Король гламура, король Подземелья

«Подданные Королевства! Дорогуши и красотули! Сообщаем вам, что Королевская Учёная, Альфис, также пропала без вести и объявлена в государственный розыск. Тому, кто найдёт её и приведёт во дворец, король гарантирует вознаграждение в 30 000 М!» До сих пор отсутствие ящерки беспокоило лишь отдельных личностей. Альфис всегда жила замкнуто и обособленно, редко выбираясь «на монстры», закадычных друзей, которые регулярно общались бы с ней в реальной жизни, за исключением Андайн, у неё не было, и про неё все просто знали, что она сидит где-то там одна у себя в лаборатории и занимается… чем-то. Никто даже понятия не имел, что она там делает целыми днями. С ней редко искали встречи, а те, кто пытался писать ей письма по поводу отданных «павших» родственников, давно привыкли, что она на них не отвечает. Поэтому исчезновение Альфис осталось почти незамеченным. Странным показалось лишь то, что она перестала заходить в сеть и постить там кучу вещей, но многие подумали, что Альфис просто не может пока зависать в Монстронете. И вдруг — тревога. Баннеры с объявлением о пропаже и розыске запестрели по всему Подземелью, старательно расклеиваемые подчинёнными робота при активном участии Папируса. Голосовое обращение зазвучало с телеэкранов: Меттатон ненадолго появился на родном телевидении в полном королевском облачении, серьёзно, но вместе с тем с мольбой призывая найти учёную. И хотя народ уже был сыт по горло ещё поисками Андайн, а кроме того, подавлен известием о новой пропаже важной личности, искреннее сочувствие, присущее монстрам, а также весьма внушительная сумма денег побудили их снова начать обшаривать всё Подземелье. Меттатон пошёл на хитрость, умолчав о том, что Альфис пропала вместе с Андайн — в противном случае ему бы не удалось поднять всех так легко. Сам он отдался поискам целиком и без остатка, и поскольку ему, как никому другому, было известно, что в уже проверенных местах Альфис не найти, он глубоко задумался о том, где ещё не рыскал. В первую очередь на ум пришёл дом Андайн: Меттатон так ни разу и не побывал внутри за всё это время. А ещё ему пришло в голову получше и потщательнее перерыть горы мусора. Вот только… Нужно было сделать это максимально незаметно. Вряд ли подданным стоило видеть, как их король самозабвенно ковыряется в мусоре или лезет вскрывать чужой дом, как вор-взломщик. Меттатон сообразил, что действовать нужно под покровом ночи, и прикинул, сколько времени ему понадобится, чтобы добраться до свалки без использования функции полёта. Получалось не так уж мало. Поэтому Меттатон, нацепив и мантию, и корону, отправился в Вотерфолл ещё с вечера. Там он некоторое время «искал» Альфис для вида, приветливо улыбаясь встречным монстрам, а затем, дождавшись, пока все разойдутся по домам и улягутся спать, осторожно, стараясь ступать как можно тише, пробрался к дому Андайн. К счастью, территория поблизости пустовала. Меттатон невольно порадовался, вспомнив, каким тихим и «малолюдным» было место, где прошло его детство. Он обошёл вокруг здания, раздумывая, как бы к нему подступиться. Было совершенно очевидно, что через плотно запертые двери войти он не сможет: раздвижные створки сдерживал механизм, устройства которого он не знал. Тогда… Попробовать влезть через окно? Меттатон вздохнул, не веря, что он это делает, аккуратно выдавил одно из стёкол, просунул руку, открыл окно изнутри, влез через него в дом и зажёг свет. Внутри было пусто. Меттатон обошёл всю кухню-гостиную, открыв все ящики и даже холодильник, заглянул в спальню Андайн, где обшарил все шкафы и комоды и залез под кровать, облазил все закоулки в ванной… Тщетно. Никаких признаков Альфис. Меттатон испытывал некоторое чувство стыда — всё-таки монстры никогда не входили в чужие жилища без позволения хозяина, да ещё ночью, да ещё если хозяин мёртв… Но отчаянное желание отыскать ящерку всё решало за него. Он вернулся на кухню, чтобы в последний раз окинуть взглядом помещение. Теперь ему показалось, что чего-то