Всё могут короли

Интервью с Чондэ Чунмён немного побаивался. Нет, с точки зрения информации он был подготовлен более чем. Подготовлен настолько, что сам попросил Чондэ вопросы ему заранее не присылать и не показывать. Он собирался говорить откровенно, попутно испытав себя перед пресс-конференцией. Джехён, который поехал с ним в качестве поддержки, настаивал, что неудобных вопросов не будет, но Чунмён на всякий случай готовился к ним. Он должен был уметь встречать испытания с достоинством. - Ты даже пресс-конференции так не опасаешься, как этого интервью, - не выдержал Джехён. – Что не так? Ты же уже тысячу раз проверил и тысячу раз убедился, что ему можно доверять. - Я не знаю, Дже… Просто как будто что-то меня сдерживает. Я не то чтобы не уверен, я, в конце концов, не мальчик с улицы, я прекрасно разбираюсь во всём этом… Меня учили этому, и я учился. И учился хорошо. Но здесь что-то личное. - Ты думаешь, он всё ещё может отомстить? - Не знаю. Мне кажется, он не из тех, кто способен хранить обиду в сердце так долго. Это отравило бы его самого… А Чондэ не производит впечатление человека отравленного, тут что-то другое, - Чунмён размышлял сам и аккуратно подводил к мысли Джехёна. - Я понял! – Джехён уловил самое главное, достроил и развил в своей голове. – Я понял, почему тебе так неловко… - Поделись. - Ты ему нравишься! - Дже, твоими стараниями это уже не новость, - улыбнулся Чунмён. – Хотя, кажется, я понимаю, к чему ты клонишь. - Именно. Ему нравишься ты. Тебе нравится Джонни… - Тебе, похоже, тоже, - Чунмён уловил момент и решил проверить мысль, которая посетила его не так давно. - Мне не везёт, - Джехён даже усмехнулся. – Мой бывший парень влюбился в тебя. Парень, который впервые мне понравился после… Всего того, что устроила мать, - он немного помолчал, но всё же выговорил: - Тоже влюбился в тебя. - Извини, - Чунмён виновато сжал колено Джехёна. Нет, он не чувствовал себя виноватым за чувства Чондэ, к тому же, Джехён уже не испытывал той любви, что была прежде. Виноватым себя Чунмён чувствовал за то, что втянул в историю Джонни. – Он очень тебе нравится? - Очень, - Джехён кивнул. – Не может не нравиться мужчина, который так смеётся, так смотрит и так ласково выговаривает «Солнышко». - И ты всё ещё считаешь, что он влюблён в меня? - Ну не в меня же, - Джехён печально усмехнулся. – Чунмён, что мне делать с этим? У меня нет столько времени, чтобы снова ждать, пока оно само пройдёт. Я устал ждать. Я тоже хочу хоть чему-то радоваться. Чего мне ждать? Чтобы мама сосватала за меня отчаявшуюся старую деву? - Ну почему сразу старую деву? - А кто ещё пойдёт за гея? - За принца! - Хорошо, за принца-гея, - Джехён хмыкнул. – Лучше не стало всё равно. Так что мне делать? Ты же умный, посоветуй мне. - Отбей Джонни у меня, - неожиданно подмигнул ему Чунмён. – Хочешь? - А ты как же? - А у меня смотрины скоро. Семь принцесс или сколько, - Чунмён усмехнулся. – А если серьёзно… Я не влюблён в него, - Чунмён проглотил другую часть фразы, в которой он хотел бы хоть одной живой душе признаться, кого же он любил на самом деле. – Просто… так получилось. - А он в тебя? - Ты ещё недавно считал, что да. Что изменилось? - Чунмён! - Надежда появилась? – Чунмён хлопнул брата ладонью по плечу. – Дже, скажу честно, я не знаю. Мы этого не обсуждали. Но я искренне надеюсь, что у него тоже ничего серьёзного. Так что дерзай. - А что мне делать? - А с Чондэ ты что делал? - Ничего, он сам пришёл. - Да, это удобно, конечно, - Чунмён немного помолчал. – Ладно… Давай найдём для тебя повод, чтобы ты мог чаще с ним видеться. Что бы это могло быть? - Я не знаю, - Джехён пожал плечами. – Может… Может… Может, он мог бы… Позаниматься со мной английским? Он же американец, он должен хорошо знать язык. - Сам спросишь? Или мне? - Спроси ты. А то это как-то странно, - Джехён подумал немного. – Хотя, если ты спросишь, тоже странно будет. Но всё равно, спроси ты сам. - Ладно, - согласился Чунмён. – Только, Дже, ты же понимаешь, что как в прошлый