Всё могут короли

Сехун с детства умел нравиться людям, поэтому и сейчас у него не возникло проблем с тем, чтобы очаровать горничных и повара. Ему без всяких лишних вопросов выдали ключи от винного погреба, который в результате братья выпотрошили не столько из желания напиться, сколько просто из жадности. Чунмён хоть и участвовал в этом формально, но на деле больше наблюдал со стороны, стараясь лишний раз не вмешиваться. Напряжение постепенно отпускало их всех, сёстры уже смеялись открыто, и Чунмён был этому рад. Другое дело, что он предпочёл бы провести вечер с Чонином. Но сейчас его никто не спрашивал. Вино из родительских запасов оказалось более чем действенным. Настроение поднялось у всех без исключения, а вместе с ним поднялся и уровень легкомыслия, безбашенности и авантюризма. - А давайте позовём гостей! - предложил Джехён, когда первая партия винных бутылок опустела. - Лучше сами пойдём, - выдвинул встречное предложение Тэён. - Когда мы вообще так делали? - Никогда! - у Сехуна горели глаза. - Давайте пойдём! - Нет, - Чунмён покачал головой. - Мы все пьяны, выйти в таком виде за пределы поместья - это даже не провокация, а глупость чистой воды. - Опять ты всё портишь, - Сехун тут же надулся. - Что я порчу? Я не хочу завтра читать в газетах, как буйствовали пьяные принцы. - Мы не собираемся буйствовать, - возразил Тэён, но Чунмён пресёк это одной фразой: - Вы уже пьяны. - А что тогда? - Дахён старалась далеко не отходить от брата. - Давай что-нибудь устроим... - Предлагаю перебраться в Охотничий домик, - немного подумав, предложил Чунмён. - При необходимости там есть где остаться отдохнуть. И место отдалённое, из главного дома не слышно и не видно. - Хоть что-то, - Сехун кивнул, а Джехён вскинул на Чунмёна глаза: - А гостей можно? - Только без фанатизма, - Чунмён не мог не заметить, как моментально зажглись глаза у братьев. Оставалось только перебраться в Охотничий домик и пригласить кого-нибудь... Кого? Чунмён убедился, что младшие собрали всё необходимое, проводил их до подземного коридора, а потом достал телефон и набрал номер Кёнсу: - Прости, я снова не даю тебе отдыхать, но… - Ваше Высочество, в любое время, - Кёнсу подозрительно тяжело дышал, словно Чунмён оторвал его от физической тренировки. – Что вам угодно? - Чтобы ты пригласил в Охотничий домик сына посла, Ким Чондэ… И я не знаю, может, госпожу Мюи с подругами… - У вас что-то намечается? – Кёнсу немного напрягся. - Вечеринка, - Чунмён вздохнул. – Это ещё неплохо, по сравнению с тем, как если бы вся эта подвыпившая куча монарших особ отправилась в город искать приключения. А так как круг друзей у нас сильно ограничен… - Будет сделано, Ваше Высочество. - Там ещё нужно предупредить охрану… - начал было Чунмён, но осёкся, услышав тихое: - Чанёлли, подожди… Минуту! Сначала дела, потом… Чанёль! Сделай свою работу! – Кёнсу чуть повысил голос, а Чунмён смутился. Похоже, он оторвал их друг от друга, в очередной раз нагрузив делами. – Мы всё сделаем, Ваше Высочество, - Кёнсу снова вернулся к разговору. – Не беспокойтесь. - И в мыслях не было. Извини, я не хотел вас прерывать… - Ничего, - Кёнсу смущённо засмеялся. – Мы потом нагоним. Чунмён, прежде чем спрятать телефон, снова открыл присланную Чонином фотографию. Ему казалось, что Чонин ждал какого-то ответа, а Чунмён всё никак не мог подобрать слов. Всё выглядело искусственно, пафосно, неискренне. Чувства, которые терзали его сердце, никак не хотели оформиться в простые слова. «Я уже по вам скучаю», - наконец написал Чунмён, после чего спрятал телефон и тоже отправился в Охотничий домик. Братья и сёстры собрались в самой большой комнате. Стол