Король гламура, король Подземелья

— То есть как сбежал? — изогнул бровь Меттатон. — Вы хотя бы доброту ввести успели? Хоть что-то сделали? — Неа. Сейчас всё расскажу. В общем, я брал из Папса доброту в несколько заходов. Понемножку. Рассчитал требуемое количество и поделил на порции. Он хотел, чтобы я взял всё за один раз, но я не думал, что это ему не повредит. И каждый раз давал время на восстановление. Когда мы собрали, сколько нужно, выяснилось, что в больного отравленного Флауи вводить это нельзя. И тогда мне пришлось позвать Маффет, чтобы она его вылечила. Ну, той-то без разницы, мы-то, по её мнению, лучше знаем, что делаем, она его укусила, и вскоре он был здоров. Но когда мы решили вводить доброту, он отпихнул нас с Папирусом атаками, спёр свой мобильный телефон, опрокинул горшок и ушёл сквозь пол. Разумеется, мы пытались его остановить, но он ломанулся прямо сквозь кости. Так что всё, что нам оставалось делать — это собирать с пола черепки от горшка и просыпанную землю. Теперь корневая система Флауи быстро разрастётся обратно на всё Подземелье. Меттатон глубоко вздохнул. — Что ж, положение чрезвычайное. Я крайне недоволен тем, что получилось, но сейчас лучше позаботиться о защите граждан. Я объявлю Флауи в государственный розыск и призову всех беречься. Так Меттатон и поступил. Очень скоро на подземные телеэкраны вышло тревожное сообщение, в котором робот рассказал о побеге Флауи и настоятельно порекомендовал быть настороже. Королевская Стража была поделена на две части. Одна, сняв с себя доспехи и припрятав оружие, дежурила во дворце у барьера в ожидании людей, другая должна была патрулировать Подземелье в поисках Флауи с распоряжением при его появлении сразу вырубать его и нести к королю. Принял участие в патруле и Папирус. Он помнил о своём обещании нести личную ответственность за цветок, обладал навыками Королевского Стража, какие успел усвоить от Андайн, и проводил целые часы в поисках. Посещал все места, где они любили бывать вдвоём, исследовал все закоулки и звал, звал… Но пока тщетно. Флауи не откликался даже на его зов, и Папирус нешуточно тревожился. Между тем люди всё не шли. Впрочем, почему, неизвестно не было. Альфис продолжала отслеживать телесигналы с Поверхности, и теперь они с Меттатоном частенько смотрели человеческие новости. Меттатон с грустью вспоминал о временах, когда он включал телевизор, чтобы полюбоваться на шоу людей, а теперь… Теперь приходилось вникать в политику. Из новостей следовало, что люди всё-таки восприняли показанный им фильм всерьёз. Они бурно обсуждали, помогать ли монстрам и как оценивать убийство ими шести человек с учётом угнетённого положения после войны и истории Азгора. Одни с пеной у рта кричали что-то вроде: "Монстры — убийцы! Пусть сидят в Подземелье! Им лучше держаться подальше от нас! Не выпускайте их, они пытаются нам мозги запудрить!" Другие возражали, что с войны прошло много лет, что у Азгора были весомые причины, что все конфликты уже давно должны считаться исчерпанными за давностью прошлого... Особо хладнокровные из защитников хмыкали что-то вроде: "Шесть человек — невелика потеря для всего человечества. А что полезли на гору — сами идиоты". Особо продвинутые сыпали модными терминами: "Это расовая дискриминация! Ксенофобия! Нетолерантность!" Абсурдно, но это помогало защитникам перевешивать. За "нетолерантность" можно было и под суд попасть. А потом… Подмога пришла, откуда не ждали. Как-то раз Альфис влетела в комнату Меттатона с визгом: — П-пошли! Ты не поверишь, что там показывают! Заинтригованный Меттатон вернулся к экрану. В эфире было какое-то ток-шоу, и робот вытаращился, увидев, кто на него приглашён. В мягком красном кресле сидел Фриск. Вот это очень напрягало. Несмотря на то, что мальчишка всё ещё был ребёнком (пусть и на пару лет старше, чем был), его слово как того, кто побывал в Подземелье лично, могло весить очень много. Снова он фактически держал судьбу Королевства в своих руках. — Итак, вы явились с повинной, что действительно убили трёх монстров, и с сообщением, что всё в фильме из Подземелья — чистая правда? — обратился ведущий к Фриску. — Да, — голос мальчика звучал хрипловато. — Они показали правду. Всё действительно так, как в ролике. Королевство правда такое. И людей они убили именно поэтому. И они… их легко отговорить причинять боль. Потому что их души состоят из Веры, Надежды и Любви. На экране появилось написанное крупными буквами имя. Вот так монстры и узнали, как зовут Фриска. — Если монстры, как вы утверждаете, действительно так добры и вы смогли убедить их не убивать вас — почему же вы убили трёх монстров? — поинтересовался ведущий. Вот это был самый интригующий вопрос. Меттатон весь обратился в слух. Позади чуть слышно скрипнула дверь: в комнату зашли Санс, Папирус и Напстаблук. Теперь смотрели уже впятером. — По разным причинам, — тихо отозвался гость. — Это не столь важно. — Очень жаль, дорогуша, — фыркнул Меттатон. — Вот особенно с Тори мне интересен этот вопрос, — сказал Санс. — У тебя же был шанс объясниться! — всплеснул руками Папирус. — Т-тише, а то ничего не услышим, — попросила Альфис. — Что ж, по закону вы в любом случае имеете право хранить молчание. Но давайте двигаться дальше! Что вы можете сказать об их нынешнем короле, Меттатоне? Как вы считаете, смогут ли люди успешно с ним договориться о взаимовыгодном сосуществовании? — Смогут, — сказал Фриск. — Меттатон всегда любил людей. Его заветной мечтой всегда было попасть на человеческие телеэкраны. Он звезда монстров. Снимал много шоу, которые многие любили смотреть. А вдохновлялся он нашими передачами, которые случайно попадались ему в руки. Но, я думаю, мне не стоит говорить впустую. У меня есть доказательство. Видео на телефоне. Когда Меттатон ещё пытался захватить мою душу, он не собирался отдавать её королю. А по каким причинам — вы сейчас узнаете. — Дамы и господа, похоже, сейчас мы увидим что-то сенсационное! Телефон Фриска подключили к большому экрану. Пока шла загрузка, Меттатон заговорил: — Интересно, откуда у него на телефоне моё финальное шоу? — Разумное объяснение только одно: скинул Флауи. Если это так, то они запланировали это вдвоём. Только вот ни разу не понятно, на кой им обоим работать нашими адвокатами после того, что они оба натворили, — сказал Санс. Послышались знакомые звуки «Metal Crusher». На большом экране появился Меттатон, пока ещё в квадратной форме. Фриск нажал на кнопку, немного перематывая. — Это его первоначальная форма. Он трансформер. — …Послушай, дорогуша. Я видел, как ты сражаешься. Ты слаб. Если ты продолжишь идти вперёд, то Азгор заберёт твою душу. И с твоей душой Азгор уничтожит всё человечество. Но если твою душу получу я, то смогу помешать плану Азгора! Я смогу спасти человечество от уничтожения! Затем, используя твою душу, я пересеку барьер… И стану звездой, которой я всегда мечтал стать! Фриск поставил на паузу. — Кстати, Азгор бы не смог никого уничтожить. Не потому что слаб. А потому что слишком добрый. Когда я стал одерживать над ним верх… Он сам попросил забрать его душу и уйти, чтобы остановить всё это. Ну, а что касается Меттатона… Его слова говорят сами за себя. Небольшая перемотка — и снова: — С… Свет… К… Камера… Довольно! Ты действительно хочешь обречь человечество на гибель?! Или ты просто настолько сильно в себя веришь? Снова перемотка. — Дорогуша. Возможно… Будет лучше, если я останусь здесь ненадолго. У людей уже есть свои звёзды и идолы, но у монстров… У них есть лишь я. Если я уйду… Подземный мир, возможно, потеряет свою искру. Возможно, я оставлю ноющую пустоту, которая никогда не наполнится. Итак… Я думаю, мне необходимо отложить мой большой дебют. Кроме того. Ты доказал, что очень силён. Возможно… Достаточно силён, чтобы одолеть Азгора. Я уверен, ты сумеешь защитить человечество. Ха, ха… В любом случае, всё это к лучшему. — Полностью можно будет потом посмотреть в Интернете, я загружу это туда. У передачи время ограничено, я полагаю… Поэтому вот так, частями. Но в любом случае. Меттатон пойдёт людям навстречу и при этом позаботится о монстрах. — И это при том, что он в курсе, как хреново ты правил поначалу, — вставил Санс. — Что-то