Все началось с поцелуя.

Юнги немного удивленно, но как всегда не показывая этого внешне, наблюдал за тем, как достаточно напившиеся парни шумно о чем-то разговаривают. Чимин не был исключением и, хоть они только пришли, сразу влился в компанию с громким «Эй, поделитесь выпивкой!». Чимин, являясь другом детства Юнги, притащил только приехавшего в Сеул Мина на гулянку с его друзьями. Так как они опоздали, то те уже порядком накидались. Пить совсем не хотелось, но ему постоянно подливали, ну, а Юн пытался пить как можно меньше. Все весело разговаривали, и он даже нашел общий язык с Намджуном, который тоже занимался музыкой, как и Мин. Все было спокойно и хорошо, но вот появилось одно «но». И это «но» было в лице «Хоупа», как его называла компания. В некотором недоумении, Мин наблюдал, как пьяный Хосок сначала ненадолго погрузился в дремоту, а потом, медленно подняв голову, облизнул пересохшие губы и подполз к Тэхену. Тот в свою очередь, закатив глаза, тяжело вздохнул. Юн так и не понял, что это значило, но Чон тут же впился Киму в губы, от чего Юнги ошарашенно уставился на них. Заметив его удивление, Сокджин тихо так подполз к нему и хлопнул по плечу, тихо спросив «Что такое?». — Что происходит? — немного хрипловатым голосом спросил Мин у старшего. — Ну, Хосок всегда, когда напивается так себя ведет. Лезет целоваться ко всем, кто есть в комнате, пока кто-то один не удовлетворит его желание поцелуев. Глупо, но забавно. — Джин усмехается, наблюдая за тем, как неудовлетворенный парень ползет уже к Намджуну. — Обычно, это заканчивается тем, что перецелует всех, но, так и не найдя упоения, расстроится и продолжит пить в большей мере. — Он гей? — спросил прямо Мин. — Скорее бисексуал. Ему всегда было плевать на пол человека, так сказать, — провожая взглядом Хосока, направляющегося к Чонгуку, отвечает Сокджин и пожимает плечами. К ним подсаживается Чимин пытается вникнуть, в чем суть разговора, но буквально через несколько мгновений, Чимин вздрагивает от прикосновкния к его спине и неуверенно оборачивается. Когда Хосок тянет Пака на себя, чтобы поцеловать, внутри Мина что-то щелкает, и он резко перехватывает Хоупа за подбородок и притягивает к себе, впиваясь тому в губы. Он не понял, что его сподвигнуло поцеловать этого парня, но так как Мин привык всегда защищать Чимина, считая все время его за младшего брата, то это получилось на автомате. Кроме желания защитить младшего было еще что-то, но он решил не разбираться в этом. Чувствуя секундную растерянность парня, Мин тут же проникает в его рот языком от чего Чон тут же мычит. Поцелуй хоть грубый и настойчивый, в манере Юнги, но Хосоку это, видимо, понравилось. Он почти уже растаял от такого напора Юна, поэтому лишь впился тому в плечи пальцами, чтобы хоть как-то удержаться. Вокруг все хоть и были подвыпившими, но увидев ТАКУЮ картину, будто разом протрезвели и наблюдали в неком шоковом состоянии, замерев. Чимин, который наблюдал это вместе с Джином в первых рядах, вообще выпал из реальности. Всем было видно и со стороны, что Мин творил во рту Чона языком такое, что последний стонал в поцелуй и весь размяк до состояния подтаевшего мороженого, его удерживали лишь руки Юнги. Удивление у наблюдавших только усилилось, когда Хосок наконец-то получил то, чего хотел и упал счастливый на пол звездочкой. А Юн с таким же безразличным выражением лица облизал губы и, восстановив дыхание, медленно осмотрел всех. — Вау! — протянул Джин, смотря на бессознательную тушку друга, прибывающую в неописуемом состоянии. — Мне аж завидно как-то, — усмехнувшись, сказал Тэ, смотря то на Хосока, то на Юнги. — Зато теперь, скорее всего, он уснет и больше нас не потревожит своими глупыми желаниями, — пробубнил Чонгук даже с каким-то облегчением. — Но лучше бы ты это сделал раньше, не пришлось бы нам страдать. — Хах, ну извините, что не пришел раньше вам на помощь, Принцесса, — Юнги хоть и был в нетрезвом состоянии, но его ужасно бесило то, что самый младший в этой компании обращается к нему как к равному. Чон, видимо осознав, что сказал что-то не так, «прикусил язык» и лишь обиженно отвернулся, на что компания парней тут же рассмеялась. Вот только Юн не смеялся, а лишь с сожалением посмотрел на довольного Хоупа. Что его сподвигло сделать это? Не дать испортить натурала Чимина? Возможно. Ревность? Да ни капельки. Собственное желание? Скорее всего. Но если честно признать — Мину