ломился от тарелок и бутылок, тихо играла музыка, а младшие о чём-то переговаривались, смеясь. - Что там с гостями? - Возможно, кто-нибудь рискнёт, - Чунмён не стал пока углубляться в детали и что-либо обещать. – А что, друг с другом вам уже скучно? - Мы всю жизнь только друг с другом, - заметила Дахён. – Это ещё повезло, что нас с Джихё двое, а была бы одна… и целый мальчишник. - Что ты имеешь против мальчишника? – тут же повернулся к ней Сехун. – Разве ты не любишь мальчиков? - Так то мальчиков, а вы мне братья, толку с вас… - Дети, уймитесь, - Чунмён хлопнул ладонью по столу, привлекая внимание. – Давайте договоримся вот о чём… - Чунмён! – застонал Тэён. – Только давай без занудных правил… Что это за вечеринка по инструкции. - Может, ты дашь мне сказать сначала? – Чунмён так посмотрел на брата, что тому стало неуютно: - Извини. - Я продолжу. Давайте договоримся, что никто из вас не будет покидать Охотничий домик иначе, чем через подземный коридор. Это единственное, о чём я вас прошу. Здесь можете развлекаться как угодно, можете даже напиться, чтобы утром маяться похмельем, но из домика вы можете уйти только в свои покои в главном здании. Это понятное условие? - Понятное, - Джихё кивнула. – Всё справедливо. Лишние проблемы, слухи, фотографии в газетах и журналах нам ни к чему, - она подошла к ближайшему окну и задёрнула плотные шторы. - Если только это, - Тэён подцепил со стола открытую бутылку вина и сделал пару глотков из горлышка. - Ты только закусывай хоть немного, - Джехён толкнул ему под руку тарелку с сырами. – У нас вечеринка, а не оргия. - Даже жаль немного, - протянул Сехун – и от общего хохота мелко затряслись стёкла. Отчасти сказывалось нервное напряжение, отчасти контраст понятия «оргия» с нежным младшим принцем. Чунмён налил себе вина в бокал и устроился в кресле, пригубил рубиново-красную жидкость и осмотрелся. Чувствовалось, что за ними никто не наблюдал. Отсутствие давление позволяло хоть немного дать себе свободу. Чунмён был рад видеть цветущую, снова сияющую Джихё. Она улыбалась, снова обсуждала с Дахён что-то собственное, насущное и важное. Дахён немного завидовала, но Чунмён прекрасно её понимал. Младшей сестре предстояло ещё немного подождать. Да и жениха у неё не было. Пока. Чунмён был уверен, что когда придёт время, за этим дело не станет. Тэён всё ещё тосковал, но старался держаться. Чунмён размышлял о том, что произойдёт, если Мина примет приглашение и придёт. С одной стороны, Чунмён опасался избыточной реакции. Тэён никак не мог отпустить свои чувства и переживания. Мину он не винил, а вот обстоятельства – в первую очередь. С другой стороны, Чунмён считал, что им нужно поговорить. Поговорить спокойно, откровенно, искренне. Некоторое количество алкоголя должно было им помочь в этом. - А кого ты позвал? – Джехён присел на подлокотник его кресла. - Кого смог, - Чунмён усмехнулся. – Ты же понимаешь, что выбор не велик. - Но всё же. - Джонни, Чондэ, Мину с подружками, у неё же наверняка есть подружки… - Ого, - присвистнул Джехён. – Даже Джонни? - А что? - Просто странно. Это слишком… - Фамильярно? - И это тоже, да, - Джехён задумался. – Может, конечно, я как-то не так понимаю ситуацию, не так вижу… Но вы же знакомы всего ничего. И вдруг так сблизились. Ладно он, я его не знаю, может, это такой характер. Но ты… - А что я? - Чунмён, ты нас не подпускаешь к себе. Мы впятером из тебя клещами тянем иногда что-то, и ты сопротивляешься. Я понимаю, что из лучших побуждений, но сам факт. Ты закрытый, как сундук. Не как шкатулка, заметь. Там ножиком подковырнул – и вуаля! А с сундуком что делать? - Ломик? – подсказал Тэён, который, как