Спасительница 2. Девушка, победившая тьму

***      

      Темное время суток прекрасно по-своему. Оно дарит тишину для размышлений о бренности бытия и в то же время служит идеальной ширмой для того, чтобы обнажить правду и расставить все точки над i. Самое страшное — признать свои ошибки. Самое трудное — исправить прошлое так, чтобы оно не отравило будущее.       В сарае, залитом тусклым светом одинокой лампы, сидели двое. Напряженная тишина висела между ними, густая и тягучая, как смола. Они ждали, кто нарушит молчание первым, но оба упрямо хранили его. Девушка смотрела на парня холодным, недоверчивым взглядом, её губы были сжаты. Ему это надоело первым. Он резко встал и зашагал по небольшому пространству, его тень металась по стенам.       — Слушай, хватит! — его голос прозвучал резко, нарушая тишину. — Говори правду. Я её всё равно вытяну. Все её узнают. — он наклонился к ней, и в его алых глазах бушевала странная смесь — старая ненависть, приглушённая нежность и тлеющая искра надежды.       — Ты уже всё сказал. — её ответ прозвучал ледяной сталью. Она подняла на него взгляд. — Что ещё ты хочешь услышать? Или снова прижмёшь к стене и начнёшь душить? Только вряд ли получится… — она опустила голову, но кулаки её сжались.       — Ты Николь… Ты не Ариана. — он отшатнулся, будто от удара, и провёл рукой по лицу, пытаясь осмыслить это.       — Откуда ты знаешь это имя? Кто ты такой? — Николь поднялась, подступая к нему. В её голосе звучал уже не страх, а требовательное негодование.       — Это не важно! — рявкнул он, и невидимый импульс, будто волна отталкивания, заставил её отступить. — Ты сейчас же всем расскажешь, что солгала. И скажешь, где настоящая Ариана.       Он снова пошёл на неё, и она отступала, пока её плечи не упёрлись в холодную стену. Он навис над ней, заграждая собой весь мир. Его рука медленно поднялась, сжатый кулак с глухим стуком опустился на стену над её головой. Николь запрокинула лицо, чтобы что-то выкрикнуть, но их взгляды встретились на расстоянии сантиметров.       Он прикоснулся пальцами к её подбородку, отводя прядь волос за ухо. Она сглотнула, в её глазах мелькнула паника, но тело, будто против воли, сделало едва заметное движение навстречу.       Джакана приподнял её голову повыше и приник к её губам со всей яростью и тоской, копившимися годами. Вкус был странным — металлический, чуждый, но он заглушил это ощущение, погружаясь в поцелуй глубже. Николь вздрогнула от неожиданности, затем её руки обвили его мощные плечи, и она ответила ему с такой же внезапной, отчаянной страстью, горячо выдыхая ему в губы.       Он оторвался, его дыхание сбилось. Одним движением он приподнял её, обхватив за бёдра, и она оказалась выше него. Николь, дрожа, провела пальцами по его влажным губам. Её глаза, такие голубые и ясные, начали излучать слабое, неестественное сияние. От её тела повалил жар, будто внутри разгоралась печь.       Сначала Джек списал это на собственное возбуждение, но затем ладони, державшие её, запылали настоящей, обжигающей болью.       С резким проклятием он разжал руки, и она грузно сползла на пол. Он отпрянул, сжав обожжённые ладони, и хриплый рык вырвался из его горла.       — Прости… — выдохнула Николь, её голос дрогнул. Явление жара прекратилось так же внезапно, как и началось. Не говоря больше ни слова, она выскользнула из сарая и исчезла в темноте, унося с собой вихрь обрушившихся чувств.       Джек остался один. Он взглянул на свои ладони — кожа на них была красной и болезненно пульсировала. Сжав кулаки до хруста, он с размаху ударил в стену. Дерево с треском поддалось, оставив после его кулака грубую вмятину. Гнев — но в большей степени к себе — душил его. Он вышел из сарая, и его тут же окатило потоками холодного ночного ливня. Вода была ледяной и обжигающей одновременно. Джакана запрокинул лицо к небу, позволяя струям смывать с него пот и сажу неудачного расследования. Сердце сжимала знакомая, удушающая боль. Он тяжело зашагал обратно в дом, оставляя за собой мокрый след. На кухне, при тусклом свете, он нашел аптечку. Действуя машинально, обработал ожоги мазью и туго забинтовал ладони. Взгляд упал на стопку чистой посуды у раковины. Волна бессильной ярости снова накатила на него. Он махнул рукой, и несколько тарелок с грохотом свалились в раковину. Он лишь шикнул сквозь зубы.       