Глава о Подорванном Доверии

Если нет возможности делить этот мир с кем-то, то у неё нет желания в нём жить. Ни закатное солнышко, ни спокойствие природы, ни тихое пение хигураси не имеют теперь даже капли смысла. Всё кончено, и разум застлала печаль мрачнее самой тёмной тучи. Что уж там говорить, такого оттенка чёрного, наверно, не встретишь даже в природе. Обвиваясь вокруг хозяйки всё плотнее, тоска сдавливала горло, душила тихими слезами. Помня слова Моники и не желая мешать остальным, Сайори просто шла, куда глаза глядят. Она и сама не заметила, как по сторонам от неё уже появились милые деревенские домики. Во всех свалившихся на девочек невзгодах та винила себя. Ведь это она не смогла помирить их, она рассердила Монику и, должно быть, это из-за её депрессии накануне важного события все находились сегодня в таком взвинченном состоянии. Как знать, быть может, окажись Сайори рядом чуть раньше, разберись в ситуации, замолви пару слов за близкого друга, и ничего бы этого не случилось. Сидели бы сейчас с девочками в классе, как раз фестиваль закончился, пили бы любимый чай Юри, угощались фирменными кексиками Нацуки… а Моника бы весело щебетала о каких-нибудь планах на будущее. И всем было бы хорошо. «Но ты не сделала этого и, поддавшись слабостям, снова думала только о себе». Сайори махнула рукой — мол, какой смысл, в итоге-то тебе всё равно плохо. Что так, что эдак. Правда, от этого захотелось ненавидеть себя ещё сильнее. Всё-таки нужно было закончить то, к чему она столь трепетно готовилась всё утро! Но даже чтобы тихо умереть, никому не мешая, даже на это не хватает сил.

***

Иногда встречая на себе косые взгляды местных, она бродила по деревне добрый час, прежде чем поняла, как же сильно устали ноги. А ещё голод напомнил о себе — с утра во рту крошки хлебной не было. Да и спать на улице как-то не хотелось. Пересилив собственное презрение к себе за неимением другого выхода, Сайори решила, наконец, постучаться в первый попавшийся дом. Возможно, она ещё сможет разыграть свой самый главный козырь — улыбку. Так и так, заблудилась, в случае чего могу помочь по хозяйству, только пустите, пожалуйста, переночевать. По о-очень размытым воспоминаниям детства девушка верила — в деревнях обычно живут добрые, тихие люди. Она сможет договориться. А если нет, поспит на улице. Но попробовать надо. И каково же было её удивление, когда первый попавшийся дом встретил гостью, в общем-то, незакрытой дверью. Подождав немного на пороге и даже позвав хозяев, она не получила никакой реакции. На улице к вечеру стало холодать, а девушка, к тому же, легко одета… и потому всё-таки вошла. На этом Праздник Удивления только начался. Вещей тут было, как в любом более-менее обжитом доме, достаточно. Самых обычных. Вот только их покрывал толстенный слой пыли, а это уже не очень смахивает на норму. И также на втором этаже. Либо у местных обитателей проблем с желанием что-то делать даже больше, чем у неё самой, либо… Сайори не знала, что и подумать. Так никого и не дождавшись, она в конце концов решила остаться. Осмелилась даже вскрыть какую-то консерву, этого добра здесь оказалось в избытке, а несчастной очень уж хотелось есть. «Наверно, Моника сделала бы по-другому, как делают благородные леди». «А я делаю так…» На деревню опускалась ночь, и мрачные мысли принялись штурмовать её голову с новой силой. Пора закончить то, что было начато этим утром.

