Спасительница 2. Девушка, победившая тьму

***

      Джек внёс бесчувственное тело в дом и осторожно уложил его на диван, в то время как Ларота у порога спешно сообщала сестрам обстановку.       — Будут через двадцать минут, — сказала Лара, входя внутрь. Её взгляд задержался на Джакане. Тот сидел на краю дивана, склонившись над инопланетянкой. Его движения были неожиданно бережными: он убрал с её лица пряди светлых волос, изучая черты. В его застывшей позе, в том, как он не сводил с неё взгляда, читалась странная смесь — ледяная ярость и какая-то глубокая, затаённая тоска. Он наклонился ниже, осторожно провёл подушечкой пальца по её щеке, ощущая необычную текстуру кожи, а затем, не грубо, но уверенно перевернул её, чтобы снять плащ и осмотреть спину, возможно, в поисках ранений или… чего-то иного.       — Эй, Джек, — голос Лары прозвучал с натянутой игривостью, пытаясь разрядить гнетущую атмосферу. — Мог бы сначала на свидание пригласить, а потом уже в гости тащить.       Джакана резко поднял голову. Его алый взгляд, полный такого немого, животного напряжения, заставил Лару инстинктивно отступить на шаг. Он отпустил ткань плаща, медленно поднялся во весь рост, и теперь смотрел на Лару уже не яростью, а пугающей, абсолютной холодностью.       — Веришь… — его голос сорвался, он сглотнул, сжимая и разжимая кулаки, — веришь в судьбу, Лара? В то, что некоторые вещи предопределены?       — В судьбу? — она нервно усмехнулась, отступая к стене, пока он медленно приближался. — О чём ты, Джек?       Он не ответил. Вместо этого упирся ладонями в стену по обе стороны от её головы, загораживая собой весь мир. Его взгляд был пустым, пронзительным и настолько тяжёлым, что по коже Лары побежали мурашки. Она почувствовала не просто злость, а нечто иное, первобытное и неуправляемое.       — Ты… ты меня пугаешь, — прошептала она.       Мгновение он просто смотрел ей в глаза, будто ища в них ответ на невысказанный вопрос. Потом всё напряжение из его плеч ушло разом. Он отстранился.       — Забудь. Не обращай внимания, — проговорил он глухо и отвернулся. Но Лара успела заметить, как на миг в его глазах, когда он бросил последний взгляд на диван, блеснула влага. Словно от боли. Словно от признания.       Она шагнула к нему, тронула его руку.       — Джек…       Одним резким движением он выдернул руку из её хватки, будто её прикосновение жгло.       — Позови, когда приедут, — бросил он через плечо, уже направляясь к двери в подвал. Голос звучал отчуждённо, как будто из глухой шахты. Дверь закрылась за ним с тихим, но окончательным щелчком.       Лара осталась одна в комнате с телевизионным бормотанием и безмолвной гостьей с иных звёзд.       В подвале, в гулкой тишине, нарушаемой лишь гулом вентиляции, Джакана с методичной жестокостью обматывал кисти бинтами. Каждое движение было отточенным, лишённым дрожи. Потом он встал перед тяжёлой грушей, висящей на цепях.       И начал бить.       Это не была тренировка. Это была казнь. Удары сыпались сбоку, снизу, по дуге — жёсткие, точные, выжимающие из «противника» последние соки. В роли этого противника в его воспалённом сознании выступала не абстрактная цель, а очень конкретный образ. Человек. И каждый удар по набитой коже отзывался в его собственной груди странной смесью — болезненным наслаждением и сокрушительной тоской.       Воспоминания нахлынули стеной: холодные коридоры, ложь под маской заботы, манипуляции, боль. Сердце сжалось так, что перехватило дыхание.       Перед глазами поплыли круги, и вдруг всё стало мокрым и размытым. Слёзы текли по его щекам самотёком, смешиваясь с потом. Он бил ещё яростнее, глухой стон вырывался из его горла при каждом выдохе.       А потом его сжало. В груди взорвалось. Длинный, горловой, нечеловеческий рёв, полный всей накопленной за годы ярости, отчаяния и боли, вырвался наруху, заглушённый звукоизоляцией подвала. В такту этому крику он нанёс последний, сокрушительный удар. Груша с грохотом оторвалась от петель, врезалась в бетонную стену и бессильно рухнула на пол. Джакана опустился на колени, спрятав лицо в забинтованных ладонях. Тело дрожало от пережитого накала. Лишь одна связная мысль прорвалась сквозь хаус: «Только бы это… не было её рук делом. Только не она».       