оказалось, внимательно слушал их разговор. - Смотри, скорее ломик погнётся, чем этот сундук откроется. - Дже… ты мне всё же поясни, что тебя так смущает? Джонни – американец. В этом всё дело, - попытался объяснить Чунмён. - А что с этого? Ну американец… - Тэён-а, ты бы не прогуливал историю с географией, сейчас бы не задавал таких вопросов. Это же страна всеобщего равенства и братства. В идеале, конечно, - Чунмён помолчал немного. – У них нет монархии, нет этих традиционных ограничений, у них разрешены однополые браки, даже однополые. Ты думаешь, их удивляют отношения состоятельных бизнесменов с секретаршами и официантками? - А, ты в этом смысле… - Только в этом, - Чунмён кивнул. – Он предложил дружить, предложил перейти на ты… Собственно, это интересный опыт, особенно для меня. - Это даже дипломатично, - заметила Джихё. – Ты помогаешь человеку влиться в наш социум, стараешься сгладить границы, к тому же, не кичишься своим титулом, не ставишь формальности впереди человечности… - И это отличный материал для статьи, - в комнате неожиданно прозвучал новый голос. – Добрый вечер всем, кого я ещё сегодня не видел. - Привет, - Джехён соскользнул с подлокотника, подошёл к Чондэ вплотную и мягко тронул губами его щёку. – Я рад тебя видеть. - И я, - Чондэ привычно приобнял Джехёна за талию. – Чем угостишь? - У меня большой выбор, - Джехён повёл Чондэ к столу, а Чунмён проводил их взглядом. Он видел, что отношения между Джехёном и Чондэ оставались близкими и тёплыми, но чего-то не хватало. - Скажи, это странно, - освободившееся место рядом с ним заняла Дахён. - Что именно? - Ну вот Дже и его мальчик. В смысле, уже бывший. Видно же, что они друг другу симпатичны, что они сохранили тёплые отношения… Но искры нет. Когда они встречались, ты бы их видел. Вокруг них всё горело просто, - Дахён грустно улыбнулась. – Знаешь, меня это очень пугает. - Что с тобой тоже так будет? - Что со мной не будет и этого, - Дахён посмотрела на брата. – Им хотя бы есть что вспомнить. А я… - А ты ещё маленькая, - снова вмешался Тэён, который уже успел опустошить бутылку. – Не спеши, Дахён-а. Есть вещи, которые… Как это сказать… Вот такие воспоминания, которых лучше бы не было. - Ты жалеешь? - О чём? - Ты знаешь, о чём, - Дахён наклонила голову к плечу. – О том, что у тебя ничего не получилось с Миной. Вы тоже были очень красивой парой. - Красивой парой быть мало… - Нужно гореть двоим, - Чунмён не собирался говорить этого вслух, но слова сами соскользнули с языка, прозвучали, больно хлестнув своей правдивостью. - А я горел один. И думал, что этого хватит, - Тэён огляделся в поисках новой порции алкоголя. - Ты только не напивайся сейчас, хорошо? – Дахён перешла к нему, прижалась щекой к его плечу, взяла за руку: - Тэён-а… Не расстраивайся так сильно. Ты знаешь, как мы переживаем из-за тебя? Ужасно, ужасно переживаем. А ты всё глубже и глубже уходишь в это. Чунмён хотел было сказать, что Тэён сам виноват, что накручивает себя без повода, но потом решил промолчать. В конце концов, их разговор был слишком личным, чтобы озвучивать его вот так. Чунмён не хотел, чтобы остальные знали, как далеко Тэён мог зайти в своей одержимости. И что он ревновал Мину к Чунмёну, его совсем не красило. Впрочем, алкоголь сделал Тэёна более открытым: - Я знаю, что я дурак. Я ничего не могу поделать. Я даже к нашему будущему королю ходил, собирался с ним ссориться… Представляешь? - Зачем? - Мне показалось, что Мина ему симпатизирует. - Да даже если и так, зачем ссориться? - Это называется ревность, - Джихё подошла к ним ближе. – Здесь иногда вообще, кажется, что ничего рационального. Чистые эмоции, которые и словами-то