Ему нужно было говорить. С кем-то. Сейчас. Он направился в комнату Талены.       — Тали! — он ворвался внутрь, не стучась. Учёная вздрогнула и едва не упала со стула, оторвавшись от экрана, на котором застыли сложные схемы.       — Джек?.. Час ночи… какого чёрта? — она протёрла глаза, пытаясь сфокусироваться на его мокрой, искажённой внутренней бурей фигуре.       — Чёрт… Чёрт, чёрт, чёрт! — Он схватился за голову и начал метаться по комнате, смахивая со стола стопку книг. Талена отпрянула, наблюдая за его взрывом.       — Что… что случилось? — наконец прошептала она, вставая. Она подошла, осторожно взяла его за плечи и усадила на край кровати, начиная разминать напряжённые мышцы его рук.       — Я повторяю свои ошибки… Это невыносимо. — его голос прозвучал приглушённо, он закрыл лицо здоровой ладонью.       Талена, борясь с желанием заснуть на ходу, заставила себя сосредоточиться.       — О… твои психологические проблемы материализовались? Что ты натворил? — чтобы не отключиться, она активнее начала массировать его виски.       — Я поцеловал Николь. — выдавил он, качая головой.       — М-м… Это же хорошо. Ты нашёл кого-то после Лары. Ты делаешь шаг вперё… — она запнулась, и её мозг наконец обработала информацию. — А кто такая Николь? Она человек?!       Джек посмотрел на неё и понял, что проговорился.       — То есть… Ари. Ариану. Я поцеловал Ариану.       Талена полностью застыла. Её руки опустились. Несколько секунд длилась тишина, пока она перезагружала систему. Потом её глаза округлились.       — Так… Окей. Успокойся. Да, ты имеешь право целовать девушку, которая тебе нравится. Но она же… не совсем обычная. — осторожно сказала она, глядя на его сгорбленную спину.       — Нет. То есть да, но не в том смысле. Она ведёт себя странно. Боится воды. А ещё она… — он взглянул на свои забинтованные руки.       — О… Горячая штучка. — не удержалась Талена, и на её усталом лице расплылась хитрая, понимающая улыбка.       Джек накрыл её лицо ладонью и мягко отстранил.       — Нет. То есть да, но в прямом, физическом смысле, — он тяжко вздохнул. — Слушай, Тали. Проверь её. Её здоровье. Вдруг у неё… какая-то инопланетная болезнь. Или что-то такое.       Учёная прищурилась, её научное любопытство на мгновение пересилило усталость. Она встретилась с его серьёзным, почти умоляющим взглядом и кивнула.       — Ладно. Разберёмся. Завтра.       Джек кивнул, поднялся и вышел, оставив её в раздумьях. Он прошёл по тёмному коридору к своей комнате, но замер у соседней двери. Она была приоткрыта. Он тихо отворил её ещё чуть-чуть.       Николь спала, отвернувшись к стене. Она поджала под себя длинный хвост, и самый кончик его слегка подёргивался во сне, как у кошки. В тусклом свете из окна её силуэт казался хрупким и беззащитным — полная противоположность той обжигающей, опасной тайне, что она в себе носила.       Николь открыла глаза, едва слышный шорох за дверью вывел её из состояния контролируемого покоя. Она не спала — её вид отдыхал иначе, — но прекрасно изображала сон. Она чувствовала его взгляд на своей спине, и под этим взглядом кровать будто бы накалялась. «Уходи… Не знаю, как я смогу смотреть тебе в глаза завтра. Но уходи сейчас.»       Джек лишь стоял в темноте, наблюдая за изящным изгибом её тела под одеялом. И в душе его бушевал не шторм, а тихая, ледяная буря. «Ариана… С тобой что-то случилось. Я это знаю. Костями чувствую. Я найду тебя. Где бы ты ни была, моя принцесса.» Он тяжело вздохнул, словно сбрасывая груз, и тихо прикрыл дверь, направляясь к собственной постели в надежде забыться хотя бы на пару часов.       Усталость взяла своё — он провалился в сон так глубоко, что не проснулся ни от настойчивых щекоток Эмили, ни от окриков Лары, ни даже от осторожных попыток Талены его растолкать.       