***

      Тем временем в штаб-квартире сестёр Де Мило раздался сигнал о входящем вызове. На экране возникли усталые, но улыбающиеся лица парней. Однако настроение быстро сменилось.       — Задержимся ещё на несколько дней, — сообщил Леонардо, стараясь говорить нейтрально.       — Это ещё почему? — нахмурилась Венера.       — Спроси лучше у своей мамы, — Лео лишь пожал плечами, и за его спиной послышался театральный стон Майки, повалившегося всей массой на Донни.       — Теперь я точно уверен, что Ларота — стопроцентная копия своей матушки, — простонал балагур, пока Донни тщетно пытался сбросить его со своего панциря.       — В каком смысле? — не поняла Талена, на лету собирая в сумку оборудование.       — В том смысле, что и Лара точно так же гоняла нас на уборку… задолго до того, как мы познакомились с вами, — хрипло пояснил Рафаэль, отпивая из банки пива. И тут его взгляд стал внимательнее. — Кстати, а где она? Лара?       — О, мальчики, вы не поверите, что у нас тут… — начала с восторгом Эмили, но её рот мгновенно накрыла ладонь Талены.       — Ничего экстраординарного! — голос учёной прозвучал подчёркнуто бодро. — У Джека опять лёгкий… эмоциональный диссонанс. Лара его успокаивает. А я еду провести поддерживающую беседу. Всё под контролем! Пока-пока!       Связь прервалась раньше, чем кто-то успел возразить.       — Тали! Что она имела в виду… — начал Донни, но фраза повисла в воздухе. Он несколько минут молча переваривал информацию, его лицо становилось всё мрачнее.       Тишину нарушил Майки, свистнув:       — Ничего себе… Джек уже вторую девушку к себе в дом прикормил? Наш молодец!       Рафаэль тут же отвесил ему подзатыльник.       — Так вот почему Талена так много времени с ним проводит… на «сеансах», — тихо, но с опасной интонацией проговорил Донателло. Его пальцы сжали край стола так, что костяшки побелели.       — Бро, если что, мы можем сорваться и приехать, — предложил Раф, кладя руку ему на плечо.       — Нет, — Донни выдохнул, и в его голосе зазвучала сталь. — Мы приедем, как и планировали. Через неделю. И тогда я застану их врасплох. А потом… — он медленно поднял голову, и в его глазах, обычно полных любопытства, горел холодный, не свойственный ему гнев, — Я лично сниму с этого Камэ панцирь и проверю, что у него вместо сердца.       Он резко встал, отодвинув стул с таким скрежетом, что даже братья на миг замолчали, и вышел в сад. В его уходе была такая непривычная ярость, что Майки и Раф лишь переглянулись.

***

      Талена, отключив связь, глубоко выдохнула и отпустила Эмили. Та смотрела на неё с немым вопросом.       — Почему ты не дала им сказать? Они должны знать! — упрекнула её Венера, скрестив руки.       — Потому что они начнут паниковать, — спокойно, но твёрдо ответила Тали, садясь за компьютер. — Потом расскажут нашим родителям. И тогда все, включая отца с его катаной, рванут сюда, создав ненужный хаос и давление. А нам нужна… — её слова прервал сигнал о новом сообщении. Это было фото от Лары — снимок следа. — Точность и контроль.       — Что это? — Эмили заглянула через плечо.       — Следы нашего гостя. Биометрия указывает на гуманоидную форму, стопа удивительно похожа на человеческую, но с аномалиями в распределении давления, — бормотала Талена, её пальцы уже летали по клавиатуре, достраивая модель. — Лара пишет, что они её задержали. Живой, но без сознания. Значит, пора ехать. И чем быстрее, тем лучше.       Схватив наполненную сумку с оборудованием, она кивнула сёстрам, и все трое направились к машине. Впереди их ждала не просто поездка. Их ждала первая встреча с тем, кто пришёл из иного мира, и с тайнами, которые этот гость принёс с собой.