не объяснишь. И всё в кучу: и зависть, и злость, и обида, и непонимание. - Неприятно думать, что тебя променяли на того, кто мог бы предложить больше, - пробурчал Тэён, на что Джихё ему напомнила: - Тебя променяли на балет, уж извини за откровенность. И Чунмён тут не причём вообще. - Да я знаю. Я же говорю, что мне показалось, - Тэён первым услышал шум новых шагов и вскинул голову. – О, какие люди… - Наш брат нам многое о вас рассказывал, - во имя любезности солгала Джихё. – Не стесняйтесь, чувствуйте себя как дома… - Привет ещё раз, - Чунмён спокойно протянул Джонни руку. – Мы сегодня с тобой никак не расстанемся. - Я только за, - Джонни насколько смог вежливо поклонился, а потом улыбнулся кронпринцу: - В посольстве такая тоска. Если не считать, конечно, грандиозной проверки всей электронной системы безопасности. - Это они всё ищут, почему сигнализация сработала? – Чунмён засмеялся. – И как успехи? Нашли что-нибудь? - Я тебя умоляю, - Джонни захохотал. – И не найдут, - он расправил плечи и вздёрнул подбородок. – Когда за дело берутся профессионалы… - А ты профессионал? - Можно и так сказать, - Джонни улыбнулся, а потом немного смутился, заметив, как на них смотрели остальные. – Я… прошу прощения, я что-то не то сказал? - Джонни, привыкай, - Чунмён похлопал его по плечу. – Перед тобой редкий живой музей древностей. Для нас такие живые люди без условностей и без тяги к возвышению – это практически чудо. Такая лёгкость в общении нам не доступна. - Но ты же вроде нормально общаешься. - Я очень стараюсь, - Чунмён наклонил голову в знак благодарности за комплимент. – В любом случае, твоей вины здесь нет. Всё дело в нашем воспитании и прочих атрибутах жизни в королевской семье. - Всё так плохо? - Хуже, чем ты можешь себе представить, - Тэён решил тоже попробовать. – А это интересно… До сих пор мы так только внутри семьи общались. - Расскажешь? – Джонни уловил порыв и с лёгкостью откликнулся, сокращая дистанцию. - Попробую. Вообще это… удивительно. Не вспоминать о дистанции, не тратить время на выбор выражений. Хотя многое уже забито в подкорку, - Тэён немного подумал. – В общем, вот что… Давай выпьем за знакомство. И за то, чтобы таких как ты, ярких, лёгких, не изуродованных рамками, было больше, а таких, как мы, динозавров, меньше. - Скажешь тоже, - Дахён толкнула Тэёна в бок. – Какой из меня динозавр? - Очень красивый, - Джонни подмигнул принцессе, и та искренне расхохоталась. - Наверное, никто больше не рискнул бы так шутить с нами, - Тэён поднял бокал. – Но я сейчас понимаю, что нам этого не хватало. Поэтому, мы были бы рады, я беру на себя смелость говорить за всех… - Чтобы ты был другом нам всем, - Дахён тоже позволила себе вольностью. - Я с удовольствием, - Джонни совершенно расслабился, засиял, и Чунмён почувствовал некоторое облегчение. Время от времени он переживал за своих младших, которые временами обходили его на голову в освоении внешнего мира, а временами умудрялись сохранять фантастическую наивность. А ещё у них было крайне мало друзей, которые не были бы так же зашорены условностями. Чунмён всегда удивлялся, как так вышло, что у них не сложились отношения с сыновьями и дочерьми многочисленных аристократических семей. Почему они сторонились людей своего круга и искали общения на стороне. Что Джехён, что Тэён, что сам кронпринц тянулись к людям, которые жили в другом мире. - Добрый вечер… - послышались новые голоса, и скоро Охотничий домик наполнился людьми. Мина подошла к приглашению со всей ответственностью, пригласив с собой своих подруг из труппы. Чунмён даже узнал одну из них: она танцевала партию Одиллии в «Лебедином озере». Тэён, услышав