Спасительница 2. Девушка, победившая тьму

      Несколько часов назад.       Джек терпеливо ждал, пока девушка соберется с мыслями. Тишину нарушил лишь шелест ткани, когда она медленно стянула перчатки и бросила их на стол. Взяв стакан, она сделала долгий глоток через трубочку, словно оттягивая момент. Джек опустился на стул напротив, его взгляд, тяжелый и неотрывный, буравил Ари.       − Я пыталась скрыть правду, – наконец заговорила она. Её голос звучал ровно, но в нём слышалось напряжение стальной пружины. – Но ты… Кто ты? Откуда знаешь обо мне? И о моей сестре? Я не скажу ни слова, пока не услышу твоё признание.       Она села напротив, и её бровь, человеческим жестом, дрогнула, нахмурившись.       − Это сейчас неважно. Ты всё равно не поверишь. – отрезал Джек, его взгляд скользнул по её рукам, задержался на линии ключиц, выискивая несоответствия, подтверждение своим догадкам. – А я не стану оправдываться. Скажу лишь, что хочу исправить старые ошибки.       − Хорошо. – выдохнула она, и в этом звуке впервые прозвучала механическая точность. – Для начала я должна представиться. Меня зовут Николь. – она опустила глаза, пальцы сжали стакан так, что стекло чуть звенело. – Я бионический робот. Модифицирована для боя, решения сложных задач и… симуляции спектра чувств, доступных органическим существам. Но сама по себе я не понимаю их сути. Лишь воспроизвожу алгоритмы.       Джек медленно выдохнул, сжав кулак и прижав его ко рту. Информация, как ударная волна, требовала осмысления. Не «как такое возможно?» , а «что с ними сделали?» .       − Ты неживая… – прошептал он больше для себя. Потом поднял на неё взгляд. – Как это произошло, Николь? Что с тобой случилось?       − Я не знаю. Честно. Эти данные стёрты. По сути, я лишь прототип. Прототип сестры Арианы. – она пожала плечами, слишком отточенным жестом, и уставилась в потолок, будто пыталась разглядеть сквозь трещины штукатурки не звёзды, а конкретные координаты чужой планеты. – Даже будучи машиной без настоящих эмоций, я запрограммирована на приоритет её безопасности. Она отправила меня так далеко, чтобы я нашла помощь. – Николь перевела на него безжизненно-ясный взгляд, видя его непонимание. – Её бывший заточил её в клинику. Когда он узнал обо мне, то решил ликвидировать угрозу. Меня прислали устранить его людей, но я была… повреждена. Активировался протокол экстренного убежища. И вот я здесь.       Джек слушал, не перебивая. Его мышцы напряглись, в висках застучало. Но во лжи он читал мастерство, а в этой холодной констатации — ужасающую правду. Он резко поднялся, отодвинув стул.       − Пошли. Расскажешь всё остальным. Будем вытаскивать твою сестру вместе.       − Нет. – её голос прозвучал как щелчок предохранителя. Она встала, блокируя ему путь. – Я рассчитывала только на тебя. Зачем вовлекать посторонних?       − Во-первых, Талена уже на пороге разгадки. Во-вторых... – он усмехнулся беззвучно. – Если я пойду один, Лара прибьёт меня лично. Так что вперёд. С песней.       Он сделал нетерпеливый жест. Николь замерла на миг, процессор перебирая варианты, затем чётко зашагала к выходу.       − Какой песней? Мне потребуется петь? У меня нет вокального модуля. – она повернула к нему голову с искренней, механической озадаченностью.       На её волосы легла тёплая, шершавая ладонь. Джек нежно, почти по-братски, растрепал её идеальную причёску.       − Тц, это просто выражение. Потом объясню. – Его тон снова стал серьёзным. Он наклонился ближе, понизив голос. – Что ещё? Как она… Ариана? Как она себя чувствует?       Николь остановилась как вкопанная. Она опустила глаза, и даже её безупречная мимика дрогнула, имитируя тень боли.       − Плохо. Она долго страдала. Её алгоритмы… то есть, её психика. – поправилась она. – Были сильно повреждены. Она часто плакала.       Джек замер, и в его красных глазах вспыхнуло что-то твёрдое и неумолимое, как обсидиан.       − Ясно. – Он выпрямился, и в этом движении была вся решимость воина, давшего обет. – Я её спасу. Обязательно.       Он хлопнул себя по бёдрам, будто сбивая пыль с доспехов, и твёрдо зашагал к дому, где ждали другие. Николь, на мгновение задержавшись, последовала за ним — тихий, совершенный силуэт на фоне надвигающихся сумерек.