раз уже не пойдёт. Ты должен быть осторожен. Если у вас что-то вдруг завяжется, что-то получится… Ты будешь ответственен за него. Понимаешь? - Понимаю, - Джехён кивнул. – Я буду стараться. - Стараться мало. Это должно будет стать твоей тайной. Такой, которую не доверишь и самому близкому. - Ты так уверенно это говоришь, словно… - Дже, пожалуйста, побудь серьёзным и не уходи от темы. Если ты хочешь любви… Если ты хочешь быть любимым, ты должен будешь многим пожертвовать. Практически всем. - Чунмён… - Прости меня, но я не могу не сказать тебе об этом. Потому что ты уже обжёгся. И я уверен, что повторение тебе не нужно, - Чунмён выпрямился. – Поэтому я хочу, чтобы ты тщательно обдумывал каждый свой шаг. До того, как ты его сделаешь… - Ты сейчас договоришься до того, что я спать спокойно не смогу. - Спокойный сон – роскошь, когда хранишь такую тайну. - Как ты сам умудрился столько лет водить нас всех за нос? – неожиданно удивился Джехён. – Даже я… хотя казалось бы… И то начал подозревать что-то совсем недавно. А остальные реально и не думали даже. Тэён вон на Мину думал, что она его на тебя променяла. Но ты это и так знаешь. Не понимаю, как ты смог, - Джехён не скрывал своего смятения и растерянности. - Как видишь, я не смог. Ты меня раскусил, девчонки раскусили… - Чунмён, это не серьёзно, - Джехён покачал головой. – Ты мог бы сказать нет, и мы бы тебе поверили. - Нет, Дже… Тебе кажется. Вы бы томились подозрениями, нервничали, искали бы ответы в своих мыслях, а не в моих словах и поступках. И получилось бы как с Тэёном и его ревностью. Я глубоко уважаю Мину, она симпатична мне. Но я мысли не допускал об отношениях с ней. Понимаешь? Вообще никогда. А Тэён всё равно додумался… Кто знает, до чего бы додумался ты. Или Сехун. Или Джихё, - Чунмён пожал плечами. - Почему это так страшно звучит? - Как есть, так и звучит, - Чунмён не хотел ничего приукрашивать. Он хотел подготовить брата к дальнейшей жизни, научить его думать и не подставляться. Чунмён был уверен в том, что люди плохо умели меняться. И едва ли их мать была исключением. Она вмешалась тогда, значит, вмешалась бы и сейчас. - Мне надо подумать, - Джехён вздохнул. - Думай, конечно, - Чунмён вынул телефон и взглянул на экран. Прошло уже полдня, а Чонин ещё ничего не написал, и это очень тревожило. Впрочем, Чунмён и сам часто задерживался с ответом, поэтому он не мог Чонина осуждать. В конце концов, тот разрывался между репетициями и волонтёрской работой в центре реабилитации. Хотя в последнее время его волонтёрство окончательно свелось к родительской заботе о Ханыле. «Если бы мы могли встретиться, что бы мы делали?» «То же самое, что делаем сейчас, пока не видимся. Любили друг друга», - Чонин наконец нашёл время и ответил. Вскоре пришло ещё одно сообщение: «Я танцую сегодня вечером, приходи». Чунмён вздохнул. Нужно было в очередной раз изобрести способ, чтобы оправдать появление в театре. Впрочем, кое-какую идею ему подкинул Джехён, который с совершенно унылым лицом смотрел в окно на проплывавшие мимо деревья и фонарные столбы. - Солнышко, - позвал Чунмён и улыбнулся, когда Джехён вздрогнул. – Извини, сложно было удержаться. Хочешь в театр вечером? - С тобой? - Со мной и с Джонни, - Чунмён улыбнулся очень многообещающе. - А кто ещё? - А тебе мало? - Нет, в самый раз, - Джехён торопливо кивнул. – Я согласен. - Вот и славно, - Чунмён отправил Джонни сообщение с указанием места и времени встречи. Ответ сына американского посла не заставил себя ждать. Джонни уточнил форму одежды, чтобы не доставлять кронпринцу неприятностей своим чересчур вызывающим видом и пообещал не опаздывать. – Надеюсь, вечер будет интересным. - Ты сейчас ради меня устроил эту поездку в театр? - Конечно, - Чунмён даже глазом не моргнул. – Впрочем, я люблю театр, так что никаких жертв с моей стороны. - И давно ты его полюбил? - Не особо, - Чунмён улыбнулся. – Неужели мы наконец приехали? Мне показалось, мы добирались целую вечность. - Город в это время замирает в пробках. Может, нам