Король гламура, король Подземелья

На следующий же день после похорон Азгора монстры собрали делегацию, которая должна была явиться к Андайн и попросить её стать королевой. Всем стало известно, что воительница по каким-то причинам не явилась проводить повелителя в последний путь, и поэтому было решено прийти к ней домой. Однако изнутри никто не отозвался. В её доме царила мертвенная тишина. — Она не возвращалась домой уже больше недели, — сообщил Безумный Манекен. — Уж я-то знаю. Я постоянно околачиваюсь рядом, потому что подрабатываю её «грушей для битья». Тут окончательно стало ясно, что Андайн попросту куда-то исчезла. Монстры собрали поисковый отряд. Королевская Стража, вооружившись помощью добровольцев, стала прочёсывать всё Подземелье. Андайн стала нынешней надеждой Подземелья, и потому разыскивали её с удвоенной энергией, заглядывая буквально под каждый камень, в каждую щель, даже если рыба чисто физически не могла там оказаться. Одни искали в Сноудине. Рыскали вокруг головоломок Папируса, обходили все городские дома, с помощью специального снаряжения осматривали дно реки (конечно, они знали, что утонуть Андайн не могла, но решили перестраховаться), раскапывали сугробы. Кто-то ушёл в лес за пределами города и бродил там среди деревьев и озёр. Но среди царства льдов и снегов Андайн не нашлось. Другие искали в Вотерфолле. Лазили по всем болотам, пачкаясь в грязи, ныряли во все многочисленные водоёмы, копошились в Эхо-Цветах, шарили в темноте, нашли даже скрытую за водопадом комнатку… Но нигде не обнаружилось ничего, кроме старых следов тяжёлых железных сапог воительницы, бродившей здесь когда-то давно. Свежих отпечатков не попадалось. Третьи, слабо надеясь на успех, исследовали Хотленд. По сто раз катались на лифтах, залезали в паучью паутину, обыскивали лабораторию, все студии Меттатона и его отель (здесь робот и сам принимал активное участие), заглядывали в каждый закоулок, обливаясь потом от жары и стараясь не падать в лаву… Но и в Хотленде Андайн не нашлось. Не нашлось её и в Столице. Четвёртый отряд прошёл по всем улицам, исследовал каждый переулок и тупик, перевернул каждое мусорное ведро, провёл обыск буквально во всех квартирах… И ничего. Чем дольше шли поиски, тем сильнее Королевство впадало в отчаяние. Так прошло несколько недель. Всё это время Меттатон сам помогал искать Андайн и периодически вёл эфиры. Но не было его обычных зажигательных шоу. Робот понимал: монстрам сейчас не до этого, если он вздумает публично веселиться, когда все в трауре, то самое мягкое, что его ждёт — это дождь из помидоров. Обычно робот сообщал о ходе поисков, стараясь выбирать самые ободряющие слова, пел песни, которые бы помогали поднять дух, либо просто вёл какие-нибудь более-менее спокойные отвлекающие программы, чтобы монстры могли ненадолго перестать думать о мрачности, полюбоваться на нечто прекрасное, занять свои мозги и отдохнуть душой. Самому ему было очень неспокойно и даже тревожно. И не только потому, что Андайн пропала. Исчезла вместе с ней и Альфис. Что случилось? Они сбежали вместе? Куда? Почему? Как им удалось так скрыться, что их не удаётся обнаружить? Они погибли? Но тогда почему никто не натыкался на их прах? Они пересекли барьер? Но это невозможно, все знают, что монстр не в состоянии преодолеть эту магическую стену. Они просто постоянно умело телепортируются? Но с какой целью? Меттатон терялся в догадках и в любую свободную от эфиров минуту сам рылся по всему Подземелью. Самыми мучительными для него были минуты, когда ему приходилось оставаться на месте и подзаряжаться: батарея даже в прямоугольной форме держала заряд не вечно. И если в начале всей этой эпопеи он ещё умудрялся сердиться на Альфис («Да как она могла бросить меня одного?!»), то потом уже и злиться не мог: только бы нашлась. Но всё безрезультатно. В очередной раз вернувшись ради подзарядки, Меттатон подключился к розетке, втянул колесо и тяжело опустился на пол. Мысли в голове бродили мрачные, и он старался приободриться: ему ведь ещё другим монстрам дух поднимать. Он просидел, погрузившись в свои думы, минут с двадцать, прежде чем послышался шорох раздвижных дверей и шарканье ног по полу. Меттатон