***

      – Она не человек, – прозвучало из кухни, сопровождаемое шипением открываемой банки.       – А кто тогда? – хором выдохнули сёстры Де Мило, их голоса слились в едином порыве недоверия и любопытства.       – Я бионический модифицированный робот. – отчеканила ящерица. Её голос стал плоским, лишённым тембра, чистым звуком процессора. Она подняла глаза, и её взгляд, холодный и аналитический, медленно обвёл ошарашенные лица.       Тишину разрезал резкий хлопок. Талена всплеснула ладонями, её лицо озарилось не ужасом, а лихорадочным восторгом исследователя, нашедшего уникальный артефакт.       – Она её прихлопнула? – Джек высунулся из кухни, приподняв бровь над банкой с пивом.       – Минуточку внимания! – Талена уже подошла вплотную к Николь. Она надела очки и, не обращая внимания на личные границы, принялась изучать её: кожу на сгибе локтя, текстуру волос, радужную оболочку глаз. – Невероятно… Этого просто не может быть. Кто твой создатель? Эта биомиметика… она безупречна. От живого существа не отличить!       Николь мягко, но твердо отвела её руки. Её взгляд искал поддержки и нашёл Джека. Тот откинулся в кресле, сделал глоток пива и едва заметно кивнул, приложив палец к виску — мол, держи себя в руках.       – Спросишь у неё, когда увидишь. Но сейчас… прошу вас, помогите спасти её. – Николь снова обратилась ко всем, и в её механическом голосе впервые прорвалась трещина, похожая на отчаянную мольбу. Она сжала руки Талены, притягивая к себе всё внимание в комнате. – Я не Ариана. Меня зовут Николь. Моя сестра сейчас на планете в измерении Тарок. Ваш мир был под запретом, «красной зоной», поэтому я выбрала его. Могла спрятаться на Венере или в поясе астероидов… но там меня нашли бы мгновенно.       Талена, заворожённая, опустилась на диван. Остальные, словно по невидимому сигналу, последовали её примеру, образуя тихий круг слушателей. Николь, понимая, что путь назад отрезан, заняла кресло напротив.       – Ариана в клинике. Заточил её туда, конечно, бывший. Но причина не только в нём. – Николь сделала паузу, подбирая человеческие слова для нечеловеческой реальности. – Она всё время говорила о космосе, о своих изобретениях… На Террдандиуме женщин не воспринимают как нечто большее, чем инструмент для продолжения рода. А моя сестра… вместо того чтобы сбежать, решила изменить сами правила игры. – она пожала плечами, и в этом жесте была не человеческая усталость, а что-то иное — словно система давала сбой, перегруженная парадоксальной логикой поступков сестры.       Джек усмехнулся в сторону, его кивок был полон горького понимания.       – Теперь её нужно вызволить. Но тихо. Любой шум — и мы все окажемся в ловушке, из которой нет выхода.       В комнате воцарилось тяжёлое, раздумчивое молчание.       Джек наблюдал за пузырьками в пиве, думал о том, что пора бы завязывать, и тут же отгонял эту мысль. Предстоящее дело требовало ясной головы, но нервы нужно было успокоить хоть чем-то.       Лара не сводила строгого взгляда с Джека, читая в его позе знакомую готовность ринуться в самую гущу опасности. Её пальцы невольно сжались в кулаки.       Талена металась между жаждой расспросить Николь о каждом винтике и немедленным порывом отправиться в путь. Её ум, острый как бритва, уже выстраивал теории о межпространственных переходах.       – Погодите! – Голос Венеры прозвучал твёрдо, нарушая тишину. Она скрестила руки на груди. – Нужно сообщить ребятам. Отцу с матерью. Мы не можем лететь в одиночку.       – Мы не одни. – парировала Лара, поднимаясь. – С нами Джек. Николь, и как нам попасть на твой… Терданиум?       – Террдандиум. Корабль почти готов. – ответила Николь, её взгляд ушёл в окно, в тёмное небо. – Но ему нужна зарядка. Мощный разряд. Ариана обычно использовала энергию атмосферных явлений планеты. Но ждать грозы… у нас нет времени.       – Не проблема. – Джек отставил банку и встал, его движения были наполнены решимостью. – Берём фургон, цепляем клеммы к прикуривателю, заряжаем твою штуковину.       – Энергии бортовой сети не хватит. Мы рискуем зависнуть в пустоте. Нужен источник мощнее… – Николь замолчала.       Вдруг её глаза, обычно такие невыразительные, слегка расширились, уловив невидимую другим связь. Не сказав больше ни слова, она резко развернулась и твёрдыми, отмеренными шагами направилась на второй этаж.       Оставшиеся внизу переглядывались в полном недоумении. Через минуту она вернулась, держа в руках ту самую потрёпанную сумку, с которой появилась здесь.       – За мной, – было всё, что она сказала, направляясь в сарай.       Все, как загипнотизированные, потянулись за ней. Джек отстал, прислонившись к косяку. Руки его слегка дрожали, когда он вытаскивал и прикуривал сигарету. Скоро он увидит её. Снова. Помнит ли она того юного, неловкого парня с другой планеты? Вряд ли. Он стал другим, грубее, с оружием и шрамами вместо прежних идеалов. Она может испугаться. Может счесть сумасшедшим. Глубоко затянувшись, он подавил дрожь и бросил окурок, шагая вслед за остальными в открытые двери сарая.       – Надеюсь, сработает… – прошептала Николь, опускаясь на колени перед сумкой. Замок щёлкнул. Изнутри вырвался густой фиолетовый дым, стелящийся по полу, окутывая ноги зрителей, заставляя их отступить на шаг. – Химари… помоги. Я знаю, ты не хочешь. Но это ради Ари.       На её лице появилась странная, почти неловкая улыбка. Дым обвил её руку спиралями, а затем из сумки, на ладонь, поднялось небольшое существо, напоминающее кошку. Его шерсть переливалась тенями, а глаза полыхали концентрированным фиолетовым светом. Существо тихо заурчало, озирая чужаков недовольным, изучающим взглядом.       – Всё хорошо. Они здесь, чтобы помочь. – Николь сглотнула, закрыла глаза и погрузилась в процесс. Её тело охватило статическое напряжение, по коже пробежали крошечные искры. Открыв глаза, она достала из-под ворота свитера пожелтевший листок с начертанными рунами. Шёпот, сначала неуверенный, потом набирающий силу, поплыл в воздухе. Она повторяла слова снова и снова, и с каждым циклом по её телу растекалась сеть из сияющих фиолетовых молний. Но сила эта была чуждой, насильственной. Она согнулась от внезапной, глубокой боли, стиснув зубы. Узоры горели ярче, питаясь не энергией, а её собственным сопротивлением       Джек сделал порывистое движение, чтобы броситься к ней, но Николь резким жестом остановила его. Она отступила вглубь сарая, подальше от всех.       – Не подходите! – её голос сорвался на механический скрежет.       Молнии, собиравшиеся в её ладонях, уже не походили на электрические разряды — это была сгущённая, кипящая плазма. Николь, стиснув зубы, шагнула к зияющему двигателю корабля и, отвернув голову, погрузила в него руки по самые предплечья.       