***

      Лара, измотанная бессонной ночью и тяжёлыми мыслями о Рафаэле, незаметно для себя дрёма на краю дивана, в ногах у незнакомки. Её сон был тревожным и поверхностным.       А в это время девушка на диване пришла в себя. Сознание возвращалось медленно, сковывая тело свинцовой усталостью. Она открыла глаза, и мир постепенно собрался в чёткую, пугающую картину: потолок чужого жилища, тусклый свет, и… спящая девушка-человек. «Надо выбираться. Пока этот громила не вернулся…».       Осторожно, подавляя стон в каждом движении, она соскользнула с дивана и замерла, прислушиваясь. Тишина. «Может, пронесётся. Сочтут за сон, за галлюцинацию…».       Она сделала шаг к двери, потом другой, уже почти у цели, как вдруг из темноты в глубине дома появилась тень.       Джакана вышел из подвала. Его взгляд, холодный и прицельный, сразу нашёл фигуру, крадущуюся к выходу. Он двинулся навстречу бесшумно, как призрак. Когда её пальцы уже коснулись дверной ручки, его ладонь с глухим стуком легла на древесину, наглухо блокируя выход. Вторая рука упёрлась в дверь с другой стороны, загоняя её в ловушку между его телом и деревом.       Ящерица вздрогнула и застыла, чувствуя, как её обдает теплом от его груди. Она судорожно сжала в руках свою сумку — единственную связь с прошлым. Затем его пальцы медленно, почти нежно, сдёрнули с её головы капюшон, обнажив пряди каштановых волос. Его горячее дыхание коснулось её шеи, вызвав лёгкую, невольную дрожь. Он был огромен, подавляюще массивен рядом с её хрупким телом.       Джакана склонил голову набок, изучая её. Его взгляд задержался на волосах, и в груди что-то болезненно сжалось. Челюсти напряглись, скулы выступили резкими углами.       — Ариана? — его шёпот был едва слышен, обжигающе близко у её уха, полон невысказанной боли и ярости.       Она резко обернулась, и её голубые, бездонные глаза встретились с его алыми. В них не было ни капли страха, только шок и холодная ярость. Увидев это, что-то в Джакане окончательно сорвалось с цепи. Он отшатнулся, и в его взгляде вспыхнула первобытная ярость. Рука, ещё секунду назад почти нежная, молниеносно впилась ей в горло, поднимая и прижимая к двери так, что её ноги оторвались от пола.       — Кто ты? — его голос прозвучал как низкий, звериный рык, а пальцы впивались в шею всё сильнее.       Девушка захрипела, её ногти впились в его ладонь, царапая бронированную кожу. Это было как укус комара. В ярости он с размаху ударил её затылком о дверь.       Звонкий стук оглушил её, волосы упали на лицо. Но в её глазах, мелькнувших из-под тёмной завесы, не было покорности — только чистая, дикая воля к борьбе. Её хвост, гибкий и быстрый как плеть, обвил его ногу и резко дёрнул на себя. Джакана, не ожидавший такой атаки, потерял равновесие и с глухим стуком ударился затылком о пол. На мгновение в глазах потемнело. Он попытался подняться, схватившись за голову, но следующий удар — резкий, точный пинок ногой в челюсть — снова опрокинул его. «Чёрт… высота действительно добавляет боли при падении… стерва.»       В этот момент проснулась Лара. Её взгляд сразу выхватил картину хаоса: Джек отлетает к стене, а в центре комнаты, замершая в боевой стойке, стоит инопланетянка.       — Стой! Прекратите! — Ларота рванулась вперёд, вставая между ними, руки вытянуты в защитном жесте. — Всё, стоп! Успокойся! Тебя никто не тронет! — она бросила на Джека убийственный взгляд. — Он просто… сегодня не в духе.       Ящерица медленно выпрямилась, её голубые глаза с подозрением метались от Лары к Джакане. «Доверять? Нет. Ни за что.» Однако она опустила руки, приняв более нейтральную позу, и с вызовом подняла подбородок.       — Отпустите меня. И всё. Я не собираюсь устраивать здесь геноцид, откладывать яйца для вторжения или воплощать любые другие ваши примитивные фантазии, — её голос звучал холодно и надменно, с лёгкой, едва уловимой дрожью.       — Ого… ты говоришь на нашем языке? — Ларота слегка выдохнула, пытаясь снять напряжение. — Это… впечатляет. Но я не могу просто так тебя выпустить. Увы, — она развела руками. — Мы просто хотим понять, кто ты и что здесь делаешь. И, если нужно, помочь. Этот мир… не слишком дружелюбен к тем, кто отличается.       — Я в курсе. На этой планете правят примитивные гуманоиды, чей уровень развития едва перерос стадию обезьяны с палкой. И да, они не готовы к контакту, — ящерица фыркнула, её взгляд скользнул по обстановке. — Я изучала вашу историю. И языки.       — Здорово, — Лара неуверенно улыбнулась и жестом велела Джеку отойти. Тот, стирая кровь с разбитой губы, лишь хрипло рыкнул и отступил к кухне, не сводя с неё пламенеющего взгляда. — Меня зовут Ларота Де Мило. Можно просто Лара. Ты ранена? Нужна помощь?       — Не стоит. Благодарю, — девушка сжала губы, явно колеблясь. Прошла тягостная минута молчания, прежде чем она выдохнула: — Ариана. Ариана Токагэ. Приятно познакомиться.       У стены, ведущей на кухню, Джек услышал это имя. Его кулаки сжались так, что костяшки побелели, и он сдавленно, почти беззвучно фыркнул.       — Ты, наверное, голодная. Пошли, Джек нас чем-нибудь покормит! — с излишней бодростью объявила Лара, пытаясь разрядить обстановку, и жестом пригласила Ариану на кухню.       — Я что, теперь ваш личный дворецкий? — проворчал Джакана, поворачиваясь к ним. Его взгляд снова встретился со взглядом Арианы — настороженным, изучающим, без тени страха.       — Не будь занудой, сволочь. Она же наша гостья! Инопланетная… — Ларота запнулась, ища слово.       — Сволочь, — закончил за неё Джакана с кривой усмешкой и, отвернувшись, начал греять на плите вчерашний суп. Он стоял к ним спиной, но каждым мускулом чувствовал её взгляд на себе.       — Всё в порядке. Этот спор может длиться вечно. Но я предлагаю его закрыть и выяснить, кто здесь главная сволочь, — неожиданно парировала Ариана, и на её губах дрогнула едва заметная, дерзкая улыбка. Красноглазый черепах лишь подавил очередное рычание.       Лара, облегчённо кивнув, услышала звук подъезжающих машин.       — Ари, только не пугайся. У меня есть ещё три сестры. Они очень хотят с тобой познакомиться.       — Понимаю. Я не против. Мне даже… приятно оказаться в такой уютной атмосфере, — ответила ящерица, не отводя взгляда от широкой, напряжённой спины у плиты.       Лара выскочила на крыльцо встречать сестёр. Талена ворвалась на кухню первой и замерла на пороге, уставившись на Ариану с открытым ртом. — Это… ты… я… о… — учёная была в полном трансе. Джек, тяжело вздохнув, сунул ей в руки стакан воды и усадил на стул. Эмили, сияя, преподнесла Ариане корзинку с фруктами и печеньем, а затем, смутившись, прикрыла лицо руками и пристроилась рядом. Венера, выслушав на ходу краткий брифинг от Лары, вошла с самой дружелюбной улыбкой.       — Здравствуй, Ариана. Прости моих сестёр. Они просто немного перевозбуждены. Не каждый день встречаешь разумную инопланетянку, да ещё и такую… похожую на нас, — Венера села напротив, её манеры были спокойными и дипломатичными. — Это Талена и Эмили.       — Очень приятно. Похоже, я в безопасности, и это главное. И вы слишком почтительны — я не посол и не важная особа. Я беженка. Земля считается… тихой, заброшенной гаванью, куда редко заглядывают извне, — Ариана пожала плечами и мягко отодвинула корзинку, но улыбка стала чуть теплее.       — Какая милая! Джек! Как ты посмел её ударить?! — пришла в себя Талена и с возмущением ткнула черепаха в бок.       — Вообще-то, это она меня била. И пыталась сбежать, — мрачно пробурчал Джек, отводя взгляд. Про себя же думал лишь одно: «Не она… это не та Ариана. Просто совпадение. Должно быть совпадение.»       После трапезы, под настойчивым, но тактичным расспросами сестёр, Ариана поверхностно рассказала о своей планете и о том, что ей жизненно необходимо построить новый корабль, чтобы вернуться и «закончить некоторые дела». Какие именно — она оставила за кадром. Джакана, молча и без энтузиазма, организовал для неё спальное место на втором этаже. Девочки же, сбившись в стайку, решили остаться на ночь «для поддержки». Единственное, что теперь угрожало спокойствию в доме, — это нахмуренный вид самого хозяина, явно не разделявшего всеобщий девичий энтузиазм и предвкушавшего бессонную, шумную ночь.