Глава 2. В пепле чужих следов
8 февраля 2021 г., 00:27
Примечания:
Наслаждайтесь прочтением новой главы и дайте мне насладится вашим мнением в виде отзывов и лайков 😊😊😊
***
За несколько часов до того, как грохот потряс землю Нью-Йорка, в ледяной безмолвной пустоте межзвёздного пространства нёсся, оставляя за собой искрящийся след, небольшой челнок. Внезапный скачок из гиперпространства в Солнечную систему дался машине тяжело. Корпус содрогнулся, послышался тревожный скрежет в районе двигательного отсека. На главном дисплее в кабине пилота тут же замигал кроваво-красный индикатор. — ВНИМАНИЕ: КРИТИЧЕСКАЯ НЕИСПРАВНОСТЬ В СИСТЕМЕ СТАБИЛИЗАЦИИ. — Чёрт возьми! — Ариана ударила кулаком по панели, её голубые глаза метались между показаниями датчиков и визуальным ориентиром в иллюминаторе. Там, среди россыпи звёзд, висела маленькая голубая точка. Земля. Последний шанс. Она вбила координаты, направив искалеченный корабль к планете. Но Вселенная, казалось, испытывала её на прочность. На подлёте корабль врезался в рой мелких метеоритов. Один из камней, размером с гранату, ударил в корпус с оглушительным лязгом. Судно закрутило, сирены внутри взвыли в унисон, возвещая о предсмертной агонии корабля. Ариана, стиснув зубы, пыталась перенаправить остатки энергии, её пальцы летали по клавишам. Топлива, и без того потраченного на прыжок, оставалось лишь на отчаянную авантюру. — Готовимся к посадке! Жёсткой! — её голос прозвучал громко и чётко, заглушая вой сирен. Она швырнула драгоценную сумку с жёсткими дисками и образцами в амортизирующий отсек и намертво пристегнулась ремнями, вжимаясь в кресло. Холодный, механический голос бортового компьютера, обычно бесстрастный, теперь звучал как похоронный марш: — Расчёт траектории завершён. Посадка будет катастрофической. Вероятность выживания экипажа: 0.8%. Цель: лесной массив, плотность препятствий критическая. — Наплевать! Активируй аварийный протокол «Бросок»! Нам нужно пройти атмосферу быстрее, чем трение спалит нас дотла! — её палец навис над большой, защищённой красным колпачком кнопкой. — Это самоубийство. Перегрузки разорвут… — Молчи! — Ариана отключила назойливые предупреждения и перевела управление на ручной режим. Её руки вцепились в штурвалы. — Всё или ничего. Держись. Она рванула рычаги на себя. Челнок, содрогнувшись, ринулся вниз, в подступающую голубизну атмосферы. Сначала было тихо. Потом начался гул — нарастающий, всепоглощающий рёв, заглушающий все мысли. Иллюминаторы залило ослепительным белым свечением раскалённой плазмы. Корпус затрещал, металл стонал, пытаясь противостоять чудовищному давлению и жару. Защитные экраны работали на пределе, излучая тревожное фиолетовое свечение. Ариана зажмурилась, отвернув лицо от ослепительной стены огня за стеклом; жар прожигал даже сквозь защиту, опаляя кожу. Когда плазменный кокон спал, сменившись пронзительным свистом воздуха, под ними уже мелькали тёмные пятна лесов. Земля стремительно неслась навстречу. Управления почти не было. Они врезались в землю не как корабль, а как метеор. Удар. Мир превратился в какофонию скрежетащего металла, хруста ломающихся деревьев и глухого, сокрушительного гула. Корабль, словно плуг, вспарывал лесную подстилку, вырывая с корнями столетние сосны и поджигая их раскалёнными обломками. Земля вздыбилась, образовав глубокий, дымящийся кратер. Ударная волна пронеслась по лесу, заставляя сбитых с ног птиц и зверей в ужасе разбегаться прочь. На несколько секунд воцарилась оглушительная тишина, нарушаемая только потрескиванием горящей смолы и шипением раскалённого металла. Из развороченного иллюминатора, изогнувшись противоестественно, выползла фигура. Ариана с трудом отстегнула