Раздался звук, похожий на рёв раскалённой стали. Воздух затрещал от статики. Волосы Николь взметнулись вверх, как в невесомости, а вокруг её рук поплыл смрад горелой синтетики. Искусственная кожа чернела, пузырилась и плавилась, обнажая на мгновения мерцающий каркас из тёмного металла. Она не закричала — издала короткий, резкий звук, похожий на сбой в аудиосистеме. Тело среагировало автоматически, симуляцией агонии.       Когда фиолетовый туман окончательно рассеялся, а последние искры погасли на корпусе корабля, маленькая кошка бесшумно соскользнула с её плеча и скрылась в сумке. Николь пошатнулась и откинулась назад, прямо на подхватившие её руки Джека. Её собственные руки дымились, раскалённые докрасна.       – Всё… в норме. – выдохнула она, глядя на тлеющие конечности. – Температура падает. Запущен процесс охлаждения.       – Ого! Что это было?! – Талена, забыв про осторожность, тут же оказалась рядом, разглядывая повреждения с жадным любопытством учёного. – Тебе больно? Это же чистый металл под слоем… биопластика? Он самовосстанавливается?       – Да. Оболочка защищает ядро от физических повреждений и перегрева. – монотонно объяснила Николь, поднимаясь на ноги. Внутри её конечностей послышался тихий гул – работали кулеры.       – Без неё я отключусь. Навсегда. Некогда обсуждать. Корабль заряжен. Можем лететь.       – Стойте. Нам нужен план, – властно перебила Венера, скрестив руки. Её тон не допускал возражений.       – Ох, опять твои нудные инструкции! Мы всегда действуем по обстоятельствам, – закатила глаза Лара.       – Кто-то должен остаться. На случай, если вернутся родители или ребята. – настаивала Венера. Она подошла к стогу сена в углу и выдернула несколько соломинок. – Решаем жребием.       – Ага, чтобы тому, кто останется, влетело первым, а потом и нам всем, когда мы вернёмся. – мрачно пошутила Лара, наблюдая, как Венера прячет соломинки в кулаке.       – Хватит препираться. Кто вытащит короткую – остаётся. Давайте. – Венера протянула руку.       Одна за другой сёстры сделали свой выбор. Талена, увидев свою длинную соломинку, подпрыгнула от восторга.       – Ура! – крикнула она и тут же рванулась к открытому шлюзу корабля, где уже ждали Джек и Николь.       – Ну вот… опять мне. – протянула Эмили, надув щёки.       – Как удачно вышло, – Венера пожала плечами с лёгкой улыбкой и направилась к кораблю.       – Эй! Ты смухлевала! – Ларота швырнула свою длинную соломинку на землю.       – Нет. Так случайно вышло. – спокойно парировала Венера, даже не обернувшись.       – Ррр… ладно. Возвращайтесь все. И желательно целыми. – проворчала Лара, но в её глазах светилась тревога. – И за Джеком приглядывайте! А то этот болван ещё потеряется!       Джек высунулся из люка, нахмурившись.       – Жаль, у меня всего три пальца, а то бы я тебе кое-что показал! – крикнул он в ответ и скрылся внутри.       В кабине Николь уже сидела за главным креслом, её пальцы летали по панели, оживляя десятки индикаторов.       – Пристегнитесь. Первый прыжок может вызвать тошноту. Надеюсь, вы не ели ничего тяжёлого. – она бросила взгляд на Талену. – Талена, мне нужен второй пилот. В прошлый раз я не справилась в одиночку, и мы упали. Нам придётся уходить с планеты быстро.       Талена кивнула, с волнением занимая второе кресло. Перед ней была сложная панель с мигающими руническими символами, сенсорные экраны и непривычный штурвал. Николь вбила в навигатор последние координаты.       – Здравствуйте, Ариана. Все системы активированы. Заряд достаточен для киберпрыжка. – прозвучал бесстрастный голос бортового компьютера.       – Хватит на обратный путь? – уточнила Николь, переводя ряд тумблеров. – Талена, как только оторвёмся от земли, переведи синий рычаг у своего колена.       – Поняла. – Талена старалась запомнить назначение хотя бы основных клавиш.       – Ты понимаешь этот язык? – прошептала Венера, наклонившись к ней.       – Он… интуитивный. А в технике, кажется, логика везде одинаковая. – улыбнулась Талена.       Корабль, с лёгким гулом поднявшись, бесшумно выплыл из сарая и завис над землёй.       – Держитесь. – предупредила Николь, крепче сжимая штурвал.       Рычаг щёлкнул под рукой Талены. И мир за иллюминаторами превратился в сплошную размытую полосу. Невесомость ударила в живот, откинув всех к спинкам кресел.       – Скорость: 500… 600… 700 единиц, – монотонно отсчитывал компьютер. Ещё один толчок, на этот раз с ощущением разрыва самой ткани реальности – и за стеклом воцарилась густая, бархатная чернота, усыпанная алмазами далёких звёзд. Земля осталась далеко позади.       – Ого! Как это вообще… – Талена едва не соскользнула с кресла, вцепившись в подлокотники.       – Километры в секунду, по-вашему. Нужно было преодолеть гравитацию и сопротивление атмосферы. – объяснила Николь, убирая защитные щитки. Она окинула взглядом пассажиров: все на месте, если не считать зелёных оттенков на некоторых лицах. – Все целы. Хорошо. Компьютер, время до Террдандиума?       – Примерно три земные минуты, – ответил голос.       – Долго... – пробормотала Николь, прокладывая курс по обратной траектории.       – Долго? Ты с ума сошла? Твоя планета в другом измерении! – воскликнула Талена, изучая карту звёздных скоплений на своём экране.       – Долго. Ваши организмы могут не выдержать длительного прыжка. А создавать стабильные порталы я не обучена. – её брови сдвинулись. Пальцы снова забегали по клавишам. – Компьютер, увеличить мощность двигателей на десять тысяч единиц. Нам нужно преодолеть дистанцию за тридцать секунд.       – Предупреждение: это критически истощит энергорезервы. На обратный путь может не хватить. – холодно констатировал бортовой компьютер.       – Хватит. Выполняй, – приказала Николь. В её глазах мелькнула та самая искра – не человеческая, а что-то вроде всплеска напряжения, за которым последовала твёрдая решимость. Она уже смирилась с чем-то неизбежным.       – Что ты задумала? – пристально посмотрела на неё Талена.       – Всё в порядке. Ариана придумает, как вас доставить обратно. А я… я помогу. – тихо сказала Николь. Её взгляд упал на большую красную кнопку под стеклянным колпаком. Она медленно подняла руку, потом замерла, уставившись в бескрайний космос за лобовым стеклом. Звёздная пыль, туманности, чужие миры… Она попыталась вызвать в памяти ощущение сестры от этого зрелища – восторг, трепет, любопытство. Но её собственный процессор выдавал лишь холодный анализ данных: спектр, расстояние, вероятность. Она была лишь оболочкой. Совершенной, но пустой. Иллюзией жизни, созданной, чтобы спасти ту, что была настоящей.