не хватает. Но… чего? Робот сам не мог вспомнить и полез копаться в фотографиях в телефоне. Насилу отыскал фото, где они с Альфис были у Андайн, сравнил с обстановкой… И понял, чего не хватает. Не было меча. Того самого, огромного, который девушки сделали по образцу какого-то аниме. — Даже если Альфис тут нет… Она была здесь, — негромко пробормотал Меттатон. — Точно была, перед тем как пропасть. Видимо, хакнула двери и вошла. И возможно… Прах Андайн теперь в том самом мече. Неплохая работа… На полу ни крупинки… Вот только… Куда она потом пошла с этим мечом? Меттатон вылез обратно через окно и отправился обыскивать свалку, на всякий случай припрятав мантию и корону за домом Андайн. Здесь его ждал небольшой сюрприз: на одной из куч мусора спал Безумный Манекен. Нужно было не разбудить его. Меттатон зашёл на территорию помойки, стиснув зубы при ощущении, как сапоги стремительно наполняются холодной водой, и медленно, почти не отрывая ступней от земли, пробрался мимо кузена. Поиски он решил начать с самых дальних гор хлама. «Прости меня, Вошуа, быть может, сейчас я сведу на нет все твои труды и заставлю работать заново». Будь воля робота — он бы расшвырял все эти завалы, судорожно пытаясь обнаружить учёную. Но присутствие Безумного Манекена мешало. Приходилось работать быстро, но аккуратно: придерживая корпусом и одной рукой очередную гору, он запускал вторую руку внутрь и пытался нащупать что-то живое. Но даже такие меры предосторожности не помогали оставить мусор в нетронутом виде: какая-то часть всё равно с плеском падала в воду, и Меттатон замирал, прислушиваясь, не проснулся ли кузен. Он испытывал смешанное чувство отвращения к своему занятию, страха, что его застукают, и всё возрастающей тревоги за ящерку. Самым сложным было обыскать ту самую кучу, на которой спал брат. Меттатон решил не упускать ни одной. Сильно рискуя, он тихонько переложил Безумца в другое место. К счастью, тот дрых крепким сном и едва ли пошевелился. Но ни в одной из куч Альфис не нашлось. Меттатон вздохнул, оглянулся назад… И вздрогнул от посетившей его мысли. «А что, если…» Он вернулся обратно, к подмосткам, находившимся напротив самого крупного водопада. Взобравшись на них, Меттатон аккуратно подполз к самому краю, заглядывая вниз. Там была бездна. «Альфис рассказывала, что они с Андайн познакомились здесь. И упоминала, что и до Андайн её всегда интересовало это место. Она хотела знать, что там… Не исключено ли, что она с мечом… Туда… Чтобы всё закончилось там же, где и началось…» Меттатон нагнулся сильнее, вглядываясь во тьму. Но спустя буквально мгновение сознание резким жаром обожгла мысль: «НЕТ. ОНА НЕ МОЖЕТ БЫТЬ ТАМ. ЭТО НЕВОЗМОЖНО. ЕЁ ТАМ НЕТ, СЛЫШИШЬ, ЕЁ ТАМ НЕТ!» Почему-то это осознание наполнило его абсолютной уверенностью и даже успокоило. Внутреннее волнение отчего-то сразу растворилось без следа. «Её там нет. Она не может быть там. Ведь если бы она туда упала, она бы умерла. А она не мертва. Поэтому её там нет», — такие слова стучали у него в голове. Меттатон отполз назад, ощущая, что, несмотря на душевное спокойствие, конечности у него вдруг почему-то сделались словно ватными. С трудом выбравшись со свалки буквально ползком, он вернулся к дому Андайн, забрал королевское облачение и, как мог, поторопился во дворец. Вернулся под утро и сел на подзарядку, думая, куда ещё податься… Идею подал Папирус. На следующий день, когда робот при нём посетовал на бесплодность поисков, скелет вдруг воскликнул: — Эй, я тут вспомнил кое-что! Есть одно место, где ещё никто никого не искал! В самом начале Сноудина есть большая фиолетовая дверь. Она всегда заперта, но мой брат отчего-то проводил там очень много времени. Спроси Санса! Вдруг он знает, как туда пройти? Может быть, за этой дверью вы найдёте не только Альфис, но и Андайн! Только я не знаю, как все отреагируют, когда мы найдём Андайн… Возможно, тебе придётся убедить её, что ты теперь правишь… Или ты уступишь ей трон, когда она вернётся? — Там посмотрим, дорогуша, — тихо