ремни и вывалилась на горячую землю, тут же схватившись за бок. Острая, обжигающая боль пронзила её — ребро, а может, и не одно. Из глаз брызнули слёзы, которые тут же высохли на раскалённой щеке. — Приземление успешно завершено. Добро пожаловать на Землю, — донеслось из обломков искажённым, прерывистым голосом. — Очаровательно, — прохрипела она, с трудом поднимая руку с большим пальцем вверх. — Пять звёзд. Обязательно порекомендую. Выбравшись, она тут же отползла к фюзеляжу и стала отчаянно рыться в обломках, пока не нашла свою сумку. Дышать было больно. Каждый вдох отдавался кинжалом в груди. — Активировать режим камуфляжа и биозащиты? — допрашивал компьютер. — Да, да, делай уже что хочешь, только замолчи! — она отползла на безопасное расстояние, расстёгивая сумку в поисках медицинского нанокостюма. — Протокол «Чистое поле» активирован. Самоуничтожение через пять секунд. Радиус поражения — два километра. Рекомендуется эвакуация. Ариана замерла, её глаза расширились от ужаса. Идиотский робот! — Отмена! Отмена команды! Но отсчёт уже шёл. 5… 4… Она вскочила, забыв про боль, схватила сумку и бросилась бежать, спотыкаясь о корни и обгоревшие ветки. 3… Слишком медленно! Она увидела впереди крупный валун. Из последних сил швырнула за него сумку и сама прыгнула в след, прижавшись к холодному камню. 2… 1… Мира не стало. Его заменила ослепительная вспышка, которая на мгновение сделала ночь днём, и оглушительный рёв, выбивающий воздух из лёгких. Валун содрогнулся. Раскалённая волна ударила по спине, подхватила её и отшвырнула, как тряпичную куклу. Она приземлилась в кусты, оглушённая, вся в саже и ожогах. Волосы встали дыбом, в коже торчали мелкие осколки пластика и камней, одежда дымилась. Хвост, обожжённый и окровавленный, нестерпимо ныл. — Грёбаный… безмозглый… кусок металлолома… — она выдавила из себя, лёжа на спине и глядя в звёздное небо, теперь затянутое дымом. От кратера, где секунду назад был её корабль, осталась лишь пара тлеющих обломков да расширившаяся яма. Её планета, её прошлое, её путь к спасению — всё это только что взорвалось по приказу тупого компьютера. Собрав волю в кулак, она поднялась. Каждое движение было пыткой. Взяв сумку, она побрела прочь от места катастрофы, глубже в лес. Нужно было спрятаться, прийти в себя. Её преследователи, если они были, уже не найдут корабль. Но найдут ли её саму? Она остановилась, опершись о сосну, и подняла глаза. Среди знакомых созвездий чужака она искала одну-единственную, тусклую точку — родной мир. В глазах, помимо боли, стояла недетерминированная ярость. В этот момент замок на сумке тихо щёлкнул. Из щели выползла, извиваясь, струйка фиолетового, мерцающего тумана. Он тянулся к земле, словно ощупывая новую почву. — Я выживу. И тогда… я с ней разберусь, — пообещала она шёпотом звёздам и тому, кто, возможно, их слушал. Туман дёрнулся. — Нет, — резко сказала Ариана, захлопывая сумку. — Не сейчас. Нечего навлекать на нас ещё больше внимания. Впереди, в чаще, она заметила смутные очертания строения. Незаконченный дом без крыши и окон, обтянутый плёнкой. Призрачное убежище. Она втолкнулась внутрь. Воздух пахнет свежей древесиной, краской и одиночеством. «Кто строит дом в такой глуши?» — мелькнула мысль, но силы анализировать не было. Она заперла дверь — чисто символически — и рухнула на пол. Из сумки, несмотря на запрет, снова выплыло фиолетовое сияние. Оно сконцентрировалось в углу, приняв смутные, звериные очертания, и издало низкое, недовольное рычание, от которого по коже побежали мурашки. — Хватит, Химари, — прошептала Ариана, достав из сумки и надевая на шею сложный ошейник-инъектор. — Мы вернёмся. Мы всё исправим. Но сначала нужно выжить