***

      Тишину лаборатории под утро нарушал лишь едва слышный гул оборудования. Ариана сидела за столом, погружённая в работу. Увеличительные очки искажали её усталое лицо, отражая в линзах крошечные, ювелирные схемы. Она потянулась, и её позвоночник отозвался глухим хрустом. Откинувшись на спинку кресла, она сонно уставилась на почти готовое ядро — матрицу бионического сознания.       В её пальцах, осторожных и точных, замерла тонкая силиконовая пластина. Последний модуль памяти. Она ещё секунду рассматривала её под светом лампы, а затем поместила в полировочный аппарат.       – Осталось только напыление… и всё. – её голос прозвучал хрипло от долгого молчания.       Механический голос прибора отсчитал: «Цикл завершится через 10 часов».       – Отлично. – прошептала Ариана, снимая очки.       Она встала. Белый халат болтался на ней расстёгнутым, из-под полы выбивался длинный хвост, нервно подрагивающий кончиком. Взгляд упал на фотографию в рамках — две смеющиеся сестры. Они были похожи, как две капли воды, и абсолютно разные. Николь — с прямыми волосами непоседа с глазами цвета ясного неба. Она сама — с кудрявыми волосами и жёлтым, как у хищницы, взглядом. Сердце сжалось от старой, невыносимой боли. Они всё делали вместе. Пока по её глупости, по её ошибке, настоящая Николь не погибла.       – Я не смогу вернуть тебя… Но хотя бы создам подобие. – голос сорвался на шёпот. Она отошла от стола, чтобы сделать ещё одну кружку горького, холодного кофе. Не для бодрости — просто чтобы чем-то занять руки.       Ровно через десять часов она извлекла из прибора готовую пластину. Она сияла холодным золотым блеском. С этим последним компонентом в руках Ариана подошла к прозрачной капсуле, где в сумеречной синеве питательной жидкости покоилось… тело.       Точная копия. Каждый изгиб, каждая родинка, даже шрамы от детских шалостей — всё было воссоздано с болезненной, мучительной точностью. Рука Арианы дрогнула, когда она открыла люк. Она провела пальцами по своим векам, словно пытаясь стереть усталость и навернувшиеся слёзы, потом вставила пластину в щель на идеальной груди копии.       Люк закрылся. Пальцы Арианы взлетели над панелью управления, запуская последовательность. Зазвучал нарастающий гул. Внутри капсулы замерцали огоньки.       Прошло две вечные минуты.       Веки копии дрогнули и открылись. Пустой, неосознающий взгляд упёрся в потолок. Пальцы шевельнулись, ладонь поднялась, повертелась перед глазами. Голова медленно склонилась набок — любимый жест Николь.       Ариана застыла, сердце колотясь где-то в горле. Она открыла капсулу.       – Николь… – имя вырвалось хриплым, полным надежды шёпотом. Она улыбнулась, шагнула вперёд, взяла тёплую, нет, не тёплую — нагретую системой терморегуляции, руку, помогая существу выйти.       И в этот момент всё рухнуло. Она почувствовала под ладонью тихий вибрирующий гул механизмов, а не биение сердца. Увидела в глубине знакомых голубых глаз микроскопическое движение линз, а не живой огонёк. И это было невыносимо.       – Ты не Николь… – Ариана отшатнулась, будто обожглась. Её голос стал твёрдым и горьким. – Знаю. От этого только больнее.       Она оттолкнула робота, и тот, не сопротивляясь, прислонился спиной к капсуле, продолжая смотреть на неё бесстрастным взглядом. Этот взгляд добил её. Ариана дико рванула за ворот халата, срывая его с себя и швыряя в угол. Схватила первый попавшийся тяжёлый гаечный ключ и со всей силы запустила в сверкающий полировочный аппарат. Стекло треснуло, искры брызнули на пол.       – ЗАЧЕМ?! – её крик сорвался с рёв. – Зачем я это делаю? Я не могу вернуть… ЕЁ!       Ноги подкосились. Она рухнула на колени на холодный пол, сдавленно рыдая, вцепившись пальцами в волосы. Боль в груди была физической, разрывающей.       И тут к ней подошло оно. Село рядом. Холодные руки обняли её за плечи, механически притянули к твёрдой грудной клетке. Искусственная ладонь принялась гладить её по голове с рассчитанной, бездушной нежностью.       – Всё будет хорошо, – прозвучал над её головой гладкий, лишённый всяких оттенков голос.       Шесть месяцев. Ариана почти привыкла. Почти. Новая Николь вела себя правильно: улыбалась в нужные моменты, подбадривала, радовалась её успехам. Это была идеальная симуляция, утешительная ложь. Пока однажды эта ложь не выдала себя.       День был обычным, напряжённым. Сложный синтез в академическом проекте, над которым она билась неделями, в последний момент пошёл вразнос. Реактивы почернели, издав шипящий звук неудачи.       – Всё испорчено. – простонала Ариана, отходя от стола. Руки дрожали от усталости и злости.       – Всё хорошо, Ари. Получится в следующий раз. – раздался спокойный голос за спиной.       – Не получится! – резко обернулась она. – Я бездарь. Они правы — девушкам не место в серьёзной науке. Нам отведена только одна роль.       Робот-Николь задумалась на секунду, что было лишь имитацией мыслительного процесса. Потом на её лице возникла та самая, заученно-мягкая улыбка.       – В любом случае, я люблю тебя. Ты моя сестра.       Что-то щёлкнуло в сознании Арианы. Не в мозгу, а где-то глубже, в душе, которая уже была истощена этой игрой.       Она медленно подошла, впиваясь взглядом в идеальные черты лица двойника.       – Ты… не моя сестра. Нет. – она качнула головой, и в её глазах уже не было слёз, только ледяная, окончательная ясность. – Мне надоело. Каждый раз, глядя на тебя, я вижу только то, что потеряла!       Её движение было резким и решительным. Она схватила робота за руку, сильнее, чем когда-либо, и, не встречая сопротивления, втолкнула обратно в капсулу. Дверь захлопнулась с тихим шипящим звуком.       Николь внутри не протестовала. Она просто стояла, глядя на Ариану тем самым ясным, пустым взглядом, ждала.       Ариана не смотрела на неё. Её палец без колебаний нажал на главную кнопку на панели. Защёлкнулись магнитные замки. Послышался нарастающий писк — импульс деактивации. Свет в голубых глазах погас, тело замерло, приняв нейтральную позу.       Тишина. Совершенная, всепоглощающая тишина, которую не нарушало даже притворное дыхание. Ариана прислонилась лбом к холодному стеклу капсулы, закрыв глаза. Наконец-то она осталась одна. Со своим горем, своей виной и мёртвой тишиной, которая была честнее любой искусственной утешительной лжи