понравилось. На утро Юнги встал раньше всех. Голова немного болела, отдаваясь в висках покалыванием. В горле пересохло, поэтому он, переступая через спящие тела, побрел на кухню. Утолив жажду, парень вышел на балкон и по привычке потянулся к карману, в котором обычно лежала пачка сигарет. Курить хотелось до жжения в груди, но нельзя было. Он обещал Чимину бросить. Это глупо, но друг и правда заботился о нем. Хотя, когда Юн узнал о строгой диете Чимина отвесил ему подзатыльник и сказал, чтобы тот нормально питался иначе Чим рискует оказаться в больнице от истощения. Да уж, они не виделись два месяца, а Пак уже делает такие заявления. Вот они и заключили сделку — Мин не курит, Пак питается хорошо. Из раздумий его вырвал шорох позади, поэтому Юн, нехотя, обернулся. На пороге кухни стоял Сокджин. Он был весь растрепан, лицо немного опухло, но от этого парень не перестал быть привлекательным. Ким держался за голову и сощурил глаза в попытке рассмотреть человека на балконе. — Джин-хен, ты чего так рано встал? — спросил Юнги, закрывая балкон и подходя к старшему. — Да вот надо завтрак готовить оболтусам этим, а то ведь все равно спать не дадут, когда проснутся, — Джин усмехнулся и принял стакан с водой, который ему протянули, благодарно кивнув. — Давай помогу, — Мин предложил свою помощь, потому что… Ну, просто потому что ему все равно было нефиг делать, спать ведь не хотелось. — А ты умеешь готовить? — Джин в удивлении изогнул бровь. — Ну, конечно, я ж один живу уже как четыре года, — пожав плечами, ответил Юн и повернулся к кухонному гарнитуру, спрашивая, что они будут готовить. Сокджин улыбнулся и объяснил, что им нужно приготовить. Лишними руки в готовке быть не могут, особенно, когда вот-вот должны попросыпаться пьянчуги. Готовка проходила не в тишине, как могли бы подумать другие, а с интересными разговорами. Юнги рассказывал о своей работе и занятиях, а Джин рассказывал сначала о рецепте, затем про всех парней. Юну нравилась эта обстановка. Очень. — Ну, а часто вы так выпивать собираетесь? — Ну, каждые выходные, — ответил увлеченный готовкой Ким. — Причем постоянно у меня в квартире почему-то, — проворчал он. — Значит Хосок так каждый раз… — Да, — перебил его Джин, понимая суть вопроса, — но на утро, когда протрезвеет, он уже ничего не помнит. — Пф, — усмехнулся Мин, — Алкашина. На его замечание Джин лишь тихо посмеялся и кивнул, соглашаясь с этим. Но им двоим было ясно, что самые алкаши среди компании это Чимин и Намджун. Спустя некоторое время, когда по квартире уже начал распространяться тонкий запах вкусного завтрака, в кухню один за другим потянулись парни, стонущие от боли в голове и похмелья. Самыми последними пришли Чимин и Хосок, которым Мин протянул по стакану воды, в которой шипела, растворяясь, таблетка. Чон, болезненно простонав, принял кружку и поблагодарил, а Чимин поблагодарил, кивнув, Мина и они обменялись полуулыбками. Вскоре все уже сидели и завтракали с огромным таким аппетитом, а затем Тэхен радостно воскликнул: — Джин-хен, ты превзошел сегодня сам себя. Потрясающий вкус. — Но я… — он хотел возразить, но Мин слегка пнул его под столом и жестом показал молчать, на что старший лишь вздохнул, — Спасибо, Тэхен-а. Когда с завтраком было покончено, они все сидели и разговаривали. Юнги просто их слушал, потому что он приезжий, а они живут все в этом городе и давно знакомы, поэтому ему нечего рассказать о своих буднях в Сеуле. — Слушайте, я вчера что, так рано отключился что ли? — спросил Хосок, кидая на друзей вопросительные взгляды. — С чего ты так решил, хен? — спросил Тэхен, усмехнувшись. — Да просто сегодня у меня похмелье не такое, как обычно… меньше что ли, — пробубнил Хоуп, тяжело вздохнув. — Ну, так ты вчера выпил меньше, чем обычно. И спать лёг, устал видимо, — ответил Намджун, поднимая взгляд на Юнги, в глазах которого ненадолго проскользнуло непонимание. — Ох, наверное, так и есть. У нас с Чимином вообще мало свободного времени последнюю неделю, все готовимся к выступлению, — ответил Хосок с широкой улыбкой. Тудум. Юнги вдруг поперхнулся кофе, пытаясь откашляться. Сокджин рядом похлопал того по спине, а Чимин обеспокоено посмотрел на друга, спрашивая в порядке ли тот. А Юн и сам не знал, в порядке ли он, но сердце сделало что-то странное, что-то такое, что раньше никогда не делало. — Хен, ты же в порядке? — спросил Чимин, пристально смотря парню в глаза. Юнги никогда не нравился