здесь. Она нажала кнопку. По телу пробежала волна холода, а затем — облегчения. Из пор кожи выползла и мгновенно затвердела чёрная, похожая на жидкий графит материя, облепив её, как второй кожей. Это был нанокостюм-стабилизатор. Он мягко стянул сломанные ребра, обеззаразил раны, высвободил эндорфины. Ариана выпрямилась и вздохнула полной грудью, впервые за многие часы. С лёгким шипящим звуком осколки, торчавшие из её кожи, были вытолкнуты на пол. — Гораздо лучше. Пару дней, и я буду как новая, — она потянулась, и на её лице появилась первая, слабая улыбка. Она посмотрела на мерцающую сущность в углу. — Отдыхай. Полет был… насыщенным. А нам теперь нужно придумать, как со всем этим быть. Она села, скрестив ноги, и достала из сумки небольшой, но мощный миникомпьютер. Экран озарил тёмное помещение холодным синим светом. На нём уже строилась трёхмерная модель нового корабля. Первый шаг к возвращению. Или, возможно, к чему-то совсем иному. А за окном, в глубине леса, уже ступала осторожная, знакомая с опасностью тень. Джакана Камэ приближался к эпицентру катастрофы. Джек двигался по лесу с привычной, почти бесшумной осторожностью, сливаясь с тенями. Тишину, наполненную стрекотом сверчков и шелестом листьев, нарушила настойчивая вибрация в кармане. Он с неохотой поднёс телефон к уху. — Да? Иду на место падения. Это что-то большое, — его голос был низким, не терпящим возражений. В трубке послышалось тяжёлое дыхание Лары: — Джек, слушай, не делай ничего глупого! Дождись нас! Мало ли что это… Её слова оборвал визгливый, переполненный научным экстазом крик, ворвавшийся в динамик: — Это оно! Спектрограмма и траектория сходятся! Это не метеорит, это аппарат! Свершилось! Джакана резко отодвинул трубку от уха, поморщившись, будто его ударили по барабанной перепонке. Вдали, в штабе, он мысленно увидел картину: Талена, прыгающая вокруг Лары с планшетом, Венера, пытающаяся её успокоить с чашкой чая, и Эмили, неотрывно вглядывающаяся в экраны. — Талена, ради всего святого! — послышался голос Лары, приглушённый шумом борьбы. — Кто-нибудь, дайте ей валерианки или заклейте рот скотчем! Джек прикрыл глаза, мысленно посылая лучи терпения в небеса. — Так… а где твоя банда головорезов? Лео, Дон, Раф, Майки? — спросил он, повернувшись к тёмной чаще, откуда теперь доносился едва уловимый запах гари. — Уехали помогать нашим родителям с подготовкой к приезду. Джек, я серьёзно, — голос Лары стал твёрже, почти умоляющим. — Не ходи туда один. Это может быть опасно. Радиация, биологическое заражение, чёрт знает что ещё… Джакана уже собрался отпустить свою коронную язвительную шутку, но Вселенная опередила его. Сначала пришла тишина. Резкая, гробовая. Сверчки замолчали разом. Потом — короткий, сдавленный вздох ветра, затягивающегося в одну точку. И мир взорвался. Не звук, а физическая стена, обрушившаяся на него. Горячий кулак ударной волны вырвал землю из-под ног, подхватил и швырнул его, как щепку. Тело Джека с глухим стуком ударилось о ствол вековой сосны, заставив её содрогнуться до самых верхних веток. Телефон исчез в темноте. На секунду сознание помутнело, заполненное звоном в ушах и всепоглощающей болью в спине. Он лежал, вжавшись в подстилку из хвои, лицо и панцирь покрытые липкой сажей и землёй. — Джек! Джек! О БОЖЕ, ОТВЕЧАЙ! — из разбитого динамика упавшего где-то телефона доносился истеричный, надрывный крик Лары. На фоне слышались испуганные возгласы её сестёр. Собрав волю в комок, он прохрипел: — Живой… В порядке… — и, откашлявшись, пополз на звук. Телефон, треснувший, но работающий, нашёлся под кустом. — Что это было? Похоже, мой новый сосед решил сделать… фейерверк. — Это был взрыв, — вмешалась уже