знакомый голос, моментально вскочил, первым подошёл, чтобы поздороваться, завязать разговор. Его тянуло к Мине с невероятной силой, и сейчас он даже не пытался с этим бороться. Впрочем, благоразумная Мина умела держать его на расстоянии. - А ты на меня даже не посмотришь? – послышалось прямо над ухом. У Чунмёна по спине побежали мурашки. Он обернулся рывком и расширил глаза в удивлении: - А ты… - Твой секретарь прислал мне сообщение. Уж не знаю, как вы добываете информацию, но это работает, - теперь уже Чонин уселся на подлокотник кресла Чунмёна. – И я решил, что нельзя упускать такой шанс. Или ты мне не рад? - Я рад, - Чунмён осмотрелся по сторонам, чтобы убедиться, что никто их не слышит. - А почему ты сам мне не написал? - А ты как думаешь? - Конспирация, - Чонин кивнул. – Ладно, хорошо, - он поднял руки, признав капитуляцию. – Я постараюсь сделать вид, что мы едва знакомы. - Только не увлекайся. - Я постараюсь, - Чонин кивнул. Дорогое вино легко стирало границы и барьеры. Смех звучал всё громче, разговоры становились всё оживлённее, и только Чунмён чувствовал себя всё более лишним. Нет, ему нравились все эти люди. В кои-то веки он был рад своим гостям. Ему нравилось, что братья и сёстры не отрастили в себе снобизма, так присущего их родителям. Что не отказались от новых интересных людей только потому, что те родились в семьях без родословной в двадцать поколений. В какой-то момент Чунмён поймал себя на мысли, что у братьев и сестёр ещё был шанс. Пусть не у всех. Но Джихё, в общем, тоже нашла неплохой выход. Она любила человека, за которого собиралась замуж, а его принадлежность к правящей династии являлась приятным дополнением. Младшим корона и трон не грозили, поэтому они могли позволить себе выйти за рамки. Чунмён себе такого позволить не мог. И чем больше не мог, тем сильнее хотел. Он вспоминал время, что провёл в больнице, и думал, что вот там он был счастлив. Несколько минут, но счастлив. Когда Чонин просил его поцеловать, когда Ханыль спал, пригревшись. И Чунмён в тот момент не думал ни о чём плохом. Сейчас же в голову лезли только грустные мысли. Он отгонял от себя тревогу за Ханыля, чтобы не впадать в панику. Ему хотелось верить в хороших врачей, в силу денег, которых он не собирался жалеть. Ему хотелось думать, что желания мальчишки жить и быть здоровым хватит, чтобы справиться, а остальное доделает любовь и забота Чонина. - Чунмён, ты чего такой смурной? – Джонни подошёл к нему бесшумно, приобнял за плечи. – Что-то случилось? - Пока нет, - Чунмён постарался улыбнуться. – Просто я думаю о том, что будет дальше. И что скоро я уже не смогу себе позволить ничего подобного. - Почему? - Потому что такая цена за корону, которую я обязан хотеть по праву рождения. - А отказаться? - И кого из них подставить? – Чунмён кивнул на братьев. – Нельзя же отказаться в воздух, нужно найти себе замену. Никому из них такое счастье не нужно. - Да уж, какая-то неправильная сказка получается, - резюмировал Джонни. Чунмён хотел было что-то ответить, но столкнулся взглядом с глазами Чонина. Его буквально окутало жаром. Чонин смотрел на него с такой смесью чувств, что у Чунмёна волосы дыбом поднялись. - Джонни… - Мне кажется, у тебя проблемы, - едва слышно прошептал посольский сын. - Тебе не кажется, - Чунмён сглотнул. – Выйди со мной… - Без проблем, - Джонни всё ещё не убирал руку. Он вывел Чунмёна из большой комнаты и подмигнул: - Зайди за мной, когда нужно будет вернуться. Я тут подожду, - он кивнул на ближайшую дверь. – Что там, кстати? - Библиотека. - Сойдёт, - Джонни закрыл за собой дверь, а Чунмён привалился к стене и прикрыл глаза. Надвигалась буря.