Звуки музыки

От автора: Во-первых, дисклеймер - ото всего отказываюсь, кроме как от своей больной фантазии) а то я тут и фразу из манги завернула, и дальше там будет - в общем, мало ли что, а то еще засудят) И во-вторых, начиная со 2 абзаца советую слушать песню Coldrain - We're not alone :) Весь бой писался под нее. Песня вкурительна, а главное, подходит идеально. Кто знает английский или не поленится найти перевод, будет только в плюсе, уверяю) Когда чудовище взрыхлило землю в непосредственной близости от него, Гриммджо ушел в сонидо и, оттолкнувшись от стены рядом стоящего дома, сиганул вверх. Может, эта тварь и больше, но она уж точно не быстрее его! И у нее уж точно есть уши… Стоило Сексте раскрыть клыкастую пасть, как чудом оставшиеся в живых деревья пригнуло к самой земле. К сожалению, не только деревья… - Тск! – зло выплюнул арранкар, глядя как звуковая волна от его рыка просто сметает с ног странную смуглую девушку и заставляет Ишшина опуститься на одно колено,- такими темпами я убью их раньше, чем эта махина! Людишки, черт бы их побрал! Вечно путаются под ногами, когда не просят! Зарычи он чуть погромче, и это их бы прикончило! А его бы потом прикончил Ичиго… Нет, не пойдет. Секста взметнулся на крышу: - Эй ты, тварина! Видишь меня? – пять острых снарядов из брони арранкара ударили Пустому в основание маски, заставив взреветь,- а теперь попробуй поймать! Блять, Гриммджо, с каких пор ты стал тоже играть в героя?! Чудовище всем телом насело на дом, подминая его под себя, но Секста давно уже был на следующем. Иди к папочке, тварь… Та строительная площадка освобождает достаточно пространства для маневров. Для Десгаррона, которым тебя, сука, на лоскутки порежет! Дотянуть бы… Увести эту мразь подальше, потому что если что – Ичиго ему голову отвертит и хвост в жо… Ну в общем, как-то так. Гриммджо все еще воспринимал это как игру. Тренировку. Все, что угодно, но не настоящую битву. Не видев способностей Пустого, сложно было оценить его силу. Даже печать так и осталась висеть на поясе. Если бы он только знал… Но Секста не догадывался, чем все обернется. Все знало только одарившее, наконец, землю своими слезами бесконечно-безразличное небо… Куросаки бежал, натыкаясь на случайных прохожих, когда хлынул дождь. Его потоки закручивали на асфальте мелкие буруны, стремясь к водостокам. Два раза его чуть не сбила машина. Но он обращал внимание только на подрагивающий где-то вдали розово-оранжевый купол. Да, он видел его. Он много чего уже видел, но не говорил об этом Гриммджо. Боялся. Что будет, если к нему вернется сила? Вряд ли Секста станет с ним тогда сюсюкаться… Снова проснется вражда, снова будут меч и Пустые, вечное противостояние, в которое когда-то пришлось влезть. Душа внутри кричала и разрывалась надвое – одна часть взывала к долгу и желанию защитить, другая же хотела покоя… Покоя, который, как бы странно не звучало, впервые подарил ему мятежный арранкар… Каждый из них был одинок. Только в отличие от него, Секста этим одиночеством не тяготился… Но если он хоть что-то оставил в душе бывшего Эспады! Если то, что этот кошак-переросток шептал ему… если хоть что-то было правдой! Он не может позволить ему сражаться одному! Куросаки остановился перед энергетической стеной, дрожащий и промокший до нитки. Даже если он бесполезен… Даже если будет только мешать… Он не знает, что за этим барьером, боится его, но оставить там Сексту он не может… Ты больше не один, Гриммджо, слышишь? Ты больше не один! Не сражайся без меня! Не живи без меня… - Гриммджо! Крик выходит отчаянным и полным боли от увиденного. Арранкар полусидит на окровавленном песке, зажимая рукой страшную рану на животе. Кровь, кровь, кровь – она вообще повсюду. Смешивается с дождем, впитывается в землю, окрашивая ее в отвратительно-алый. На бывшего шинигами уставились две пары глаз. Одни, багряные, принадлежат громадному Пустому. Рыжик окидывает его взглядом, мельком, замечая лишь причудливую маску и большую дыру прямо под ней. И вторые – интересующие его гораздо больше – сначала безразличные, а потом изумленно-неверящие. - Ичиго! – глухо выдыхает арранкар, тут же заходясь в кашле. Пытается встать, броситься вперед, но лишь оседает, хлеща темной кровью,- дебил, уходи отсюда! Пустой, почуяв кровь, потерял всякий интерес к бесполезному человеку. Ичиго рванул вперед, надеясь неизвестно на что – шансы как-либо помешать стремительно уходили в минус. О ногу ударилось и отлетело что-то маленькое. Куросаки замер, смотря на окровавленную печать у своих ног. Что… Гримм снял ее и все равно? И все равно не может победить эту тварь?! Липкий страх забрался под куртку, прошелся по позвоночнику, оставляя жуткое вяжущее чувство. Ты человек. Тебе ничего не сделать. Не победить. Ты просто человек. Не вмешивайся. Заткнись . Ичиго до скрипа сжал зубы. Заткнись, заткнись, заткнись! Я не оставлю его, не оставлю. Даже если придется идти против этой твари с голыми руками! Я больше не позволю ему умереть! «Ты человек, Ичиго. Ты сам погибнешь. Ты ведь не хочешь – умирать…» Заткнись! Заткнись! Заткнись, Зангецу! Ичиго встал, как вкопанный. За… Зангецу? Голос, мучивший его так долго – его голос? Но почему он раньше не узнал… ведь… Стоило только произнести его имя, и Куросаки все понял. Все вспомнил. Все, что когда-то забыл. Гетсугу. Боль в разноцветных глазах. Плеск волн. Тягучую глубину. Сверкающую сферу. - Зангецу… Старик, почему? – одними губами прошептал он,- я не хочу… - Идиот, опять это его невъебенное чувство справедливости! «Всех спасти», «его спасти»… Тьфу! Старик, мы можем что-нибудь сделать? - Нет. - Черт возьми, отключи ему нахрен сознание, пусть там и свалится! - Нет. - Да почему нет??! Не ты ли тут распинался перед этим котом, что хочешь его защитить?! И вообще – если он помрет, то и мы… того! Старик! Эй! Старик? Эй… «Хорошо, Ичиго. Если это и есть твое желание… Доверься мне еще раз. Ичиго, ты сражаешься не один…» В установившейся тишине прекрасного мира стало слышно, как рушится в воду первый небоскреб… Пустой взревел, разозленный выстрелом Гран Рей Серо. Ступор Куросаки был Сексте на руку, но сил уже не осталось… Поэтому нужного эффекта Серо не произвело – получилось каким-то бледным и слабым, казалось, что даже слабее обычного. Гриммджо совсем обессилел. Если ему сейчас не помочь… Ичиго чувствовал, как ломалось что-то внутри, как разрушались невидимые стены, но этого было недостаточно. Не хватит… Не успеть. Если только… Пальцы коснулись мокрого и холодного металла, царапнули по асфальту, зацепляя печать, и сжались, крепко зажимая надежду в руке…