долгий зрительный контакт, поэтому он отвел взгляд тут же и, допив кофе, поднялся с непреодолимым желанием уйти. — Извините, мне пора. Сказав это, он пошел в прихожую. Чимин подскочил и пошел за ним следом. Он спрашивал что-то, но Юн, обувшись, кинул ему короткое «Пока» и вышел из этой квартиры. Он сбежал от этого нового и непонятного чувства. Юнги не любил новое, но больше всего он не любил непонятное, поэтому настолько погрузился в себя, что чуть не перешел дорогу на красный. Его схватила за руку какая-то девушка и сказала ему быть осторожнее. Мин кивнул, поблагодарив, и направился в сторону квартиры, что снял на время, пока не найдет что-то получше, ведь он планировал переехать в столицу. В квартире он сразу же сел за работу над очередным треком. Хотелось отвлечься. Очень хотелось и это получилось. — Что это с ним? — спросил Хосок, когда Чимин вернулся каким-то понурым. — Ну, наверное, Юнги-я растерялся, — ответил Джин, сверля взглядом Хоупа. — Почему? — не унимался Чон. — А ты не помнишь? — спросил Пак, изучая Хосока взглядом. — Я опять сделал какую-то глупость? — Ну, ты ее делаешь каждый раз, когда мы выпиваем, — встрял Чонгук, усмехаясь. — Э? Серьезно? Я опять это сделал? — удивлению Хоупа не было предела, а глаза расширились от шока. — О, так ты не помнишь, хен? А вчера тебе понравилось настолько, что ты отключился, — издеваясь, напомнил Тэхен, а Хосок смутился. Намджун в подробностях рассказал о том, что вчера было, а Сокджин дополнил, ведь он с Чимином сидели ближе всех. А вот смущению Хоупа не было предела, и он даже хотел бы не верить в это, но все рассказывали это так правдоподобно. А как только закончился их рассказ, в голове Чона всплыли воспоминания отрывками, но вот поцелуй с Мином был очень ярким и даже… сладким. — Точно, Шуга… — пробубнил Хосок, зарываясь пальцами в волосы. — Шуга? — вскинув бровь, спросил Чимин. — Поцелуй был… сладким, а Юнги… бледный, кожа у него, как сахар, белая. — ответил Хоуп, но на него посмотрели, как на странного. — Ладно, давайте допивайте содержимое своих кружек и валите из моей квартиры. Я хочу выспаться, а затем прибрать за вами, — проворчал Сокджин. Парни, зная, что его бесить не стоит, залпом выпили все, и через пять минут их след в квартире простыл. Ким тяжело вздохнул и, закрывшись, ушел спать. Юнги даже не думал, что музыка так хорошо отвлекает, ведь через две недели он уже и думать забыл об этом странном «тудум». Да, в принципе, вообще обо всем забыл. Включив телефон, он увидел кучу пропущенных звонков и непрочитанных смс от Чимина. Похоже он слишком засиделся. Ну, ничего не поделаешь, музыка отвлекает и поглощает, а ему тогда очень хотелось отвлечься. Звонить другу он не стал, как и проверять смс. Мин просто залез в интернет и принялся искать себе квартиру. Выбор был очень велик, поэтому искать пришлось долго, но вот спустя два часа он нашел подходящую квартиру и тут же набрал указанный номер агентства. Там с радостью согласились показать ему квартиру. На следующий день он уже подписывал контракт о покупке квартиры, а через неделю уже обустроил свое новое жилье и, наконец, позвонил Чимину. — ЮНГИ, ТЫ СОВСЕМ ОФИГЕЛ?! — прокричал в трубку парень так, что пришлось ее даже убрать от уха, иначе была бы угроза оглохнуть. — ТЫ, ТВОЮ МАТЬ, КУДА ПРОПАЛ НА МЕСЯЦ? — Во-первых, где «Хен»? Во-вторых, я не маленький мальчик, имею право делать что хочу, не сообщая кому-либо. В-третьих, я был занят работой и переездом, поэтому мне было совершенно некогда, — спокойно ответил Юнги, смотря в окно, где проносились машины и мельтешили люди. — Ты бы хоть предупредил, а то я переживал, — по голосу было слышно, что Пак надулся. — Ну, прости, Чимин-и. Я правда был занят, — Юнги вдруг почувствовал себя сволочью, которая бросила своего братика на произвол судьбы. — Ладно уж, — Чимин вздохнул. — Ребята, кстати, тоже за тебя переживают. Хосок-хен спрашивал, где ты живешь, но я и сам не знаю, поэтому не ответил. Было облегчением, когда, услышав про Хоупа, Юнги ничего не почувствовал. Это радовало. Все-таки хорошо, что он на месяц пропал. Они еще поговорили некоторое время, а потом Юнги дал свой адрес Чимину и сказал, что если он соберется к нему, то один, а не толпой его друзей. ОДИН. Чимин лишь кинул «Хорошо, хен. Пока» и торопливо бросил трубку. Вздохнув, Юнги плюхнулся на кровать и задумчиво прикрыл глаза. Сейчас, когда он ничем не занят, захотелось снова курить. Но