***

      «Три, два, один,» – отчеканила Николь, и её палец нажал на кнопку.       Мир за иллюминаторами превратился в калейдоскоп вытянутых световых полос. Корабль рванул вперёд с такой чудовищной скоростью, что сама концепция движения перестала существовать – было лишь давление, вжимающее в кресла, и ощущение, будто сама реальность проносится мимо. Для Николь это был лишь тихий гул систем, но для остальных – испытание на прочность. Джек стиснул зубы, чувствуя, как сводит желудок; сёстры Де Мило замерли, вцепившись в подлокотники.       Сама же Николь погрузилась в странное подобие транса. Она наблюдала, как за стеклом сплетались и рвались радужные нити святящегося туннеля – визуальный шум гиперпрыжка. В её процессоре не было места гневу на создательницу. Только чёткая, неоспоримая цель: спасти ту, что на миг вдохнула в неё призрак жизни, подарила имя и форму для воспоминаний.       Резко, с лёгкой вибрацией, всё прекратилось. Давление исчезло. За стеклом снова мерцали неподвижные звёзды, а на фоне чёрного бархата космоса висела мраморно-синяя сфера – Террдандиум.       Николь перевела управление на ручной режим, и её пальцы заскользили по сенсорным панелям, выводя на экраны данные камер и потоки новостей.       – Добро пожаловать в сектор J452U34, измерение Тарок. Историческое название – галактика Ярилон. Кодификация упрощает межгалактическую навигацию. – отстранённо прокомментировала она, сканируя заголовки. Ничего критичного: политические склоки, биржевые сводки. Время работало на них – местные сутки были длиннее земных.       Джек поднялся, опираясь на стену. Его вестибулярный аппарат протестовал. Заглянув в иллюминатор, он увидел чужое солнце – больше, агрессивнее, с оранжевым оттенком. По мере снижения открылись два спутника, испещрённые кратерами, и сама планета. Не голубой шар, как Земля, а скорее бурая, суровая пустыня с континентами чудовищных размеров. Сеть вулканических разломов просматривалась даже с орбиты, как шрамы на лице гиганта.       – Террдандиум – когнитивный двойник Земли, но старше её на миллиарды лет. – голос Николь звучал, как аудиогид. – Цивилизация здесь зародилась в эпоху первичного остывания материи. Местная наука отрицает теорию Большого Взрыва, считая её примитивной. Они ищут Изначальную Формулу – математический код творения.       Талена слушала, раскрыв рот. Её научный ум перегружался от масштабов.       – Это… нереально, – выдохнула она, прилипнув лбом к холодному стеклу. За ним проплывали спутники-крепости, грузовые конвои и патрульные катера с жёлтыми проблесковыми огнями. Николь, заметив последние, мгновенно активировала режим маскировки, растворив корабль в фоне звёздного неба.       – Не привлекайте внимания. Если в моём корпусе найдут земные сплавы, Ариана отправится не в клинику, а в рудники на спутнике. – её тон не допускал дискуссий. Корабль нырнул в разрежённую атмосферу, проносясь мимо соседней планеты-гиганта, розового газового сгустка, испещрённого огнями верфей.       – По данным галактического рейтинга, эта система – экономический локомотив. А Террдандиум – его сердце. Здесь заключаются ключевые сделки, добывается руда для всей Ойкумены. И здесь же… производят основу для самого мощного оружия в известной вселенной. – Николь обернулась, её взгляд упал на мутировавших землян. – Того самого, что течёт в ваших жилах.       – Мутаген? Правда? – Талена ахнула, и её глаза загорелись азартом кладоискателя. – Это же… не планета, а научная фантастика!       – Да. Но есть нюанс. Все достижения, вся власть и слава здесь принадлежат мужчинам. Патриархат – не пережиток прошлого, а государственная доктрина. Моя сестра – редкое исключение. И её диплом с отличием – лишь отсрочка, купленная влиянием отца. О котором я не хочу говорить.       Корабль, получив виртуальный пропуск, скользнул через орбитальный кордон и начал плавное снижение к мрачному, урбанистическому ландшафту мегаполиса.       У выхода Джек замер, вопросительно глядя на Николь. Та, встретив его взгляд, покачала головой.       – Что? – она пожала плечами, протягивая магнитный ключ от панели управления Талене. – На всякий случай.       – Воздух? Гравитация? – его вопросы были кратки, как рапорт.       – Составы атмосфер идентичны на 98%. Гравитация на 15% выше. Будет тяжело дышать первые минуты, потом адаптируетесь. Вы не умрёте.       Люк открылся с тихим шипением. Первой ступила на чужую землю Николь, за ней – остальные. Корабль притаился в заброшенном ангаре всего в нескольких кварталах от цели – высокого, строгого здания из чёрного зеркального полимера, похожего на лезвие, воткнутое в землю.       – Стойте. – Николь резко подняла руку, останавливая сестёр. – Вы остаётесь. Джек идёт со мной. Как только мы вернёмся с Арианой, вы немедленно стартуете и выходите на орбиту.       – Но мы можем помочь! – протестовала Талена.       – Нет. Это оптимальная тактика. Ваша безопасность – приоритет. – в голосе Николь прозвучала неожиданная, почти человеческая нота. Она отвела взгляд. – Вы – моя ответственность.       – Эй, а я что, расходный материал? – Джек флегматично пожал плечами, изучая улицу с её парящими транспортами и неоновой вязью реклам. – Меня тоже могут упечь в психушку. Или куда похуже.          – У тебя есть то, чего нет у нас, – твёрдо сказала Николь, отводя его в тень переулка. В её хватке чувствовалась стальная сила.       – Ага, и это «то» у него между ног. – не удержалась Талена, но, поймав ледяной взгляд Джека, тут же ретировалась обратно в корабль.       – Видишь, Джек? Общение с тобой развращает даже её. Теперь она шутит, как Лара. – Венера вздохнула, прикрыв лицо ладонью.       – Я при чём?!       – Дискуссия окончена. Мы теряем время. – Николь сжала руку Джека сильнее, её голос стал безжизненно-чётким, как в момент первого откровения. Она взвалила на плечо неприметную сумку из багажного отсека. – Пошли. Всё решается сейчас.       Джакана попытался возразить, но Николь уже уверенно тянула его за собой, растворяясь в потоке разношёрстной толпы. Надев худи с капюшоном, она стала почти невидимой. Джек впервые рассмотрел прохожих: да, небо и архитектура напоминали земные, но под ними двигался калейдоскоп мутационных форм — чешуя, перья, дополнительные конечности. Террдандиум дышал жизнью, абсолютно чужой и при этом поразительно обыденной.       – Ну что, посвятишь меня в детали твоего гениального плана? – спросил он, стараясь звучать небрежно.       – Всё просто, – Николь пожала плечами, её голос из-под капюшона был приглушённым. – В сумке есть комплект медперсонала. Ты проникнешь внутрь под видом специалиста с инспекцией. Я останусь на связи снаружи.       Она решительно подвела его к столику у уличного ларька, откуда открывался вид на главный вход лечебницы. Из сумки появился тонкий ноутбук и два миниатюрных устройства связи. Одно она прикрепила к изнанке его воротника.       – В ухо не влезет… держи здесь. Я буду вести тебя. Главное — не выделяйся. Ты здесь «иномирянин». – она бросила быстрый взгляд на экран, проверяя изображение с камеры. – Молчи, на вопросы кивай. Это психбольница, тут излишняя общительность вызовет подозрения.       – Ага, впервые иду под прикрытием. – усмехнулся Джек, натягивая белый халат и поправляя подобранные Николь очки с простыми стёклами. Внешность стала строже, учёнее. Мысль же металась: «Неужели правда? Свихнувшаяся судьба даёт второй шант?»       – Иди. – коротко бросила Николь, отводя взгляд к экрану.       Джек направился ко входу. Охрана, пара мутантов в чёрной униформе, скользнула по нему оценивающим взглядом и пропустила. Вероятно, вид белого халата и уверенной походки работал безотказно.       «– Первый периметр чист. Иди прямо, не сворачивай к стойке администрации», – прошептал в воротник голос Николь.       Джек подавил кивок и прошёл мимо регистратуры, шагая по длинному, выложенному холодным кафелем коридору. Воздух пах антисептиком и чем-то чуть сладковатым, неприятным.       «– Она на шестом, в изолированном крыле. Там усиленная охрана. Ариана… она способна на побег», – в голосе Николь мелькнула странная нота — не то гордость, не то тревога.       Лифт с лёгким шипением принял его. Двери начали сходиться, но их остановила зелёная трёхпалая рука. В кабину вошёл высокий мужчина в чёрном. За ним волочился мощный хвост. Джек почувствовал, как мышцы спины непроизвольно напряглись. Новоприбывший не стал выбирать этаж — значит, едет туда же. Холодные янтарные глаза медленно, оценивающе скользнули по фигуре Джека, задержавшись на его лице.       – Новое лицо. Не припоминаю вас. – голос был низким, с ленивой, но недоброй ухмылкой в тоне.       Джек выпрямился. Они были почти одного роста, но незнакомец дышал скрытой, хищной силой.       – Инспекция. Собираю материал для работы о пограничных расстройствах. – ответил Джек, поправляя сползающие очки. Его собственный голос прозвучал ровнее, чем он ожидал.       – Издалека заносит. – мужчина прислонился к стенке лифта, не сводя с него глаз. – Любопытно.       – Слышал, у вас есть… уникальные случаи.       «– Молчи, Джек!» – почти взвыло у него в воротнике.       Лифт остановился. Незнакомец вышел первым, но не ушёл, а обернулся в дверном проёме, блокируя путь.       «– Стой, не выходи! Это ОН!»       Но было поздно. Джек, не в силах стерпеть демонстративную проверку, шагнул вперёред, заставляя того отступить на шаг.       – Не ошибся этажом. И то, что мы проехали пять этажей, не делает нас приятелями. – бросил он, намеренно толкнувшись плечом, и направился к табличке с указателем на санузел.       За его спиной прозвучало тихое, презрительное: «Самодовольный червь…»       Заперевшись в кабинке, Джек прислонился лбом к холодной двери.       – Это был он? Значит, пошёл к ней.       «– Да. Будь осторожнее. Он опасен», – немедленно отозвалась Николь, её голос был жёстким.       Через минуту Джек уже крался по коридору к нужной палате. Дверь была приоткрыта, и оттуда доносились приглушённые, но яростные голоса. Он прижался к стене рядом с косяком, затаив дыхание.       – …закрой свой рот. Не хочешь выйти на моих условиях — гни здесь. Глотай таблетки, пока от твоего мозга хоть что-то осталось. – рычал знакомый низкий голос.       – Хах! У меня он хотя бы есть! В отличие от некоторых! – женский голос, хриплый от напряжения, полыхал ненавистью. – И знаешь что ещё, мой «дорогой»?       Джек рискнул бросить взгляд в щель. В центре белой палаты стояла ящерица. Растрёпанная, в измятой больничной одежде, с лихорадочным блеском в глазах. Она была тенью себя, но в этой тени бушевал огонь.       – Я ненавижу эту планету. А тебя — больше всего на свете. Я скорее сдохну от этих таблеток, чем ещё раз раздвину перед тобой ноги, ублюдок.       Плевок оказался точным. На секунду в комнате повисла ледяная тишина. А потом раздался резкий, звонкий звук удара по плоти. Девушка не закричала. Она рухнула на пол, прижав ладонь к раскрасневшейся щеке, и выплюнула на кафель сгусток крови. Её плечи содрогнулись не от рыданий, а от яростной, беззвучной икоты унижения и гнева.       Джек отпрянул за стену, кулаки сжались так, что кости затрещали. В горле встал ком. Это была она. И это был ад, в который он опоздал.       – Подумай ещё. Я очень терпелив, Ариана. – Его улыбка была ледяной. Он вышел так же стремительно, как и вошёл, и тяжёлый щелчок замка прозвучал как приговор.       Джек, прижавшийся к стене, проводил его взглядом.       – Интересно, по кому из них это заведение плачет больше... – пробормотал он, подходя к двери. Ручка не поддалась. – Что ж, придётся испортить казённое имущество.       Он отставил в сторону сумку, снял очки и убрал их во внутренний карман халата.       «– Джек, ты же не будешь...» – начало звучать у него в воротнике.       Но Джакана уже развернулся и нанёс первый удар панцирем в дверь. Глухой, негромкий стук. Он отшатнулся, поморщившись.       – Ух ты. Она железная? Или я всё-таки разжирел от этого чёртова пива?       «– Не железная. Иначе Ариана давно бы её вынесла. Это композит – древесная смола, армированная лонсдейлитом», – тут же отозвалась Николь.       – Чего?       «– Проще – алмазная решётка. Вытаскивай её любым способом. Камеры в коридоре я заглушила. Но у нас мало времени».       – Прекрасно. – Джек отступил от двери и постучал костяшками по прилегающей стене. Звук был глухой, но куда более обнадёживающий. – Тогда попробуем здесь. Попроще.       Примерно десять минут он методично бил в одно и то же место, останавливаясь, чтобы прислушаться к шагам. Стена трещала, осыпалась штукатурка, и наконец, с грохотом рухнул целый блок кладки.

      Ариана сидела на полу, прижавшись лбом к краю кровати, когда услышала первый удар. Она подняла голову. Затем последовали другие – мощные, ритмичные, по стене. Пыль заклубилась в воздухе, трещина побежала по штукатурке. Она встала, отступив к окну, глаза расширились от непонимания и тревоги. Кто? Зачем?       С последним ударом часть стены рухнула, и в облаке пыли в проёме возникла высокая, широкая фигура в белом халате. Он отмахнулся от крошки, перешагнул через грудой обломков и замер, увидев её.       Джек застыл. Он видел только её глаза. Яркие, жёлтые, как расплавленное золото, горящие сейчас смесью страха, ненависти и неугасшей воли. В них можно было утонуть или сгореть. Всё остальное – растрёпанные тёмные кудри, тонкая шея с пульсирующей веной, сжатые в кулаки руки с острыми когтями, змеящийся по полу настороженный хвост – мозг фиксировал краем сознания. Он сглотнул, пытаясь собрать мысли в кучу. Она была… другой. И той самой. Одновременно.       – Кто ты? – её голос сорвался на хрип, но в нём не было и тени паники. Только вызов.       – Я Джакана, я пришёл тебя… – он не успел закончить. Её нога с разворота уже летела в его голову. Удар был слабым, болезненным – она явно истощена – но неожиданным. Джек лишь отклонил голову, почувствовав касание.       – Дай договорить! Я спасти тебя пришёл!       – Ага, все вы так говорите! – она отступила, пошатнувшись, и прислонилась к стене, тяжело дыша. – А потом колете свою дрянь и перевозите в камеру похлеще!       – Серьёзно? Я для тебя стену выбил! – возмутился Джек, срывая с себя душащий халат. Под ним оказалась обычная чёрная майка. – Николь, как её успокоить?!       «– Это побочка от препаратов. Не спорь. Хватай и беги. Сейчас», – прозвучал в ухе жёсткий приказ.       – Стоп… Николь? – Ариана побледнела, насколько это позволяла её зелёная кожа. – Ты решил добить мою психику окончательно?..       Больше вопросов не последовало. Джек резко шагнул вперёд, подхватил её на плечо, как мешок с картошкой, и развернулся к пролому.       – Всё, дискуссия окончена. Заткнись и держись.       Он выскочил в коридор и тут же замер. С другого конца на них бежала охрана. Человек пять, не меньше.       «– Ой. Значит, всё-таки заметили. На крышу! Беги на крышу!» – затараторила Николь.       – Мне вниз надо! – рявкнул Джек, но развернулся и бросился к лестнице.       – Тормоз! – прошипела у него на плече Ариана, извиваясь. – На крыше есть пожарная лестница и грузовой лифт! Беги, кретин!       Джек вынес дверь на лестничный пролёт плечом, опустил девушку на ноги и с силой захлопнул её, подперев первой попавшейся тележкой.       – Веди! – скомандовал он. Ариана, не теряя ни секунды, рванула вверх. Её движения были стремительными, точными, несмотря на слабость. На лету она ловко стащила с его ворота жучок и прижала к своему уху.       – Николь! Корабль! Где?!       «– Северо-западная часть квартала, за моими координатами», – немедленно донёсся голос.       – Поняла!       Они выскочили на крышу. Холодный ветер ударил в лицо. Ариана, тяжело дыша, огляделась, схватила Джека за рукав и потащила к старой чугунной клетке грузового лифта. Запихнула его внутрь, захлопнула решётку как раз в тот момент, когда на крышу высыпала охрана.       «– Ари, осторожно! Механизм старый!»       – Глаза боятся – руки делают! – крикнула она в ответ и рванула рычаг управления.       Лифт дёрнулся и с душераздирающим скрежетом пополз вниз, быстро набирая скорость. Они не ехали – они падали.       – Ты сумасшедшая! Я не собираюсь разбиваться на этой чёртовой планете! – Джек вцепился в дрожащие прутья клетки.       – Расслабься! Всё под контролем! – кричала Ариана, но в её глазах читался тот же азартный ужас.       Не долетев до земли метра два, она ловко переключила рычаг. Лифт с визгом затормозил. В ту же секунду Ариана распахнула дверцу.       – Прыгай!       Она схватила Джека за рукав и спрыгнула с ним в груду мусорных мешков. Удар смягчился, но выдохнул из лёгких он капитально. Ариана лежала рядом, грудно и часто дыша, смотря в серое небо.       – Идиотка! – откашлялся Джек, поднимаясь. – Мы чуть не разбились!       Ариана в ответ тихо, нервно рассмеялась. Смех её был сломанным, на грани истерики. Джек не стал ждать. Он грубо схватил её за руку, поднял на ноги и потянул за собой, туда, где в переулке должен был ждать корабль.       – Бежим! – скомандовал он.       Ариана больше не сопротивлялась. Она кивнула, отряхнулась и рванула вперёд, обгоняя его, её хвост метнулся за ней, как зелёное пламя.       Николь захлопнула ноутбук и бросилась вдогонку, её шаги отстукивали чёткий, быстрый ритм по мостовой. Ариана, промчавшись мимо, уже срывала с себя больничную одежду, на ходу натягивая обычную одежду из сумки.       – Корабль? – бросила она через плечо, не сбавляя шага.       – Готов. Нужна только дозаправка. – отозвалась Николь, поравнявшись. Она обернулась – из-за поворота вынырнули преследователи. Те самые машины, что гнались за ней.       Ариана тоже кинула взгляд назад. Её лицо стало каменным. Кивком она указала направление – узкий переулок впереди. Втроём они рванули в проход, отталкивая ошарашенных прохожих. Ариана первая взлетела на забор, перемахнула через него и, приземлившись, тут же достала сенсор, высвечивая координаты корабля.       В ангаре Талена уже сидела за штурвалом, а Венера, стоя на трапе, вглядывалась в сумеречную даль. Увидев выбегающие фигуры, она закричала:       – Тали, заводи!       В следующее мгновение Ариана уже впрыгнула внутрь. Джек бежал последним, прикрывая отход. Расчёт был верным, но он не учёл одного – преследователи открыли огонь. Резкий, жгучий удар в спину сбил его с ног прямо у самого порога. Тело на мгновение обмякло, парализованное разрядом.       – Чёрт! – выдохнула Ариана, развернувшись. Она и Венера ухватили Джека под руки, из последних сил втаскивая тяжёлую ношу внутрь. Николь подхватила его за ноги. Дверь захлопнулась с глухим стуком.       Ариана рухнула в кресло пилота, её пальцы полетели по панели управления.       – Открывай все клапаны! Двигатели третьего разряда, сейчас! Скорость – шестьсот единиц! – её голос звучал резко, почти машинно.       – Недостаточно энергии. Максимальная доступная скорость – триста единиц, – невозмутимо отрапортовал компьютер. Ариана замерла, сжав кулаки. Глаза её сузились.       – Взлетаем. – тихо, но твёрдо сказала Николь, занимая место второго пилота. Она бросила взгляд на сестру, и та, стиснув зубы, рванула рычаги.       Корабль с рёвом сорвался с места, взмыл над крышами, но выше не пошёл. На экране агонизирующе ползла вниз шкала энергии. Судно начало терять высоту.       – Нужен мощный импульс, иначе рухнем. – констатировала Талена, изучая карту погоды. Гроз в радиусе не было.       – Откуда его взять? – Ариана в отчаянии обернулась к Николь. И всё поняла. – Нет. Николь, нет. Только не это.       – Всё в порядке. – та просто кивнула. Она поднялась, мягко, но неоспоримо усадила Талену на своё место.       – Николь, что ты делаешь? – испуганно спросила Талена.       – Я была рада знать вас. По-настоящему. – Николь улыбнулась. Улыбка была тёплой, почти человеческой. Она обняла за плечи Венеру, задержав объятие на секунду дольше, чем нужно машине.       Затем она шагнула к выходу. Ариана не двигалась, сидя словно изваяние, лишь глаза её, полные немой муки, следили за «сестрой».       – Стой! Нельзя! – Венера бросилась к ней, хватая за руку.       – Вы должны успеть. Я не живое существо. Я – инструмент, выполнивший свою задачу. – голос Николь звучал чисто, без дрожи. Она посмотрела на Ариану, но та отвернулась, сжимая ручки кресла до побеления костяшек. – Я люблю вас всех. Впервые я это почувствовала… Спасибо.       Она аккуратно отцепила пальцы Венеры, усадила её и пристегнула ремни.       Потом открыла люк. Ворвался рёв ветра. Николь обернулась в последний раз, её взгляд на секунду встретился с взглядом Арианы – полным невысказанной боли, благодарности и прощания.       – Прости. – тихо сказала она, больше себе, чем другим.       Затем шагнула за борт.       Ариана не кричала. Она лишь резко дёрнула подбородком, заставляя себя смотреть. Николь, цепляясь за корпус, добралась до двигателя. Её пальцы нашли скрытый замок на груди. Лёгкий щелчок – и она извлекла оттуда ядро, сияющий фиолетовый кристалл, пульсирующий светом. Оставшиеся секунды она вставила его в сердцевину двигателя. Контакты замкнулись.       Внутри кабины экраны вспыхнули ослепительным светом. Шкала энергии взлетела до максимума.       – Импульс принят. Заряд достаточен. Киберпрыжок через три… два…       Ариана в последний раз взглянула вниз. Далеко внизу, на чёрном асфальте, лежало маленькое, безжизненное тело. Оно не разбилось – оно рассыпалось, как хрупкая игрушка.       – …один.       Она резко откинулась в кресло, плотно закрыв глаза. Вместо слёз пришло пустое, оглушающее спокойствие. Корабль рванул вперёд, разрывая ткань реальности.       Террдандиум, боль, страх, тень бывшего, даже призрак сестры – всё это осталось там, в прошлом, сгорая в синем плазменном следе её корабля. Она не смотрела назад. Больше никогда.