***

Между тем, неподалёку. — Ай, ну отдай, отдай же! — Хотя по физической комплекции они, в общем-то, одинаковы, скорости и прыти у удирающей Сатоко не занимать. Рика, обиженно зовущая ту через половину улицы, ещё в самом начале пути прекрасно поняла: не подходит её хилое тельце для забегов на дальние дистанции. Однако здесь получилось то же, что и (кажется) пару месяцев назад: подруга проснулась в туалет и нечаянно застала ту с бокалом вина, всецело предающуюся вечерней печали. Теперь, ратуя за здоровый образ жизни, выхватила не бокал, но всю оставшуюся бутыль, и, что есть сил, припустила к своему старому дому. Кажется, это уже третья. А потом она их где-то прячет. Рика до сих пор не смогла выпытать или отыскать, где. Уж в чём — в чём, а в ловушках и тайничках равных её сожительнице ещё поискать надо. Однако Фурудэ не уставала тешить себя мыслями: случись ей пережить совершеннолетие, и там будет целый мини (?)бар. — О-хо-хо-хо! Куда уж тебе со мной тягаться! — продолжала подначивать Ходзё. Обычно Сатоко и близко старалась не подходить к своему старому дому. Здесь жили дядька и тётка, после смерти родителей девочки взявшие на себя опеку над ней и её старшим братом, ныне без вести пропавшим. Они и так-то были прескверными людьми, так масла в огонь довольно долго подливало общее отношение к их семье, выступившей против соотечественников во времена Дамбовой Войны, когда деревню могли попросту затопить. Жуткие то были времена — племянницу всячески изводили (хотя в некоторых случаях поводом для конфликта мог вполне послужить и её некогда вздорный характер). Если б не братик, то подумать страшно, чем бы всё кончилось. Теперь, когда тётки не стало, а дядька переехал к любовнице в соседний городок, девочка охотно променяла несущее одни только болезненные воспоминания огромное пустое жильё на жизнь вместе с лучшей подругой, Рикой. Она возвращалась сюда только поначалу — забрать необходимые вещи, а затем и вовсе забыла. Разве что вот, спрятать что-нибудь. Никто больше сюда не наведывался. Никому и не надо было. Потому Рика ужасно удивилась, видя подругу, быстрее обычного вылетающую из дома. На лице девочки читался неподдельный ужас: — П-посмотри! Посмотри! ТАМ!.. — Ну что за спешка же? — порядком выдохшаяся Фурудэ даже не попыталась ускориться. Впрочем, Сатоко не стала долго церемониться, просто схватив её за руку и силком втянув следом за собой. Как оказалось, не зря. Удивлению повидавшей очень многое девочки тоже не было предела: — ЧТО ЗА!.. Всё-таки незнакомая девушка, висящая в петле под потолком — немного не то, что ты ожидаешь увидеть по возвращении в свой старый дом.

***

…Кажется, кто-то упорно пытался сделать ей искусственное дыхание. Открыв глаза, Сайори обнаружила, что всё ещё не умерла и всё ещё находится в этом старом забытом доме. Она не знала, стоит ли радоваться своему «возвращению», как и стоит ли радоваться вообще. Она обнаружила себя лежащей на полу. Над ней возвышались две очаровательных малютки (10-12 лет), очевидно, сделавших всё, чтобы вернуть несчастную к жизни. Одна, со светлыми волосами, глядела на внезапную гостью с непониманием и тревогой. В глазах другой, с длинными и тёмными локонами, читались удивление и неподдельный интерес: — Здравствуй. — Я… эм… — смутилась незнакомка. — Доставила вам неприятностей, да?.. Родители рассердятся? — Здесь давно никто не живёт, — ответила любопытная девочка. — Родители — больная тема. Но не волнуйся же. — Врача! Надо вызвать врача! — Тут же засуетилась светленькая, явно забыв про «не волноваться» где-то в процессе. — У нас покойник, Рика!.. — Пожалуйста, не надо никого вызывать… — взмолилась гостья. Она свернулась клубочком, а её большие голубые глаза застлала влажная пелена. — Я не хочу… причинять вам беспокойство… и вообще никому не хочу… — Не надо никого вызывать, Сатоко. — спокойно ответила Фурудэ. — Просто отстань от человека. — И, уже незнакомке. — Погоди, она немножко успокоится. Как тебя зовут? — С-сайори… — всхлипнула та. — Я — Рика, это — Сатоко. — Она коротко кивнула на подошедшую ближе подружку. — Приятно познакомиться. У тебя что-то случилось? — Она не из наших краёв, я точно тебе говорю, не из наших! — Снова оживилась Ходзё, на что получила лишь тихое «ш-ш». — Я пришла с подругами. Потом мы разошлись. Наверно, они до сих пор злятся и не желают друг друга видеть. Всё из-за меня. Мне нужно было что-то сделать! Я ужасный человек. — Наконец, ответила гостья. — Что, например, ты могла сделать? — спросила Рика. — Я не знаю… — Вот и не бойся. — Фурудэ тихонько потёрлась своей щекой о её. — Ми-и.~ Глядя на этот театр, Сатоко вмиг забыла весь недавний ужас и расхохоталась. Что уж там, Сайори и сама улыбнулась. А в следующий миг невольно отпрянула. Всё с той же детской улыбкой новая знакомая протягивала ей оброненную доселе на пол бутыль вина: — Ты очень много нервничала и устала. Бери. Тебе сейчас нужнее же. — Э… э-хе-хе… — Ми-и.

