Все началось с поцелуя.

После того признания в студии прошел месяц. И, как обычно это бывает, Юнги и Хосок начали встречаться. Но вот только Чону было немного тяжело от этих отношений. Они виделись очень редко, ибо каждый из них живет в разное время суток. Хоуп целыми днями проводит в студии вместе с Чимином, работая над хореографией, а Юн в это время высыпается. И в то время, как Хосок заканчивает, Юнги только садится работать. Это ужасно раздражало, да еще и, ко всему прочему, они жили достаточно далеко друг от друга. Это были их первые сложности в отношениях. Потому что их встречи в день ограничивались лишь совместным обедом. Все. Было как-то немного странно видеться так редко, живя в одном городе, но поделать с этим Чон ничего не мог. Он немного настораживал своим молчанием Мина, когда они в очередной раз сидели и обедали. Хоуп даже к еде не притронулся, а лишь задумчиво смотрел в никуда и тяжело вздыхал время от времени. — Хосок-а, ты чего? — все же спросил Юнги, прикладывая тыльную сторону ладони ко лбу младшего, чем вывел его из глубоких мыслей. — Ты не заболел? — заботливо спросил он. — А? Да нет, вроде, — ответил удивленный Чон, наклоняя голову чуть в бок. — Тогда что с тобой? Ты молчишь все время и к еде не притронулся, — кивая на тарелку, сообщил старший. — Да я просто задумался, не обращай внимание, — отмахнулся Хоуп, наконец принимаясь за обед. Мин несколько минут сверлил его изучающим взглядом, а Чон пытался не обращать на это внимание и хотел уже начать что-то рассказывать, как его перебил Юнги внезапным предложением: — Хосок-а, не хочешь переехать ко мне? Хоуп так и подавился воздухом от слов парня. Оно было очень неожиданно и первое время Чон не мог понять мотива, а потом до него дошло, поэтому он широко улыбнулся и хитро посмотрел на парня. — Что, скучаешь по мне, Шуга~? — Да, — не задумываясь ни на секунду ответил Мин, пристально смотря в глаза младшего. — Конечно же, я хочу переехать к тебе, — смеясь, ответил счастливый Чон. — Я уже и сам безумно скучаю по тебе и твоей прекрасной готовке! Юнги усмехнулся и, наклонившись через стол, еле ощутимо чмокнул Хоупа в губы, на что младший немного смутился, ведь они сидели в людной кафешке. Но смущение быстро прошло, как только он столкнулся взглядом с сверкающими от счастья глазами. После этого Мин вручил ему запасную связку ключей и сказал, чтобы Чон переезжал, когда захочет. Хоуп, конечно же, переехал не сразу, но и не вовремя, походу. Так как Чон был ранней пташкой, то и переехать смог с утра пораньше, хотя был выбор приехать и вечером. И лучше бы он это сделал вечером. Тихо войдя в квартиру и занеся свои вещи, Чон хотел уже пойти на студию, но ему очень захотелось увидеть Юнги. На носочках пройдя в комнату парня, он замер в шоке, наблюдая ужасную, по его мнению, картину. Юнги сладко спал, немного свернувшись в клубочек, а за спиной у него лежал Чимин, закинувший на Мина свои конечности. Если вы помните, то Юнги и Чимин, являясь друзьями детства, часто спали вместе, а у Пака была привычка под утро забрасывать свои конечности на рядом лежащего. Но Хосок этого не знал, поэтому не так все принял. И все это время он так и не сдвинулся с места. Со стороны кровати послышалось шуршание и мычание с просонья, а затем Чимин стащил свои руки и ноги со старшего и поднялся, потирая глаза после сна и сладко зевая. Разлепив глазки, Пак, увидев Чона, вздрогнул и от этого чуть не ударился головой о стену. Чим очень напугался, ведь Хоуп стоял там как приведение, еще и побледнел к тому же. — Хосок-хен, ты чего пугаешь? — тихо, чтобы не разбудить друга, прошипел Пак. Младший так же тихо сполз с кровати и на цыпочках подошел к парню. Да, Чимин не сильно то был в шоке от появления Хосока здесь, ведь он знал об их отношениях. Просто Чон его своим видом до чертиков напугал. Чимин хотел пройти мимо и пойти собираться на студию, как его за предплечье схватил Хоуп и, грозно смотря в глаза, спросил: — Что ты делаешь с Юнги в постели? — Хен, ты чокнулся? Че ты ревнуешь то? — скривившись от больно сжимающей руку хватки, спросил Чимин. — Дивана нет что ли? — продолжал Хосок. — Юнги-хен сказал, что ему влом стелить и искать постельное белье, поэтому предложил спать с ним. Он всегда так делает, — ответил Пак, вырываясь из хватки старшего. Но видимо что-то пошло не так, поэтому младший отшатнулся от Чона и влетел в тумбочку, на которой стояли толи ваза, то ли бокалы, то ли еще какая-то фигня, да это и не важно уже, потому что это что-то с грохотом упало на пол, разбиваясь на маленькие кусочки. — Ой, — Чимин тут же испуганно сократился, смотря на осколки. — Это была любимая статуэтка Юнги-хена. — Да, Чимин-и, это была моя любимая статуэтка, — послышался раздраженный хриплый голос и младший сразу же повернулся к источнику. Юнги стоял довольно-таки близко и взглядом метал гром и молнии, готов был убить. Пак тут же попытался свалить, но его поймали за шкирку и увели в комнату, где Мин обычно работает, чтобы взять расписку о том, что Чимин купит такую же точь-в-точь. И младший, конечно же, согласился на все, лишь бы его помиловали и отпустили. Вскоре в квартире снова стало тихо, а Юнги, недовольный столь ранним пробуждением, отправился в свою комнату, где остался ничего не понимающий Хосок. — Ты давно здесь? — с полуулыбкой спросил Мин, на что в ответ получил кивок. — Тебе надо было разбудить меня, Хосок-а. — А смысл? Тебе с Чимином не плохо спалось, — с недовольством сверля стену, ответил Чон, сложил руки на груди. — Что? — Юнги не понял почему его парень ворчит и почему у него такой тон, будто Мин сейчас убил какое-то животное на глазах младшего. — Что слышал, — фыркнув, Хоуп развернулся и хотел уйти, но его поймал Мин, разворачивая к себе лицом. — Чон Хосок, что, блять, случилось? Объясни, — продолжая держать младшего за плечи, повысил тон Юн. — Ничего, — пофигистически ответил Чон, отворачиваясь. Этот жест Юнги, ох, как не понравился, поэтому он развернул младшего к себе за подбородок и грубо впился Чону в губы. Когда Хоуп начал сопротивляться, пытаясь оттолкнуть Юна, Мин схватил его за затылок, притягивая ближе и до крови кусая младшему нижнюю губу. Чон простонал от боли и немного сморщился, но вот Юнги тут же бережно слизал кровь и, мягко перебирая волосы на затылке Чона, целовал уже нежно, как в тот раз, заставляя Хоупа таять и одновременно гореть. — Не спи больше с Чимином — прошептал Хосок в перерывах на вдох, — в одной кровати. — Хорошо. Я сделаю… — так же в перерывах отвечал Юн, — все, что захочешь. Ооо, а Чон сейчас хотел только одного. Он хотел Юнги. Но сказать это как-то немного стыдно, хотя не должно быть, не так ли? Когда Юн углубил поцелуй, Чон откровенно так впал в экстаз. Как бы это не было глупо, но от поцелуев с Юнги ему всегда сносило крышу. Они были то грубые, то нежные, то ужасно пошлые и мокрые. И все это сочетание, как коктейль из трех высокоградусных напитков. Кроет не по-детски. И мозг уже не варит, махая ручкой на прощание. — Тебя… — выдыхая в самые губы старшего, требует Чон, — Я хочу тебя. И смотрит с таким вызовом и желанием, что и Юнги трудно устоять. Перед Хосоком он всегда сдерживался с трудом. Каждый вот такой поцелуй заканчивался твердым стояком в штанах и холодным усмиряющим душем. Ибо это Хосок. Попробуй теперь держать свой разум под контролем, когда этот его сексуальный голос ломает тормоза к херам. Быстро продвигаясь к кровати, Юн снимает с Чона его свитшот, продолжая поцелуй. Затем Чон невзначай так падает на кровать, и Мин тут же оказывается над ним, целуя медленно и тягуче. Обоим уже ужасно жарко, тесно и хочется большего. Юнги быстро избавляется от майки на Чоне и от своей футболки и покрывает тело парня поцелуями и засосами. Хоуп стонет и прогибается, изнывая от желания. Мин слишком мучает, но вот того, что с него сняли штаны вместе с боксерами, Чон заметил только тогда, когда их стягивали