быстро обернулся… но увидел Санса. — Ах… Это ты, — разочарованно протянул он. — А ты кого ожидал увидеть? Знаешь, я понимаю твою боль, но… Я думаю, в глубине души мы оба знаем… Хотя нет, об этом позже. Я пришёл помочь. — Чем ты поможешь мне, дорогуша? Уже практически месяц Андайн не ищут разве что младенцы, больные монстры и дряхлые старики. Что ты можешь сделать, чего не могут они? Впрочем… — Меттатон почувствовал, как в душе снова затеплилась надежда. — Ох, извини, дорогуша. Эмоции. Ты что-нибудь нашёл? — лицевые панели загорелись голубым. — Нет, я ничего не нашёл. Но… Я тут вспомнил кое-что. Знаешь, во всей этой суматохе никто не додумался до очень простой вещи, — Санс указал на большой экран, на котором отображалось то, что снимали камеры Альфис. — Все сбиваются с ног, но что, если просто попробовать просмотреть запись? Стражники утверждают, что в последний раз видели Андайн перед тем, как она ушла на битву с человеком. Стоит отмотать туда, если есть запись, и просто посмотреть, что с ней случилось дальше. То же самое и с Альфис. В последний раз она точно была в лаборатории, когда принесла сюда тебя. Отмотаем — и… — Мысль хорошая, но не факт, что запись есть. И к тому же… Я никогда не пробовал управлять этим экраном. — Я умею им управлять. Не спрашивай, просто с Альфис я тоже знаком. И да, в Подземелье очень мало монстров, которые меня не знают. Такой вот я вездесущий, — сразу ответил на возможные вопросы Санс и подошёл к панели управления. — Так. Отключайся от розетки и езжай сюда. Запись есть. Сейчас отмотаю. По экрану замелькали разноцветные полосы. Меттатон подъехал ближе, напряжённо всматриваясь в изображение. Перемотка остановилась. Санс на всякий случай убавил звук и отошёл заблокировать двери лаборатории. Перед ним и Меттатоном возникла сама воительница, с героическим видом преграждающая дорогу человеку. Град копий летел в мальчишку, но тот отпрыгивал и… наносил удар за ударом. Даже получая раны, даже пачкая свитер кровью, человек продолжал атаковать, и Санс с Меттатоном отчётливо слышали, как громыхала и скрипела каждый раз броня. Вот Андайн издала короткий вскрик… Броня была пробита, мальчишка смог достать до тела воительницы. — Он… убил её?.. — тихо прошептал Меттатон. — Андайн? Но дорогуша, ведь это невозможно! — Увы, возможно всё. Надежда отказывалась умирать. Меттатон продолжал всё напряжённее вглядываться в битву. — Рааххх… Ты сильнее… Чем я думала… Так что… вот так… всё и закончится… Нет… НЕТ! Я не умру! Альфис… Азгор… Папирус… Все рассчитывают на мою защиту! РРРАХХХ!!! Человек! Во имя надежды и мечты каждого… Я одолею тебя! — Настоящая героиня… — прошептал Меттатон. Андайн слабела. Медленно, постепенно, продолжая яростно отбиваться, но слабела. И вместе с этим её тело начинало расплываться. Оно дрожало, шло мелкой рябью, оплывало, расслаивалось… Вот уже стали совсем мутными и нечёткими контуры её ног… — Она… тает? Но как? Разве монстры… тают? — Она решительна. Андайн не сдаётся, даже чувствуя себя умирающей. Её решимость заставляет её тело расплываться. Материя монстра не в силах столько выдержать. Но давай подробности потом, окей? Тело Андайн превращалось во что-то жуткое. Меттатон не мог пошевелиться, он просто заледенел. Он даже представить себе не мог, что с кем-либо, а особенно с воительницей, может случиться такое. — Ха… Ха… Альфис… Вот чего я боялась… Вот почему я никогда не говорила тебе… Нет! Нет! Ещё рано! Я не умру! Отчаяние и ужас сковали робота. Ему уже было ясно, что Андайн покойник, и сама воительница не могла этого не понимать, но с неиссякаемой решимостью она продолжала бороться, повторяя громкие, рычащие возгласы: «Я НЕ УМРУ!!!» Это были её последние слова, прежде чем она рассыпалась в прах. Человек задержался ненадолго, глядя на него. Он стоял спиной к камере, и лица его было не видно. Постояв немного, он двинулся вперёд. Санс поставил на паузу. Меттатон не проронил ни звука. Он был потрясён настолько глубоко, что не мог говорить. Санс тоже молчал. Пауза затянулась. Робот не шевелился, скелет стоял, облокотившись на экран, и не мешал ему. Наконец послышалось тактичное покашливание. — МТТ? Ты как? — Санси, я… п-просто… Кхм, — лицевые панели