***

Утро гостья встретила всё в том же старом доме. Игривый лучик солнца пробился сквозь не до конца зашторенное окно, и, упав на её веки, разбудил хозяйку. Ещё не успев открыть глаза, она поняла, что лежит на кровати. В голову ударили воспоминания недавней ночи. «Надо же, эти малышки столько сделали для меня». «Вряд ли такой человек, как я, заслуживает хоть малую часть подобного доверия». Открыв глаза, Сайори увидела одну из девочек сидящей на стуле у дальнего угла и читающей какую-то мангу. Отложив чтиво, та тут же подняла свой взгляд на неё: — А, привет. Рика захватит перекус и вернётся. Мы сразу пойдём в школу. — Т-ты… ты больше меня не боишься? Сложив руки на груди, Сатоко приняла горделивый вид: — Ещё чего. Кто тут вообще кого боится! Это напомнило Сайори Нацу, и снова она не смогла сдержать улыбки. Однако следом пришёлся очередной удар горькой печали. «Эх, где-то ты сейчас…». Затем пришло осознание, а вместе с ним — удивление: — Погоди, ты хочешь сказать, вы были здесь всю ночь? — Браво, сыщик. — А… — Гостья уселась на кровати, потупив свой взгляд. — Ну, тогда я, наверное, пойду… — Куда это ты пойдёшь? — отозвалась собеседница, как ни в чём не бывало. — Я же сказала, что МЫ идём в школу! — М-мы?.. Э-хе-хе… — Не волнуйся, Тиэ-сенсей не будет ругаться. Она любит детей. К тому же, есть кое-кто, кто хочет тебя увидеть! — … — И вообще, ты теперь — моя гостья, так что не спорь! Завтрак на столе.

***

Делать было нечего. Они немного перекусили, а затем по незнакомой деревне девушка направилась в чужую же школу. Мысли в голове до сих пор никак не желали собраться. Малютки приняли её, как свою. Но кто же хочет встречи? Неужели остальные девочки? Быстро они! «Да, Моника действительно умеет заводить новые знакомства, не то, что я…» Сердце забилось быстрее в горько-сладком предвкушении. Но и здесь её постигло разочарование: в классе было много детей, при том совершенно разного возраста (это, как выяснилось, связано с тем, что вся деревня ходит в одну школу), но, за исключением приведших её сюда, ни одного знакомого лица. Значит, члены Литературного Клуба… поправочка, БЫВШЕГО Литературного Клуба, всё ещё не хотят её видеть? Здесь кругом чужие ей люди. Но тогда кто же просил о встрече? Едва Сайори начинала об этом, обе подруги наперебой твердили: не сейчас, мол, после уроков. Большего вытянуть никак не получалось. А что, если подумать, логично. Клуб всегда собирался в не учебное время. В какой-то момент она испугалась худшего — скорее всего, малышки рассказали о ней кому-нибудь из взрослых, а те после уроков её куда-нибудь заберут, где будут долго-долго общаться, проводя странные тесты и задавая кучу дурацких вопросов. Во всяком случае, так было в детстве, когда семья прознала о её склонности к депрессии. Но на то было крайне непохоже. Учительница спросила самую малость, на что Ходзё сразу ответила нечто вроде «приехала в гости» и «тоже живёт одна», после чего ту без лишних вопросов приняли. Словно она вернулась в младшую школу, где несколько лет не была, но где многие её ещё помнят и, в принципе, никогда не против подобной гостьи. Сайори раздавала вместе со старостой какие-то материалы, помогала малышам читать и считать, а один раз даже рассудила чей-то пустячный спор. Она пока могла назвать по именам лишь самую малость, но видно, что многие прониклись к «новенькой» за этот день. Похоже, печаль покинула её. Вспомнились былые денёчки Литературного Клуба, вернулось горько-сладкое ощущение ностальгии. Гостья и сама не заметила, как тихонько заснула на задней парте. До самого конца занятий никто не потревожил её.