уже с самых щиколоток. Мин провел несколько раз по горячей плоти, вырывая тем самым томные стоны из уст младшего. — Хосок-а, подожди секунду… — поцеловав, сказал Юн и достал из-под кровати коробку, из которой выудил бутылек смазки. Приподнявшись на локтях, Чон с интересом посмотрел на вещицу в руках парня, мысленно помечая, что позже спросит откуда у парня эта штука и что это за к… Продолжить эту мысль ему не дали страстным поцелуем, во время которого Чон снял, ну точнее приспустил, штаны Юна, которые старший тут же поспешно с себя скинул, как и боксеры. Повалив Чона обратно на кровать, Юн выдавил на пальцы чуть больше чем нужно прохладной субстанции и, немного растерев ее на пальцах, прошептал Чону над самым ухом: — Малыш, потерпи, сейчас будет немного неприятно. От такого обращения Чон немного удивился, но это ушло на второй план, когда внутрь проник один палец. Было не то что больно, просто не очень и приятно. Это вызывало жжение и дискомфорт, но Юнги его всячески пытался расслабить, оглаживая другой свободной рукой тело Хоупа. После двух толчков пальцем туда-сюда, Чону ввели второй палец так же как и добавили к ласкам поцелуи. Подвигая внутри пальчиками наподобие ножниц, Мин ввел третий палец и почувствовал, как парень под ним сократился от неприятных ощущений. Юнги даже несколько секунд не двигал рукой, замерев, но все же потом несколько раз двинул ими, пока Хосок не расслабился. И тогда Мин вытащил пальцы, на что услышал разочарованный стон. Усмехнувшись, старший размазал немного смазки на своем члене и медленно вошел, но лишь на половину. Его тут же сжали настолько сильно, что сразу стало понятно, Чону больно. А Хоупу естественно и было больно. Будто тебя разрывают, но он старался расслабиться, ведь знал, что иначе ничего не выйдет. С усилием воли Чон все же расслабился и Мин тут же резко вошел до основания, на что младший прошипел от боли, царапая спину Юна. Глубоко вздохнув, Хосок кивнул старшему, и тот осторожно начал двигаться, чтобы достать то самое место, которое подарит приятные ощущения Хоупу. Раз толчок, два, три и Чон с громким стоном прогибается, после чего старший начинает набирать темп, задевая простату. А Хосоку хорошо, настолько хорошо, что он кажется сейчас и правда растает. Даже воздух вокруг, казалось, уже горячий. С Юнги слишком хорошо и даже, на какое-то время, Хоуп захотел, чтобы так было вечно. Потому что Юнги сейчас с таким выражением лица сейчас, что уже можно кончить, лишь посмотрев. Поэтому Чон и не смотрит. Он закрыл глаза и просто наслаждается. Чувствуя близкую разрядку, Хоуп сбивчиво сказал полушепотом: — Шуга, я… сейчас… все… Большего и не надо. Хоуп тут же кончил себе на живот, а Юнги, получив экстаз от того, как его сжал Чон, кончил внутрь. — Извини, — прошептал он, убирая прилипшую челку со лба Чона, и поцеловал нежно так. — Люблю тебя, Хосок-а. — И я тебя, — ответил Чон, упавшему рядом с ним парню. Чуть позже, когда оба привели себя в порядок, позавтракали и собирались провести весь оставшийся день вместе, Чон вдруг вспомнил вопрос, который хотел задать Юну, но сначала он заглянул в ту самую коробку. Сказать, что он был удивлен, ничего не сказать. В коробке лежал тот самый бутылек смазки, упаковка презервативов, наручники и ключики к ним и… свечки? — Юнги-я, что это такое? — удивленно спросил Хосок. — А. Это Чимин принес. Сказал, что это понадобится, — пожав плечами, ответил Юнги, листая каналы в телевизоре. — Стоп, блять, какого хрена опять Чимин? — Хосок-а, не начинай, — устало протянул Юнги, умоляюще смотря на Чона. Но Хоуп его не слушал и уже причитал во всю, ворчал. Похоже, они с Юнги поменялись местами. Еще он долго рассуждал на тему «нахер вообще там свечки нужны». Где-то на половине его тирады, Юнги захотелось кинуть в парня что-нибудь, чтобы тот заткнулся. Эх, а теперь ему с ним еще жить. Надо бы привыкать. Хотя Юнги совсем не против привыкнуть, если этот парниша, Чон Хосок, будет рядом.