пора пересесть на метро? - Боюсь, тогда родители окончательно сойдут с ума, - Чунмён представил себя в плотном кольце охраны в вагоне метро. - По-моему, там уже всё, дальше некуда, - Джехён выбрался из машины и уверенно вошёл в здание издательства. - Всегда может быть ещё хуже, - Чунмён старался не питать напрасных надежд. – Приветствую, - он заметил Чондэ, встречавшего их у дверей, и уже привычно протянул ему руку. - Добрый день, Ваше Высочество, - Чондэ не растерялся и крепко пожал руку кронпринца. – Пойдёмте в мой кабинет, всё уже готово. - Нужна какая-то особая подготовка? - Нет-нет, просто удобные кресла, чай и кофе – и отсутствие лишних ушей, - Чондэ повёл Чунмёна и Джехёна за собой. – Прошу, - Чондэ пропустил важных гостей, а потом торопливо закрыл дверь. – Я сам чувствую себя звездой. Когда в редакции узнали, что ко мне на интервью прибудет сам кронпринц, на меня стали смотреть очень косо. Как будто я кого-то убил ради этого. - Тебя это беспокоит? – Джехён проигнорировал кресло и уселся на стол, поболтал ногой. – Ты опасаешься чего-то? - Не без этого. Сам понимаешь, зависть, интриги, сплетни и слухи, - Чондэ развёл руками. – От этого не избавиться. А уж в нашей среде и подавно. - Вот уж не знал, что и сами журналисты страдают от собственного оружия, - едко заметил Чунмён. – В целом, признаться, я не испытываю огромного сочувствия к вашему брату. Но для вас я всегда готов сделать исключение, - Чунмён внезапно поймал себя на мысли, что невольно кокетничал с Чондэ. Ему нравилось нравиться. И нравилось понимать, что таким образом он мог получить больше, чем до этого рассчитывал. Чунмён понимал, что такое поведение его не красило, и не собирался злоупотреблять. Но и устоять ему, человеку, привыкшему постоянно соответствовать, загонять себя в рамки и справляться с давлением, было сложно. Было приятно нравиться кому-то просто так. Чунмён наконец собрался с мыслями и дал знак, что можно было начинать. Чондэ явно был на своём месте. Он строго придерживался заданного круга тем, но вопросы при этом задавал не банальные и очень серьёзные. А ещё постоянно уточнял, правильно ли понял, чтобы не допустить вольных трактовок. Чондэ со всей ответственностью подошёл к интервью, и Чунмён был невероятно этим доволен. - Что вы думаете о том, чтобы в ближайшее время сменить работу? Или хотя бы попробовать совместить её с ещё одной, - спросил Чунмён, когда они уже закончили и собрались выпить кофе. - Я... - от неожиданности Чондэ опрокинул свою чашку прямо себе на брюки. - Я плохо справился? Мне показалось, что Ваше Высочество остались довольны... - Именно так. Поэтому я и решил предложить вам попробовать себя в другой работе, - Чунмён старался улыбаться как можно мягче. Он подался вперёд, положил руку Чондэ на колено и осторожно сжал. - Вам интересно? - Д-да... - торопливо закивал Чондэ, пока Джехён тихо хихикал в кулак. - Я начну издалека, - Чунмён уже продумал, что сказать, чтобы переломить ситуацию в свою пользу. - Мне нравится, что вы держите слово. И помните об этике, не пытаясь выслужиться любой ценой. Вы умеете обращаться с печатным словом, грамотно используете информацию и ответственно подходите к её подаче. Мне нравится, что вы оцениваете последствия... - Чунмён, заканчивай, он сейчас помрёт, - Джехён не выдержал, захохотал в полный голос. - Я прошу прощения... - Что нужно делать? - Взять под свой контроль имидж королевской семьи в СМИ, - Чунмён не стал больше тратить времени. - Вам нужно будет общаться с другими журналистами, принимать решения, с кем сотрудничать, готовить собственные материалы и сообщения для прессы, вовремя принимать меры по защите чести и достоинства королевской семьи... - А ты жестокий, - неожиданно заметил Джехён. - Ты представляешь, как отреагирует мать? - Догадываюсь. Но я не считаю, что это жестоко. Жестоко было вмешиваться в вашу жизнь и калечить ваше будущее. А дать матери то, что она хотела, не жестоко. Она хотела, чтобы Чондэ берёг честь нашей семьи? Она это и получит. - Я