Как творить историю

Отцы и дети Ну, в обществе патриархата ситуация ясна, как день: глава семьи — это собственник, владеющий остальными членами семьи. Вполне буквально его дети принадлежат ему, нуждаясь в одобрении каждого своего поступка, будь то женитьба, выбор профессии или покупка на сумму, превышающую карманные расходы. Почти всю историю человечества дети воспринимались как взрослые в компактных упаковках. Их одевали, как взрослых (посмотрите на портреты), они работали, как взрослые (почитайте Диккенса), да и само понятие детства, по большому счету, появилось только во второй половине XIX века. Тогда уже Толстой мог написать «Детство. Отрочество. Юность». До этого жизнь на такие периоды разделялась лишь в смысле: физическая слабость — физическая сила — физический упадок. В детстве ничего крутого не было. Наоборот, если ты мал, тебя каждый норовит обидеть, ты не имеешь право на мнение, и еще ты, скорее всего, умрешь: детская смертность была огромна. Детей рожали много, в знатных семьях точно так же, как и в бедных: по 5-10 человек как норма. Теплых отношений в семье особо не было, но встречались исключения, поэтому персонажи-родители не обязательно должны быть холодны к детям. Как помните, в «Графине де Монсоро» старый барон нежно любил свою дочь Диану. Король Генрих IV тоже нежно любил своего сына Людовика XIII, в связи с чем лупил его как сидорову козу, говоря, что его в детстве тоже лупили, и ему это в жизни очень помогло, значит, это педагогически верный поступок. Принцев и всяких высокопоставленных барчуков, конечно, особо не лупили, отсюда понятие «мальчик для битья». Специальный мальчик, которого наказывали, если принц слопал все варенье из шкафа или получил двойку в школе. Но король Анри был человек простой и практический, поэтому лупил сына напрямую по попе, а не по посторонним мальчикам, делая это самолично: больше никто бы, ясное дело, не решился поднять руку на царственный зад. Требования к приличному поведению предъявляли с колыбели. Известен случай, когда сурово осудили испанскую принцессу, которая не вовремя расплакалась. Принцессе на тот момент было 2 года от роду. В «Виконте де Бражелоне» д’Артаньян говорил: я лично назад ни в какое детство-юность не хочу, учитель бьет тебя палкой, ты всегда голодный, и тебе ничего нельзя. Вот и все историческое детство. Исторические женщины Все очень печально, но небезнадежно. Авторам есть, кого описывать, кроме принцесс в башнях, которые только и ждут, когда их спасут. В Древней Греции: образованные женщины, поэтессы, мыслительницы (Word подчеркивает это слово красным, не желая его признавать, мол, баба — дура); гетеры, вокруг которых создавался культ красоты и преклонения. Много образов сильных женщин в произведениях: Антигона, Медея, Лисистрата. В Древнем Риме: римские тетки были серьезные, деловитые и во многом не уступали мужчинам. Их положение отличалось от большинства эпох. Они полностью управляли хозяйством, крепко держа дом в своих руках. Зачастую рулили политикой, пусть даже из-за спин мужей. А жена Марка Антония римлянка Фульвия даже осуществляла военное командование в одной из кампаний. Сильные женщины того периода прописываются легко и без натяжек. Как пишет Грейвз в романе «Я, Клавдий» о жене императора Августа Ливии, женщине безграничных амбиций и честолюбия, главе своего клана и «матери римского народа»: «Август управлял миром, а Ливия управляла Августом». Дальше стало сложнее. Из мрачного положения вещи некоторые женщины все-таки выбирались, но лишь женщины из привилегированных слоев, финансово независимые. Карьеру, увы, можно было сделать лишь через постель, как мадам Помпадур. Со времен благословенного Ренессанса появилось немало женщин в творчестве. В прогрессивной Италии XV века каждая вторая увлекалась гуманизмом, философией, поэзией, очень модно было держать свой интеллектуальный двор, такой сформировала при себе знаменитая Лукреция Борджиа. В дальнейшем это развилось в обычную практику салонов, хозяйка которых привечала умных людей (или тех, кто ими считался). А вот крутые девы, сражающиеся на мечах, Арья Старк и прочие — это, конечно, современные выдумки. Жанна д’Арк и кавалерист-девица Дурова — громадные исключения из правил. Были еще женщины-пиратки, например, Кровавая Мэри, всякие атаманши разбойников и бандитки. Когда почти нет возможности себя реализовать, некоторые идут в криминал.