и почти сквозь зубы отозвался Меттатон. — Спасибо, Папирус. Я поговорю с Сансом. Санс в ответ на слова робота хлопнул себя по черепу. — Слушай, точно. Папс гений. Руины. Мы ещё не ходили в Руины. Там живёт одна чудесная женщина. Она точно не откажет нам в помощи. Давай руку, телепортирую. Несколько шагов — и оба очутились перед входом. Меттатон поднял голову, окидывая взглядом внушительного вида двери. — А что за женщина, дорогуша? — А, да это, знаешь… Я тут тренировал шутки «тук-тук». Она отозвалась из-за двери, тоже стала шутить… И так мы начали общаться. Она обожала мои плохие каламбуры и мастерски придумывала их сама. Она отличный друг, хоть я даже и не знаю, как её зовут. Я давненько не навещал её, надо бы наверстать упущенное. Санс постучался. Но никто не отозвался ему. Санс постучался снова. И опять в ответ тишина. Меттатон решил помочь. Довольно долго они пытались привлечь внимание, под конец начав буквально колотиться изо всех сил. Тщетно. — Мне это не нравится. Очень. Но, возможно, она просто отошла очень далеко. Кто знает, каких размеров Руины. Давай подождём. Ожидание продлилось не один час. За это время Меттатон и Санс неоднократно возобновляли попытки, Санс, устав, даже успел вздремнуть, но… ничего. — У меня плохие предчувствия. Знаешь что, МТТ… Давай ломать двери. Я бы охотно телепортировал тебя внутрь, но я понятия не имею, как там всё выглядит. Меттатон молча кивнул, отошёл на пару шагов, призвал множество бомб и запустил их вперёд. Санс помог костями. Преграда поддавалась тяжело — складывалось впечатление, будто это при строительстве задумывалось как минимум как бомбоубежище. Выломать двери удалось ценой огромных усилий. Вспотевший Санс схватился за рёбра. — Что ж… Давай посмотрим, ради чего мы устроили этот погром. Они вдвоём миновали небольшую полянку, прошли длинный фиолетовый коридор и наткнулись на ещё одни двери. К счастью, те были гораздо меньше и тоньше и оказались не заперты. Меттатон и Санс вошли внутрь… И замерли на пороге. Перед ними лежала куча праха. В глазницах Санса исчезли зрачки. — Это… она? — с каким-то сомнением и невнятной надеждой спросил Меттатон. — Похоже… да, — ответил Санс. — Значит, человек убил и её, — пробормотал робот, оглядываясь по сторонам. Когда его взгляд вернулся к Сансу, он увидел, что скелет опустился на колени и запустил обе ладони в прах. И больше ничего. Он не двигался и молчал. — Ты… успел полюбить её? — осторожно поинтересовался робот. — Нет. Просто она была моим лучшим другом. Слушай, МТТ… Иди вперёд. Всё равно я не знаю Руины точно так же, как и ты. Если вдруг что — позвонишь, мой номер у тебя есть. Меттатон ответил кивком головы и тихо двинулся вперёд. На повороте за угол обернулся на Санса: тот продолжал оставаться в прежней позе. Тяжело, но бесшумно вздохнув, Меттатон отправился дальше. Коридор завершился лестницей. Поднявшись, робот очутился в доме… являвшемся точной копией дома Азгора. Меттатон протёр глаз, но картинка перед глазами не менялась. Всё было абсолютно таким же, как в домике бывшего короля. До последнего предмета мебели. Он прошёлся по всем комнатам, заглянул везде, полистал книги, даже краем глаза, чего греха таить, посмотрел в раскрытый дневник на столе… И его настигло осознание: хозяйкой дома и по совместительству лучшим другом Санса была исчезнувшая королева. «Сама королева… Но… Зачем? За что? Что ж… Возможно, хорошо, что Азгор убит?.. Он никогда не узнает, что его любовь…» Меттатон ощутил, как его душа наполняется тяжёлым и горьким разочарованием. «Я-то думал, что люди… Что ж, все мы однажды лишаемся своих иллюзий, верно? Но, может, не все?.. А только один человек?..» Он вышел из дома и продолжил осматривать Руины. «Если королева умерла, она не могла открыть Альфис дверь. Но Альфис тот ещё хакер. Она могла как-то просочиться. Вдруг?.. Вдруг…» В одной из комнат дорогу ему преградил круглый монстр с единственным глазом чуть ли не во всё тело. — Ты кто? И почему на тебе корона и мантия? Разве не Азгор — король? — Боюсь, дорогуша, я