я вообще ничего не понимаю. Фанатом твоим его не назовёшь, судя по тому, что они с тобой сделали… — А пока у меня есть ещё кое-что. То, что вы называете сенсационным. У меня есть номера некоторых монстров. И если у них не выключены телефоны, я могу позвонить в Подземелье прямо сейчас. — Кому бы из вас он ни позвонил — дайте мне трубку при первой же возможности, — потребовал Меттатон. Фриск набрал номер. У Папируса заиграла мелодия входящего вызова. Он снял трубку. Фриск включил громкую связь, и вскоре на всю студию зазвучал голос скелета: — Привет, Фриск! Не поверишь, а мы тут тебя смотрим! Альфис поймала телесигнал, и мы следим за передачей с самого начала! Люди, привет, меня зовут Папирус! Я скелет и один из королевских агентов Меттатона! Меттатон даже сдержанно захихикал, услышав это. Прямодушие Папируса как-то немного сбивало его суровый настрой и умиляло. — Мы? Сколько вас там сейчас? — Я, Санс, Напстаблук, Альфис… и сам Меттатон! Люди, хотите поговорить с нашим королём? — Да, давайте сразу поговорим с Меттатоном! — вмешался ведущий. — Перейдём сразу к главному! Меттатон взял телефон. — Здравствуйте, дорогуши. Безумно рад разговаривать с вами напрямую. И тем более счастлив, что мне довелось общаться с вами прямо на шоу, не выбираясь из Королевства. Кажется, попасть на ваши телеэкраны было немного легче, чем я думал… Но в сторону всё лишнее! Я полностью открыт для общения с вами. Из зала послышались аплодисменты. Альфис взглянула на Меттатона. Его губы расплывались в улыбке, и тщетно робот пытался прикрыть рот ладонью. Кажется, даже осознавая, что положение серьёзное, что идут чуть ли не политические переговоры, а в студии находится убийца Азгора, Ториэль и Андайн, он не мог удержаться от искренней радости, что ему аплодируют на человеческом шоу. Даже просто за телефонный звонок. — Меттатон, скажите, как вам пришла в голову мысль отправить людям телесообщение и как удалось этого достичь? — О, это была идея моего королевского диджея Напстаблука. А удалось это благодаря достижениям нашей науки, которую представляет наша главная умница, доктор Альфис. Кстати говоря, моё тело было создано именно ею. Она подарила мне вторую жизнь. Так что всё происходящее, возможно, только благодаря её стараниям. Альфис густо покраснела и зашептала: — Ч-что ты болтаешь… — Да брось, Альфи, тебе же приятно. Люди должны знать наших героев! — Скажите, чего вы ждёте теперь в дальнейшем? — Ну… Хотелось бы всё-таки, чтобы люди нашли способ нам помочь. Ведь мир всегда лучше войны, не так ли, дорогуши? Нам здесь сложно что-либо придумать… Я полагаю, у вас гораздо больше возможностей. Для начала мне бы хотелось хотя бы получить возможность полноценных переговоров с кем-нибудь из ваших правителей. Чтобы мы могли обсудить детали и подумать над всем вместе. В любом случае, в будущем я жду гармонии и благополучия. Нельзя, чтобы на Земле оставались расовые предрассудки. — Вам повезло! Сегодня в студии присутствует представитель Правительства. Он, правда, не предполагал, что общаться с вами придётся так скоро… Но он скажет вам пару слов! Из зала поднялся немолодой мужчина солидного вида в строгом костюме. Он вышел на сцену и сел рядом с Фриском. — Здравствуйте, Меттатон. Взаимно приятно общаться, — фраза прозвучала скорее дежурно-вежливо, но это не имело особого значения. — Признаться, вы навели своим фильмом немалую шумиху... Способ связи выдаёт в вас актёра, коим вы были. Что ж... На ваш счёт были самые разные мнения и предположения, но Правительство решило даровать вам своё милосердие. Но... Чтобы у вас не было каких-то особых иллюзий, скажу сразу, что пока человечество само не знает, что с вами делать. Барьер был результатом магии, а магией у нас уже очень давно никто не занимается. Она полностью забыта. Но. Как вы смотрите на то, если мы отправим к вам посла? Он обсудит с вами все детали, осмотрит ваше Королевство, вы подробно разберётесь со всеми вопросами, и затем, когда эта информация будет передана на Поверхность, мы начнём работать над разрушением барьера какими-либо подходящими методами. С вас