Махнув на непробудного спящего рукой, девушки отправились по своим делам. Предварительно, с помощью небольшого устройства Талены, Николь была замаскирована: длинный тёмный плащ, широкие очки, маска-респиратор, скрывающая нижнюю часть лица. Цели у поездки были просты: закупить провизии к грядущему визиту всей семьи, показать гостье город перед её возможным отъездом, и… удовлетворить любопытство Эмили, которая вынашивала план романтического, и, возможно, пикантного, вечера для Майки.       Именно поэтому у входа в один специфический магазин с вывеской «18+» младшая из сестёр замерла как вкопанная. Она пялилась на витрину, заливаясь краской, и мысленно вела ожесточённый спор сама с собой.       Её раздумья прервали подошедшие сестры. Лара хлопнула её по плечу.       — Ты скоро взглядом дыру в стекле сделаешь. Давай, смелее, — она подтолкнула Эмили к дверям, но та упёрлась, как ослик.       — Лара! — Венера одёрнула старшую и обняла младшую за плечи, понизив голос.       — Не слушай её, Эми. Всё будет хорошо. Мы все через это проходили. Страшнее, чем кажется, только в первый раз.       Эмили покраснела так, что это стало видно даже под макияжем, и отпрянула.       — Да хватит! Я сама всё решу! — она фыркнула, отвернулась и, собрав всю свою храбрость, решительно шагнула в «адский магазин».       Ариана в этот момент проходила мимо с пакетом, набитым земными сладостями, которые она тестировала с научным интересом. Она уловила конец разговора и, прочитав вывеску, заинтересованно приподняла бровь.       — О, интересная торговая точка. «Только для взрослых»… Мне, кажется, формально это условие соответствует. — она сделала шаг к дверям, но её мгновенно окружили остальные сестры, будто живой барьер.       — А… Ари. — начала Талена с подчёркнуто невинной улыбкой, — Скажи, а у тебя на родной планете есть… молодой человек?       — Или девушка? — тут же вставила Лара, её глаза сверкали азартом охотницы за сплетнями. — Он твоего вида? Или межвидовые отношения у вас в порядке вещей?       — Или, может, у нас тут уже кое-что намечается? — Венера закусила губу, многозначительно кивнув в сторону, откуда они приехали, в сторону спящего Джека. Ариана замерла, её процессор, или то, что его заменяло, на мгновение завис, перебирая протоколы ответа.       — Информация о личных связях… засекречена. — выдавила она наконец, звуча неестественно сухо. — Что касается межвидовой совместимости… тоже не подлежит разглашению.       И тут в её памяти всплыл образ: тёмный сарай, грубые губы, обжигающий жар. Её волосы на висках едва уловимо затрещали, испуская пару микроскопических искр. Она вздрогнула.       — А Джек… он… приемлемый экземпляр. Но между нами ничего значимого не произошло.       С этими словами она резко развернулась и направилась в соседний магазин со здоровым питанием. Девочки, обменявшись многозначительными взглядами, бросились за ней. У них были свои причины выведывать информацию: прошлой ночью Венере снились навязчивые, тревожные сны, в которых мелькали огненные вспышки и слышался голос, очень похожий на голос их гостьи.       — Так значит, ты что-то вроде… межгалактического федерального агента? — не отставала Талена, стараясь идти так близко, чтобы можно было рассмотреть текстуру кожи на шее гостьи. В голове у неё звенел наказ Джека: «Проверь её.» «Начну с эпителиальных клеток. Нужно хоть волосок…»       — Это… можно сказать и так. Мне запрещено разглашать служебную информацию представителям других рас, особенно из неконтактных зон. — Ариана бросила на неё хмурый взгляд и зашла в отдел с сухофруктами и орехами.       — Значит, твоя планета в другой галактике? — подхватила Венера, стараясь отвлечь гостью, пока Талена кружила вокруг, как хищная птица. — Значит, разумная жизнь действительно распространена?       — Да. — коротко ответила Ариана, разглядывая в ладони грецкий орех. — А что касается Земли… она находится под строжайшим карантином. Попасть сюда — всё равно что влезть на закрытую, заповедную территорию. Ваша цивилизация считается… неготовой к межзвёздному сообществу.       — То есть похищения людей, эксперименты… это всё мифы? — уточнила Венера.       — В основном — плоды вашего же воображения и страха перед неизвестным. Карантин именно для того и существует, чтобы оградить вас от нас, а нас — от проблем с «заражением» примитивными, но агрессивными культурами. — она пожала плечами и потянулась за пачкой кураги.       В этот момент Талена, увидев выбившуюся из-под капюшона прядь темных волос, не удержалась и дёрнула за неё.       Ариана даже не обернулась. Она просто продолжила выбирать сухофрукты, как будто ничего не почувствовала.       — Ну, подумаешь, волосок… Я бы тоже не заметила. — неуверенно пожала плечами Лара, но в её голосе зазвучало сомнение. Она подошла ближе. — А как же мутаген? Другие артефакты? Мы-то здесь не совсем обычные.       — Мутаген — побочный продукт деятельности кренгов. Технически подкованная, но… эмоционально нестабильная раса. А вы… — Ариана на мгновение задумалась, взвешивая орехи. — Вы в каком-то смысле сами стали инопланетянами на собственной планете. Мутаген в вашей ДНК — тому свидетельство.       — А откуда ты это знаешь? — удивилась Лара. — Наши родители не особо распространяются, а Джек… он вообще ничего о своём детстве не говорит.       — Мы с сестрой родились на Земле. А стали такими… из-за нашего отца. — слова сорвались с её языка прежде, чем она успела их отфильтровать. Она замерла, её единственный видимый глаз широко раскрылся. «Ошибка. Критическая ошибка в логическом контуре. Проговорилась.» Лара уловила панику.       — Понятно… Стой. У тебя есть сестра?!       — Нет! — почти крикнула Ариана, судорожно сжав пакеты. Она резко развернулась и почти побежала к выходу из магазина.       — Стой! — девушки бросились за ней. — Если ты здесь, чтобы её спасти, мы можем помочь! — крикнула Венера, на ходу делая умозаключение.       — Информация засекречена! Прекратите расспросы! — голос Арианы звучал уже не холодно, а с оттенком настоящей, животной паники. Её системы перегревались от стресса.       Эмили, наконец-то выбравшаяся из магазина с таинственным пакетиком, увидела только мелькающие спины сестёр, бегущих за убегающей инопланетянкой.       — Ари, ты живёшь с нами! Ты должна нам доверять! — Венера, самая быстрая, догнала её и схватила за руку.       И тут же вскрикнула от боли, отдернув ладонь. Кожа Арианы под тканью была обжигающе горячей, как раскалённая плита.       Сама Ариана резко остановилась. Её тело напряглось. Голос зазвучал неестественно ровно и громко, как у робота:       — Ошибка в программе. Ошибка в программе. Перегрев систем. Инициирована аварийная перезагрузка.       Она замерла на месте, абсолютно неподвижная, будто выключенная кукла. Талена, подбежав, смотрела на неё неподдельным чувством ужаса и жгучего научного интереса. «Будто это не биологическое существо… а кибернетический организм на грани сбоя…»       Через несколько секунд Ариана вздрогнула. Она медленно повернула голову, её взгляд был пустым, а затем постепенно наполнился осознанностью.       — О, Эмили. Ты уже с нами? — её голос снова звучал нормально, тепло и даже с лёгкой улыбкой. — Отлично. Тогда, думаю, нам пора возвращаться домой. Джек, наверное, уже соскучился.       Она произнесла это так естественно, как будто последние пять минут паники и системных сбоев вовсе не было. Но в воздухе повисло тяжёлое, невысказанное напряжение. Маски продолжали трещать по швам.       В машине воцарилась тягостная тишина, нарушаемая только шумом двигателя. Ларота прищурилась, обдумывая услышанное. Талена лихорадочно соображала, как бы поскорее проанализировать добытый образец. Эмили стояла с открытым ртом, разрываясь между вопросами: «О чём это Ари?» и «Почему все такие серьёзные?»       — Мой сон… он был не просто сон. — наконец нарушила молчание Венера, её голос был тихим и уверенным. — Это было предупреждение. Ариана действительно что-то скрывает. Что-то опасное.       — Джек был прав с самого начала. — отозвалась Талена, не отрывая взгляда от дороги. — Мы только время потеряли, пытаясь вести светские беседы. Он говорил, что после случая с водой… она заливает в глаза не капли, а машинное масло.       — Что?! — Ларота резко обернулась к сестре. — И ты молчала?!       — А что я могла сделать без доказательств? — парировала Тали. — Но теперь они есть. Её волос… — она достала маленькую пробирку. — Он слишком жёсткий, идеальной структуры, не секущийся. И выдернулся не с корнем, а будто… отстыковался.       — Какой ужас! — воскликнула Эмили, прикладывая ладони к щекам в театральном ужасе. — У Ари парик!       — Эми, это не шутки, — серьёзно сказала Талена. — Возможно, это вовсе не биологический материал. Машинное масло, синтетические волосы, странные сбои в речи… Её манеры слишком… алгоритмичны.       — Кстати, когда мы начали давить на неё с вопросами о сестре, её кожа стала обжигающе горячей. — вспомнила Венера, разглядывая свою слегка покрасневшую ладонь.       Талену будто озарило.       — Боже… Джек говорил то же самое! У него были ожоги на руках, когда он пришёл ко мне прошлой ночью.       Она резко свернула на знакомую грунтовку, ведущую к дому. Ларота, переваривая информацию, вдруг уловила странную деталь.       — Стоп. А что Джек делал у тебя ночью?       — Ой, только не начинай. — закатила глаза Талена. — Не будь, как Донни. Он мне уже весь мозг вынес своими подозрениями.       — Ого, твой всезнайка умеет ревновать? — усмехнулась Лара. — Думала, это исключительная прерогатива моего идиота.       — Это ещё что! — фыркнула Эмили, надув щёки. — Мой вообще чуть не поплыл через океан, когда услышал, что я играла с Джеком в приставку.       — Хах. — тихо рассмеялась Венера, прикрыв глаза. — Кажется, только у меня отношения основаны на доверии и гармонии.       Её слова были встречены скептическим смешком Лары.       — Да-да, конечно. А кто недавно устроил ему трёхчасовой разбор полётов за то, что он задержался на патруле? А потом выяснилось, что его просто заперли в сломавшемся вагоне метро.       — Это была забота! — возразила Венера, скрестив руки. — Я волновалась! Кстати, надо позвонить ребятам. Родители, наверное, загнали их в могилу тренировками.       — Зная нашего отца, звонить бесполезно. Они сейчас познают дзен через мытьё полов и медитацию с катаной, — отмахнулась Лара.       — А мама? Она тоже любит дисциплину. Кстати, Ари! — Талена взглянула в зеркало заднего вида. — Можешь рассказать хоть что-то о своих родителях?       Девушка на заднем сиденье вздрогнула, оторвавшись от вида за окном.       — Ну… Отец был учёным. А маму… я не помню. Их давно нет в живых, — её голос дрогнул, и она опустила голову.       — Нам очень жаль. — мягко сказала Венера. — Но… сестра-то у тебя есть? Ты хочешь её спасти?       — Информация засекречена. — снова, как по команде, ответила Ариана, отвернувшись к окну.       — Ой, да ладно тебе, Ари! Кто тут узнает? — Эмили подвинулась ближе, сияя улыбкой. — Мы с тобой! Целая команда! Приключения, драки, спасение принцесс!       — Новые приключения и достойные противники? — ухмыльнулась Ларота. — Звучит заманчиво.       — Так. Стоп, — резко обернулась Ариана. — Я не просила о помощи. Это слишком опасно. Вас сразу вычислят и… ликвидируют. Или заключат. Это не игра.       — Ну, кое-что ты всё-таки подтвердила. — с лёгкой улыбкой заметила Талена, наблюдая, как лицо Арианы медленно меняется от задумчивости к осознанию своей ошибки. Ящерица закрыла рот рукой, её глаза расширились.       — Чёрт… Умные черепахи. — пробормотала она, скрестив руки и снова уставившись в окно.       — Хах, это ты ещё не видела, как мы год мучили стражу, что за нами следила. — с гордостью сказала Эмили, роясь в пакетах в поисках перекуса.       — Да, весёлые были времена. — с лёгкой иронией согласилась Венера и потянулась за телефоном.       — Эй! — Эмили выхватила у неё аппарат. — Даже не думай звонить.       — Почему? — удивилась Венера.       — Потому что ты наведёшь лишнюю панику. — пояснила Ларота, не оборачиваясь. — Мы тебя знаем. Начнёшь с безобидного рассказа о шопинге, плавно перейдёшь на то, что мы у Джека, а когда Лео спросит «зачем», проболтаешься про НЛО. Донни это услышит, и мне придётся отвечать на двадцать технических вопросов в секунду. Потом Майки позвонит Эми…       — А я... — подхватила Эмили, — Любя и обожая всё космическое и самого Майки, расскажу ему про нашу инопланетную гостью!       — Зная Майки, новость дойдёт сначала до мамы, а потом и до отца. — мрачно завершила Талена. — Они начнут паниковать. Парни занервничают, вспомнив все наши прошлые «подвиги». И тогда они всей оравой вломится сюда, не разобравшись. А мы не успеем помочь Ари с её миссией.       — Я же сказала, никуда я вас не беру! — вскрикнула Ариана и тут же зажала себе рот ладонью. «Снова ошибка. Слишком много эмоций.»       Машина как раз подъехала к дому. Не дожидаясь полной остановки, Ариана выскочила и почти бегом направилась к сараю, но наткнулась на твёрдую преграду на пути — на Джека.       — Осторожнее, — голос его звучал низко и безразлично. — А то по сценарию дешёвой мелодрамы я должен тебя подхватить на руки.       Ариана лишь нахмурилась, оттолкнула его плечо и скрылась в сарае. Джек проследил за ней взглядом, потом медленно подошёл к машине, помогая девушкам разгружать пакеты. Его лицо было закрыто маской утренней разбитости и привычной угрюмости.       — Джек… Ты был прав насчёт неё, — тихо сказала Талена, наклонившись к нему, когда он поднимал сумку из багажника. — Есть странности. Мне нужно кое-что проверить.       — Хм. — буркнул он, выпрямляясь. — Расскажешь потом. А я пока присмотрю за нашей таинственной дамой.       Ларота, наблюдая за этим коротким обменом, подошла к Джеку, когда он направился к дому.       — Чего надо? — грубо пробурчал он, даже не глядя на неё.       — А что? Не могу я просто пройти рядом со своим лучшим другом? — она улыбнулась, подняв подбородок.       — Нет. Когда ты так говоришь, ты на сто процентов что-то хочешь спросить или о чём-то попросить. — Он наконец повернул к ней голову. — И, учитывая последние события, вопросов у тебя ко мне больше, чем я предполагал.       — Частично ты прав. — призналась Лара, поднимаясь на крыльцо. — Это про Ариану. Мне кажется, она скрывает не просто свою миссию, а что-то конкретное про сестру. И про эти межгалактические «запретные зоны».       Джек резко остановился и развернулся к ней. В его взгляде, мгновенно скинувшем налёт сонливости, вспыхнула острая, хищная внимательность.       — Она сказала что-то о сестре? Что именно?       — Только то, что она есть и что её нужно спасти. Кто она и где — «засекреченная информация». — пожала плечами Лара.       Джек замер. Его взгляд устремился к сараю, откуда лился свет и доносилась приглушённая, механическая музыка. Без единого слова он бросил пакеты на крыльцо и зашагал к сараю решительными, быстрыми шагами.       Внутри царил полумрак, освещённый только рабочими лампами над столом. Ариана лежала на подвижной платформе под каркасом будущего корабля. Джек беззвучно подошёл, прислонился спиной к шасси и скрестил руки. Он постоял так несколько секунд, затем ногой ловко подцепил край платформы и выкатил её из-под корабля.       — Эй! Я занята! — возмутилась Ариана, поднимаясь.       Он не ответил. Пока она отряхивалась и шла к столу, чтобы отпить своего энергетического «напитка», он бесшумно оказался за её спиной. Его руки легли на стол по обе стороны от неё, запирая в ловушку.       — Что тебе нужно? — её голос прозвучал неестественно ровно, она выделила каждое слово.       — Ты правда… Николь? — его шёпот был горячим у самого её уха, губы почти коснулись волос.       — Ты уже почти всё выяснил. — так же холодно парировала она, медленно поворачиваясь к нему лицом.       — Где Ариана? — его вопрос прозвучал как удар, низко и жёстко. — Где твоя сестра?       Он впился взглядом в её глаза. И на миг, в глубине голубых зрачков, ему показалось нечто иное: отблеск шестерёнок, холодный блеск полированного металла и тусклое свечение, заменяющее жизнь. Она сглотнула, встретила его взгляд и тяжело, почти с обречённостью, выдохнула. Маска окончательно треснула.