вынужден сообщить неприятные новости. Азгор погиб. Вместо него короновали меня. Я новый правитель Подземелья. Меня зовут Меттатон. — Ах вот оно что. Странные вещи творятся. Ториэль перестала выходить из дома. Никто уже не видел её очень давно. А теперь ещё и Азгор погиб… Выберемся ли мы когда-нибудь на свободу… Кажется, надежды становится всё меньше. Глаз Лукса буквально сверлил Меттатона, тот почувствовал себя очень неуютно. Нужно было куда-то деться от этого взгляда. — Нет, дорогуша, надеяться нужно. Мы обязательно пробьёмся к свету. Даже несмотря на то, что Ториэль… умерла. Я видел её прах… и только. Но я пришёл вывести вас отсюда. Ни к чему вам больше оставаться в заточении в Руинах. Я решил, что вы отсюда переедете, — уверенно и даже с улыбкой заявил Меттатон то, что на самом деле придумал только что. — Много вас тут? — Не то чтобы. Есть вегетоиды, вимсаны, молдсмэлы… Но их не слишком много. Ах да, ещё пауки. После того как Ториэль перестала выходить, они стали главными поставщиками провизии. Если не считать грядки вегетоидов. Это не очень хорошо. Они задрали цены, пользуясь случаем. Мы давно уже живём здесь не очень хорошо. Не сказал бы, что помираем с голоду, но еды стало меньше. И порядка тоже. Значит, Ториэль больше нет… Этот день просто не мог стать ещё хуже. — Хм… Что ж, в любом случае, я пришёл помочь. В дом Ториэль пока не заходи. Там сейчас с ней прощается один её очень близкий друг… Ему нужно время. Я скоро вернусь и сообщу о возможности попрощаться и о начале эвакуации. Тебе лучше позаботиться о сборе вещей, дорогуша. Расставшись с Луксом, Меттатон пошёл дальше. Ему стало ясно, что, прежде чем продолжать поиски, нужно вытащить из Руин местных обитателей. Осмотр Руин показал, что в этих развалинах без Ториэль бедолаги действительно нормально жить не смогут. «Нужно вернуться, похоронить королеву без лишнего шума и организовать массовый переезд. Возможно, в процессе станет что-нибудь известно об Альфис. Если нет — обыскивать пустые Руины будет даже проще». Пройдясь по ряду комнат для очистки совести и объяснив нескольким монстрам то же самое, что и Луксу, Меттатон вдруг наткнулся на того, кого уж точно не ожидал увидеть. Это был белый полупрозрачный призрак, самый старший из его кузенов и один из первых, кто когда-то покинул ферму. — Дорогуша?.. — Ох, привет… Вы… На вас корона… Я, эм… Уже слышал краем уха, что Азгор и Ториэль погибли, и… — Да. Я новый монарх, и меня зовут Меттатон. Скажи… о предстоящей эвакуации ты ведь тоже уже что-то слышал? — Да. Монстров мало, Руины невелики, и новости быстро здесь расходятся. Ох, Ториэль… Честно говоря, я давно искал её. Даже в её любимом месте… Но её там не было. — В её любимом месте? — Это поляна золотых цветов в самом начале Руин. Туда обычно падают люди. Много лет назад туда упал первый человек… Азгор и Ториэль усыновили его. Потом человек погиб… Она жила здесь, потому что пыталась спасти падавших людей. Она не хотела, чтобы Азгор их убил. Но ей не удалось никого уберечь. Люди упрямо шли вперёд, покидали Руины и… Я думаю, там, снаружи, вы всё уже знаете. — Скажи-ка, дорогуша… Самого последнего человека, с такой красной душой, она тоже пыталась уберечь? — Да… Но и он тоже ушёл. — О, боюсь, мне это слишком хорошо известно… Что ж, спешу сообщить, что он единственный из людей, кому удалось выбраться на Поверхность. Ценой… жизни Азгора. — Ох… — Спасибо за ценную информацию, дорогуша. Вот что. Проводи меня на ту поляну, будь добр. С помощью кузена Меттатон достиг места, где росли золотые цветы, и затем, проводив его взглядом, набрал номер Санса. — Санси, дорогуша, ты как там? — Сам жив, по крайней мере, — глухо отозвался Санс. — Можно сказать, я её похоронил. Я поискал вещь… Не нашёл ничего, что было бы связано с Азгором, видимо, у них был сильный разлад. Зато нашёл книгу с плохими шутками… Там примерно половина её, половина моих. Навскидку, я сильно не вчитывался. Прах теперь там. — Телепортируйся ко мне. Я тут разведал, где было её самое