содержание нашего посла в достойных условиях до разрушения барьера. Вас это устраивает? — О, я смотрю на это более чем положительно. Мы с радостью примем вашего представителя. Комната во дворце, вкусная еда и интересное времяпрепровождение гарантированы. — Что ж, прекрасно. Тогда ждите. Снова раздались аплодисменты. — Что ж, это было сильно! Прямо в прямом эфире мы пообщались с королём монстров и увидели кадры из подземной съёмки! Такого мир человечества ещё не видел! Звонок был уже завершен, и Меттатон усмехнулся. — Вы только задумайтесь на секундочку, какие огромные рейтинги они срубили этой передачей за мой счёт. Да этот телеведущий будет на вершине успеха. Что ж, я правда доволен, что поучаствовал в их шоу хотя бы так. Вдвойне доволен, что несмотря ни на что… Их повышенные рейтинги я могу считать своими. Это из-за моего вмешательства. Весьма неплохое начало! — Можешь станцевать танец счастливого робота, — засмеялся Санс. Передача продолжалась, Фриск рассказывал что-то о своём путешествии по Подземелью, о том, как он заводил дружеские отношения со многими монстрами, его с интересом слушали… Меттатон тоже слушал, но теперь уже не молчал и негромко бормотал: — Теперь главное справиться… Ох, дорогуши. Такая ответственность, аж душу жжёт. Правда жжёт. Чувствую себя таким… серьёзным. Всегда хотел быть звездой, а полез в политику. В большую такую… — Да ладно, МТТ. Все дрова, какие ты мог наломать, ты уже наломал. В последнее время ты весьма и весьма недурно правишь, — заметил Санс. — А в крайнем случае у тебя есть мы. Теперь-то ты научился прислушиваться к близким и помощникам. Если вдруг что — подскажем там чего. — У тебя всё обязательно получится, ты сможешь… — прошелестел Напстаблук. — Да, Блуки. Я смогу. Явно было что-то ещё, что Меттатон хотел сказать, но, чуть грустно улыбнувшись, он промолчал. Никто не стал лезть к нему в душу и задавать лишние вопросы. Он ощутил только, как обнимает его Напстаблук, как Альфис, сжав его ладонь, поглаживает его по плечу, как Санс дружески раза два стукнул его. — Спасибо. Когда закончилось шоу, Меттатон ушёл. Дальше можно было у телевизора не сидеть. Папирус и Санс остались у экрана ещё ненадолго (младшему скелету стало интересно, что там ещё могут показать по человеческому телеканалу), а Меттатон удалился в башню, открыл там окно и уставился вдаль, налегая грудью на подоконник. Он выглядел задумчивым и слегка грустным. Альфис и Напстаблук поднялись за ним. — М-меттатон? Ты в порядке? — поинтересовалась Альфис. Напстаблук просто прижался к кузену со спины, зная, что ему это понравится. — Альфис, как думаешь… На какой высоте от нас сейчас находятся звёзды? — О, эм… Это т-трудно подсчитать. Но если взять справочники, п-посмотреть высоту Подземелья в столице, п-прибавить к этому расстояние от поверхности земли до космоса… — Как думаешь, до настоящих звёзд отсюда желание долетит? — перебил Меттатон тихо. — Д-должно? Для желаний вроде как не существует материальных преград. Меттатон, ты точно в порядке? Может, поделишься мыслями? — Да так, просто… Я… Думаю кое о чём. Не знаю, говорить или нет. Я не уверен в том, что мне стоит даже думать об этом. Нет, это всё глупо. Лучше посмотри вон туда, вдаль. На город. — Смотрю. — Красиво, правда? Они там… Их там столько… — Ох, я, к-кажется, теперь примерно понимаю, о чём ты думаешь. Очень п-примерно, но… Посмотри на меня, — дождавшись, пока Меттатон повернёт голову, она сказала как можно увереннее: — Ты хороший король. И чудесная телезвезда. Ты сможешь быть настоящей звездой для всех. Меттатон улыбнулся, но улыбка вышла болезненной. Он украдкой потянулся к животу, Альфис это заметила. — Т-так, а ну покажи талию. Так… Мне не нравится, как твоя душа выглядит. Старая рана даёт о себе знать… Уф, пойдём, я знаю, как тебе помочь. Они ушли из башни. Напстаблук немного задержался, поглядывая куда-то на потолок пещеры, а потом быстро полетел следом. Он лучше Альфис понял, что тревожило кузена и о чём он так и не решился сказать. Так или иначе, ему стоило дождаться, пока они останутся наедине, и поговорить с ним об этом.