будет неловко, если Чимин сегодня приедет, а в квартире Юнги пасет никотином, как и от самого Юнги. Что-то настроение было совсем не к черту, и где-то в груди давило. Плохое предчувствие. Но Юнги то все равно, ибо он уже погрузился в сон, очень устав за этот месяц. Из такого приятного сна его вывел громкий звонок в дверь, совмещенный со стуком, который хоть и был новым, но теперь раздражал еще больше. Хотелось, как будильник, разбить его и продолжить сладко спать. Но было бы гораздо проще убить гостя, а потом, проснувшись, закопать труп надоеды. Но вот только теперь сон начал проходить, поэтому Мин поднялся, прошаркал ногами в коридоре и открыл дверь. — Хен! — ему на шею тут же кинулся Чимин с широкой улыбкой, но затем она сменилась недовольной моськой, — Ты че спишь днем, пока я вкалываю на занятиях? — Занятия танцами — не моя прихоть, а твоя, поэтому тебе ли жаловаться? — закрывая за Паком дверь, сказал Мин и, зевнув, стащил с себя младшего. — Ты что-то хотел? — Да, пошли выпивать к Сокджину, — почему-то в голосе Чимина было дофига радости. — А зачем мне это? Юнги искренне не мог понять, почему Чимин так к нему с этим привязался. Ну, не хочет Мин идти пить. Поболтать с парнями он бы еще сходил, но вот те по-любому заставят бухать по-черному. — Ну, так отвлечься тебе не помешает, — ответил младший, уже по-царски развалившись на кровати. — Не хочу, — сказал Юнги как отрезал. — Ну, а если честно… — Чимин замолчал, сверля потолок взглядом. От этого молчания Юн немного напрягся. — Хен, только это секрет, — прошептал Пак, будто здесь был кто-то еще, кто мог услышать. — Хосок-хен очень хотел с тобой встретиться, ты ему понравился. А когда ты не появился на следующих гулянках, он даже как-то приуныл. И еще… он больше не целуется с другими, когда напьется. Было приятно слышать, что за него переживают, а еще приятнее было знать, что ты кому-то нравишься. Это сразу согревает изнутри. Разливается по телу приятным теплом. Но как бы Мину не хотелось это признавать, к Хосоку он остыл. Видимо, тогда это было временное помешательство, поэтому теперь, Юнги не мог понять, почему Чим ему все это говорит. — И что? Мне-то какое дело? Я рад, что вылечил твоего друга от мании к поцелуям, но от меня-то ты чего хочешь? — сложив руки на груди, Мин смотрел на друга, вопросительно изогнув бровь. — Ну, Хен, пойдём! Или я приведу их всех сюда, — на эти слова Юнги лишь закатил глаза и развернулся, чтобы открыть дверь и выкинуть гостя, но вот Пак решил кидать козырями, как думал сам младший. — Или я приведу сюда только Хосока, — голос мелкого сквозил хитростью, но вот Юну было насрать. — Иди на свою гулянку сам, достал. Я поспать хочу, — больше Юнги не отвечал на слова и провокации младшего. Ну, а тот все же, надувшись, ушел и сказал, что припомнит это хену. Юнги честно было все равно. Он был ленивым и сейчас ему хотелось спать, но перед этим поесть. Готовить не хотелось, но пришлось, ибо как говорится «голод, не тетка». Приготовив по-быстрому, Мин так же быстро перекусил и, закутавшись в одеяло, лёг спать. И все бы было хорошо, если бы не эта дверь. Снова. И в этот раз разбудили его не вечером, за что бы парень простил, а посреди ночи. 2:43 и громкий стук в дверь с отрывистым звучанием звонка. Вот сейчас Юнги подорвался к двери с серьезным намерением убить гостя, да вот только… на пороге стоял пошатывающийся Хоуп с широкой улыбкой на лице. — Нашел, — с глупым выражением лица оповестил тот, падая в руки Мину. Ну, естественно, Юн чуть не упал, потому что эта тушка была все-таки чуть крупнее. — Хосок-а, что ты здесь делаешь? — серьезно спросил Юн, усаживая гостя на тумбочку в прихожей. — Я к тебе пришел, хен, — он улыбнулся и чуть покачнулся, но Юнги его поймал и придержал за плечи. — Чимин-а после того как напьется может рассказать что угодно, под пытками щекотки, конечно же. Юнги глубоко вздохнул, ибо он это Итак знал. Не первый день он с Паком знаком, да и сам раньше так же из друга тайны выпытывал. Но это было не всегда полезно, особенно когда это знала какая-нибудь девушка, которая запала на Юнги. Под такой пыткой Чим рассказывал все, что знал про старшего друга, а знал он много. А сейчас у него дома в прихожей на тумбочке сидит выпивший Хосок, который хрен знает зачем приперся. Что ему нужно? И че он приперся посреди ночи? Кстати, насчет «посреди ночи», Юн тут же вспомнил свой план по убийству и уже медленно обдумывал, где