Талена, её голос в трубке звучал неестественно чётко и холодно, как у хирурга. — Термальная вспышка в эпицентре падения. Радиус — около двух километров. Ты был на окраине зоны поражения. Данные показывают мощный выброс энергии, не похожий на обычное горение топлива. — Я сейчас выезжаю! — почти выкрикнула Лара. — Не нужно, — отрезал Джек, с трудом поднимаясь на ноги и изучая внушительную вмятину на коре дерева. — Панцирь цел, ноги на месте. Дереву повезло меньше. У него теперь мой автограф. — Ладно… — сдалась Лара, и в её голосе послышалась глубокая усталость. — Завтра приедем. Всей командой. Это нужно исследовать. — Инопланетяне, — с благоговейным ужасом прошептала в трубку Венера. — Это же могут быть настоящие инопланетяне. — Что ж, — фыркнул Джек, уже направляясь обратно к дому и придерживая бок, где больно ныло при каждом шаге. — А сейчас, девочки, марш в кровати. И эту перевозбуждённую учёную даму. – он кивнул в сторону воображаемой Талены. — Упаковать и обезвредить. Иначе она и нас всех взорвёт от нетерпения. — Ох, с каких это пор ты стал таким заботливым «старшим братцем»? — в голосе Лары вновь зазвучала привычная насмешливая нотка. — С тех пор, как меня взорвал космический скиталец. Спокойной ночи. Он положил трубку и, скрывая хромоту, быстрым шагом добрался до дома. Войдя внутрь, он не пошёл, а рухнул на кровать. Прежде чем сознание поглотила тёмная волна усталости, он успел проглотить пару обезболивающих. Последней мыслью было не об осколках в лесу, а о том, что завтра Лара устроит ему очередной допрос. На следующее утро Ларота, вопреки своей традиции отсыпаться на выходных, проснулась с первыми лучами солнца. Её первым делом стала лаборатория. Картина была ожидаемой: Талена спала, уткнувшись лбом в клавиатуру, среди мигающих экранов с замороженными данными о взрыве. Эмили почивала в гостиной, обняв огромного плюшевого мишку — подарок от Майки. А с кухни доносились умиротворяющие звуки тибетских поющих чаш, явно поставленные Венерой. Ларота, морщась от этого «просветляющего» фона, уже собиралась что-то сказать, как музыка сменилась на лёгкую джазовую мелодию — видимо, Венера сама не выдержала. Осмотрев «спящих красавиц», Лара отправилась собирать тревожную сумку. Обезболивающее, антисептики, бинты, перекись — стандартный набор для Джека после его выходок. На кухне её встретил дивный аромат. Венера, напевая, управлялась сразу с двумя сковородками, на которых золотились блинчики и вафли. — Идеально, — проворчала про себя Лара, беря контейнер и аккуратно укладывая туда стопку ещё тёплых блинов и пару хрустящих вафель. — Лара… — голос Венеры прозвучал осторожно. Она выключила плиту и повернулась к сестре. — Можно спросить? Ты так… опекаешь Джека. Даже Рафаэля, кажется, не так. — она тут же пожалела о своих словах, увидев, как лицо Лары исказилось от смеси неловкости и возмущения. — Я?! — Лара швырнула в сестру свернутое полотенце, которое та ловко поймала. — Это я не забочусь о Рафе? Да я каждый день его бинтую, выслушиваю его рычание вместо признаний и даже, представь себе, готовлю ему иногда! Ты что, думаешь, у меня с Джеком что-то есть? — она фыркнула, но смешок получился нервным, вымученным. — Глупости, Вен. Я выбрала Рафаэля. И никуда от него не уйду. Венера, уже мысленно винила себя за неловкость, просто молча кивнула и вернулась к готовке, давая сестре уйти. Лара же, продолжая недовольно бурчать под нос, собрала сумку, закинула её на сиденье своего джипа и громко объявила на всю прихожую: — Беру машину! Кто не спрятался, передайте Тали, чтобы не волновалась! Ей не хотелось, чтобы кто-то ещё, особенно Талена с её гипотезами об инопланетном вторжении, присоединился к этой поездке. Утро