согласен, - Чондэ едва дотерпел до момента, чтобы вставить своё слово. - Когда я должен приступить? Чунмён усмехнулся, а Джехён только головой покачал, не одобрив такое рвение. - Я вас не тороплю. Как только определитесь, останетесь ли вы ещё и в газете... Или когда завершите работу здесь, свяжитесь с Кёнсу. Он всё устроит и объяснит подробно, - Чунмён подумал о том, что не помешало бы поднять Кёнсу зарплату. - Я постараюсь не тянуть. - Ещё я хотел бы попросить вас об одной услуге, - Чунмён решил ковать железо пока горячо. - Вы не могли бы принять на себя руководство подготовкой и проведением пресс-конференции? - С удовольствием, - Чондэ снова закивал. - Я всё сделаю в лучшем виде... - Чен, ты бесстрашный псих, - не выдержал Джехён. - Ты даже не спросишь, где наша мать? Ты же собрался к нам в дом приезжать... - Я знаю, где она, - Чондэ словно сбросил с себя чары, собрался и взглянул на Джехёна. - Дже... Я не собираюсь ей мстить. И кому-либо тоже. Но сегодня я получил лучший шанс в жизни. И я не хочу его потерять. - Я боюсь, чтобы ты не потерял нечто большее в погоне за этим шансом. - Если ты заботишься о моём разбитом сердце, то ты опоздал. - Чен! - Ты не понял, Дже. Я не дурак, я знаю, что у меня снова нет шансов. Как видишь, даже твоя мать не потребовалась. Так что не переживай, я в порядке. Насколько это возможно, конечно, - Чондэ слишком демонстративно не смотрел в сторону кронпринца. - Чен... - Я помню. Если мне нужна будет помощь, я приду к тебе. Чунмён молчал. Он догадывался, что брат намеренно завёл этот разговор. Джехён по старой памяти считал, что в праве решать, кому и как общаться с Чондэ. Он вроде бы и не претендовал сам, а вроде и пытался навязать свою позицию. Чунмён старался не напоминать о себе и особо не прислушиваться. Когда они наконец покинули редакцию и снова сели в машину, чтобы поехать в ресторан поужинать перед театром, Джехён сам начал этот разговор: - Зачем ты даёшь ему надежду? - Я ничего ему не даю. Я не в ответе за то, как он трактует мои слова и действия. Я руководствуюсь несколько другими целями... - Но зачем ты с ним так... - Как? - Так ласково. - А как? Ты хотел, чтобы я относился к нему, как к прислуге? Как к низшему? Хамить ему? Я общаюсь с ним, как с Кёнсу, Чанёлем, Бэкхён... Остальное он делает сам, - Чунмён вздохнул. - Джехён, пойми, я не в силах контролировать чужие чувства. И ты тоже. Самые правильные слова бессильны, когда человек не готов тебя услышать. А Чондэ не готов. - Но ты разобьёшь ему сердце... - Возможно. А возможно, поверну его жизнь к лучшему. Если он решит, что ему тяжело, я его отпущу, - Чунмён мягко улыбнулся. – Дже, он уже не подросток, он взрослый парень, который смог выстоять после куда более тяжёлой ситуации. И не стать чудовищем. Не возненавидеть тебя, нашу мать, людей, весь мир. Он всё ещё человек, значит, он сильнее, чем ты думаешь. - Мне бы твою уверенность, - Джехён вздохнул. – А куда мы едем? - В ресторан, я отправил Кёнсу сообщение и попросил заказать нам столик в заведении с европейской кухней. - Может, я сейчас прозвучу как псих, но как же мне надоели эти рестораны! – в сердцах признался Джехён. – Эти салфетки и скатерти, эти десятки приборов, бокалы для белого и для красного, дурацкие порции и невозможность понять по внешнему виду, что ты только что съел. - И всё же, в ресторане можно устроиться отдельно, разместить охрану… - Чунмён! - Мне тоже надоело, - Чунмён потрепал брата по плечу. – Но мы с тобой ничего не смыслим в нормальной еде. Давай сегодня пообедаем как положено, а потом найдём себе проводника по человеческой кухне. - А ты ведь даже не пробовал, да? Я хоть в университете немного попробовал, - Джехён мечтательно улыбнулся. – Пицца – это потрясающе. А ведь есть ещё и хот-доги, гамбургеры, всякие сладкие вафли с мороженым… - Джехён! - Я просто тебя вдохновляю. - Ты слишком давишь. Доверься мне, я сдержу слово, - у Чунмёна появилась одна идея, которую он собрался воплотить. Конечно, риск был велик, но попробовать стоило.