ему спрятать труп, чтобы Хоупа еще долго не нашли. Но вот его размышления прервал Чон, который обнял за шею погрузившегося в раздумья парня. Юнги так и замер, не зная куда деть руки. — Куда ты пропал, Юнги-я? — этот его шепот обжег ухо, от чего по телу Юна пробежали приятные мурашки. — Я работал, — голос почему-то охрип. — Долго… — выдохнул Хоуп. — Я, ведь, хотел повторить…тот поцелуй. — Ты себя странно ведешь, Хосок, — Юн попытался снять руки парня, но, увы, не получилось. — И с чего ты взял, что мы с тобой когда-либо целовались? — Я помню, — ответил Чон, оживившись и смотря в глаза Мина пристально. — Сладко…как сахар. А так как мне нельзя сладкое, то не запомнить этот поцелуй нельзя. — Ну, допустим… — закатив глаза, Мин вздохнул. Ему не нравилось такое сравнение. — Давай повт… — Чона прервали. — Нет, — категорически заявил Мин. — Почему? — Потому что ты пьян. Я если ты сейчас пьян и ничего не запомнишь, то опять придешь. И будешь приходить снова и снова, мне этого не надо, поэтому нет, — ответил Юнги. Поразмыслив, он перехватил Чона поудобнее, чтобы не упасть с ним, и отнес его к себе в комнату. Уложив того, Мин отцепил руки Хоупа от себя и, сняв обувь, накрыл одеялом. — Спи. Утром поговорим, — приказным тоном сказал Юнги и ушел в гостиную на диван. Это бесило. Нет, чтоб ему спать на своей кроватке теплой и удобной, так ему приходится спать на твердом диване. Хотя сам виноват, что впустил этого чудика. Мог же просто выгнать на улицу и лечь обратно, так нет же! Мин Юнги добрый. Мин Юнги впусти бедного пьяного парнишку домой, чтобы тот не шатался по улице ночью, а то мало ли до дома не дойдет. Да еще теперь надо придумать, как отшить этого Хоупа. Ну, нет, серьезно? Что этот парень прикопался со своим «повторим»? Юнги не хочет ничего повторять. Хотя где-то в глубине сидел такой маленький человечек и говорил «Ты хочешь. Хочешь, не отрицай». Но вот незадача, Мин всегда слушал разум, нежели каких-то подозрительных человечков. Уснуть парню так и не удалось. Как бы не хотелось, мысли все равно сильнее вырывали из объятий сна. У Мина снова появились мешки под глазами, это бесило, учитывая то, что они не от того, что парень работал всю ночь. Кинув взгляд на часы, Мин вздохнул. 7:28. Спать ложится бесполезно. И это не от того, что не хочется, а от того, что в его комнате сейчас спит парень, который встанет и все равно разбудит хозяина квартиры. Спустив ноги с дивана, Юн зарылся пальцами в волосы, опираясь локтями о колени. Он тяжело вздохнул и, поднявшись, ушел в кухню, чтобы приготовить завтрак. Ближе к девяти проснулся и сам виновник недосыпа Юнги. Хоуп массировал виски и кряхтел от боли в голове. Мин протянул ему стакан с водой, в которой растворялась таблетка, и поймал себя на мысли дежавю. От этого по лицу расплылась ухмылка. — Спасибо, — прохрипел сонный Хосок и, прищурившись, посмотрел на Мина. — Ох, а как я здесь оказался? И где я? — выпив содержимое стакана, спросил он. — Ну, ты в квартире Мин Юнги, то есть моей. А как ты тут оказался, я без понятия. Ты пришел ко мне посреди ночи, — ответил Юн, разделяя завтрак по тарелкам и ставя их на стол. — Я не знаю, что тебе было нужно, но я уложил тебя спать до утра. Юнги, честно, надеялся на плохую память после гулянки с друзьями. Ему не хотелось сейчас ничего вообще. Но вот только судьба, похоже, решила все за него. — Я хотел повторить тот поцелуй, — Хоуп широко улыбнулся, поедая приготовленный Юнги завтрак. — Кстати, похоже ты Джину с завтраком помогал тогда. — С чего ты взял? — спросил Мин, изогнув бровь. — Вкусы похожи, — пожав плечами, ответил Чон и принялся сверлить «Шугу», как он его назвал, взглядом с такой же улыбкой. — Ты думаешь, я забыл? — Хах, я понадеялся на это, — усмехнувшись, признался Юнги. Мин больше ничего не говорил, но чувствовал на себе взгляд Хосока. Это, откровенно, раздражало, поэтому он поднял взгляд и встретился с широкой улыбкой. Почему-то захотелось улыбнуться. «Мило» — промелькнуло в голове парня и от этой мысли Юнги чуть не разбил голову о стол. Он не мог понять, что это, блять, было, поэтому быстро ушел в гостиную, под непонимающий взгляд Хосока. И снова. Снова это глупое тудум. Даже дышать стало тяжело. Это уже второе тудум по отношению к этому парню. Бесит. Юнги плюхнулся на диван, ложа руки на спинку и откидывая голову назад. Нужно было как-то избавиться от этого гостя. — Чон Хосок, — повысил голос Мин, чтобы позвать