и так обещало быть непростым. Ларота, вырулив из гаража, на мгновение задержалась на развилке. Прямой путь к дому Джека был скучным и предсказуемым. Вместо этого она резко свернула на грунтовку, ведущую вглубь леса — туда, где чащу теперь разрывал свежий шрам. «Спутник? — промелькнула мысль. — Нет, тогда тут уже прибыли бы военные или учёные. А тут… тишина.» Она подъехала к краю зоны поражения. Картина была сюрреалистичной: среди привычного леса зияла чёрная, дымящаяся воронка, усеянная обугленными пнями. Воздух пах гарью и озоном. Ларота заглушила двигатель и вышла, её взгляд скользил по опустошённому пейзажу. И тут она заметила на пепельной земле у самого края кратера нечто интересное — отпечатки. Чёткие, небольшие, явно гуманоидные. Не зверя. Она присела, сделала несколько фото на телефон и тут же отправила их Талене с лаконичной подписью: «Следы у эпицентра. Проанализируй. Размер, вес, биометрия.» Встав, она проследила направление взглядом. Тропинка отпечатков, прерывистая, словно кто-то шёл, спотыкаясь, вела вглубь леса. В ту самую сторону, где стоял дом Джека. «Неужели так близко? — холодок пробежал по спине. — Стопа как у подростка… или девушки. Пришелец-подросток?» Её внимание привлёк валун неподалёку. На его тёмной поверхности выделялись смазанные пятна — что-то тёмное, похожее на засохшую кровь, смешанную с сажей. Инстинкт кричал взять пробу, но без оборудования это было бесполезно. Сжав губы, Лара вернулась в машину. Спокойствие леса теперь казалось обманчивым. Кто-то или что-то выжило в этом аду и теперь бродило совсем рядом с её другом.***
Тем временем в Японии царила иная, домашняя, но от этого не менее напряжённая атмосфера. Парни, едва переступив порог дома родителей Де Мило, были немедленно мобилизованы. Сначала — работа в безупречном саду Дариясы – Лео с Рафом пололи грядки под пристальным взглядом Оримуры, затем — изнурительная тренировка под руководством самого главы семейства, заявившего, что молодёжь «расслабилась и забыла о дисциплине». Пришлось задержаться на пару дней, о чём они уведомили девушек, опустив, впрочем, подробности про «курс молодого бойца от Оримуры». Утро следующего дня началось с бытовых задач. Майки орудовал на кухне, пытаясь повторить омлет Дариясы. Остальные разбрелись по дому с тряпками и швабрами. Лео и Рафаэлю выпала «честь» собирать бельё с верёвок во внутреннем дворике. Леонардо уже пару дней вынашивал разговор. Венера как-то обронила, что «между Ларой и Рафом будто туча висит». Он дал слово присмотреться, хотя и чувствовал себя неловко, вторгаясь в чужие отношения. Но долг старшего брата и обещание Сплинтеру взять братьев под опеку перевешивали. Однако начал не он. — Чёрт возьми, — прошипел Рафаэль, с силой стряхивая с простыни невидимую пыль. — Мы что, профессиональные домработники? То Лара заставляет квартиру драить, теперь тут. У них, видимо, это в крови — командовать. Лео открыл рот, чтобы вставить слово о взаимопомощи, но Раф, не глядя на него, продолжил: — Ладно, я не против. Помогать ей… это даже приятно. Но… — он замолчал, скомкав в руке полотенце. — Она стала слишком часто пропадать. С ним. С этим Камэ. Леонардо снова попытался заговорить, но Рафаэль, будто не замечая его, обрушил накопившееся: — Пусть общается, я не ревнивая баба! Но эта их последняя история… — он передразнил высокий, язвительный голос: — «Ах, Раф, ты не умеешь держать гнев в узде!» — и швырнул в корзину охапку маек. — Ты-то знаешь, сколько лет я потратил, чтобы научиться этому! Сколько медитаций, сколько сломанных кирпичей! —он резко обернулся к брату, и в его глазах горела неподдельная обида. Лео лишь молча кивал, давая ему выговориться. — Вот и скажи