и развернулась к собеседнику. Джехёну бы захотелось провалиться в подвал от опасно-вкрадчивых интонаций. - Китайский мальчик у шеста - не наш человек. Он - товар и стоит ровно столько, сколько за него дают. Да, я его отдам, и пусть новые хозяева радуются. Ещё вопросы? Хёншик промолчал, зато спросил японец: - Доён? Едва заметное движение плечами, чашечка снова оказалась между тонкими ладонями. - На твоё усмотрение, - секундное размышление и итог: - Если посчитаешь, что есть свободные ресурсы. Слишком долго они прожили в одной квартире, чтобы Джехён не соотносил себя с Доёном. Сейчас тот учился и даже уже что-то делал для нового полулегального бизнеса Леди, но, получается, ценность его жизни совсем невелика. Пока хозяйка прощалась со своими главными помощниками, а затем негромко разговаривала в столовой с Даниэлем, было время продышаться. Нужно заглушить тошнотворный спазм, вцепившийся в диафрагму. Джехён спрятал кулаки в карманы, развернулся, нашёл в зеркале над камином собственное отражение. Убрать нервную неуверенность, холоднее взгляд. Её безразличие его не касается. Чон Юно давно уже не мальчик из эскорта, которого пользует любой, кто в состоянии заплатить. Сейчас его значение в мире Леди гораздо больше. Не сравнивать себя с Доёном или другими парнями, которых он знал, забыть. Подумать только, весной он ещё сомневался так ли нужно оказаться рядом с ней, самоуверенный идиот. Ему повезло, он в безопасности. Пока. - Боишься? Она неизменно чувствовала его настроение, какую бы маску Джехён не пытался нацепить. На мгновение замерев в арке дверей, Леди вздохнула и за секунду превратилась в себя настоящую. Или, может быть, в ещё одну личность, созданную специально для него. Исчезли уверенная полуулыбка и королевская надменность. Подошла, аккуратно поправила его ещё чуть влажную чёлку. - А ты? - спросил он. Кэтрин иронично хмыкнула, и вдруг он опять заметил её возраст. Вроде бы привык, не обращал внимания и в общем-то справедливо считал её очень красивой женщиной. Но иногда накатывало: морщинки под глазами, кожа уже не идеально упругая, едва заметно поплывшая линия челюсти. - Что вообще происходит? - продолжил Джехён, не дождавшись ответа. Она разглядывала его волосы, лицо. Так разглядывают картину или какой-то интересный предмет, с которым не нужно встречаться взглядом. - Ты знаешь, что последнее убийство босса мафии в Нью-Йорке случилось в восьмидесятых? Тебя тогда ещё даже в планах не было, - мягко улыбнулась Леди. - Так что скоро я сотворю историю. Удивление вытеснило беспокойство. Ясно теперь, к чему подготовка, указания Накомото, даже визит главы полиции. Даниэль прав - в городе начнётся то самое на букву "П". Никто не даст ей безнаказанно убивать своих, так сказать, коллег. Конечно, Джехён знал про расстановку сил в Нью-Йорке и совершенно не понимал, с кем она может начинать войну. И главное - зачем? Воспоминание про слова о примирительном подарке стали недостающим паззлом в картинке. - Ты собираешься воевать с триадами? - поразился он. - Почему? - Ну, - наконец она посмотрела ему в глаза, - иногда нужно ставить их на место. Да и потом, этот старый извращенец Ван многим надоел. Впрочем, давай без подробностей. Кое в чем китайцы правы: чем меньше знаешь, тем меньше... Оборванную фразу Джехён мысленно закончил самостоятельно: тем меньше сможешь разболтать, если попадёшься. Новый вздох, узкая ладонь легла ему на грудь, ободряюще погладила. Кэтрин придвинулась, по шее скользнуло тёплое дыхание. Уже пару месяцев назад Джехён честно признался сам себе - её прикосновения нравились. Никаких профессиональных договоров с собственными психикой и телом не нужно, физически эта женщина ему приятна больше любых самых дорогих клиентов. Её поцелуи, объятия, их секс - в удовольствие. Естественно, Джехён её не любил и точно знал, что и она его не любит. Но любовь, в общем-то, и не нужна. - Знаешь, когда всё закончится, давай поедем куда-нибудь, - с откровенной усталостью произнесла она. Иногда грозной королеве хотелось побыть ласковой и нежной. Кэтрин устроилась, чтобы её макушка оказалось у него под подбородком. Руки сомкнулись вокруг неё сами собой. Хорошо, что Даниэль, похоже, куда-то ушёл из соседней столовой, а то потом ехидства от него не оберёшься, если увидит эту милую сцену у камина. - В Европу, например, - предложила Леди. - В Италию. К морю. Джехён бы предпочёл поехать куда-нибудь в горы, вскарабкаться на вершину поинтереснее или ещё лучше - поучиться альпинизму. Но в данной ситуации решать не ему, пришлось согласно угукнуть и постараться изобразить воодушевление. Впрочем, провести её не удалось, как и всегда. Она рассмеялась, чуть откинулась назад, чтобы взглянуть в лицо. - Ладно, хорошо, - никто бы не узнал в весело улыбающейся женщине холодного босса мафии, - поедем куда-нибудь на горных лыжах кататься. Это тебе больше по душе? Джехён искренне и довольно кивнул и высказал то, о чём думал по дороге домой: - Пошли куда-нибудь! Бар на крыше. Хочу на закат посмотреть. Ответила она без раздумий: - Идём. Пока ещё можем.