парня и, когда тот выглянул из кухни с вопросом «Что?», Юнги даже не посмотрел в его сторону. — Вали домой. — Не-а, — в голосе Хоупа ни капли обиды или чего-то такого, из него просто прет позитив, вот только почему, Мин не мог понять. — Я точно решил, что никуда не уйду, пока не получу того, чего хочу. Сказав это, Чон снова скрылся в кухне. Юнги так немного приохренел от упертости этого парня. И сейчас Мин понял, что день не задался с утра. А ведь Чон не соврал, когда сказал, что не уйдет, пока не получит то, чего хочет. Он целый день пинал баклуши в доме Юна и раздражал вопросами о всякой чепухе, постоянной широкой улыбкой, глупым смехом и весь светился как солнышко. Это поведение отличалось от того, когда он пьян. Мин уже в который раз подмечал, что люди меняются под влиянием алкоголя. Этот Хосок Юнги, почему-то, нравился больше. И это не нравилось Юну, не хотелось, что бы кто-то нравился. Вечером, когда Чон уже стал гораздо тише, только потому, что расположился на диване и листал какую-то книгу, увлеченно читая, Юнги подумал, что неплохо было бы его спровадить. Ведь его стал завораживать вид серьезного Хоупа. Обматерив себя в мыслях, Мин в несколько шагов оказался рядом с диваном. Пока его не заметили Юн навис над парнем, опираясь рукой о спинку дивана около головы Хоупа, и поставил коленку между ног Чона. Хосок удивленно поднял взгляд, но вторая рука Юнги тут же притянула его к себе. И вот на удивление обоих, Мин поцеловал мягко и, даже как-то, нежно. Юнги по очереди целовал то верхнюю, то нижнюю губу, проходясь по ним языком. Кончик языка покалывало от желания углубить поцелуй, но Чон все еще был немного удивлен, поэтому отвечал неуверенно, лишь шевеля губами. Но Хосок уже проникся и ему тоже хотелось продолжить, его немного смешила такая нежность со стороны старшего, но это было невероятно приятно. Когда Юнги оторвался от губ младшего, чтобы перевести дух, тот с легкой улыбкой посмотрел на Юна, спрашивая: — Что это было? — Заткнись, — прорычал Мин, облизывая губы и снова целуя Чона, но уже более настойчиво. Хоуп приоткрыл рот от настойчивости старшего, и Юнги сразу же ворвался туда языком, сталкиваясь с языком Чона. Хосок промычал и поднял руки с желанием обнять хена за шею, но вот тот был другого мнения, поэтому тут же прервал эту попытку, занося руки Чона на уровень головы на спинку дивана, на которую опирался. Воздух вокруг накалился так, что стало неимоверно жарко. Юн уже вовсю хозяйничал во рту Чона, исследуя каждый миллиметр и прерываясь только на короткие вдохи такого необходимого воздуха. Юнги все же решил закругляться именно в тот момент, когда понял, что его тело требует продолжения. Пока мозг варит, надо останавливаться. С этими мыслями Мин отстранился от парня, оставляя за собой тонкую нить слюны. Чон загнанно дышал, будто пробежал длинную дистанцию и с желанием смотрел на старшего, который чмокнув его напоследок, встал с дивана и ушел в кухню, но, отстановившись на несколько секунд, сказал: — Ты получил то, чего хотел, а теперь вали к себе домой уже. — Но, Шуга… — Хоуп подскочил и направился в сторону кухни, но его перебил раздраженный голос. — Чон Хосок, не смей меня так называть. И, по уговору, ты сейчас должен уже стоять в прихожей и уходить из моей квартиры, — зло проговорил Юнги, ткнув сначала в грудь подошедшему парню, а затем указывая на дверь. — Почему ты меня так яро выгоняешь? Я что, настолько тебе неприятен? — Хосока тоже бесило, что его выгоняют. — Потому что я не хочу подпускать тебя к себе близко. И если тебя это угомонит и ты свалишь, — Юн поморщился от тех слов, которые собирается сказать. Он, если честно, так не считал. — то да, ты мне неприятен. Хоуп опустил голову, поджав губы, и сжал кулаки. Это его задело. Это был первый человек, который сказал, что ему противно. Добивало то, что Хосоку то, вообще-то, Юнги понравился. Выругавшись про себя, Чон развернулся на пятках и, быстро одевшись, свалил из квартиры Мина, непроизвольно хлопнув дверью. От хлопка Юнги вздрогнул. Его это как будто отрезвило. Он понял, что сказал сейчас полнейшую тупость, но он не привык к тем эмоциям, что начал испытывать к этому парню. И, черт возьми, Юнги понимал, что это все настолько тупо, но поделать с собой ничего не мог. Зарывшись пальцами в волосы, он тихо выругался и посмотрел куда-то в пустоту, осознавая, что в этот раз эмоции были ярче, поэтому он от них так быстро не избавиться…если