Меттатона замелькали красным и жёлтым. — Каков подлец, а. Впечатляющая сила, конечно, безусловно. О, если бы я знал, что этот человек до встречи со мной убил Андайн… Я бы устроил для него нечто более грандиозное. Обидно осознавать, что мои шоу были для него на самом деле детским садом… Санс слегка покивал головой. Он понимал, что Меттатон хорохорится, не желая демонстрировать ему охватившие его эмоции и подступившую слабость. Ему это было знакомо. Санс сам привык держать всё в себе, никому не показывая, что он чувствует и переживает в данный момент. Меттатону в том числе. — Я могу утешить тебя одним. Человек ушёл из Подземелья сразу после битвы с Азгором. После этого его здесь не видели. Альфис в это время стопроцентно была здесь и чинила тебя. Она не убита. Осталось посмотреть, где она. Санс взялся за новую перемотку, следя за записями. Наконец он поставил на паузу и вздохнул. — Знаешь… После того как Альфис принесла тебя сюда, записи кончились. Она сама выключила их. Камеры работали впустую: показывали изображение, не сохраняя его. Так что, увы, мы не сможем посмотреть, куда она делась. И вывод из этого следует… Она ушла специально. Ушла так, чтобы никто не мог её найти. И ей удалось. Меттатон помолчал, и вдруг на его лицевых панелях вспыхнул жёлтый восклицательный знак на красном фоне. Его осенила догадка. — Санси! Она же… Она была влюблена в Андайн! Погоди, я… — робот вынул мобильный телефон и зашёл на страницу Альфис. — Вот, она писала: «Только дошло, что не смотрела битву Андайн и человека. Ну, я знаю, что она непобедима, спрошу её потом». Вот оно, Санси. Закончив с моей починкой, Альфис решила позвонить Андайн, не дозвонилась, решила посмотреть на то, что произошло, сама, и… и увидела, как её любовь умирает на её глазах. Да ещё как умирает! Если даже я, увидев это… То она… Её сердце разорвалось на кусочки, и не думаю, что что-либо сможет склеить его обратно. Ей нужно было пережить это горе, и она ушла. Но я не понимаю… Почему она мне не пожаловалась?! Я бы выслушал её! Санс пожал плечами. — В любом случае, не похоже, чтобы Альфис хотела вернуться. Прошёл практически месяц, а о ней ни слуху ни духу. Не хочу нагнетать обстановку, поэтому не буду строить догадок… Скажу только, что поиски пора заканчивать. Андайн мы точно не найдём, а что касается Альфис… Ты ведь умная машина. Должен понимать, что пора что-то делать. Подземелье не может вечно быть без короля. И если это не Андайн, надо как-то донести до народа, что нужно выбрать кого-то другого, — Санс сделал паузу. — Ты сообщишь им, что Андайн погибла? Меттатон не отвечал несколько секунд, а затем повернулся спиной и произнёс вместо ответа: — Сдвинь переключатель. Санс повиновался, и Меттатон трансформировался в ЕХ-форму. Он выпрямился, в его взгляде сверкнуло что-то суровое. Санс вопросительно уставился на робота. — Нет, Санс. Я не сообщу. Благополучие Королевства и так держится на соплях. Посуди сам, дорогуша. Народ убит горем из-за Азгора, а теперь ещё утопает в переживаниях по поводу исчезновения Андайн. Если я скажу, что ещё и Андайн погибла, то… Просто представь, что здесь начнётся. Да мы их просто с колен не поднимем. Они будут жить с мыслью, что любой упавший человек может просто взять и всех их перерезать, если уж даже их ребёнок оказался способен убить главу Королевской Стражи. Ты хоть понимаешь, каково после этого будет убеждать их не падать духом? А я один на телевидении. И, скорее всего, почти один, кто будет бегать и орать, что не всё так плохо. Нет, Санс, о том, чтобы раскрыть смерть Андайн, не может быть и речи. Официально объявим её без вести пропавшей. Этого будет достаточно. Так у них хотя бы останется надежда, что рано или поздно они увидят её. — Хех, предпочтёшь войти в режим сладкой лжи? Ну… Делай, как знаешь. Но с королём-то что будем делать? Меттатон тряхнул волосами, становясь в величественную позу. — Я стану королём. — Чего? Ты? Королём? И давно ли ты это решил? — Только что. А ты разве можешь найти кого-то более достойного? — Меттатон усмехнулся, окончательно овладев собой, зажав где-то внутри себя все переживания и принявшись играть новую роль — пока что только перед Сансом. — Король погиб. Глава