***

      К вечеру девушки были полностью вымотаны тренировками под началом Лары. Старшая сестра решила обучить их техникам, которые освоила за время учёбы в Японии, да и магию стоило подтянуть — хоть и без парней занятия были куда менее эффективны.       После изнурительной тренировки и горячего душа Эмили наконец добралась до своей комнаты. Она разложила на кровати покупки и замерла, разглядывая их. «Не слишком ли я перестаралась?»       Почти пять минут она стояла в нерешительности, пока шаги в коридоре не вывели её из раздумий. В дверь без стука вошла Венера.       — Эй, Эми, чего загрусти… — начала она с улыбкой, но взгляд, упавший на кровать, мгновенно сменил её выражение. На смену оптимизму пришла лёгкая растерянность, смешанная с пониманием. «Чего стесняться-то… С Лео и похлеще было. Просто мы тогда не заморачивались такими деталями.» — Оу… вижу, подготовилась основательно. Будет интересный вечер… Ночь… Возможно, даже несколько месяцев.       — Мне кажется, я слишком переживаю. — тихо сказала Эмили, садясь на край кровати и вертя в руках одну из упаковок. — У вас у всех всё прошло как-то… само собой. Без всей этой предварительной подготовки. А я волнуюсь. И сейчас меня больше всего беспокоит, не ошиблась ли я с размером? Потому что я не знаю его… — она покраснела и уставилась на коробку.       — Эмили, слушай. — Венера села рядом. — Я знаю, ты боишься, что будет больно, что что-то пойдёт не так, что он будет тебя оценивать… Но…       — Стоп, стоп, — Эмили подняла руку, прерывая её. — Я всё это знаю. Естественно, ничего страшного не случится, когда он… ну, ты поняла. Думаешь, я просто так говорила не трогать чёрный пакет в моём шкафу?       Венера замерла, затем медленно улыбнулась.       — Оу… Эмили! Ты… ох. Тогда чему мне удивляться? — Она покачала головой, но в её глазах мелькнуло облегчение.       — В том-то и дело. Я переживаю, что ему это не понравится. Что он подумает, будто я… извращенка. — поморщилась Эмили. — Но парни-то тоже не святые. Все они смотрят эти… фильмы для взрослых. Уверена на все сто, что они прямо сейчас сидят и смотрят что-то подобное. Вон даже Донни... Тали говорила, он в их первый раз был просто неудержим.       — Ну… был у нас такой разговор. — Венера покраснела, вспомнив собственный первый опыт с Леонардо. Мысли унесли её в тесную комнатку в кладовке, и она смущённо отвернулась, откашлявшись. — Но нам, наверное, не стоит обсуждать это без Талены.       — Ты права, — вдруг твёрдо сказала Эмили, вставая. — Я сама разберусь со своей личной жизнью! Доброй ночи, Венера!       Она мягко, но настойчиво выпроводила сестру, которая, потеряв бдительность, позволила себя вывести. Дверь закрылась перед носом слегка ошарашенной Венеры.       Эмили прислонилась спиной к двери и выдохнула, издав протяжный стон. Её взгляд вновь упал на покупки. Она подошла, взяла бархатную коробочку — ту самую, что скрывала её самый интригующий секрет от Майки. Палец замер над соблазнительным бантиком. «Нет, это сюрприз на потом. Сначала… тест-драйв.»       Она отложила коробку в сторону и направилась в ванную, решив подготовиться должным образом. После долгого, расслабляющего душа, её кожа парила, а хвост невольно вилял в предвкушении. Завернувшись в полотенце, она вернулась в комнату, присела на кровать и наконец открыла коробку, медленно, словно растягивая момент. Не зря же она провела в том магазине почти час.       Розовая лента мягко соскользнула на ковёр. Внутри лежала инструкция и сама игрушка — гладкое, обтекаемое виброяйцо нежного розового оттенка.       — Я отдала три тысячи долларов за это? — пробормотала Эмили, нахмурившись. Но любопытство взяло верх. Она открыла инструкцию.       «Разнообразьте свою интимную жизнь с партнёром-геймером. Почувствуйте настоящее погружение в игру.» В коробке также лежала флешка, пульт, зарядное устройство и небольшой флакон с пометкой «Разогревающий лубрикант в подарок!».       — Хм, всегда хотела попробовать. — Эмили нанесла каплю на запястье, чтобы проверить реакцию, и продолжила читать, лёжа на животе и слегка покачивая приподнятыми ногами. Текст открывал целый мир: три режима, дистанционное управление, шумоизоляция, 150 видов вибрации… и игра. «Чтобы пройти уровни, партнёр может скачать игру… Удовольствие не знает границ! Каждая игрушка имеет свою персональную игру…»       Эмили покраснела ещё сильнее, ощутив знакомое тепло внизу живота. Она взглянула на QR-код в инструкции, сглотнула и быстрым движением отправила ссылку Майки. Пока тот не видел сообщение, она решила не медлить. Нанеся немного разогревающего лубриканта, эффект оказался мгновенным и очень приятным, она смазала игрушку и, закусив губу, осторожно ввела её внутрь. Лёгкое «ой» сорвалось с её губ, и она прикрыла рот ладонью.       В этот же момент зазвонил телефон.