вообще избавится. Через неделю, может чуть больше, пришел Чимин и, мягко говоря, начал выносить мозг. Сначала нес всякую фигню, потом рассказывал, как у него прошел день, как они с парнями в прошлый раз напились и, что делали. Юнги слушал как обычно, ибо знал, что лучше не перебивать, иначе затянется до следующего дня. — Хен, как все прошло с Хосок-хеном? — вдруг спросил Пак, сверля Юна взглядом. — Нормально, — сделав паузу, ответил Юнги, пожав плечами. — Ну, слушайте, так неинтересно! Хосок-хен тоже самое сказал, только реакция у него на мой вопрос была более испуганная, что ли, — воскликнул Чимин, надувшись. Юнги снова пожал плечами и посмотрел в сторону. Он чувствовал некоторую вину из-за того, что сказал тогда Хосоку, но… Мин просто испугался. И, конечно же, это его не оправдывает, но Юнги это переживет. Хотя где-то внутри кто-то бессовестно твердил, что «нет, Юн, ты не переживешь. Будешь мучаться от чувства вины и пожирающих тебя эмоций». От этого становилось гадко, ибо голос внутри в чем-то был прав. Во всем, если быть честным. Чимин остался у Юнги с ночевкой, объясняя это тем, что уже поздно, да и от Юна ему будет быстрее до студии, чем от его квартиры. Ну, разве Мин мог выгнать своего друга детства на ночь глядя? Конечно, мог, но он не настолько мудак. Хотя, зачастую, таким и являлся. Юнги даже разрешил Чимину лечь с ним в кровати, но тупо только потому, что они так делали всегда. Хотя по утрам Пак особенно раздражает своими тупыми привычками закидывать на рядом лежащего свои конечности. Ну, еще он ему разрешил, потому что ему было лень вообще стелить гостю постель. Когда Чимин уже видел десятый сон в мягкой и теплой кровати, Юнги все никак не мог уснуть. Он сначала смотрел на довольного друга, а потом вздохнул и прошел на кухню выпить снотворное. Но вот только его взгляд остановился на телефоне Пака, который оповещал миганием о новых сообщениях. Мин, конечно, не лезет в чужие дела, но на экране было сообщение от Тэхена: «Ты не знаешь что с Хоби?» Юнги вопросительно изогнул бровь и провел пальцем по экрану мобильного. У Чимина было несколько непрочитанных, но его больше заинтересовало сообщение Кима. Про сон он уже явно забыл. Руки так и чесались написать ответ, но, блять, что Юнги вообще творит? Почему он вообще сейчас стоит в темном коридоре с телефоном ЧИМИНА в руках и читает его смс? Это даже звучит тупо. Но тем не менее, он все же делает этот тупой поступок. ЧИМИН: «а что с ним?» После этого Юнги хочется отрубить себе руки, которые напрочь отказываются отпускать телефон, видя, что Ким прочел и печатает ответ. Это немного страшно, если быть честным, но он всем сердцем надеется, что Тэхён не поймет, что это не Чимин. ТЭХЕН: «Ну, ты даешь, ЧимЧим! Заметил его состояние? А поведение? Все же говорит о том, что с ним что-то случилось.» Юнги нервно выдохнул. ЧИМИН: «а так ты об этом… наверное, это после встречи с Юнги-хеном» ТЭХЕН: «А что ему сделал Юнги?» ЧИМИН: «ну, видимо, хен снова ляпнул лишнего. Как всегда» ТЭХЕН: «Если он сказал что-то, что расстроило Хоби, то я приеду к нему домой и хорошенько так по голове тресну. И пофиг, что он мой «хен» ЧИМИН: «ахаха, адрес кинуть? =D» ТЭХЕН: «ООО, КИДАЙ!» Юнги усмехнулся. Ему сейчас нужно было, чтобы Тэхен рассказал все, что происходит с Чоном, но это было низко, тупо и вообще, блять, что он делает. Поэтому радостное сообщение Кима вернуло Мину его здравый ум. ЧИМИН: «я пошутил. Я не буду сдавать хена» ТЭХЕН: «Я так и знал, но думал, что может фортанет. Ладно, ЧимЧим, Спокойной ночи» ЧИМИН: «и тебе, Тэ» Юнги как раз вовремя вспомнил, как Чимин называет Тэхен, иначе бы он точно прокололся. Удалив все сообщения, указывающие на его «преступление», он глубоко вздохнул и опустился на диван. Запустив пальцы в волосы, Юн подумал, что совсем уже чокнулся. Если влюбленность в парня, с которым ты виделся всего лишь два раза и оба раза вы с ним целовались, нормальна, то Юнги точно сошел с ума. И да, он признал, что Хосок ему понравился. По странным ощущениям при воспоминаниях о Чоне было бы трудно не догадаться. Кинув еще один взгляд на телефон Пака, Юн задумался. И тут его осенило. Почему бы не посмотреть в телефоне друга номер Хосока, что Мин, собственно, и сделал, забив номер к себе в мобильный. «Боже, почему я такой идиот» — ругал себя Юнги, когда переключился на свой телефон и теперь сверлил его взглядом. На часах почти четыре ночи. Вряд ли Хосок