***

Она проснулась от лёгкого поглаживания по голове. Над ней сразу же зазвучал знакомый голосок: — Просыпайся. Уроки кончились же.~ Открыв глаза, девушка увидела нескольких ребят, оставшихся в классе. Все, кроме Рики и Сатоко — примерно её возраста. — Здравствуй. — Первым руку ей протянул молодой человек. Похоже, из мальчиков он был в этом классе за самого старшего. — Меня зовут Маэбара Кейти. — Миролюбиво улыбнулся он. — Мы… наслышаны о твоей маленькой неприятности. — Э?.. — В деревне новости распространяются быстро же. — Подмигнула Рика. — Обычно из нашей Рики-тян и двух слов не вытянешь, если не захочет, но сегодня случай особенный, особенный! — Улыбнулась другая, рыжая девочка. Взгляд её источал невероятное спокойствие и умиротворённость. Кажется, её зовут Рэна. Староста также не обделила вниманием: — Мион. — Она тоже протянула руку. Сайори ответила на рукопожатие. — И чует Дядька, сегодняшнее собрание Клуба будет особенно интересным! — К-клуба? — С надеждой. — Случайно не… Литературного? — Это вряд ли! — Рассмеялась Сатоко. — Кей-тян ж не умеет читать. — Ты всё ещё помнишь тот случай? — потупился он. — Эм, ребята… Мне, конечно, очень приятно и у вас здесь здорово, но, э-хе-хе… — Гостья поборола, наконец, робость. — Я думала, вы моих друзей знаете… — Чего нет, того нет. — Мион пожала плечами. — Рэна думает, если они твои друзья, они и сами вернутся к тебе, вернутся. Друг никогда не оставит друга в беде. Что уж греха таить? Теперь не имеет особого смысла включать улыбку. Да и не хочется. — Но ведь это я их подвела. Обычно, когда они ссорятся, я тут как тут, а в этот раз не смогла ничего придумать, чтобы помирить их. — Сайори поникла. — Разлад произошёл по моей вине. И до сих пор я ничего с этим не сделала. От меня никакой пользы. — Послушай. — Перебил Кейти, положив руку на её плечо и глядя прямо в глаза. — Разлад не может случиться по вине ОДНОГО! Друзья на то и друзья. Если они делят между собой радость, то и влипать тоже полагается сообща! А если они бросают тебя на произвол судьбы — одну, да ещё в подобном состоянии… Нафиг вообще нужны такие?! Это уже свинство, а не дружба, я считаю. Если ты что-то значишь для них — они вернутся. Рано или поздно. И если тебе плохо, близкий человек всегда выслушает! — В таком случае, может, им и не стоит возвращаться. — Упёрлась Сайори. — Я не хочу быть обузой. — Ты не обуза! Не смей так говорить!.. — Подожди, подожди. — Рэна мягко оттолкнула разошедшегося друга чуть в сторону. — Сайори, да? Я сама была в похожей ситуации и прекрасно тебя понимаю. Давай поставим вопрос по-другому, по-другому! Мы не хотим показать тебе СМЫСЛ не умирать. Мы хотим показать тебе РАДОСТЬ жить. — Э… — Та собралась было возразить, но, глядя на спокойное синее пламя в глазах этой девочки, почему-то не решилась. — Ты куда-нибудь спешишь? — подала, наконец, голос староста. — В этом мире… теперь мне нет смысла когда-то куда-то спешить. — Что ж, тем лучше! — Вопреки ожиданиям, просияла та. В глазах девушки полыхнул самый настоящий азарт. — Потому что Дядька Мион собирается приговорить тебя к штрафной игре, и гнев его ой, как страшен! — Э?.. Рика тихонько толкнула гостью локотком в бок: — Добро пожаловать в Клуб же.