Королевской Стражи погибла. Королевская Учёная исчезла. Кто после них самый сногсшибательный, популярный и всеми любимый? Разве не я? Санси, тысячи монстров с огромным удовольствием смотрят на меня по телевизору. Я знаю, что их глаза озаряются надеждой, когда я выступаю. Я слышал столько комплиментов! Они заваливают меня признаниями в любви и подарками! Я уверен, что они будут совершенно не против дать мне править ими и довериться мне. Осталось только объявить им, что я готов взять на себя руководство Королевством. — Шустро же ты собрался сесть на трон, — покачал головой Санс. — Но… Если так подумать… Ты прав. Больше за дело браться действительно некому. Можно было бы предложить Папируса, но что-то я боюсь. — Ах, оставь своего брата в покое и не клади на него бремя огромных обязанностей, — отмахнулся Меттатон. — Лучше пошли со мной в новостную студию. — Ты же вроде не дозаряжался. — Там заодно и заряжусь. Не беспокойся за это. Меттатон широким шагом направился в новостную студию. Установив камеру, он уселся за стол и, придав своему лицу как можно более уверенное выражение, начал трансляцию. — Здравствуйте, уважаемые телезрители, мои самые горячо и нежно любимые монстры. Сегодняшний выпуск новостей будет… необычным. Должен сообщить вам… К сожалению, срок поисков Андайн истёк. Наша сильная и непобедимая леди, видимо, пожелала остаться в тени. Мы не можем утверждать точно, что с ней случилось. Возможно, она взяла отпуск, никого не уведомив, возможно, приняла решение выслеживать врагов Королевства тайно… В любом случае, то, что её прах не был обнаружен, даёт надежду на то, что она жива. Голос Меттатона дрогнул, и он специально закашлялся, чтобы никто не обратил на это внимания. Санс поднял руку к лицу, как будто собираясь прикрыть его, но опустил её обратно, так и не сделав этого. Меттатон продолжил. — Но несмотря ни на что… Ждать мы больше не можем. По истечении этих недель Андайн уже не может рассматриваться как королева. Мы даже не в состоянии объявить, когда она вернётся. Но Подземелье ведь не должно оставаться осиротевшим, не так ли, дорогуши? Поэтому… Я хочу сказать вам, что готов… сам стать вашим королём. Я готов принять вас под своё крыло. Даю слово, что под моим началом Подземелье расцветёт по-новому. Я развею отчаяние. Я поведу всех за собой. Я озарю вашу жизнь новым светом. Я пригрею вас всех. Я звезда, и звёздных лучей хватит на всё Королевство. Я стану сиять для вас до последнего вздоха. Я должен сделать это ради вас… Ради Андайн… Ради Азгора. Итак, дорогуши. Если вы согласны видеть меня в роли вашего нового правителя, безусловно любящего и оберегающего… Примите участие в онлайн-голосовании. Ссылку я вскоре размещу на своей странице. Всё абсолютно анонимно. Всего два варианта: за и против. И я подчинюсь вашему выбору, каким бы он ни был. У вас три дня. Я люблю вас, дорогуши. Меттатон выключил камеру. — Ты точно уверен, что хочешь этого? — поинтересовался Санс. — Кто, кроме меня? Спасибо, что помог и всё прояснил, — Меттатон натянул на лицо улыбку. — Исход выборов уже очевиден, я полагаю, но нужно потратить время на эту мелкую формальность. Покеда, дорогуша. Меттатон помахал на прощание и двинулся к выходу лёгкой походкой. В дверях он развернулся и, приняв эффектную позу, коротко добавил: — Я заменю им солнце. Лаборатория встретила Меттатона пугающей тишиной. Находиться здесь после всего узнанного было жутковато. Робот опустился на стул за компьютерным столом, взяв в ладонь фигурку Целовашки. — Прах Андайн ведь пропал, потому что ты ушла похоронить её? Что ж… На твоём месте я бы тоже так поступил, дорогуша. Если бы моя возлюбленная погибла… Я бы сделал всё, чтобы проститься с ней наедине. Но почему ты не приходишь? Ох, Альфис. Знала бы ты, что меня ждёт. Ты бы гордилась мной. Я не знаю, выберут меня или нет… Но если да… Нет-нет, я уверен, что да! Ах, в общем… Было бы очень здорово, если бы ты пришла на мою коронацию, — и уж совсем тихо Меттатон прошептал: — Мне бы не помешала твоя помощь. Он вздохнул. Тишина снова окружила его. И сквозь безмолвие до него стал доноситься надрывный, полный отчаяния вопль: «Я НЕ УМРУ!!!» Меттатон схватился за голову и сполз на пол на колени.