не спит. Что с Мином не так. Даже со стороны понятно, что Мин Юнги ведет себя очень тупо и противоречаще. В общем, как баба во время ПМС. Психанув, Юн кинул телефон на диван и, выпив чуть больше нормы снотворного, лёг спать. Из-за этого, Чимин не смог разбудить хена утром, поэтому ушел, захлопнув за собой дверь. Юнги проснулся в начале второй половины дня и долго залипал на потолок, пытаясь понять, хочет ли он еще поспать или нет. В итоге, оказалось, что больше спать не хочется, поэтому парень поднялся и, зевнув, пошел в кухню, сладко потягиваясь. После кружечки кофе и жизнь прекрасна. Сидя на диване, Мин посмотрел на новый номер в контактах, уходя в глубокое раздумье. Он почему-то даже не заметил, как его пальцы нажали на кнопку вызова, а рука прислонила телефон к уху. Вот почему Юн вздрогнул, когда в телефоне раздался усталый, но не менее счастливый голос: — Алло? Дыхание у Юна будто остановилось, а мир вокруг замер. В голове сразу же всплывает воспоминание о грубости по отношению к Хоупу и от этого, хочется себе треснуть хорошенько так, чтобы сознание потерять. — Алло? Кто это? Молчание затянулось, поэтому Чон был немного удивлен тишине. — Чон Хосок. Нам надо поговорить. Ты где? В студии? Голос у Юнги почему-то был немного хриплый, но собеседник его, видимо, узнал, потому что в трубке раздалось короткое «Чт.? Шуга», а после гудки. Мин не осуждал его за это, ему понятно поведение Хосока. Глубоко и тяжело вздохнув, Юн быстро оделся и, найдя в навигаторе адрес студии, о которой вечно трещал Чимин, отправился на разговор с Чоном. Сказать, что Хосок был в шоке от того, что ему позвонил Юнги, значит ничего не сказать. Во-первых, Хоуп не понимал, о чем им разговаривать, если сам Мин и послал Хосока. Во-вторых, он не знал, где Хен откопал его номер телефона. В-третьих, Хосоку надо бы сваливать, ибо он не хочет сейчас что-либо выяснять, но он очень хочет увидеть Мина. Такие противоречащие чувства. Ничего не понятно вообще. (прим. Автор: прямо два сапога пара) В еще больший ступор Чон впадает, когда на пороге их студии стоит запыхавшийся Юн, опирающийся на колени. Это как-то жестоко… сначала посылать куда подальше, а теперь вот так поступать. Хоуп удивленно наблюдал за хеном, который, отдышавшись, уверенными огромными шагами подошел слишком близко. — Чон Хосок, — тихо начал Юнги, смотря в пол, но затем поднимая взгляд глаза в глаза. — Прости. Я самый ужасный, невоспитанный, грубый и… в общем, все самый ужасные прилагательные, какие только ты хочешь. Я просто напугался, — Юн положил руки на плечи Хоупу, не сильно их сжимая и приближая свое лицо настолько близко, что Чон чувствовал горячее дыхание на своих губах. От этого сердце замирало, а все тело сковало без возможности двигаться. — Прости! Я правда напугался своих чувств к тебе. Я впервые такое испытываю. Я соврал, когда сказал, что ты мне неприятен, — он судорожно выдохнул, — Хосок-а, ты мне нравишься. — Юн… Продолжить удивленному Чону не дали, затыкая поцелуем. Настолько нежным, что можно и расплавиться. В этот момент захотелось раствориться. Странные желания, учитывая то, что несколько минут назад Хосок еще не хотел разговаривать с Мином, а теперь… он готов ему все простить за такой поцелуй. Хосок приоткрывает рот, и Юн медленно вторгается языком в ротовую полость младшего, сталкиваясь с языком Хоупа. Пока Мин снова и снова проводил языком по небу, деснам, языку Чона, посасывал его губы, Хосок конкретно таял и стонал в губы старшего. Ноги уже не держали, и он начал оседать на пол. Юн его и не останавливал, следуя его примеру. Мин отстранился от Чона, оставляя за собой тонкую нить слюны, и посмотрел в глаза младшего, ухмыляясь. — Хосок-а, а ведь все началось с того поцелуя на пьянке. Забавно, не правда ли? — Юнги улыбнулся и, чмокнув Хоупа в губы, уткнулся лбом в лоб младшего. — Юнги, ты мне тоже нравишься. Очень нравишься. Еще с того дня, — честно сказал Чон и широко улыбнулся. — Долго же ты думал обо всем. Я уже и правда подумал, что неприятен тебе. — Прости, — извинился Юн, обнимая младшего и целуя щеку, скулу, лоб и все частички лица. — Прости, Хосок-а, я такой, блять, мудак. — Все хорошо, Шуга~, теперь все хорошо, — тихо ответил Чон, обнимая старшего за шею и вовлекая того в очередной поцелуй. И оно и правда хорошо. Ведь, благодаря тому дню, Чон избавился от своей пьяной привычки и встретил Юнги. Как же иногда бывают полезны вредные привычки.