любимое место. И сейчас нахожусь там. Оставим книгу здесь. Санс появился спустя мгновение. Без лишних слов он вышел на середину поляны, руками разгрёб землю и прикопал там дневник Ториэль. — Мне сказали, она пыталась защитить падавших людей… — Угу. Знаешь что? Как-то раз, когда мы переговаривались через дверь, она взяла с меня обещание, что я буду оберегать человека, если он когда-нибудь выйдет из Руин. Она очень хотела этого. Ну, и я согласился. Зря. Но не сдержать слова я не смог. Что ж… Если он поднял руку на ту, что могла его спасти от всех… Он просто подонок. — Который к тому же убил только тех, кто мог претендовать на престол. Похоже на намеренную организацию государственного переворота. Как коварно. — Не исключено. И в этом случае либо он тебя недооценил, либо… — Санс замолк так, будто что-то вспомнил. — Впрочем, это неважно. — Я организовал переселение монстров из Руин. Поэтому давай так, дорогуша. Я оставлю тебя здесь и вернусь домой. Я отдам распоряжения о том, чтобы местных временно поселили в мой отель по самому дешёвому тарифу, а затем устрою им программу расселения. Также я отправлю Папируса, чтобы он поднял Стражу на то, чтобы те помогли здешним жителям добраться до отеля. Что касается тебя… Я даю тебе время на прощание, и потом… Можешь взять себе пару выходных. — Спасибо. Бывай, что ли. — Пока, Санси. Меттатон удалился. Ему было чем заняться теперь. Он прошёл обратно через все Руины, теперь уже говоря встречным монстрам, где похоронена Ториэль, пересёк Сноудин, отчаянно завязая каблуками в снегу, достиг Лодочника… И в итоге окончательно возвратился в Столицу. Папирус тут же кинулся выполнять своё новое поручение агента, а Меттатон записал короткий новостной репортаж, извещающий о вскрытии Руин и об обнаружении там праха королевы. Раскрывать смерть Ториэль он не боялся так, как раскрывать смерть Андайн. Почти никто из ныне живущих монстров не знал её в лицо (разве только видел на иллюстрациях в учебниках истории, но это ведь всё равно не то), она давно не правила Королевством, да и Меттатон ко времени известия успел занять трон… Словом, смерть Ториэль не должна была вызвать такой бурный приступ отчаяния, как гибель Андайн. К тому же робот не стал уточнять об участии человека в этом. Новость сильно расстроила монстров, но к глубоко чёрному и непроглядному упадку не привела. На это робот и рассчитывал. Проследив, чтобы обитатели Руин, приведённые стражниками, въехали в отель, и поручив Хэндел, почти бывшей администраторше с ресепшена, разместить их со временем по нормальным квартирам по всему Подземелью, Меттатон вновь вернулся к поискам в Руинах. Туда же отправился и специальный поисковый отряд. День за днём он искал Альфис в каждой расщелине, в каждой ловушке, часами бродил по заброшенным улицам, обходил развалины зданий, снимал паутину… Но нигде Альфис не было. Меттатон подсознательно чувствовал, что зря тратит время, но надежда толкала его вперёд. «А вдруг в этом доме? А может, в том?» Иногда он шёл вместе с членами отряда, иногда ходил в одиночестве и вот тогда ощущал себя особенно неуютно. Пустыми, молчаливыми, неприветливыми были стены из фиолетового кирпича. Напоминало декорации для фильма про постапокалипсис. Меттатон ёжился, оглядывался, но упрямо пёр вперёд. Увы, тщетно. Если Альфис и пряталась где-то, то точно не в Руинах. Меттатон ощутил себя опустошённым и разбитым. Но присущее ему упрямство не позволяло отступить. — Ха-ха, дорогуша. Эта игра в прятки затянулась. Но ты прекрасно знаешь, каково со мной связываться! Я обязательно найду тебя, и тогда нам точно придётся поговорить! Ха-ха, Альфис, не думай, что я сдамся! Я просто должен понять… Что я ещё упустил… И лишь одно заставляло его улыбаться и радоваться: благодарность монстров, получивших новые квартиры, и присланный ему как-то раз подарок. В коробке лежало три больших пончика, щедро покрытых глазурью, и записка: «Это за доставку паучков в Хотленд. Паучьи кланы наконец-то воссоединены. Угощайся бесплатно, дорогуша~ Маффет».