это ей! — Может, тебе стоит сказать ей самому? — осторожно начал Лео, но это была ошибка. — Знаю, знаю! — Раф отмахнулся, будто от назойливой мухи. — «Будь терпеливее, она через ад прошла, у неё травма, бла-бла-бла». — он сорвал с верёвки пододеяльник. — Но этот Джек… — ткань в его руках натянулась так, что вот-вот порвётся. — Он… он не просто друг. Он смотрит на неё так, будто я временное недоразумение. Леонардо быстро выхватил бельё из его рук и положил в корзину, затем крепко взял брата за плечи, заставляя встретиться взглядом. — Раф. Дыши. Ты должен видеть в нём не врага, а… часть её прошлого. Друга. Займи нейтральную позицию, ради собственного же спокойствия. Совет должен был успокоить, но дал обратный эффект. Глаза Рафаэля сузились до щелочек. — Нейтральную? — его голос стал тихим и опасным. — С этим самовлюблённым, заносчивым индюком? Ты не слышал, что он мне на прощание ляпнул! Он намекнул, что может снова за ней ухаживать! — Раф ткнул себя пальцем в грудь. — Мою Лару. И поверь мне, я этого так не оставлю. Как только мы вернёмся, я найду его и объясню всё очень, очень доходчиво. Без лишних слов. Леонардо вздохнул, понимая, что разговор зашёл в тупик. Буря надвигалась, и предотвратить её словами было уже невозможно. Парень молча взял корзину с бельём и направился в дом, оставив Леонардо одного в дворике. Лидер замер на мгновение в лёгком ступоре, а затем устало провёл ладонью по лицу. «Безнадёжно. Придётся разбираться с последствиями позже». Разрушить тишину, снова сгустившуюся в воздухе, могли лишь щебетание птиц и отдалённый шум города. Лео вздохнул и направился в сад — проверить, как справляется Донни. Тот, склонившись над клумбами с лейкой, казалось, был погружён в тихий диалог с самим собой. Он что-то бормотал, жестикулировал свободной рукой, строил в воздухе невидимые схемы, видимо, разбирая очередную научную проблему. Лео лишь улыбнулся про себя. Хоть кто-то находил утешение в своём мире.***
Ларота, тем временем, добралась до дома Джека. Завтрак прошёл в натянутом молчании, которое она наконец прервала, рассказав о странных следах у кратера. Джек выслушал, его лицо оставалось непроницаемым, но в глазах мелькнула тень беспокойства. Отодвинув тарелку, он твёрдо заявил: — Пойду проверю свой недостроенный дом. Если что-то выжило и ищет укрытие, оно могло направиться туда. — Погоди, — Лара встала, преграждая ему путь к двери. Он уже взял свой меч. — Может, подождём остальных? Приедут Тали, Венера… — Жди, — отрезал Джек, проходя мимо. — Я проверю. Надеюсь, там ничего больше не взорвётся — на мне, кажется, уже нет живого места. Спасибо, кстати, твоему хахалю за вчерашнюю закалку. Он бросил ей через плечо фальшивую, кривую ухмылку. Ларота, возмущённо сверкнув глазами, шагнула за ним. — Ты хочешь поговорить об этом сейчас? Отлично! Я как раз готова высказать всё, что думаю о вчерашнем цирке! — Валяй, — он даже не обернулся, продолжая идти быстрым, решительным шагом. Глубоко внутри клокотала знакомая, тёмная энергия, жаждавшая выхода. — Мне абсолютно плевать. — Что с тобой происходит? — Лара почти бежала рядом, пытаясь поравняться. — Ты никогда не лез первым! Почему ты его так ненавидишь? — Я его не ненавижу, — его голос прозвучал странно спокойно на фоне их стремительного движения. — Я его терпеть не могу. И знаешь почему? Он тебя недостоин. А твои чувства к нему… — он наконец резко остановился и повернулся к ней. — Мне кажется, они не совсем искренние. Ты просто цепляешься за то, что считаешь безопасным. Раздался оглушительно звонкий хлопок. Ларота ударила его со всей силы. Голова Джаканы дёрнулась в сторону, на щеке вспыхнуло алое пятно. Он медленно выпрямился, и на его губах вновь