***

Время в компании пролетело фантастически быстро. Ребята и сами не заметили, как начало смеркаться, столько всего неизведанного можно было найти в этом старом шкафу. Играй — не переиграешь. Сайори вспомнила «родной» Клуб. И почему они таким не занимались? Получилось ведь гораздо веселее, чем делать то, что Моника скажет! Ну, наверное. Девушка и сама не заметила, как былые печали уступили место веселью. Хотя бы на время, и то хорошо. А потом пришла пора закрывать школу, и наши игроки под тихую мелодию цикад отправились по домам. — Ну, вот! — Улыбнулась Рюгу, едва они вышли на улицу. — Тебе же было весело, весело! Рэна всё видит. — А уж подловить Дядьку Мион… — Добавила староста. — За это тебя сразу повысить можно! Только не вздумай праздновать раньше времени — это мы ещё сегодня без наказаний! — Э?.. Н-наказаний?.. — Угу! Кого-то всё ждёт — не дождётся костюмчик служаночки, верно, Кейти? Ты уж там не огорчи Начальника! — … Сайори всё ещё не совсем понимала, о чём речь, но посмеялась вместе со всеми. — Было бы здорово повторить что-то такое и завтра! — сказала новенькая, внезапно даже для себя. Однако любое веселье неизбежно заканчивается. И надо собираться домой. Совсем другое дело, когда… — Погоди! — вмешался Кей-тян. — Тебе же некуда идти, да? — … Он спросил об этом даже быстрее, чем она смогла подумать. Нежданно-негаданно ситуацию спасла Сатоко: — Можешь пожить на первых порах у меня. Начнут наезжать, скажем, что ты дальняя-предальняя родственница. — Поймав на себе заинтересованные взгляды прочих, всё-таки пояснила. — А что?! Мне от этого дома одна тоска. Пусть только в комнате Братика ничего не трогает. Увижу — руки оторву! И чтоб без фокусов! И хотя ребята прекрасно понимали, какого рода могут быть фокусы с верёвкой и мылом, они дружно рассмеялись. — Всё это, конечно, классно, но… — Вновь опечалилась Сайори. — Мне ведь не только развлекаться, мне жить на что-то надо. И я не хочу всё время болтаться у вас на шее, ребята. — Ещё б хотела! — Мион шлёпнула кулаком о ладонь. — Спасибо, кстати, что напомнила. В Ангел-Морте же завтра праздник — День Десерта. Гостей на нём всегда выше крыши, всем подавай хлеба и зрелищ! Скажу по собственному горькому опыту: у официантов никогда на всё рук не хватает. Ты поняла мой намёк? ~ — Э… э-хе-хе. — Вот и отлично! Тогда я сделаю контрольный прозвон, и завтра сеструха тебе всё устроит. Главное — приведи себя в порядок, выспись хорошенько, и не забудь налепить свою самую искреннюю улыбку! Если хочешь успеть, встать придётся рано. А ежели понравишься дяде Ёсиро, уж он-то в долгу не останется! Вот. — Наконец, закончила она. — Эм… как же ты быстро всё организовываешь, Моника! — Кто?.. — Прости, привычка! Рика снова тихонько толкнула её в бок: — А ты дружи с Ми-и тян. Очень облегчает жизнь же. — Эй! И вновь улица потонула в раскатах дружного смеха. — Ты, главное, вот что! — громко сказал Кейти. — Не дрейфь! Я сам тут два месяца всего. Так что фигня вопрос, прорвёмся.