      Майки погрузился в почти холодную воду ванны, пытаясь унять ноющую боль в мышцах. День под началом Оримуры вымотал его досуха — и его, и братьев. Самурай заставил их тренироваться без панцирей, чтобы «прочувствовать свою уязвимость». Теперь панцири валялись в углу комнаты, а по телу гуляла приятная, тягучая усталость.       Вытираясь, он заметил сообщение от Эмили. Улыбнувшись, он сначала отправил ей ответную фотографию — снимок своего уставшего, но довольного лица и обнажённого торса, на котором выделялась татуировка змея, сползающая с плеча к ключице. Затем его взгляд упал на ссылку с подписью: «Нашла крутую новую игру! Проверь, графика огонь :)»       — Почему бы и нет? — пробормотал он, плюхнувшись в кресло перед ноутбуком. Он набрал ей видеовызов — хотелось видеть её лицо, а не просто слышать голос. Когда на экране появилась Эмили, необычно красная и укрытая одеялом по самую шею, он приподнял бровь.       — Хэй, крошка! Я как раз собирался опробовать твою игру. Заинтриговал, — он улыбнулся, проводя рукой по татуировке. — Окей, что тут у нас… Ого. Ты не шутила насчёт графики. Ярко, сочно… Хотя ожидал квеста, а не гонок. Но тоже сойдёт, давно не рубился! Эмили, прикрываясь одеялом, улыбалась ему с экрана.       — Супер! — протянула она неестественно высоким голосом. — О, ты и правда будешь играть на моих глазах?       — Ага. Смотри, как мастер справляется, малышка. — он удобно устроился, взял геймпад. — Кстати, ты чего такая красная? Не заболела?       — Что? Нет! Просто… жарко. И душ был очень горячий. — она заерзала, и одеяло сползло чуть ниже. В этот момент Майки открыл игру и зарегистрировался. На его экране всплыло: «Подключение к устройству партнёра установлено. Приятной игры!»       Эмили вздрогнула, почувствовав внутри лёгкую, едва уловимую пульсацию — ровно такую, с какой на экране Майки завелся гоночный автомобиль.       — Итак, погнали! — весело воскликнул Майки, его пальцы привычно обхватили геймпад. Он сосредоточенно наклонился к экрану, изредка отпивая воду.       Игра началась. Его машина рванула со старта. Пальцы танцевали по кнопкам: резкий разгон, виртуозный поворот, столкновение с отбойником, быстрый реверс и снова рывок вперёд. Он полностью погрузился в гонку, а на его лице отражалось азартное сосредоточение.       А в миле отсюда, в тихой комнате, Эмили приглушённо вскрикнула, впиваясь пальцами в простыню. Каждый вираж, каждое столкновение и каждый резкий набор скорости в игре отзывались внутри её тела точным, изобретательным ритмом.       Игра только начиналась.       Вечер опустился над домом Джакана тяжелым, но спокойным покрывалом. В гостиной, озаренной мерцанием экрана, царил разлад обычных семейных вечеров: Венера упрямо защищала выбор «тонкой мелодрамы», Лара язвительно комментировала каждый поворот сюжета, Эмили утирала рукавом предательские слезы. Талена же сидела в кресле, уткнувшись в книгу, но слова расплывались перед глазами. Весь день её преследовало чувство фальши, холодок на стыке позвоночника, который она, как начинающий психолог, не могла игнорировать. Ложь была идеальной. Слишком идеальной.       Тишину, приправленную диалогами с телеэкрана, разорвал не столько звук, сколько вторжение энергии. Дверь распахнулась, впустив струю влажного ночного воздуха и две фигуры. Джакана замер на пороге, будто вкопанный. Его обычная сдержанность дала трещину: в сжатых кулаках, в резком движении челюсти, в горящем негодованием и горькой обидой взгляде. Он выглядел так, будто только что сразился с самым коварным врагом — правдой.       А за его спиной, бесшумная и незыблемая, как статуя, стояла Ари.       — Она нам наврала, — бросил Джек, и эти слова, отточенные и острые, повисли в воздухе смертельным приговором доверию. Он прошел сквозь молчаливый строй ошеломленных девушек на кухню. Звякнула крышка холодильника, шипнула пена пива — единственные звуки в оглушительной тишине.       Талена медленно поднялась, чувствуя, как подкашиваются ноги. Не от страха, а от торжества жуткой догадки.       — Я... я знала. — её голос дрогнул. — Но это была не ложь в глазах... это было... совершенство. Какие признаки? Должны же быть признаки!       Из кухни, сквозь полумрак, донесся голос Джакана, глухой и усталый:       — Она не человек.       — А кто тогда? — выдохнула Венера, и в её вопросе звучал страх за всех.       Все замерли. Взгляд Ари, холодный и не моргающий, скользнул по каждому лицу, будто сканируя их реакции. Когда она наконец заговорила, её голос потерял те слабые оттенки тепла, что были вчера. Он стал ровным, без вибраций, голосом машины, констатирующей факт.       — Я бионический модифицированный робот.       Мир в уютной гостиной дал трещину, и из этой трещины повеяло ледяным, техногенным ужасом.

Продолжение следует...