появилась та же язвительная усмешка, но в глазах на миг промелькнуло что-то иное — боль, удивление. — Скажешь такое ещё раз… и в третий раз из ада уже не вернёшься, — прошипела Лара, её глаза пылали холодным огнём. Она грубо толкнула его плечом и пошла вперёд, оставив его стоять. — Как скажешь, — пробормотал он, поднимая руки в знак мнимого поражения, и последовал за её вздымающимися от гнева плечами. Вскоре они вышли к опушке, где начиналась зона поражения. Воздух стал густым, пропахшим гарью и пеплом. Лес здесь был мёртв — почерневшие, обломанные деревья, земля, усеянная золой. Джек, нахмурившись, повёл её по едва заметной тропинке, ведущей к его недостроенному жилищу. — Думаешь, там кто-то есть? — Ларота шла рядом, нервно оглядываясь. В этом мёртвом лесу любое движение казалось враждебным. — Мне плевать, кто прилетел. Я иду проверить свой дом, — отозвался Джек. — Дальше только болото. Вряд ли разумное существо попрётся в грязь. Должно быть, оно умнее. Он пожал плечами, но в следующее мгновение его движения стали кошачье-бесшумными. Он раздвинул куст рукой и замер: чёткая цепочка небольших отпечатков вела прямиком к его порогу. Резким жестом он остановил Лару, прижав палец к губам, и присел, заставив её сделать то же самое. Когда она попыталась встать, он решительно усадил её на землю, встретившись с ней взглядом, в котором не было места спорам. Сиди. Жди. Сам же, подобно тени, начал приближаться к дому. Дверь была приоткрыта. Джек бесшумно проскользнул внутрь. В главной комнате, залитой утренним светом через плёнку вместо крыши, царил беспорядок, но не вандализм — скорее следы поспешных поисков. И тогда он услышал это: приглушённый шорох, крадущийся шаг сзади, из той части дома, где должна была быть кухня. Кто-то пытался улизнуть через чёрный ход. Джакана развернулся на пятках и рванул вперёда. В проёме двери мелькнула фигура в тёмном, облегающем плаще с капюшоном. Джек, не раздумывая, совершил прыжок, навалившись на беглеца всей массой сзади. Тот оказался на удивление лёгким, но яростно вырывался, издавая сдавленный, нечеловеческий шип. Они кубарем скатились на пол. Сильные руки Джека железной хваткой сковывали движения незнакомца. В борьбе капюшон спал, мелькнул клочок каштановых волос. Поймав момент, Джек провёл точный, выверенный приём, пережав сонную артерию. Тело в его руках резко обмякло, сопротивление прекратилось. Джакана тяжело дышал, приподнялся. Под ним лежало… существо. Небольшое, хрупкое на вид. Он перевернул его, грубо сдёрнул капюшон до конца. И замер. Длинные, почти черные волосы рассыпались по полу. Из-под них открылось лицо — нечеловеческое, с лёгкой чешуйчатостью у висков и вдоль скул, но… поразительно правильных, почти хрупких черт. Это была девушка. Или то, что выглядело, как девушка. — Сейчас разберёмся, кто ты и что тебе тут нужно, — пробормотал он себе под нос, голос звучал хрипло от недавней борьбы. В этот момент в дверь ворвалась Лара. Она застыла на пороге, её взгляд перебежал с Джека на бесчувственную фигуру. — Эй, Джек… — её голос дрогнул. — Кажется, это… она. Джакана молча поднял тело, легко взвалив его на плечо. Он чувствовал её невесомость, хрупкость костей под плотной тканью костюма. В его глазах бушевала буря из противоречий: шок, холодное любопытство, вспышка чего-то неожиданного, что он тут же подавил. Чтобы Лара не успела ничего разглядеть на его лице, он накинул капюшон обратно на голову инопланетянки, скрывая её черты. — Идём, — коротко бросил он, уже направляясь к выходу. На его плече безвольно покачивалось тело их первой встречи с иным разумом. Тишина леса, притаившегося вокруг, теперь казалась зловещей и многозначительной. Игра началась.
